Определение N 34 от 23.03.2020 о неприемлемости обращения № 221g/2019 г. об исключительном случае неконституционности некоторых положений статей 141 ч.(1) и ч.(2) и 143 ч.(6), ч.(7) и ч.(8) Закона № 149 от 29 июня 2012 года о несостоятельности

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 221g/2019 г. об исключительном случае

неконституционности некоторых положений статей 141 ч.(1) и ч.(2)

и 143 ч.(6), ч.(7) и ч.(8) Закона № 149 от 29 июня 2012 года

о несостоятельности

№ 34  от  23.03.2020

 (в силу 23.03.2020) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 126-130 ст. 70 от 29.05.2020

* * *

Конституционный суд в составе:

Владимир ЦУРКАН, председатель,

Эдуард АБАБЕЙ,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Еуджении Мыца,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 18 декабря 2019 г.,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 23 марта 2020 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности:

- статьи 141 ч.(1) и ч.(2);

- предложения «требование, признанное управляющим процессом несостоятельности /ликвидатором и включенное им в окончательный реестр требований, считается утвержденным, если не позднее чем за 3 рабочих дня до проведения заседания по утверждению требований оно не было обжаловано должником или одним из кредиторов либо если поданная жалоба была отклонена» в ч.(6) статьи 143;

- статьи 143 ч.(7) и ч.(8) Закона № 149 от 29 июня 2012 года о несостоятельности, заявленном Серджиу Башканяном, представителем должника ООО «Expauto Grup» в деле № 2i-1759/18, находящемся в производстве суда Кишинэу, главный офис.

2. Обращение было представлено в Конституционный суд судьей в суде Кишинэу, главный офис, Георгием Мыцу, в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

A. Обстоятельства основного спора

3. Должник ООО «Expauto Grup» 23 августа 2018 года подал в суд Кишинэу, главный офис, заявление о возбуждении в отношении себя процесса несостоятельности.

4. Решением от 3 сентября 2018 года суд Кишинэу, главный офис, возбудил процесс несостоятельности и назначил авторизованного управляющего. В ходе процесса несостоятельности двое потенциальных кредиторов подали заявления о признании требований, а представитель должника обжаловал одно из этих заявлений.

5. Серджиу Башканян, представитель должника ООО «Expauto Grup», 31 октября 2019 года и 21 ноября 2019 года зарегистрировал в канцелярии судебной инстанции ходатайства, в которых заявил об исключительном случае неконституционности некоторых положений Закона № 149 от 29 июня 2012 года о несостоятельности, содержащихся в статье 141 ч.(1) и ч.(2), а также в статье 143 частях (6), (7) и (8).

6. Определением от 25 ноября 2019 года суд Кишинэу, главный офис, удовлетворил ходатайство и направил обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для его разрешения.

B. Применимое законодательство

7. Применимые положения Конституции:

Статья 16

Равенство

«[...]

(2) Все граждане Республики Молдова равны перед законом и властями независимо от расы, национальности, этнического происхождения, языка, религии, пола, взглядов, политической принадлежности, имущественного положения или социального происхождения».

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

«(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию».

Статья 23

Право каждого человека на знание своих прав и обязанностей

«[...]

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность».

Статья 26

Право на защиту

«(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

(3) На протяжении всего процесса стороны имеют право пользоваться помощью адвоката, выбранного или назначенного.

(4) Вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих защиту в установленных пределах, наказывается законом».

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

«(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20–24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы».

8. Применимые положения Закона № 149 от 29 июня 2012 года о несостоятельности:

Статья 141

Правовой статус заявления о признании требований

«(1) Заявление о признании требований обладает юридической силой искового заявления, за исключениями, установленными статьей 19.

(2) Заявление должно содержать: фамилию/наименование кредитора, место жительства/ место нахождения, сумму задолженности, основание требования, а также отметки о возможных преимущественных правах или гарантиях.

[...]».

Статья 143

Реестры требований

«[...]

(6) Требование, признанное управляющим процессом несостоятельности /ликвидатором и включенное им в окончательный реестр требований, считается утвержденным, если не позднее чем за 3 рабочих дня до проведения заседания по утверждению требований оно не было обжаловано должником или одним из кредиторов либо если поданная жалоба была отклонена. [...].

(7) Судья судебной инстанции, рассматривающей дело о несостоятельности, в результате проверки окончательного реестра требований и материалов дела с заслушиванием управляющего/ликвидатора должен утвердить требования, включенные в реестр и не обжалованные кредиторами, путем проставления своей подписи в рубрике “Утверждено” напротив каждого требования, включенного в реестр управляющим/ликвидатором. В случае подачи жалоб судья проставляет свою подпись в рубрике “Обжаловано” напротив каждого обжалованного требования и записывает лично цифрами в рубрике “Временные требования” сумму требования, которую он временно допускает на срок рассмотрения жалобы. Судья указывает в реестре также лицо, подавшее жалобу. Соответствующие отметки делаются на векселях и других долговых обязательствах.

(8) Отметка судьи в сводном окончательном реестре требований имеет силу окончательного и вступившего в законную силу судебного решения в отношении всех утвержденных требований согласно их стоимости и очереди, а также в отношении должника, управляющего/ликвидатора и всех обеспеченных и необеспеченных кредиторов. После утверждения требований в окончательном реестре только обладатели требований, включенных в реестр, могут участвовать в голосовании относительно плана реструктуризации или в любых распределениях сумм в случае банкротства и т.д.

[...]».

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

9. Автор обращения об исключительном случае неконституционности считает, что правовой статус заявления о признании требований, а также процедура утверждения требований в окончательном реестре требований порождают путаницу и правовую неопределенность, которые не обеспечивают обоснованность утверждения или неутверждения требований, а управляющий процессом несостоятельности заменяет судебную инстанцию, когда проверяет заявление о признании требований, представленное кредитором, и составляет окончательный реестр.

10. Кроме того, автор отмечает, что оспариваемые положения с процессуальной точки зрения ставят должника, находящегося в процессе несостоятельности, в невыгодное положение по отношению к ответчику по гражданскому делу, поскольку последний может подать встречный иск.

11. В обоснование обращения автор считает, что, в нарушение статей 114 и 115 Конституции, оспариваемые положения исключают судью из процесса рассмотрения заявления о признании требований, так как он без рассмотрения заявления по существу, а лишь простым проставлением подписи утверждает требования кредиторов, включенных управляющим в реестр, но данное включение в окончательный реестр требований имеет эффект окончательного и вступившего в законную силу судебного решения для всех утвержденных требований.

12. По мнению автора обращения, оспариваемые положения противоречат статьям 7, 16 ч.(2), 20, 23 ч.(2), 26 и 54 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

13. Рассмотрев приемлемость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

14. В своей практике Конституционный суд установил следующие условия приемлемости обращения об исключительном случае неконституционности:

(1) предмет обращения относится к категории актов, указанных в п.а) ч.(1) статьи 135 Конституции;

(2) обращение представлено по ходатайству одной из сторон либо ее представителя, или представлено судебной инстанцией по собственной инициативе;

(3) оспариваемые положения подлежат применению при разрешении дела;

(4) не существует ранее принятого решения Конституционного суда по предмету обращения (ПКС № 2 от 9 февраля 2016 года, пункт 1 резолютивной части).

15. Первое условие приемлемости выполнено, поскольку, в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) Конституции, контроль конституционности законов, в данном случае Закона № 149 от 29 июня 2012 года о несостоятельности, относится к компетенции Конституционного суда.

16. Относительно второго условия Конституционный суд отмечает, что обращение об исключительном случае неконституционности, заявленном Серджиу Башканяном, представителем должника ООО «Expauto Grup» в деле № 2i-1759/18, находящемся в производстве суда Кишинэу, главный офис, подано субъектом, наделенным этим правом, на основании статьи 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

17. Что касается третьего условия приемлемости, Конституционный суд отмечает, что предметом обращения являются некоторые положения Закона о несостоятельности, содержащиеся в частях (1) и (2) статьи 141 [правовой статус заявления о признании требований], а также в частях (6), (7) и (8) статьи 143 [реестры требований]. Учитывая тот факт, что исключительный случай неконституционности заявлен по делу о несостоятельности, возбужденном в отношении юридического лица, представитель которого является автором обращения, и что суд, рассматривающий дело, inter alia, наделен компетенцией по рассмотрению жалобы должника на заявление о признании требований и об утверждении требований, включенных в окончательный реестр требований и в сводный окончательный реестр, Конституционный суд допускает применимость оспариваемых законодательных положений в рассматриваемом деле. Так, третье условие приемлемости соблюдено, поскольку оспариваемые положения подлежат применению судом, рассматривающим дело о несостоятельности.

18. Относительно четвертого условия приемлемости, Конституционный суд отмечает, что некоторые положения статьи 143 Закона о несостоятельности, оспариваемые в обращении, а именно – первое предложение части (7), ранее составляли предмет конституционного рассмотрения в свете их соответствия требованиям отправления правосудия и верховенства права, в смысле статей 114, 115 и 1 ч.(3) Конституции. В результате Конституционный суд вынес Определение № 150 от 26 декабря 2019 года, в котором признал неприемлемым обращение № 182g/2019г. Учитывая изложенные автором обращения доводы, он оспаривает первое предложение ч.(7) статьи 143 Закона о несостоятельности с точки зрения его противоречия конституционным принципам статей 114 и 115, приведя аргументы, аналогичные изложенным в обращении № 182g/2019 г. В отсутствие новых доводов, способных привести к пересмотру своей практики, Конституционный суд заключает, что настоящее обращение в части первого предложения ч.(7) статьи 143 Закона о несостоятельности является повторным и исключается из рассмотрения конституционной инстанцией, а суждения и решение вышеуказанного определения сохраняют свое действие и в настоящем деле.

19. Так, Конституционный суд отмечает, что предметом рассмотрения настоящего дела являются положения статьи 141 ч.(1) и ч.(2), а также статьи 143 первое предложение ч.(6), предложения II, III, IV ч.(7) и ч.(8) Закона о несостоятельности, которые ранее не составляли предмет конституционного рассмотрения.

20. Конституционный суд рассмотрит вопрос о том, распространяются ли принципы и требования статей 7 [Конституция – высший закон], 16 ч.(2) [равенство], 20 [свободный доступ к правосудию], 23 ч.(2) [право каждого человека на знание своих прав и обязанностей], 26 [право на защиту] и 54 [ограничение осуществления некоторых прав или свобод] Конституции на оспариваемые положения о правовом статусе заявления о признании требований и о процедуре утверждения требований, включенных в окончательный реестр и в сводный окончательный реестр.

21. Что касается предполагаемого нарушения принципа верховенства Конституции, Конституционный суд отмечает, что конституционные положения статьи 7 носят первичный и общеобязательный характер, лежат в основе любого правового регулирования и не могут служить в качестве отдельных и индивидуальных оснований. Кроме того, Конституционный суд напоминает, что конституционные положения, содержащиеся в статье 54, не имеют самостоятельного значения и применяются в сочетании с конституционными нормами, гарантирующими одно из основных прав (см. ОКС № 111 от 7 ноября 2017 года, §21; ОКС № 17 от 9 февраля 2018 года, §24).

22. В связи с доводами о неконституционности по отношению к ч.(2) статьи 23 Конституции, Конституционный суд отмечает, что он не выявил элементы, подтверждающие нарушение критериев доступности, ясности и предсказуемости приведенных законодательных норм. В соответствии с практикой Конституционного суда, положения статьи 23 Конституции не обязывают законодателя определять все понятия, используемые в содержании правовых норм (см. ОКС № 46 от 5 апреля 2019 года, §20; ОКС № 63 от 25 апреля 2019 года, §16; ОКС № 78 от 21 мая 2019 года, §15).

23. Конституционный суд напоминает, что Закон о несостоятельности, частью которого являются оспариваемые автором положения, подробно регулирует процесс несостоятельности, inter alia, правовой статус заявления о признании требований, процедуру утверждения требований в окончательном реестре и в сводном окончательном реестре. Так, согласно оспариваемым положениям, заявление о признании требований, за некоторыми исключениями, обладает юридической силой искового заявления и должно содержать: фамилию/наименование кредитора, место его жительства/ место нахождения, сумму задолженности, основание требования, а также отметки о возможных преимущественных правах или гарантиях. Понятие «обладает юридической силой» в ч.(1) статьи 141 Закона о несостоятельности, с одной стороны, обязывает потенциальных кредиторов, которые должны подать заявления о признании требований в рамках процесса несостоятельности, руководствоваться требованиями по форме и содержанию, установленными для подачи искового заявления в Гражданском процессуальном кодексе, а с другой стороны, оно придает заявлению о признании требований предусмотренные для искового заявления последствия, которые судебная инстанция должна применить в случае несоблюдения законодательных положений. Так, несоблюдение положений Гражданского процессуального кодекса при подаче заявления о признании требований имеет те же последствия, как и в случае искового заявления.

24. Системный анализ Закона о несостоятельности показывает, что весь судебный процесс о несостоятельности, начиная с удовлетворения заявления о его возбуждении и заканчивая прекращением этого процесса, состоит из постоянных сложных взаимодействий судебной инстанции с управляющим процессом несостоятельности. Конституционный суд отмечает, что управляющий процессом несостоятельности является стороной с особыми полномочиями в процессе несостоятельности (статьи 4 и 66), который исполняет свои обязанности под надзором назначившей его судебной инстанции, рассматривающей дело о несостоятельности (см. ОКС № 32 от 19 марта 2020 года, §22). Так, поданные в суд требования проверяются управляющим (ч.(1) статьи 142), обоснованные признаются (принимаются, одобряются) управляющим и вносятся в окончательный реестр требований [ч.(1) статьи 110, части (4) и (6) статьи 143]. В результате проверки окончательного реестра требований и материалов дела, заслушав управляющего, судья судебной инстанции, рассматривающей дело о несостоятельности, утверждает требования, включенные в реестр и не обжалованные кредиторами, путем проставления своей подписи в рубрике “Утверждено” напротив каждого требования, включенного в реестр управляющим. В случае подачи жалоб судья проставляет свою подпись в рубрике “Обжаловано” напротив каждого обжалованного требования и записывает лично цифрами в рубрике “Временные требования” сумму требования, которую он временно допускает на срок рассмотрения жалобы. Судья указывает в реестре также лицо, подавшее жалобу (ч.(7) статьи 143). Отметка судьи в сводном окончательном реестре требований имеет силу окончательного и вступившего в законную силу судебного решения в отношении всех утвержденных требований (ч.(8) статьи 143). Таким образом, судья своей подписью придает всем включенным в реестр требованиям силу рассмотренного в суде дела. Конституционный суд отмечает, что законодатель делает четкое различие между: а) подписью в окончательном реестре требований, на основании ч.(7) статьи 143, в котором есть обжалованные и еще не разрешенные требования; и b) отметкой в сводном окончательном реестре требований, на основании ч.(8) статьи 143, в котором нет более обжалованных требований. Именно последний реестр, если он был подписан судьей, законодатель наделяет силой «окончательного и вступившего в законную силу судебного решения в отношении всех утвержденных требований» (см., mutatis mutandis, ОКС № 150 от 26 декабря 2019 года, §33-37).

25. Следовательно, оспариваемые положения являются достаточно ясными. Конституционные требования о доступности, ясности и предсказуемости оспариваемыми законодательными положениями соблюдены, поскольку сторона может вывести из самого текста соответствующей нормы, а в случае необходимости, путем ее толкования судом либо с помощью профессиональных юристов, каковы действия, права и обязанности участников процесса несостоятельности.

26. Исходя из доводов, изложенных автором обращения, Конституционный суд не выявил каких-либо обстоятельств, подтверждающих вывод о нарушении положений статей 16 ч.(2) и 20 Конституции.

27. Конституционный суд отмечает, что для установления нарушения статьи 16 Конституции необходимо доказать, что лица, находящиеся в аналогичных или сопоставимых ситуациях, пользуются преимущественным обращением, и это различие является дискриминационным (см., mutatis mutandis, ОКС № 136 от 15 ноября 2018 года, §20; ОКС № 57 от 16 апреля 2019 года, §18; ОКС № 12 от 3 февраля 2020 года, §16).

28. Анализируя изложенные в обращении доводы, Конституционный суд заключает, что автор не привел аргументов о неконституционности, а, фактически, делает сравнение между оспариваемыми положениями Закона о несостоятельности и некоторыми нормами Гражданского процессуального кодекса, когда утверждает, что правовой статус заявления о признании требований и процедура утверждения требований в окончательном реестре и в сводном окончательном реестре, регулируемые оспариваемыми положениями, с процессуальной точки зрения ставят его в невыгодное положение по отношению к ответчику в гражданском процессе, поскольку последний может подать встречный иск. Конституционный суд не может согласиться с доводами о том, что оспариваемые законодательные положения противоречат другим нормативным актам той же категории, например, Гражданскому процессуальному кодексу.

29. В связи с этим Конституционный суд напоминает, что рассмотрение конституционности законодательного положения подразумевает соответствие этого положения предположительно нарушенным конституционным нормам, а не соотнесение с другими подчиненными Конституции нормами либо сравнение нескольких законов между собой и соотнесение вытекающего из этого сравнения вывода с положениями или принципами Конституции (см., mutatis mutandis, ПКС № 40 от 21 декабря 2017 года, §29, ОКС № 139 от 12 декабря 2019 года, §25; ОКС № 29 от 16 марта 2020, §27). Так, предполагаемое несоответствие между двумя или несколькими подчиненными Конституции законодательными нормами, содержащимися в различных нормативных актах, не относится к вопросу о конституционности, а к вопросам толкования и применения закона, разрешение которых входит в компетенцию судебных инстанций.

30. Конституционный суд в своей практике установил, что процесс несостоятельности протекает в соответствии с положениями Закона о несостоятельности и Гражданского процессуального кодекса, а процедура несостоятельности является гражданским процессом, отличающимся от других своими способами возбуждения, рассмотрения и разрешения дел. Она отличается от других правовых процедур и полномочиями своих участников [управляющий/ликвидатор, должник, кредиторы/ собрание кредиторов/ комитет кредиторов], а также сложностью действий, осуществляемых под наблюдением судебной инстанции (см., mutatis mutandis, ОКС № 150 от 26 декабря 2019 года, §23; ОКС № 2 от 16 января 2020 года, §22).

31. Так, Конституционный суд отмечает, что оспариваемыми положениями законодатель создал не дискриминационное отношение, а правовой режим, обусловленный наличием различных судебных процедур, отдельно регулируемых Законом о несостоятельности, с одной стороны, и Гражданским процессуальным кодексом, с другой стороны. Принцип равенства, закрепленный в статье 16 Конституции, не подразумевает однообразность, он требует равного отношения в равных ситуациях. В различных ситуациях правовое отношение может быть дифференцированным (см. ПКС № 5 от 23 апреля 2013 г., §69; ОКС № 151 от 26 декабря 2019 года, §18; ОКС № 12 от 3 февраля 2020 года, §18).

32. Что касается предполагаемого нарушения свободного доступа к правосудию, закрепленного в статье 20 Конституции, Конституционный суд отмечает, что, регулируя правовой режим заявления о признании требований и процедуру, по которой судебная инстанция, рассматривающая дело о несостоятельности, утверждает требования в окончательном реестре требований и в сводном окончательном реестре, составленном управляющим процессом несостоятельности, оспариваемые положения обеспечивают участникам процесса несостоятельности право на справедливое судебное разбирательство.

33. Конституционный суд отмечает, что Закон о несостоятельности обеспечивает должнику возможность подачи жалобы на заявление о признании требований кредиторов (ч.(6) статьи 143, ч.(1) и ч.(2) статьи 144) и судебная инстанция, рассматривающая дело о несостоятельности, обязана рассмотреть его полностью и объективно, со всех точек зрения, проверив законность и обоснованность данного заявления (ч.(3) статьи 144), а определение об удовлетворении или отклонении жалобы, принятое судебной инстанцией, рассматривающей дело о несостоятельности, может быть обжаловано в кассационном порядке (ч.(9) статьи 144), поэтому нельзя согласиться с утверждениями автора обращения о нарушении права на справедливое судебное разбирательство. В ходе рассмотрения жалоб заявитель и/или кредитор, требование которого было обжаловано, а также управляющий или другие лица вправе представить любые доказательства и осуществить все права сторон процесса, в соответствии с положениями Гражданского процессуального кодекса (см. ОКС № 62 от 25 апреля 2019 года, §18). Следовательно, Закон о несостоятельности предоставляет должнику достаточно гарантий для защиты своих прав и интересов, согласно статье 20 Конституции.

34. В связи с этим Конституционный суд напоминает, что определение правил ведения судебного производства, включая производство по делам о несостоятельности, является исключительной прерогативой законодателя, в соответствии со статьями 72 ч.(3) п.е) и 115 ч.(4) Конституции, который может установить, с учетом особых ситуаций, специальные правила судопроизводства. В этом аспекте принцип свободного доступа к правосудию подразумевает неограниченную возможность заинтересованных лиц реализовать его в формах и способах, предусмотренных законом (см. ОКС № 12 от 3 февраля 2020 года, §21).

35. Что касается предполагаемого нарушения статьи 26 Конституции, Конституционный суд отмечает, что законодательные положения, составляющие предмет обращения об исключительном случае неконституционности, не создают для лица препятствия в пользовании всеми процессуальными гарантиями по осуществлению права на защиту, а том числе в получении помощи адвоката.

36. Учитывая вышеизложенное, Конституционный суд заключает, что обращение является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

По этим основаниям, в соответствии со ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности:

- статьи 141 ч.(1) и ч.(2);

- предложения «требование, признанное управляющим процессом несостоятельности /ликвидатором и включенное им в окончательный реестр требований, считается утвержденным, если не позднее чем за 3 рабочих дня до проведения заседания по утверждению требований оно не было обжаловано должником или одним из кредиторов либо если поданная жалоба была отклонена» в ч.(6) статьи 143;

- статьи 143 ч.(7) и ч.(8) Закона № 149 от 29 июня 2012 года о несостоятельности, заявленном Серджиу Башканяном, представителем должника ООО «Expauto Grup» в деле № 2i-1759/18, находящемся в производстве суда Кишинэу, главный офис.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в «Monitorul Oficial al Republicii Moldova».