Определение N 39 от 20.04.2017 о неприемлемости обращений № 42g/2017 г. и № 43g/2017 г. об исключительном случае неконституционности ст.19 ч.(4) и ч.(5) Закона о статусе судьи (неприкосновенность судьи)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращений № 42g/2017 г. и № 43g/2017 г.

об исключительном случае неконституционности

ст.19 ч.(4) и ч.(5) Закона о статусе судьи

(неприкосновенность судьи)

№ 39  от  20.04.2017

 (в силу 20.04.2017) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 201-213 ст. 73 от 23.06.2017

* * *

Конституционный суд в составе:

Александру ТЭНАСЕ, председатель,

Аурел БЭЕШУ,

Игорь ДОЛЯ,

Виктор ПОПА, судьи,

при участии секретаря заседания Марчела Лупу,

принимая во внимание обращения, представленные

и зарегистрированные 4 апреля 2017 г.,

рассмотрев предварительно указанные обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 20 апреля 2017 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужили обращения об исключительном случае неконституционности ст.19 ч.(4) и ч.(5) Закона № 544-XIII от 20 июля 1995 года о статусе судьи, представленные по ходатайству адвоката Георгия Ульяновски в делах № 10-731/16 и № 10-732/16, находящихся в производстве суда Кишинэу, сектор Рышкань.

2. Обращения были представлены в Конституционный суд 4 апреля 2017 года судьей Анатолием Галбеном, на основании ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года, а также Положения о порядке рассмотрения обращений, представленных в Конституционный суд.

3. Учитывая идентичность предмета обращений, на основании ст.43 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд постановил объединение дел в одно производство.

A. Обстоятельства основного спора

4. Исполняющий обязанности генерального прокурора 15 сентября 2016 года принял решение о возбуждении уголовного дела в отношении С.Г. и С.П. по факту совершения преступления, заключающегося в отмывании денег в особо крупных размерах, предусмотренного ст.42 ч.(5) и ст.243 ч.(3) п.b) Уголовного кодекса.

5. Постановлениями от 21 сентября 2016 года прокурор по борьбе с коррупцией привлек С.Г. и С.П. в качестве обвиняемых.

6. Адвокат Георгий Ульяновски 21 октября 2016 обжаловал судье по уголовному преследованию, в порядке ст.313 Уголовно-процессуального кодекса, постановления о возбуждении уголовного преследования от 15 сентября 2016 года и постановления о привлечении в качестве обвиняемого от 21 сентября 2016 года, потребовав их отмены.

7. В ходе судебных заседаний адвокат Георгий Ульяновски заявил об исключительном случае неконституционности порядка применения положений ст.19 ч.(4) и ч.(5) Закона о статусе судьи.

8. Определениями от 7 декабря 2016 года судебная инстанция удовлетворила ходатайства об исключительном случае неконституционности и направила обращения в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

9. Применимые положения Конституции (повторное опубликование в М.О., 2016г., № 78, ст.140):

Статья 114

Осуществление правосудия

«Правосудие осуществляется именем закона только судебными инстанциями».

Статья 116

Статус судей

«(1) Судьи судебных инстанций независимы, беспристрастны и несменяемы согласно закону.

[…]».

Статья 124

Полномочия и структура [Прокуратуры]

«(1) Прокуратура представляет общие интересы общества и защищает правопорядок, а также права и свободы граждан, руководит уголовным преследованием и осуществляет его, представляет в соответствии с законом обвинение в судебных инстанциях.

[…]».

[Ст.124 ч.(1) в редакции Закона № 1115 от 5 июля 2000 года, в действии с 29 июля 2000 года]

Статья 124

Прокуратура

«(1) Прокуратура является самостоятельным публичным учреждением в системе судебной власти, содействующим осуществлению правосудия, защите прав, свобод и законных интересов личности, общества и государства посредством уголовного производства и иных предусмотренных законом производств.

[…]».

[Ст.124 ч.(1) в редакции Закона № 256 от 25 ноября 2016 года, в силе с 29 ноября 2016 года]

10. Применимые положения Закона № 544-XIII от 20 июля 1995 года о статусе судьи (повторное опубликование в М.О., 2013г., № 15-17, ст.63):

Статья 19

Неприкосновенность судьи

«[…]

(4) Уголовное преследование в отношении судьи может быть начато только Генеральным прокурором или первым заместителем Генерального прокурора, а в случае его отсутствия – одним из заместителей, на основании приказа, изданного Генеральным прокурором с согласия Высшего совета магистратуры в порядке, предусмотренном Уголовно- процессуальным кодексом. В случае совершения судьей преступлений, предусмотренных статьями 243, 324, 326 и 330² Уголовного кодекса Республики Молдова, а также в случае очевидных преступлений, согласие Высшего совета магистратуры для начала уголовного преследования не требуется.

(5) Судья не может быть задержан, подвергнут приводу, арестован, подвергнут обыску без согласия Высшего совета магистратуры. Все процессуальные действия в отношении судьи, за исключением случаев очевидных преступлений, могут быть осуществлены только после издания постановления о начале уголовного преследования, с соблюдением гарантий, установленных конституционными нормами и международными актами. Согласие Высшего совета магистратуры не требуется в случае совершения очевидного преступления.

[…]».

11. Применимые положения Уголовно-процессуального кодекса Республики Молдова № 122-XV от 14 марта 2003 года (повторное опубликование в М.О., 2013г., № 248-251, ст.699):

Статья 274

Начало уголовного преследования

«(1) Орган уголовного преследования или прокурор, осведомленный в порядке, предусмотренном статьями 262 и 273, в 30-дневный срок распоряжается посредством постановления о начале уголовного преследования в случае, если из акта осведомления или констатирующих актов вытекают разумные подозрения в совершении преступления и отсутствуют какие-либо обстоятельства, исключающие уголовное преследование, уведомив об этом лицо, осуществившее осведомление, или соответствующий орган.

[…]».

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

12. В обоснование обращений об исключительном случае неконституционности автор утверждает, что постановления о возбуждении уголовного преследования и постановления о привлечении в качестве обвиняемого, вынесенные в отношении судей С.Г. и С.П., не основаны на конкретных доказательствах, а лишь на предположениях прокурора антикоррупции.

13. Так, автор обращений считает, что практика применения ст.19 ч.(4) и ч.(5) противоречит статьям 114, 116 ч.(1), 120, 124 ч.(1) Конституции и ст.6 § 1 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

B. Оценка Конституционного суда

14. Рассмотрев допустимость обращений об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

15. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, конституционный контроль законов относится к компетенции Конституционного суда.

16. Конституционный суд отмечает, что обращения об исключительном случае неконституционности, заявленном адвокатом Георгием Ульяновски в делах № 10-731/16 и № 10-732/16, находящихся в производстве суда Кишинэу, сектор Рышкань, поданы субъектом, наделенным таким правом в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

17. Конституционный суд подчеркивает, что прерогатива разрешения исключительных случаев неконституционности, которой он наделен статьей 135 ч.(1) п.g) Конституции, предполагает установление соотношения между законодательными нормами и положениями Конституции, с учетом принципа ее верховенства и применимости оспариваемых положений при рассмотрении судом основного спора.

18. В Постановлении № 2 от 9 февраля 2016 года Конституционный суд установил, что судья не высказывает своего мнения по обоснованности обращения или конституционности оспариваемых положений, а ограничивается лишь проверкой соблюдения определенных требований, в том числе проверяет, относится ли предмет обращения к категории актов, перечисленных в ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, и не существует ли по предмету обращения ранее принятого постановления суда.

19. В данном случае, хотя определениями суда Кишинэу, сектор Рышкань, требуется осуществление конституционного контроля ст.19 ч.(4) и ч.(5) Закона № 544-XIII от 20 июля 1995 года о статусе судьи, Конституционный суд констатирует, что автор обращений фактически просит осуществить контроль порядка применения прокурором норм, регламентирующих начало уголовного преследования в отношений судей, а не оспаривает несоответствие законодательных положений конституционным нормам.

20. Таким образом, Конституционный суд отмечает, что вся мотивировка обращений относится к вопросам, выходящим за рамки конституционного контроля. Ведь, проверка порядка возбуждения уголовного преследования, или наличия обстоятельств, исключающих уголовное преследование, относится к компетенции судов, законом наделенных полномочиями судебного контроля, являющегося неотъемлемой стороной отправления правосудия. Поступить иначе означало бы вмешательство конституционной инстанции в компетенцию судов общей юрисдикции.

21. Вместе с тем Конституционный суд отмечает, что положения ст.19 ч.(4) и ч (5) Закона о статусе судьи ранее подвергались конституционному контролю, в результате которого были приняты Постановление № 22 от 5 сентября 2013 года и Постановление № 26 от 11 ноября 2014 года.

22. В указанных постановлениях Конституционный суд установил, что конституционный принцип независимости судей неотделим от принципа ответственности. Независимость не является и не может толковаться как дискреционное право судьи, или препятствием в привлечении его к уголовной, административной или дисциплинарной ответственности в условиях, предусмотренных законом (ПКС № 22 от 5 сентября 2013 года, § 89).

23. Конституционный суд также отметил, что, исходя из уголовно-процессуальных норм, возбуждение уголовного дела в соответствии с действующим законодательством, при наличии обоснованных подозрений в совершении преступления, при отсутствии каких-либо обстоятельств, исключающих уголовное преследование, когда преступление было совершено судьей, уголовная ответственность за совершенное преступление не является вторжением в деятельность и независимость судьи, а является законным актом по привлечению судьи к ответственности за противоправное действие (ПКС № 22 от 5 сентября 2013 года, § 75).

24. Конституционный суд постановил, что начало уголовного преследования, согласно ст.274 Уголовно-процессуального кодекса, обусловлено вынесением мотивированного процессуального акта о совершении преступления (ПКС № 22 от 5 сентября 2013 года, § 103).

25. Принимая во внимание вышеизложенное, Конституционный суд считает, что обращения являются абсолютно необоснованными и не могут быть приняты к рассмотрению по существу.

По этим основаниям, в соответствии со ст.26 Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, и п.28 пп.d) и пп.е) Положения о порядке рассмотрения обращений, представленных в Конституционный суд, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемыми обращения об исключительном случае неконституционности ст.19 ч.(4) и ч.(5) Закона № 544-XIII от 20 июля 1995 года о статусе судьи, представленные по ходатайству адвоката Георгия Ульяновски в делах № 10-731/16 и № 10-732/16, находящихся в производстве суда Кишинэу, сектор Рышкань.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в «Monitorul Oficial al Republicii Moldova».