Определение N 43 от 14.05.2024 о неприемлемости обращения № 186g/2023 г. об исключительном случае неконституционности положений ст.329 Уголовного кодекса и некоторых положений Кодекса о правонарушениях (пробел, связанный с нерегламентированием служебной халатности, повлекшей причинение ущерба в значительных размерах неимущественным правам физического лица)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 186g/2023 г. об исключительном случае

неконституционности положений ст.329 Уголовного кодекса

и некоторых положений Кодекса о правонарушениях

(пробел, связанный с нерегламентированием служебной халатности,

повлекшей причинение ущерба в значительных размерах

неимущественным правам физического лица)

№ 43  от  14.05.2024

 (в силу 14.05.2024) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 238-240 ст. 88 от 06.06.2024

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Виорика ПУЙКА,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Кристины Кихай,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 1 августа 2023 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 14 мая 2024 г.,

выносит следующее определение.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности положений ст.329 Уголовного кодекса и ст.16 ч.(6) п.с) в сочетании с положениями главы XVI Кодекса о правонарушениях с точки зрения упущения регламентирования служебной халатности, повлекшей причинение ущерба в значительных размерах неимущественным правам физического лица, представленное Еленой Донос и Тудором Донос, в рамках дела № 10-165/2022, рассматриваемого судом Бэлць (главный офис).

2. Обращение было направлено в Конституционный суд судьей суда Бэлць (главный офис) Виталием Морошану в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства основного спора

3. Обстоятельства основного спора, изложенные авторами обращения, сводятся к следующему.

4. Тудор Донос обратился в Антикоррупционную прокуратуру в связи с совершением третьим лицом предполагаемых преступлений в виде принудительного труда, злоупотребления служебным положением, превышения служебных полномочий, служебной халатности и фальсификации официальных документов (ст.168 ч.(2) п.d), ст.327, ст.328, ст.329 и ст.332 Уголовного кодекса).

5. Антикоррупционная прокуратура (офис Север) постановлением от 28 сентября 2022 года отказала в возбуждении уголовного преследования, отметив, что действия третьего лица расцениваются как служебная халатность, которыми правам и интересам Тудора Донос был причинен ущерб не в крупных, как указано в ст.329 Уголовного кодекса, а в значительных размерах. Данное постановление было обжаловано вышестоящему прокурору, который отклонил жалобу постановлением от 26 октября 2022 года.

6. Тогда Елена Донос и Тудор Донос обжаловали данное постановление судье по уголовному преследованию.

7. Елена Донос и Тудор Донос 29 ноября 2022 года подали запрос об исключительном случае неконституционности положений ст.329 Уголовного кодекса и ст.16 ч.(6) п.с) в сочетании с положениями главы XVI Кодекса о правонарушениях с точки зрения упущения регламентирования служебной халатности, повлекшей причинение ущерба в значительных размерах неимущественным правам физического лица.

8. Определением от 29 мая 2023 года суд Бэлць удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

9. Применимые положения Конституции:

Статья 1

Государство Республика Молдова

"[…]

(3) Республика Молдова – демократическое правовое государство, в котором достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм являются высшими ценностями и гарантируются".

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 23

Право каждого человека на знание

своих прав и обязанностей

"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 24

Право на жизнь, физическую и психическую

неприкосновенность

"(1) Государство гарантирует каждому человеку право на жизнь и на физическую и психическую неприкосновенность.

(2) Никто не может подвергаться пыткам, жестокому, бесчеловечному либо унижающему его достоинство наказанию или обращению.

(3) Смертная казнь отменяется. Никто не может быть приговорен к такому наказанию или казнен".

Статья 28

Интимная, семейная и частная жизнь

"Государство уважает и охраняет интимную, семейную и частную жизнь".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20–24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

10. Применимые положения Уголовного кодекса, утвержденного Законом № 985 от 18 апреля 2002 года:

Статья 329

Служебная халатность

"(1) Невыполнение или ненадлежащее выполнение публичным лицом своих обязанностей вследствие небрежного или недобросовестного к ним отношения, повлекшие причинение ущерба в крупных размерах общественным интересам либо правам и охраняемым законом интересам физических или юридических лиц,

наказываются штрафом в размере до 850 условных единиц или лишением свободы на срок до 2 лет с лишением или без лишения в обоих случаях права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок от 2 до 5 лет.

[…]".

11. Применимые положения Кодекса о правонарушениях, утвержденного Законом № 218 от 24 октября 2008 года:

Статья 16

Ответственность за правонарушение физического лица

"[…]

(6) Должностное лицо (лицо, наделенное на предприятии, в учреждении, организации независимо от вида собственности и организационно-правовой формы, центральном или местном органе публичной власти на постоянной или временной основе, в силу закона, в силу его назначения, избрания или в силу отдельного поручения, определенными правами и обязанностями по осуществлению функций публичной власти или действий административно-распорядительного либо организационно-хозяйственного характера) подлежит ответственности за правонарушение при совершении деяний, предусмотренных настоящим кодексом, в случае:

a) умышленного использования своих полномочий в отступление от служебных обязанностей;

b) явного превышения предоставленных законом прав и полномочий;

c) неисполнения или ненадлежащего исполнения служебных обязанностей.

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы авторов обращения

12. Авторы обращения отмечают, что, согласно ст.329 ч.(1) Уголовного кодекса, при квалификации деяния служебной халатности обязательным объективным признаком является причинение ущерба в крупных размерах правам и легитимным интересам физического лица. В случае причинения ущерба в значительных размерах служебная халатность не будет квалифицирована как уголовное деяние. При этом и Кодекс о правонарушениях не предусматривает наказание за служебную халатность. При этих обстоятельствах лицо, которое не выполнило или выполнило ненадлежащим образом служебные обязанности и, в то же время, причинило ущерб в значительных размерах неимущественным правам физического лица, не будет привлечено к уголовной ответственности либо к ответственности за совершение правонарушения. Таким образом, авторы обращения указывают на упущение, связанное с нерегламентированием служебной халатности, повлекшей причинение значительного ущерба неимущественным правам и интересам лица.

13. По мнению авторов обращения, в случае невыполнения или ненадлежащего выполнения служебных обязанностей должностным лицом, причинившего ущерб неимущественным правам потерпевшего в значительных размерах, последний не пользуется правом на эффективное восстановление в правах со стороны судебных инстанций, в смысле ст.20 Конституции. Авторы обращения отмечают, что оспариваемые положения противоречат ст.1 ч.(3), ст.20, ст.23 и ст.54 Конституции, а также ст.8 и ст.13 Европейской конвенции о правах человека.

B. Оценка Конституционного суда

14. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

15. Согласно ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, конституционный контроль законов, в настоящем деле некоторых положений Уголовного кодекса и Кодекса о правонарушениях, входит в компетенцию Конституционного суда.

16. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено уполномоченным субъектом по запросу сторон процесса в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

17. Запрос об исключительном случае неконституционности был представлен по делу, предметом которого является рассмотрение жалобы на постановление прокурора об отказе в возбуждении уголовного преследования за служебную халатность. Конституционный суд допускает, что судья по уголовному преследованию применит оспариваемые положения при разрешении дела, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности.

18. Предметом обращения об исключительном случае неконституционности являются положения ст.329 Уголовного кодекса и ст.16 ч.(6) п.с) в сочетании с положениями главы XVI Кодекса о правонарушениях с точки зрения упущения регламентирования служебной халатности, повлекшей причинение ущерба в значительных размерах неимущественным правам физического лица. Указанные положения ранее не составляли предмет конституционного контроля в аспекте, оспариваемом авторами обращения.

19. Авторы обращения отмечают, что указанный пробел противоречит ст.1 ч.(3) (верховенство права), ст.20 (свободный доступ к правосудию), ст.23 (качество закона) и ст.54 (ограничение осуществления некоторых прав и свобод) Конституции. Так как авторы обращения ссылаются и на положения ст.8 (право на уважение частной и семейной жизни) и ст.13 (право на эффективные средства правовой защиты) Европейской конвенции о правах человека, Конституционный суд выскажется и в отношении действия по делу положений ст.24 (право на жизнь, физическую и психическую неприкосновенность) и ст.28 (интимная, семейная и частная жизнь) Конституции.

20. Касательно предполагаемого нарушения положений ст.20 Конституции, Конституционный суд отмечает, что потенциальный потерпевший в результате преступления может подать жалобу в орган уголовного преследования, который обязан его принять и рассмотреть (см. ст.263 и ст.265 Уголовно-процессуального кодекса). Если орган уголовного преследования отказывает в принятии жалобы и в возбуждении уголовного преследования, лицо имеет право обжаловать этот отказ прокурору/вышестоящему прокурору, в порядке, установленном положениями ст.298-299² Уголовно-процессуального кодекса. Если лицо не согласно с результатом рассмотрения прокурором его жалобы, или не получило ответа от прокурора на его жалобу в срок, установленный законом, ст.313 Уголовно-процессуального кодекса позволяет ему подать жалобу судье по уголовному преследованию. В свою очередь судья по уголовному преследованию обладает всеми полномочиями для того, чтобы проверить законность/незаконность действий прокурора и обязать его устранить нарушения прав и свобод заявителя.

21. Конституционный суд отмечает, что законодательный пробел, на который указывают авторы обращения, не ограничивает полномочия органа уголовного преследования и судьи по уголовному преследованию рассматривать жалобы, полученные от потенциальных потерпевших. Отсюда Конституционный суд заключает, что ст.20 Конституции не подлежит применению по делу.

22. Касательно положений ст.54 Конституции, в своей практике Конституционный суд указал, что они не имеют самостоятельного значения. Для их применения автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией (см. ПКС № 5 от 14 февраля 2023 г., § 41; ОКС № 15 от 16 февраля 2023 г., § 19).

23. В связи с действием положений ст.24 и ст.28 Конституции Конституционный суд отмечает следующее.

24. ЕСПЧ в своей практике неоднократно отмечал, что на основании Конвенции государства имеют позитивную обязанность устанавливать уголовную ответственность за убийство, насилие в отношении несовершеннолетних, насилие в семье, бесчеловечное и унижающее достоинство обращение, сексуальное насилие (см., mutatis mutandis, X и другие против Болгарии [БП], 2 февраля 2021 г., § 179-180; В. против Чехии, 7 декабря 2023 г., § 82; Vučković против Хорватии, 12 декабря 2023 г., § 50; X против Греции, 13 февраля 2024 г., § 66-67).

25. В этих случаях ЕСПЧ в первую очередь подчеркнул обязанность государства устанавливать законодательство, направленное на защиту лица от нарушений, затрагивающих его физическую и психическую неприкосновенность, особенно в самых серьезных случаях, принимая в этих целях положения уголовного характера и предусматривая их эффективное применение на практике; во-вторых, устанавливать в четко обозначенных обстоятельствах обязанность применения оперативных мер для защиты определенных лиц от подобного обращения и, в-третьих, устанавливать обязанность проводить эффективное расследование этих случаев. Первые два аспекта позитивных обязанностей классифицируются как "существенные", в то время, как третий аспект считается "процессуальной" обязанностью государства (см. X и другие против Болгарии [БП], 2 февраля 2021 г., § 178-180; Лука против Республики Молдова, 17 октября 2023 г., § 62; В.И. против Республики Молдова, 26 марта 2024 г., § 102 и § 123).

26. Исходя из практики ЕСПЧ в области позитивной обязанности государства, Конституционный суд отмечает, что положения ст.8 Конвенции, на которые ссылаются авторы обращения, в соотношении с положениями ст.24 и ст.28 Конституции не устанавливают обязанность государства предусматривать уголовную ответственность за преступление или правонарушение служебной халатности, повлекшее причинение ущерба в значительных размерах неимущественным правам физического лица. Следовательно, положения ст.24 и ст.28 Конституции не подлежат применению по делу.

27. Что касается действия положений ст.1 ч.(3) и ст.23 Конституции, в ранее принятых решениях Конституционный суд указал, что верховенство права предполагает, inter alia, обеспечение законности и правовой определенности. Стандарт качества материального уголовного закона обеспечивается положениями ст.1 ч.(3), ст.22 и ст.23 ч.(2) Конституции (см., mutatis mutandis, ОКС № 97 от 12 июля 2022 г., § 26-27; ОКС № 135 от 27 сентября 2022 г., § 30).

28. В этой связи Конституционный суд отмечает, что Парламент на основании положений ст.72 ч.(3) п.n) Конституции пользуется свободой усмотрения в разработке уголовной политики государства, в частности, когда решает, какое именно поведение или какие деяния должны быть уголовно наказуемыми (см. ОКС № 159 от 24 ноября 2022 г., § 82; ОКС № 3 от 19 января 2023 г., § 22). В осуществление своих законодательных полномочий в области уголовного права законодатель учитывает принцип ultima ratio.

29. Принцип ultima ratio, означающий применение обвинения в качестве крайней меры, является пределом в использовании уголовного права и выступает, в сущности, против применения уголовного обвинения. Этот принцип, в первую очередь, поддерживает идею, что государство должно воздержаться от применения обвинения за некоторые деяния. Даже если поведение является пагубным для других, условие ultima ratio может воспрепятствовать выдвижению обвинения, если существуют иные, менее интрузивные или репрессивные меры. Существует два аспекта принципа ultima ratio. Первый аспект проявляется вне уголовного права и требует рассмотрения альтернативных способов вмешательства. Первый аспект адресован Парламенту, наделенному законодательными полномочиями, и ставит вопрос общего применения уголовного законодательства в случае совершения определенных деяний. Второй аспект проявляется в уголовном праве и требует рассмотрения возможности назначения и применения более мягкого наказания. Второй аспект адресован как Парламенту, при определении пределов наказаний, так и органам уголовного правосудия, запрашивающим применение наказаний и применяющим наказания. Второй аспект можно рассматривать с точки зрения соразмерности в функциональном смысле, то есть соразмерности предусмотренного или назначенного наказания за совершенное преступление. Он касается пределов наказания и степени применения уголовного права, отвечая на вопрос о необходимости применения более строгого или более мягкого наказания (см. ОКС № 159 от 24 ноября 2022 г., § 79).

30. В своей неизменной практике Конституционный суд подчеркнул, что не может осуществить контроль конституционности в отношении какого-либо преступления с точки зрения первого аспекта принципа ultima ratio. Конституционный суд может высказываться лишь с точки зрения второго аспекта принципа ultima ratio, проведя по обращению анализ соразмерности пределов наказания (см. ОКС № 159 от 24 ноября 2022 г., § 80-82).

31. Учитывая, что в обращении не были изложены аргументы о несоразмерности пределов наказания за служебную халатность, предусмотренную ст.329 Уголовного кодекса, Конституционный суд считает, что по делу не подлежат применению положения ст.1 ч.(3) и ст.23 ч.(2) Конституции. Более того, Конституционный суд не вправе вмешиваться в выборе законодателя по вопросу установления или неустановления уголовной ответственности за пагубное деяние, если это не противоречит позитивным обязанностям государства, предусмотренным положениями ст.2, ст.3 и ст.8 Конвенции по делу.

32. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращение не отвечает требованиям приемлемости и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности положений ст.329 Уголовного кодекса и ст.16 ч.(6) п.с) в сочетании с положениями главы XVI Кодекса о правонарушениях с точки зрения упущения регламентирования служебной халатности, повлекшей причинение ущерба в значительных размерах неимущественным правам физического лица, представленное Еленой Донос и Тудором Донос, в рамках дела № 10-165/2022, рассматриваемого судом Бэлць (главный офис).

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".