Определение N 59 от 27.06.2017 о неприемлемости обращения № 72g/2017 г. об исключительном случае неконституционности ст.307 Уголовного кодекса Республики Молдова и некоторых положений ст.221 ч.(4) Уголовно-процессуального кодекса Республики Молдова

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 72g/2017 г. об исключительном случае

неконституционности ст.307 Уголовного кодекса Республики Молдова и

некоторых положений ст.221 ч.(4) Уголовно-процессуального

кодекса Республики Молдова

№ 59  от  27.06.2017

 (в силу 27.06.2017) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 421-427 ст. 126 от 01.12.2017

* * *

Конституционный суд в составе:

Тудор ПАНЦЫРУ, председатель,

Аурел БЭЕШУ,

Игорь ДОЛЯ,

Виктория ИФТОДИ,

Виктор ПОПА,

Вячеслав ЗАПОРОЖАН, судьи,

при участии секретаря заседания Еуджении Мыца,

принимая во внимание обращение, представленное

и зарегистрированное 24 мая 2017 г.,

рассмотрев предварительно указанное обращение,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 27 июня 2017 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности ст.307 Уголовного кодекса Республики Молдова № 985-XV от 18 апреля 2002 года и текста «Прокурор может предъявить и поддержать предъявленный гражданский иск […], а также об аннулировании актов, причинивших ущерб […]» ч.(4) ст.221 Уголовно-процессуального кодекса Республики Молдова № 122-XV от 14 марта 2003 года, представленное по запросу адвоката Иона Маланчука в рамках дела № 1-35/2017, рассматрива-емого судом Кишинэу, сектор Чокана.

2. Обращение было представлено в Конституционный суд 24 мая 2017 года судебным составом суда Кишинэу, сектор Чокана, в лице Александра Споялэ, Кристины Панфил и Алексея Паниша, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года, а также Положением о порядке рассмотрения обращений, представленных в Конституционный суд.

A. Обстоятельства основного спора

3. В производстве суда Кишинэу, сектор Чокана, находится уголовное дело по обвинению И.В. в совершении преступления, предусмотренного ст.307 Уголовного кодекса – «Вынесение неправосудного приговора, определения или постановления».

4. Постановлением от 16 января 2017 года И.В. предъявлено обвинение в вынесении заведомо неправосудного судебного приказа, вступившего в законную силу 15 февраля 2011 года.

5. В ходе судебного заседания от 18 мая 2017 года адвокат Ион Маланчук, защищая интересы И.В., представил запрос об исключительном случае неконституционности ст.307 Уголовного кодекса и текста «Прокурор может предъявить и поддержать предъявленный гражданский иск […], а также об аннулировании актов, причинивших ущерб […]» ч.(4) ст.221 Уголовно-процессуального кодекса.

6. Определением суда Кишинэу, сектор Чокана, от 18 мая 2017 года, по запросу адвоката Иона Маланчука, обращение об исключительном случае неконституционности было направлено в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

7. Применимые положения Конституции (повторное опубликование в М.О., 2016 г., № 78, ст.140):

Статья 22

Необратимость закона

«Никто не может быть осужден за действия или бездействие, которые в момент их совершения не составляли преступления. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое могло быть применено в момент совершения преступления».

Статья 114

Осуществление правосудия

«Правосудие осуществляется именем закона только судебными инстанциями».

Статья 116

Статус судей

«(1) Судьи судебных инстанций независимы, беспристрастны и несменяемы согласно закону.

[…]

(6) Привлечение судей к ответственности осуществляется согласно закону.

[…]».

Статья 119

Право на обжалование

«Решения суда могут быть обжалованы заинтересованными сторонами и компетентными государственными органами в соответствии с законом».

Статья 120

Обязательность вступивших в законную силу

приговоров и других судебных решений

«Соблюдение вступивших в законную силу приговоров и других судебных решений, а также содействие судам в ходе судебного процесса, в исполнении вступивших в законную силу приговоров и других судебных решений обязательны».

Статья 124

Прокуратура

«[…]

(3) Компетенции, порядок организации и деятельности прокуратуры устанавливаются законом».

8. Применимые положения Уголовного кодекса Республики Молдова № 985-XV от 18 апреля 2002 года (переопубликован в М.О., 2009, № 72-74, ст.195):

Статья 307

Вынесение неправосудного приговора,

определения или постановления

«(1) Вынесение судьей заведомо неправосудного приговора, определения или постановления

наказывается штрафом в размере от 650 до 1150 условных единиц или лишением свободы на срок до 5 лет с лишением в обоих случаях права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 5 лет.

(2) То же действие:

а) связанное с обвинением в совершении тяжкого, особо тяжкого или чрезвычайно тяжкого преступления;

с) повлекшее тяжкие последствия,

наказывается лишением свободы на срок от 3 до 7 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 5 лет».

9. Применимые положения Уголовно-процессуального кодекса Республики Молдова № 122-XV от 14 марта 2003 года (переопубликован в М.О., 2013, № 248-251, ст.699):

Статья 221

Предъявление гражданского иска в уголовном судопроизводстве

«[…]

(4) Прокурор может предъявить и поддержать предъявленный гражданский иск о возмещении ущерба, причиненного органам публичной власти преступлением, а также об аннулировании актов, причинивших ущерб, от начала уголовного судопроизводства до окончания судебного расследования. Исковое заявление может быть подано вне зависимости от согласия органа публичной власти».

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

10. В обоснование обращения автор утверждает, что ст.307 Уголовного кодекса, которая устанавливает уголовную ответственность судьи за вынесение заведомо неправосудного приговора, определения или постановления, не предусматривает судебный приказ в числе судебных актов, за противоправное вынесение которых судья может быть осужден.

11. Автор обращения отмечает, что органы уголовного преследования подвергают расширительному толкованию положения ст.307 Уголовного кодекса относительно судей, обвиняемых в вынесении заведомо неправосудного приговора, определения или постановления, что противоречит ст.22, ст.114, ст.116 ч.(1) и ч.(6), ст.119 и ст.120 Конституции.

12. Автор отмечает, что текст «Прокурор может предъявить и поддержать предъявленный гражданский иск […], а также об аннулировании актов, причинивших ущерб […]» ч.(4) ст.221 Уголовно-процессуального кодекса четко и предсказуемым образом не указывает отмену каких актов может требовать прокурор при предъявлении гражданского иска в уголовном судопроизводстве. Он отмечает, что термин «акт» имеет широкую сферу применения, к этой категории относятся «законодательный акт», «нормативный акт», «судебный акт», «процессуальный акт» и др.

13. Автор обращения считает, что поскольку не указывается, какие акты имеются в виду, оспариваемые положения создают предпосылки для злоупотреблений со стороны прокурора.

14. Автор обращения отмечает, что предъявление гражданского иска не может отменить судебное постановление, в этом случае могут использоваться только пути обжалования в соответствии со ст.119 Конституции.

15. В заключение автор обращения отмечает, что текст «Прокурор может предъявить и поддержать предъявленный гражданский иск […], а также об аннулировании актов, причинивших ущерб […]» ч.(4) ст.221 Уголовно-процессуального кодекса нарушает ст.119 и ст.124 ч.(3) Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

16. Рассмотрев обращение об исключительном случае неконституционности с точки зрения приемлемости, Конституционный суд отмечает следующее.

17. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции конституционный контроль законов, в частности, Уголовного кодекса Республики Молдова № 985-XV от 18 апреля 2002 года и Уголовно-процессуального кодекса Республики Молдова № 122-XV от 14 марта 2003 года, относится к компетенции Конституционного суда.

18. Конституционный суд отмечает, что обращение представлено уполномоченным субъектом по запросу адвоката Иона Маланчука в рамках дела № 1-35/2017, рассматриваемого судом Кишинэу, сектор Чокана, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

19. Касательно предмета обращения, Конституционный суд отмечает, что судебная инстанция представила в Конституционный суд обращение об исключительном случае неконституционности положений ст.307 Уголовного кодекса и ст.221 ч.(4) Уголовно-процессуального кодекса, однако в действительности автор оспаривает ст.307 Уголовного кодекса и в ч.(4) ст.221 Уголовно-процессуального кодекса текст «Прокурор может предъявить и поддержать предъявленный гражданский иск […], а также об аннулировании актов, причинивших ущерб […]».

20. Проанализировав обращение, Конституционный суд отмечает, что Постановлением № 12 от 28 марта 2017 года подверг конституционному контролю ст.307 Уголовного кодекса, и установил следующее:

«88. […] синтагмой «вынесение заведомо» в ст.307 Уголовного кодекса, законодатель прямо установил, что судья может быть привлечен к уголовной ответственности за это преступление исключительно только в случае, когда доказан его умысел в вынесении решения, приговора, постановления или определения, противоречащего законодательным положениям.

89. Конституционный суд повторяет, что, в соответствии с международными принципами о судебной независимости, судьи не могут привлекаться к уголовной ответственности за (1) судебные ошибки, совершенные без умысла, и (2) различное толкование и применение закона. Основным методом исправления этих ошибок является использование путей обжалования, а отмена решения вышестоящим судом не означает, что судья действовал непрофессионально.

[…]

92. Конституционный суд отмечает, что уголовная ответственность судьи, согласно ст.307 Уголовного кодекса, может быть совместима с принципом судебной независимости лишь при соблюдении принципа ограничительного толкования и только основываясь на неоспоримых доказательствах, указывающих на умысел судьи в вынесении противозаконного судебного акта.

[…]

97. Конституционный суд отмечает в качестве принципа, что положения об уголовной ответственности судей следует толковать таким образом, чтобы защитить судей от любого произвольного вмешательства в их судебные функции.

98. Конституционный суд отмечает, что судьи из состава судов, апелляционных палат и Высшей судебной палаты могут быть привлечены к уголовной ответственности на основании ст.307 Уголовного кодекса только в случае, если доказан неоспоримо и вне всякого разумного сомнения прямой умысел в вынесении неправосудного решения, приговора, определения или постановления.

99. В контексте вышеизложенного Конституционный суд подчеркивает, что привлечение к уголовной ответственности судей на основании ст.307 Уголовного кодекса само по себе не противоречит конституционным принципам, если порядок привлечения к уголовной ответственности соблюдает гарантии, неразрывно связанные с принципом независимости судей, а любое сомнение будет истолковано в пользу судьи».

21. Относительно критики автора, утверждающего, что положения ст.307 Уголовного кодекса не включают судебный приказ в число актов, в связи с противоправным вынесением которых может быть возбуждено уголовное дело в отношении судьи, Конституционный суд отмечает, что этот аспект касается применения уголовного закона, что относится к компетенции судебных инстанций.

22. Относительно неконституционности положений ст.221 ч.(4) Уголовно-процессуального кодекса, Конституционный суд отмечает, что они подвергались конституционному контролю по аналогичным аргументам, в результате было вынесено Определение № 47 от 22 мая 2017 года о неприемлемости обращения.

23. В указанном определении Конституционный суд установил, что обращение, по сути, касается толкования и надлежащего применения закона, а не его неконституционности, отметив, что «определение категорий обжалуемых актов, которые могут стать предметом иска в судебной инстанции, в том числе при предъявлении прокурором гражданского иска в уголовном судопроизводстве с требованием отменить акт, составляет прерогатива судебных инстанций».

24. В связи с аргументами автора обращения о том, что термин «акт» имеет широкую сферу применения, в указанном определении Конституционный суд сослался на практику ЕСПЧ, который ранее отметил, что формулировка законов, учитывая принцип их общего действия, не может быть абсолютно точной. Следовательно, решающая роль, которая отводится судебным инстанциям, преследует цель устранить любые сомнения относительно толкования норм (Постановление S.W. против Соединенного Королевства от 22 ноября 1995, § 36).

25. Таким образом, поскольку не возникли новые обстоятельства, которые могут обусловить переоценку практики Конституционного суда, суждения и выводы, изложенные в Постановлении № 12 от 28 марта 2017 года и Определении № 47 от 22 мая 2017 года о неприемлемости обращения, действительны и в данном случае.

26. На основании вышесказанного Конституционный суд отмечает, что обращение не отвечает требованиям приемлемости и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Исходя из вышеизложенного, руководствуясь положениями ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции и п.28 пп.b) Положения о порядке рассмотрения обращений, представленных в Конституционный суд, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности ст.307 Уголовного кодекса Республики Молдова № 985-XV от 18 апреля 2002 года и текста «Прокурор может предъявить и поддержать предъявленный гражданский иск […], а также об аннулировании актов, причинивших ущерб […]» ч.(4) ст.221 Уголовно-процессуального кодекса Республики Молдова № 122-XV от 14 марта 2003 года, представленное по запросу адвоката Иона Маланчука в рамках дела № 1-35/2017, рассматриваемого судом Кишинэу, сектор Чокана.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в «Monitorul Oficial al Republicii Moldova».