Определение N 98 от 28.07.2025 о неприемлемости обращения № 235g/2024 г. об исключительном случае неконституционности нормы ст.22 ч.(1) п.f) Закона № 300 от 21 декабря 2017 года о системе пенитенциарной администрации (условия зачисления на государственную должность с особым статусом)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 235g/2024 г. об исключительном

случае неконституционности нормы ст.22 ч.(1) п.f) Закона № 300 от

21 декабря 2017 года о системе пенитенциарной администрации

(условия зачисления на государственную должность с особым статусом)

№ 98  от  28.07.2025

 (в силу 28.07.2025) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 498-501 ст. 122 от 24.09.2025

* * *

Конституционный суд в составе:

Люба ШОВА, председательствующая,

Николае РОШКА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Дорина Касапу,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 28 ноября 2024 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 28 июля 2025 г.,

выносит следующее определение.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности нормы ст.22 ч.(1) п.f) Закона № 300 от 21 декабря 2017 года о системе пенитенциарной администрации, представленное по инициативе адвоката Александра Терзиман в интересах Дениса Тудораке, в рамках дела № 3-1193/2024, рассматриваемого судом Кишинэу (сектор Рышкань).

2. Обращение в Конституционный суд направила судья суда Кишинэу Инна Прутяну, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства основного спора

3. Приговором от 11 июня 2012 года Военный суд освободил Дениса Тудораке от уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст.264¹ ч.(3) (управление транспортным средством при превышении нормы потребления алкоголя или в состоянии опьянения, вызванного иными веществами) Уголовного кодекса, и привлек его к ответственности за правонарушение с наложением штрафа.

4. Определением от 19 сентября 2023 года суд Кишинэу реабилитировал Дениса Тудораке.

5. Денис Тудораке 5 марта 2024 года подал исковое заявление против Министерства юстиции и Национальной пенитенциарной администрации, третье лицо - Вячеслав Василица, требуя, среди прочего, отменить отказ Национальной пенитенциарной администрации допустить его к конкурсу и обязать ее вынести благоприятный административный акт о допущении кандидатуры Дениса Тудораке к участию в конкурсе на замещение должности начальника отдела пенитенциарного учреждения № 10 по обеспечению безопасности и пенитенциарного режима, отменить результаты состоявшегося конкурса и провести повторный конкурс. Заявитель отметил, что ему было отказано в участии в конкурсе на основании нормы ст.22 ч.(1) п.f) Закона № 300 от 21 декабря 2017 года, которая не позволяет кандидатам участвовать в конкурсе даже если они были реабилитированы судебным решением.

6. В ходе рассмотрения жалобы адвокат Александр Терзиман представил в интересах Дениса Тудораке запрос об исключительном случае неконституционности положений ст.22 ч.(1) п.f) Закона № 300 от 21 декабря 2017 года о системе пенитенциарной администрации, согласно которым статус государственного служащего с особым статусом может получить лицо, которое не было окончательно осуждено за совершение преступлений, не находится под уголовным преследованием и не было освобождено от уголовной ответственности на основаниях, указанных в ст.53 Уголовного кодекса.

7. Определением от 25 ноября 2024 года суд Кишинэу удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

8. Применимые положения Конституции:

Статья 16

Равенство

"[…]

(2) Все граждане Республики Молдова равны перед законом и властями независимо от расы, национальности, этнического происхождения, языка, религии, пола, взглядов, политической принадлежности, имущественного положения или социального происхождения".

Статья 23

Право каждого человека на знание своих прав и обязанностей

"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 43

Право на труд и защиту труда

"(1) Каждый человек имеет право на труд, свободный выбор работы, справедливые и удовлетворительные условия труда, а также право на защиту от безработицы.

(2) Работники имеют право на защиту труда. Меры по защите касаются безопасности и гигиены труда, режима труда женщин и молодежи, установления минимальной заработной платы и сфере экономики, еженедельного отдыха, оплачиваемого отпуска, труда в тяжелых условиях, а также других специфических ситуаций.

(3) Продолжительность рабочей недели не должна превышать 40 часов.

(4) Право на переговоры по вопросам труда и обязательность коллективных договоров гарантируются".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20–24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

9. Применимые положения Закона № 300 от 21 декабря 2017 года о системе пенитенциарной администрации:

Статья 22

Условия зачисления на государственную должность с особым статусом

("1) Статус государственного служащего с особым статусом может получить лицо, отвечающее в совокупности следующим требованиям:

[…]

f) не было окончательно осуждено за совершение преступлений, не находится под уголовным преследованием и не было освобождено от уголовной ответственности на основаниях, указанных в статье 53 Уголовного кодекса;

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

10. Автор обращения отмечает, что оспариваемая норма устанавливает ограничительное условие при зачислении на государственную должность с особым статусом в системе пенитенциарной администрации, которое применяется, в том числе, в отношении лица, реабилитированного судебным решением, не позволяя индивидуализировать дело при рассмотрении.

11. Автор обращения считает, что норма содержит обширные критерии и несоразмерно ограничивает его право на труд.

12. По мнению автора обращения, норма противоречит ст.16, ст.23, ст.43 и ст.54 Конституции, а также ст.8 Европейской конвенции о правах человека.

B. Оценка Конституционного суда

13. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

14. Согласно ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, конституционный контроль законов, в рассматриваемом случае некоторых положений Закона № 300 от 21 декабря 2017 года о системе пенитенциарной администрации, входит в компетенцию Конституционного суда.

15. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено уполномоченным субъектом, по ходатайству адвоката стороны процесса, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

16. Предметом конституционного контроля является норма ст.22 ч.(1) п.f) Закона № 300, которая ранее не составляла предмет конституционного контроля.

17. Относительно применимости оспариваемой нормы по делу, по которому было заявлено об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает, что запрос об исключительном случае неконституционности был подан в рамках административного дела по рассмотрению искового заявления с требованием, среди прочего, отменить основанный на данной норме отказ допустить заявителя к участию в конкурсе на замещение государственной должности с особым статусом в системе пенитенциарной администрации. Конституционный суд отмечает, что при разрешении дела судебная инстанция может учитывать оспариваемую норму.

18. Другим обязательным условием для рассмотрения обращения об исключительном случае неконституционности по существу является действие основного права. Конституционный суд изучит, исходя из аргументов автора обращения, если оспариваемая норма совершает вмешательство в основное право (см. ОКС № 23 от 28 марта 2024 г., § 15; ОКС № 56 от 4 июня 2024 г., § 18).

19. По мнению автора обращения, оспариваемые положения противоречат ст.16 (равенство), ст.23 (право каждого человека на знание своих прав и обязанностей), ст.43 (право на труд и за щиту труда) и ст.54 (ограничение осуществления некоторых прав или свобод) Конституции.

20. Ранее Конституционный суд подчеркнул, что ст.16, ст.23 и ст.54 Конституции не имеют самостоятельного значения. Для применения этих статей автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией (см. ОКС № 126 от 10 октября 2023 г., § 37).

21. Автор обращения считает, что, с точки зрения ст.43 Конституции, оспариваемая норма устанавливает абсолютное ограничительное условие при зачислении на государственную должность с особым статусом в системе пенитенциарной администрации, которое применяется и в отношении лица, реабилитированного судебным решением.

22. Относительно действия данной статьи, Конституционный суд в качестве принципа отмечает, что установление некоторых условий для осуществления определенной деятельности не может рассматриваться изначально как нарушение права на труд или как дискриминация по отношению к осуществлению других видов деятельности (см. ОКС № 185 от 25 ноября 2021 г., § 31 и ОКС № 139 от 26 октября 2023 г., § 24). Необходимо, чтобы исполнение важных, с точки зрения общих интересов государства, должностей было регламентировано законом, включая установление более строгих условий и ограничений (см. ПКС № 6 от 22 марта 2011 г., § 2; ОКС № 9 от 5 марта 2024 г., § 28; ОКС № 133 от 17 октября 2024 г., § 27).

23. В ранее принятом постановлении Конституционный суд подчеркнул, что право на труд, выбор профессии, рода занятий или деятельности, а также места работы, предполагает возможность каждого выбирать профессию или род занятий, которые ему нравятся, в определенных условиях, установленных законодателем, и не предусматривает обязанность государства гарантировать допуск ко всем профессиям. Другими словами, выбор профессии является свободным, если выполняются условия, необходимые для ее осуществления (см. ПКС № 8 от 11 мая 2015 г., § 81).

24. ЕСПЧ в своей практике подчеркнул, что ограничение доступа к государственным должностям в общих интересах сопряжено с последствиями для права на уважение "частной жизни", в смысле ст.8 Конвенции, учитывая, что это ограничение мешает заявителю осуществлять ту профессию, которая соответствует его профессиональной квалификации. Тем не менее, государства, в принципе, имеют законный интерес в определении условий зачисления на государственную службу (см. Найдин против Румынии, 21 октября 2014 г., §§ 32, 49; Pişkin против Турции, 15 декабря 2020 г., § 213). Требование лояльности работника к государству является неотъемлемым условием при принятии на работу в государственных органах, ответственных за обеспечение и защиту общих интересов (см. Sidabras и Džiautas против Литвы, 27 июля 2004 г., § 57).

25. В этом контексте, любое уголовное производство имеет определенные последствия для частной жизни лица, совершившего преступление. Они являются совместимыми со ст.8 Конвенции при условии, что не превышают нормальные и неизбежные последствия в подобной ситуации (см. Lekavičienė против Литвы, 27 июня 2017 г., § 53; Jankauskas против Литвы (№ 2), 27 июня 2017 г., § 76).

26. Установленные государством ограничения, связанные с возможностью посвятить себя государственной службе, могут быть оправданными с точки зрения Конвенции (см., mutatis mutandis, Sidabras и Džiautas против Литвы, 27 июля 2004 г., § 58; Žičkus против Литвы, 7 апреля 2009 г., § 31).

27. В своей практике Конституционный суд отметил, что различающийся профессиональный характер государственной должности с особым статусом определяется типом, задачами и условиями выполнения служебных обязанностей, что требует особого поведения и ограничений индивидуального характера, ограничений в осуществлении основных прав, а также установления несовместимостей (см. ОКС № 104 от 7 октября 2019 г. , § 21).

28. По данному делу Конституционный суд отмечает, что система пенитенциарной администрации выполняет в пределах, установленных законодательством, функции в области правосудия, безопасности государства и общественного порядка. Вместе с тем, Национальная пенитенциарная администрация выполняет функцию по реализации и внедрению политики государства в области приведения в исполнение уголовных наказаний в виде лишения свободы, мер пресечения в виде предварительного ареста, наказаний в виде ареста за правонарушение, а также мер по обеспечению безопасности лиц, лишенных свободы (ст.9 ч.(1), ст.13 ч.(1) Закона № 300).

29. Для реализации этих функций Национальная пенитенциарная администрация и подведомственные учреждения, среди прочего, (i) обеспечивают приведение в исполнение уголовных наказаний в виде лишения свободы, меры пресечения в виде предварительного ареста и наказания в виде ареста за правонарушение; (ii) обеспечивают правопорядок, законность и равенство в пенитенциарных учреждениях, безопасность лиц, лишенных свободы, в том числе во время их конвоирования, безопасность персонала системы пенитенциарной администрации и лиц, находящихся на территории пенитенциарных учреждений; (iii) поддерживают режим входа, выхода, а также общественный порядок на контрольно-пропускных пунктах пенитенциарных учреждений; (iv) осуществляют специальную розыскную деятельность в порядке, установленном законом; (v) конвоируют лиц, в отношении которых приговор не вступил в окончательную силу, и осужденных, в том числе переведенных за рубеж или из-за рубежа. Вместе с тем, система пенитенциарной администрации обязана, inter alia, (i) применять к заключенным предусмотренные законодательством меры воздействия и принуждения; (ii) применять физическую силу и специальные средства, использовать и применять огнестрельное оружие в случаях и в порядке, установленных законом (ст.13 ч.(2) п.a), п.b), п.c), п.e), п.h) и ст.14 ч.(2) п.b), п.g) Закона № 300).

30. В системе пенитенциарной администрации статус государственного служащего с особым статусом определяется свойствами служебных обязанностей, которые обусловлены особыми обязательствами и рисками. Государственный служащий с особым статусом при исполнении служебных обязанностей наделен прерогативами публичной власти в пределах компетенций, установленных законом. При осуществлении охраны, конвоирования лиц, лишенных свободы, и надзора за ними, а также в других обоснованных случаях, государственный служащий с особым статусом может использовать в соответствии с требованиями закона технику, специальные средства и вооружение из оснащения (ст.17 ч.(2) и ч.(3) Закона № 300). Государственным служащим с особым статусом запрещается: злоупотреблять своим официальным положением и компрометировать своей частной или публичной деятельностью престиж должности или учреждения, к которому они относятся. Более того, они обязаны уважать и защищать жизнь, здоровье и достоинство лиц, лишенных свободы, их права и свободы (ст.62 ч.(1) п.b) и ст.63 ч.(1) п.e) закона).

31. Для исполнения установленных в указанных областях функций законодатель наделил государственных служащих с особым статусом, работающих в Национальной пенитенциарной администрации, совокупностью прав и обязанностей, выделяя специфику их деятельности и отличая их от других лиц, исполняющих государственные должности (см., mutatis mutandis, ОКС № 47 от 14 мая 2024 г., § 38).

32. По этим соображениям и принимая во внимание необходимость охраны функционирования системы правосудия в целом, Конституционный суд отмечает, что законодатель в осуществление полномочия по регулированию режима отбывания наказаний, предусмотренного ст.72 ч.(3) п.n) Конституции, установил более строгие требования для зачисления на данную государственную должность. В соответствии с этими требованиями, может стать государственным служащим с особым статусом лицо, которое: (i) не было окончательно осуждено за совершение преступлений, (ii) не находится под уголовным преследованием и (iii) не было освобождено от уголовной ответственности на основаниях, указанных в статье 53 Уголовного кодекса (ст.22 ч.(1) п.f) Закона № 300). Лица, исполняющие государственные должности в системе пенитенциарной администрации, обязаны соответствовать этим требованиям как при вступлении в должность, так и во время ее исполнения. Когда лицо выбирает государственную должность и соглашается ее занимать, он принимает и легитимные условия, установленные для исполнения этой должности (см., mutatis mutandis, ОКС № 72 от 27 мая 2021 г., § 28).

33. Конституционный суд подчеркивает, что законодатель не установил никаких ограничений, связанных с перспективой зачисления на другие государственные должности, для допуска к которым и осуществления не необходимы столь строгие требования, либо на другие должности в частной сфере (см., mutatis mutandis, Найдин против Румынии, 21 октября 2014 г., § 55; Balliktaş Bingöllü против Турции, 22 июня 2021 г., § 60).

34. Таким образом, Конституционный суд отвергает аргументы автора обращения о несоответствии между положениями ст.43 Конституции и оспариваемыми положениями. На основании этого вывода, положения ст.16, ст.23 и ст.54 Конституции не подлежат применению по делу.

35. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращение является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.27 ч.(2) и ч.(4) п.d), ст.37 и ст.40 Закона о Конституционном суде, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности нормы ст.22 ч.(1) п.f) Закона № 300 от 21 декабря 2017 года о системе пенитенциарной администрации, представленное по инициативе адвоката Александра Терзиман в интересах Дениса Тудораке, в рамках дела № 3-1193/2024, рассматриваемого судом Кишинэу (сектор Рышкань).

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".