Определение N 99 от 28.07.2025 о неприемлемости обращения № 53g/2025 г. об исключительном случае неконституционности ст.21 ч.(1) и ч.(2) Исполнительного кодекса и некоторых положений ст.258 ч.(1) Административного кодекса (исполнение судебных решений в административном производстве)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 53g/2025 г. об исключительном

случае неконституционности ст.21 ч.(1) и ч.(2) Исполнительного

кодекса и некоторых положений ст.258 ч.(1)

Административного кодекса

(исполнение судебных решений в

 административном производстве)

№ 99  от  28.07.2025

 (в силу 28.07.2025) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 498-501 ст. 123 от 24.09.2025

* * *

Конституционный суд в составе:

Люба ШОВА, председательствующая,

Николае РОШКА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Думитру Аворника,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 25 февраля 2025 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 28 июля 2025 г.,

выносит следующее определение.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности положений ст.21 ч.(1) и ч.(2) Исполнительного кодекса и текста "начатые до даты вступления в силу настоящего кодекса [административные и предварительные производства], не оконченные до 1 апреля 2019 года, завершаются в соответствии с законоположениями, действовавшими до даты вступления в силу настоящего кодекса" в ст.258 ч.(1) Административного кодекса, представленное по инициативе адвоката Тудора Лешану в интересах АО "Scana" в рамках дела № 3r-218/2024, рассматриваемого в Вышей судебной палате.

2. Обращение в Конституционный суд направил судебный состав Высшей судебной палаты в лице Иона Маланчук, Оксаны Парфени и Дианы Стэнилэ в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства основного спора

3. АО "Scana" 4 сентября 2024 года подало заявление о приведении в исполнение решения суда Чентру мун. Кишинэу от 24 июня 2013 года, которое обязывало муниципальный совет Кишинэу вынести решение о продлении срока сдачи в аренду одного земельного участка на 5 лет.

4. Определением от 16 сентября 2024 года Апелляционная палата Кишинэу отклонила это заявление. В обоснование определения судебная инстанция отметила, что решение должно быть приведено в исполнение судебным исполнителем в соответствии со ст.21 Исполнительного кодекса.

5. Управляющий АО "Scana" Анатолий Кулчицкий 24 сентября 2024 года обжаловал определение апелляционного суда в кассационном порядке.

6. Адвокат Тудор Лешану 11 декабря 2024 года представил в интересах АО "Scana" запрос об исключительном случае неконституционности положений ст.21 ч.(1) и ч.(2) Исполнительного кодекса и текста "начатые до даты вступления в силу настоящего кодекса [административные и предварительные производства], не оконченные до 1 апреля 2019 года, завершаются в соответствии с законоположениями, действовавшими до даты вступления в силу настоящего кодекса" в ст.258 ч.(1) Административного кодекса.

7. Определением от 19 февраля 2025 года судебный состав удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

8. Применимые положения Конституции:

Статья 1

Государство Республика Молдова

"[…]

(3) Республика Молдова – демократическое правовое государство, в котором достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм являются высшими ценностями и гарантируются".

Статья 4

Права и свободы человека

"(1) Конституционные положения о правах и свободах человека толкуются и применяются в соответствии со Всеобщей декларацией прав человека, пактами и другими договорами, одной из сторон которых является Республика Молдова.

(2) При наличии несоответствий между пактами и договорами об основных правах человека, одной из сторон которых является Республика Молдова, и внутренними законами приоритет имеют международные нормы".

Статья 8

Соблюдение международного права

и международных договоров

"(1) Республика Молдова обязуется соблюдать Устав Организации Объединенных Наций и договоры, одной из сторон которых она является, строить свои отношения с другими государствами на общепризнанных принципах и нормах международного права.

(2) Вступлению в силу международного договора, содержащего положения, противоречащие Конституции, должен предшествовать пересмотр Конституции".

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 23

Право каждого человека на знание своих прав и обязанностей

"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

[…]".

Статья 46

Право частной собственности и ее охрана

"(1) Право частной собственности, а также долговые обязательства, взятые на себя государством, гарантируются.

(2) Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в случае установленной законом общественной необходимости при условии справедливого и предварительного возмещения.

(3) Законно добытое имущество не может быть конфисковано. Законность добытого подразумевается.

[…]".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"[…]

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20–24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

Статья 127

Собственность

"(1) Государство охраняет собственность.

(2) Государство гарантирует собственнику реализацию права собственности во всех формах, не вступающих в противоречие с интересами общества.

[…]".

9. Применимые положения Исполнительного кодекса, утвержденного Законом № 443 от 24 декабря 2004 года:

Статья 21

Судебный исполнитель

"(1) Судебный исполнитель является единственным лицом, уполномоченным осуществлять принудительное исполнение исполнительных документов.

(2) Совершение актов по принудительному исполнению иными лицами влечет предусмотренную законом ответственность".

10. Применимые положения Административного кодекса Республики Молдова, утвержденного Законом № 116 от 19 июля 2018 года:

Статья 258

Переходные положения

(1) Начатые до даты вступления в силу настоящего кодекса административные и предварительные производства, не оконченные до 1 апреля 2019 года, завершаются в соответствии с законоположениями, действовавшими до даты вступления в силу настоящего кодекса. Данное положение действительно и для предварительных производств, начатых после даты вступления в силу настоящего кодекса, по административным производствам, открытым до даты вступления его в силу.

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

10. Автор обращения подчеркивает, что, согласно ст.249 ч.(2) Административного кодекса, апелляционные инстанции обладают компетенцией по исполнению судебных решений. При этом оспариваемая норма предусматривает, что судебный исполнитель является единственным лицом, уполномоченным осуществлять принудительное исполнение исполнительных документов.

11. Он отмечает, что в его случае апелляционная инстанция со ссылкой на оспариваемые положения заключила, что судебное решение против государства, вынесенное в административном производстве до вступления в силу Административного кодекса, должно быть приведено в исполнение принудительно через судебного исполнителя.

12. Автор обращения считает, что положения ст.21 Исполнительного кодекса вступают в противоречие как с положениями Административного кодекса, так и с обязанностью государства добровольно исполнить решения, вынесенные против него.

13. Автор обращения считает, что обязанность требовать от судебного исполнителя возбудить против государства принудительное исполнительное производство по судебному решению нарушает его право на свободный доступ к правосудию, учитывая, что в этих случаях государство должно добровольно исполнить решение.

14. По мнению автора обращения оспариваемые положения противоречат ст.1 ч.(3), ст.4, ст.8, ст.20, ст.23, ст.26, ст.46, ст.54 и ст.127 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

15. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

16. Согласно ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, конституционный контроль законов, в рассматриваемом случае некоторых положений Исполнительного кодекса и Административного кодекса, входит в компетенцию Конституционного суда.

17. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено уполномоченным субъектом, по ходатайству адвоката стороны процесса в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

18. Предметом обращения являются положения ст.21 ч.(1) и ч.(2) Исполнительного кодекса и текст "начатые до даты вступления в силу настоящего кодекса [административные и предварительные производства], не оконченные до 1 апреля 2019 года, завершаются в соответствии с законоположениями, действовавшими до даты вступления в силу настоящего кодекса" в ст.258 ч.(1) Административного кодекса.

19. Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения ранее не составляли предмет конституционного контроля.

20. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено в кассационном производстве по административному делу, по которому было затребовано исполнение судебного решения. В своем определении кассационная инстанция отметила применимость оспариваемых положений по этому делу. Таким образом, Конституционный суд допускает, что кассационная инстанция применит оспариваемые положения при разрешении дела, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности.

21. Конституционный суд отмечает, что другим обязательным условием для рассмотрения обращения об исключительном случае неконституционности по существу является действие одного из основных прав. Конституционный суд изучит, исходя из аргументов автора обращения, если оспариваемые положения совершают вмешательство в основные права (см. ОКС № 145 от 21 ноября 2024 г., § 23).

22. Автор обращения считает, что оспариваемые положения противоречат ст.1 ч.(3) (верховенство права), ст.4 (права и свободы человека), ст.8 (соблюдение международного права и международных договоров), ст.20 (свободный доступ к правосудию), ст.23 (право каждого человека на знание своих прав и обязанностей), ст.26 (право на защиту), ст.46 (право частной собственности и ее охрана), ст.54 (ограничение осуществления некоторых прав и свобод) и ст.127 (собственность) Конституции.

23. Конституционный суд напоминает, что ст.1, ст.4, ст.8, ст.23 и ст.54 Конституции не имеют самостоятельного значения. Для их применения автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией (см. ОКС № 90 от 25 июля 2023 г., § 19; ОКС № 125 от 10 октября 2024 г., § 15).

24. Что касается ст.26, ст.46 и ст.127 Конституции, Конституционный суд отмечает, что в обращении автор не излагает критику о неконституционности, а лишь перечисляет указанные конституционные нормы. В связи с этим Конституционный суд подчеркивает, что простое перечисление норм Конституции не является подлинной критикой о неконституционности (см. ОКС № 16 от 14 марта 2024 г., § 15).

25. Относительно действия ст.20 Конституции Конституционный суд отмечает, что, согласно данной статье, любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов (см. ОКС № 78 от 4 июля 2024 г., § 27). Конституционный суд напоминает, что право на исполнение окончательного и вступившего в законную силу судебного решения является неотъемлемой частью права доступа к правосудию (см. ПКС № 5 от 3 марта 2022 г., § 86).

26. Как уже было отмечено ранее, Конституционный суд толкует право на исполнение вступивших в силу судебных решений на основании статьи 20 Конституции, как обязывающее власти предоставить кредитору достаточные механизмы и гарантии для обеспечения исполнения окончательных судебных решений (см. ОКС № 165 от 4 ноября 2021 г., § 25; ОКС № 78 от 4 июля 2024 г., § 28). Вместе с тем лицо, в пользу которого было вынесено судебное решение против государства, не должно обязательно возбудить принудительное исполнительное производство для удовлетворения своего требования. В этом смысле в силу своих позитивных обязанностей государство должно исполнять решения, по которым имеет статус должника без принятия мер принудительного исполнения со стороны судебного исполнителя (см. ПКС № 32 от 17 ноября 2016 г., § 75).

27. В своей практике ЕСПЧ отметил, что лицо, выигравшее дело, может быть вынуждено пройти определенные процессуальные этапы, чтобы дать возможность или ускорить исполнение судебного решения. Тем не менее, требование сотрудничества взыскателя не должно превышать то, что является необходимым, и не освобождает органы власти от обязанности исполнения судебных решений против государства (см. Акашев против России, 12 июня 2008 г., § 22; Бурдов против России (№ 2), 15 января 2009 г., § 69).

28. Конституционный суд отмечает, что ст.21 ч.(1) Исполнительного кодекса предусматривает, что судебный исполнитель является единственным лицом, уполномоченным осуществлять принудительное исполнение исполнительных документов, а ч.(2) этой же статьи предусматривает, что совершение актов по принудительному исполнению иными лицами влечет предусмотренную законом ответственность.

29. Конституционный суд отмечает, что принудительным исполнением является совокупность мер, посредством которых взыскатель реализует через судебного исполнителя при помощи уполномоченных государственных органов свои права, признанные исполнительным документом, в случае, если должник добровольно не выполняет свои обязательства (см. ст.10 ч.(1) данного Кодекса). Более того, решения, вынесенные судебными инстанциями по административным делам, считаются исполнительными документами (см. ст.11 п.b) Кодекса).

30. В этом контексте, учитывая аргументы, изложенные в обращении, и положения ст.21 Исполнительного кодекса, Конституционный суд отмечает, что необходимость требовать от судебного исполнителя возбудить принудительное исполнительное производство по судебному решению, которое было вынесенно против государства, не ограничивает право на исполнение окончательного судебного решения, гарантированное на основании ст.20 Конституции. Напротив, этими положениями законодатель предусмотрел дополнительные механизмы и гарантии для обеспечения принудительного исполнения судебных решений в случае невыполнения государственными органами своей позитивной обязанности по добровольному исполнению судебных решений, вынесенных против них.

31. Вместе с тем Конституционный суд отмечает, что, хотя в обращении автор утверждает, что положения ст.21 Исполнительного кодекса препятствуют эффективному осуществлению права на свободный доступ к правосудию, гарантированный ст.20 Конституции, в действительности он выражает свое несогласие со способом толкования и применения указанных положений и переходных положений ст.258 ч.(1) Административного кодекса в его случае со стороны судебной инстанции. Конституционный суд напоминает, что вопросы, связанные с толкованием и применением закона, не относятся к компетенции Конституционного суда. Эти полномочия по определению принадлежат судебным инстанциям (см., mutatis mutandis, ОКС № 5 от 23 января 2025 г., § 30).

32. Конституционный суд отмечает, что в обращении автор указывает на предполагаемое несоответствие между положениями ст.21 Исполнительного кодекса и ст.249 ч.(2) Административного кодекса. В связи с этим Конституционный суд напоминает, что предполагаемое несоответствие двух или нескольких законодательных норм, содержащихся в различных нормативных актах либо в одном и том же нормативном акте, не является конституционным вопросом, а вопросом толкования и применения закона, разрешение которого принадлежит судебным инстанциям (см. ОКС № 55 от 4 июня 2024 г., § 35).

33. Относительно ст.258 ч.(1) Административного кодекса Конституционный суд отмечает, что в обращении автор не приводит ни одного аргумента о неконституционности этих положений. Ранее Конституционный суд подчеркнул, что не может заменить автора обращения в изложении доводов о неконституционности, так как это равносильно осуществлению контроля по собственной инициативе (см. ОКС № 46 от 14 мая 2024 г., § 20).

34. Ввиду того, что не было доказано действие одного из основных прав, предусмотренных Конституцией, Конституционный суд не может проводить отдельный анализ в свете ст.1, ст.4, ст.8, ст.23 и ст.54 Конституции.

35. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращение не отвечает требованиям приемлемости и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.27 ч.(2), ч.(3) п.d) и ст.4 п.d), ст.37 и ст.40 Закона о Конституционном суде, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности ст.21 ч.(1) и ч.(2) Исполнительного кодекса и текста "начатые до даты вступления в силу настоящего кодекса [административные и предварительные производства], не оконченные до 1 апреля 2019 года, завершаются в соответствии с законоположениями, действовавшими до даты вступления в силу настоящего кодекса" в ст.258 ч.(1) Административного кодекса, представленное по инициативе адвоката Тудора Лешану в интересах АО "Scana" в рамках дела № 3r-218/2024, рассматриваемого в Вышей судебной палате.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".