Постановление N 11 от 26.05.2022 об исключительном случае неконституционности ст.24 ч.(1) Закона № 156 от 14 октября 1998 года о государственной пенсионной системе (условия назначения пенсии по случаю потери кормильца) (обращения № 158g/2021 г. и № 179g/2021 г.)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

об исключительном случае неконституционности ст.24 ч.(1) Закона

№ 156 от 14 октября 1998 года о государственной пенсионной системе

(условия назначения пенсии по случаю потери кормильца)

(обращения № 158g/2021 г. и № 179g/2021 г.)

№ 11  от  26.05.2022

 (в силу 26.05.2022) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 170-176 ст. 90 от 10.06.2022

* * *

Именем Республики Молдова

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Василия Опря,

принимая во внимание обращения, зарегистрированные 8 июля и 27 июля 2021 года,

рассмотрев указанные обращения в открытом пленарном заседании,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 26 мая 2022 года,

выносит следующее постановление.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужили обращения об исключительном случае неконституционности ст.24 ч.(1) Закона № 156 от 14 октября 1998 года о государственной пенсионной системе, представленные по инициативе адвокатов Андрея Мандрабуркэ в рамках дела № 3ra-692/21, рассматриваемого Высшей судебной палатой, и Аурелии Багрин в рамках дела № 3а-1516/21, рассматриваемого Апелляционной палатой Кишинэу.

2. Обращения об исключительном случае неконституционности были направлены в Конституционный суд судебными составами Высшей судебной палаты в лице Тамары Кишка-Донева, Марии Гервас, Нины Васкан, Николая Краю и Виктора Бурдух и Апелляционной палаты Кишинэу в лице Анжелы Бостан, Вероники Негру и Григория Дашкевич на основании ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

3. Принимая во внимание идентичность предмета обращений № 158g/2021 и № 179g/2021, Конституционный суд в соответствии с положениями ст.43 Кодекса конституционной юрисдикции объединил их в одно дело под № 158g/2021.

4. Определением Конституционного суда от 15 февраля 2022 года, без вынесения решения по существу, обращения были признаны приемлемыми. Автор обращения № 158g/2021 представил 24 мая 2022 года дополнение к обращению. Аргументы, дополняющие обращение, Конституционный суд проанализировал вместе со существом дела.

5. В ходе рассмотрения дела Конституционный суд затребовал мнения Парламента, Президента Республики Молдова и Правительства. Конституционный суд получил мнения amicus curiae Совета по предотвращению и устранению дискриминации и обеспечению равенства и народного адвоката.

6. На открытом заседании Конституционного суда присутствовали адвокат Андрей Мандрабуркэ, представитель автора обращения № 158g/2021. Парламент был представлен главным консультантом службы представительства в Конституционном суде и правоохранительных органах главного юридического управления Секретариата Парламента Раду Раду. От Правительства участвовала Татьяна Касапу, начальник управления по вопросам социального страхования Министерства труда и социального страхования, и Олеся Регуш, заместитель начальника юридического управления Национальной кассы социального страхования.

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ОСНОВНЫХ СПОРОВ

Обстоятельства дела № 3ra-692/21 (обращение № 158g/2021 г.)

7. Клавдия Мандрабуркэ 31 января 2020 года после смерти своего мужа обратилась в Национальную кассу социального страхования с заявлением о назначении пенсии по случаю потери кормильца.

8. Национальная касса письмом от 3 марта 2020 года отклонила заявление, отметив, что в связи с тем, что ее умерший супруг получал специальную пенсию, она не имеет права на пенсию по случаю потери кормильца.

9. Клавдия Мандрабуркэ 22 июня 2020 года обратилась в суд с требованием обязать Национальную кассу социального страхования издать административный акт о назначении пенсии по случаю потери кормильца.

10. Суд Кишинэу (сектор Рышкань) 29 октября 2020 года вынес решение о частичном удовлетворении искового заявления и обязал Национальную кассу социального страхования издать административный акт и назначить пенсию по случаю потери кормильца в размере 50% от пенсии умершего супруга.

11. Национальная касса социального страхования обжаловала в апелляционном порядке решение судебной инстанции и потребовала вынести новое решение и отклонить заявление истицы.

12. Определением от 20 апреля 2021 года Апелляционная палата Кишинэу отклонила апелляционную жалобу и оставила в силе решение первой инстанции.

13. Национальная касса социального страхования 26 апреля 2021 года обжаловала решение Апелляционной палаты в кассационной инстанции. Высшая судебная палата 16 июня 2021 года удовлетворила кассационную жалобу.

14. Адвокат Андрей Мандрабуркэ 7 июля 2021 года подал запрос об исключительном случае неконституционности ст.III п.21 Закона № 290 от 16 декабря 2016 года о внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты. Указанными положениями были внесены изменения в ст.24 ч.(1) Закона о государственной пенсионной системе.

15. Определением от 7 июля 2021 года Высшая судебная палата удовлетворила запрос и направила обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для разрешения.

Обстоятельства дела № 3а-1516/21 (обращение № 179g/2021 г.)

16. Мария Тобулток после смерти своего супруга обратилась в Национальную кассу социального страхования с заявлением о назначении пенсии по случаю потери кормильца.

17. Национальная касса социального страхования решением № 277 от 21 мая 2019 года отклонила заявление о назначении пенсии по случаю потери кормильца, отметив, что ее умерший супруг был бенефициаром специальной пенсии, которая не дает ей право получать пенсию по случаю потери кормильца.

18. Мария Тобулток 5 августа 2019 года подала в суд исковое заявление против Национальной кассы социального страхования, требуя отменить административные акты и обязать ответчика назначить и выплатить пенсию по случаю потери кормильца.

19. Суд Кишинэу (сектор Рышкань) 14 августа 2020 года отклонил заявление. Истица подала апелляцию на решение первой инстанции.

20. В ходе рассмотрения дела в Апелляционной палате Кишинэу адвокат Аурелия Багрин подала в интересах апеллянтши запрос об исключительном случае неконституционности синтагмы "пенсии по возрасту", содержащейся в ч.(1) ст.24 Закона о государственной пенсионной системе.

21. Апелляционная палата Кишинэу определением от 1 июня 2021 года удовлетворила запрос и направила обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для разрешения.

ПРИМЕНИМОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

22. Применимые положения Конституции:

Статья 16

Равенство

"(1) Уважение и защита личности составляют первостепенную обязанность государства.

(2) Все граждане Республики Молдова равны перед законом и властями независимо от расы, национальности, этнического происхождения, языка, религии, пола, взглядов, политической принадлежности, имущественного положения или социального происхождения".

Статья 47

Право на социальное обеспечение и защиту

"(1) Государство обязано принимать меры для обеспечения любому человеку достойного жизненного уровня, потребного для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи, в том числе пищи, одежды, жилища, медицинского ухода и необходимого социального обслуживания.

(2) Граждане имеют право на социальное обеспечение в случае безработицы, болезни, инвалидности, вдовства, наступления старости или в других случаях утраты средств к существованию по не зависящим от них обстоятельствам".

23. Применимые положения Закона о государственной пенсионной системе № 156 от 14 октября 1998 года:

Статья 4

Источники средств, предназначенных

для выплаты пенсий

"(1) Пенсии, назначаемые в соответствии с настоящим законом, выплачиваются из средств пенсионного фонда.

(2) Средства пенсионного фонда формируются из:

а) взносов государственного социального страхования;

[…]".

Статья 8

Среднемесячный застрахованный доход

"(1) Основой для определения размера пенсии является среднемесячный застрахованный доход, исчисленный за весь период трудовой деятельности, валоризированный на дату назначения пенсии.

[…]".

Статья 9

Виды пенсий

"В государственной системе страхования предусматриваются следующие виды пенсий:

а) по возрасту;

b) по ограничению возможностей;

с) по случаю потери кормильца;

d) специальная пенсия;

[…]".

Статья 10

Специальная пенсия

"Специальная пенсия – государственная пенсия, назначаемая и выплачиваемая в соответствии с положениями иных законов".

Статья 11

Право выбора вида пенсий

"(1) Если застрахованное лицо имеет право на получение различных видов пенсий, оно может выбрать для себя один вид пенсии.

(2) Получатели пенсии, имеющие право на другой вид пенсий, переводятся на эту пенсию со дня подачи заявления и необходимых документов".

Статья 15

Условия назначения пенсии по возрасту

"(1) Пенсия по возрасту может назначаться по достижении стандартного пенсионного возраста, предусмотренного статьей 41, при условии наличия минимального страхового стажа 15 лет.

[…]".

Статья 24

Право на пенсию по случаю потери кормильца

"(1) Пенсия по случаю потери кормильца назначается, если умерший был получателем пенсии по возрасту или по ограничению возможностей либо соответствовал условиям для получения пенсии по ограничению возможностей, предусмотренной в части 3 главы II настоящего закона.

[…]".

Статья 25

Лица, имеющие право на пенсию по случаю потери кормильца

"(1) Пенсии по случаю потери кормильца назначаются:

а) детям, не достигшим 18 лет или старше этого возраста, обучающимся на дневных отделениях средних, средних специальных и высших учебных заведений, до окончания учебы, но не дольше, чем до достижения ими 23 лет;

b) состоявшему в браке с умершим не менее 15 лет и не вступившему в повторный брак супругу, если он на день смерти кормильца или не позднее пяти лет после его смерти достиг пенсионного возраста, указанного в части (1) статьи 41, либо ему установлена тяжелая или выраженная степень ограничения возможностей;

с) супругу или опекуну (попечителю), осуществляющему уход за детьми умершего кормильца, не достигшими трех лет, неработающему или находящемуся в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет.

(2) Пенсия по случаю потери кормильца, назначенная детям, сохраняется и при их усыновлении. В случае смерти усыновителя усыновленные дети имеют право выбора одной пенсии: или за умершего родителя, или за умершего усыновителя".

24. Применимые положения Закона о статусе судьи № 544 от 20 июля 1995 года:

Статья 32

Пенсионное обеспечение

"(1) Судья, достигший возраста, указанного в части (2), и подтверждающий общий трудовой стаж и трудовой стаж в должности судьи, предусмотренные частью (3), имеет право на пенсию за выслугу лет в размере 55 процентов своей среднемесячной заработной платы, которая за каждый полный год работы сверх общего трудового стажа, предусмотренного частью (3), увеличивается на три процента, но в общей сложности не более 80 процентов своей среднемесячной заработной платы.

(2) Начиная с 1 июля 2021 года для судей устанавливается пенсионный возраст 50 лет и 6 месяцев как для мужчин, так и для женщин. В каждом последующем году пенсионный возраст увеличивается согласно графику, приведенному в таблице 1, до достижения возраста 63 года.

[…]

(3) Начиная с 1 июля 2021 года для судей устанавливаются общий трудовой стаж не менее 20 лет и 6 месяцев и трудовой стаж в должности судьи не менее 13 лет, необходимые для получения права на пенсию. В каждом последующем году общий трудовой стаж и трудовой стаж в должности судьи увеличиваются на 6 месяцев, пока общий трудовой стаж не достигнет 34 лет и трудовой стаж в должности судьи 15 лет, согласно графику, приведенному в таблице 2".

ВОПРОСЫ ПРАВА

А. ПРИЕМЛЕМОСТЬ ОБРАЩЕНИЙ

25. Рассмотрев соблюдение условий приемлемости обращения, установленных в своей неизменной практике, Конституционный суд отмечает, что предмет обращений об исключительном случае неконституционности входит в его компетенцию ratione materiae в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции.

26. Обращения об исключительном случае неконституционности были представлены уполномоченными субъектами в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

27. Предметом обращения № 158g/2021 являются положения п.21 ст.III Закона № 290 от 16 декабря 2016 года о внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты, которыми была изменена ст.24 ч.(1) Закона о государственной пенсионной системе. В своей практике Конституционный суд подчеркнул, что положения о внесении изменений и дополнений в законодательный акт со дня вступления их в силу вносятся в основной акт и становятся его составной частью (ПКС № 29 от 21 сентября 2021 г., § 14). На этом основании предметом анализа по данному делу станет ст.24 ч.(1) Закона о государственной пенсионной системе.

28. В обращении № 179g/2021 автор ссылается на неконституционность синтагмы "пенсии по возрасту", содержащейся в ч.(1) ст.24 Закона о государственной пенсионной системе, при этом его аргументы касаются всего содержания части (1) ст.24 закона.

29. Конституционный суд отмечает вероятность применения оспариваемых положений судебными инстанциями, заявившими об исключительном случае неконституционности, поскольку в апелляционном и кассационном производствах этих судебных инстанций рассматривается законность судебных решений, при принятии которых была применена ст.24 ч.(1) Закона о государственной пенсионной системе.

30. Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения ранее не составляли предмет конституционного контроля.

31. Авторы обращений ссылаются на положения ст.4 [права и свободы человека], ст.16 [равенство], ст.46 [право частной собственности и ее охрана], ст.47 [право на социальное обеспечение и защиту] и ст.54 [ограничение осуществления некоторых прав или свобод] Конституции.

32. В своей практике Конституционный суд указал, что ст.4, ст.16 и ст.54 Конституции не имеют самостоятельного значения. Для их применения автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией. Лишь в ходе анализа обоснованности абстрактного вмешательства в основополагающие права, гарантированные Конституцией, Конституционный суд может задействовать положения данных статей (ПКС № 3 от 14 января 2021 г., § 22; ОКС № 54 от 13 апреля 2021 г., § 26).

33. Что касается действия ст.47 Конституции, Конституционный суд отмечает, что конституционное право на социальное обеспечение и защиту распространяется на все случаи, требующие защиты права на пенсию (ПКС № 30 от 23 сентября 2021 г., § 44). Приходя к выводу о применимости по делу ст.47 Конституции, Конституционный суд проведет анализ предполагаемого дифференцированного обращения и действия ст.16 Конституции.

34. Конституционный суд напоминает, что равенство перед законом и властями предполагает отсутствие любой дискриминации, прямой или косвенной. Дискриминация имеет место тогда, когда к лицам, находящимся в аналогичных ситуациях, применяется различное отношение (прямая дискриминация) либо когда к лицам, находящимся в различных ситуациях, применяется одинаковое отношение (косвенная дискриминация), за исключением случаев, когда подобное отношение имеет объективное и разумное обоснование (ПКС № 30 от 23 сентября 2021 г., § 45).

35. Конституционный суд отмечает, что в соответствии с оспариваемыми положениями пенсия по случаю потери кормильца назначается лицам (несовершеннолетним детям, супругам и др.) после смерти родителя, супруга, опекуна (попечителя) и др. только в случае, когда умерший получал: (i) пенсию по возрасту; (ii) пенсию по ограничению возможностей либо (iii) соответствовал законным условиям для получения пенсии по ограничению возможностей. При этом несовершеннолетние дети, супруг умершего, который получал специальную пенсию, лишены права на пенсию по случаю потери кормильца. Чтобы задействовать ст.16 Конституции, Конституционный суд считает необходимым сравнивать ситуацию получателей пенсии по возрасту с ситуацией получателей специальной пенсии и анализировать дифференцированное обращение, а также неблагоприятное положение, в котором оказываются наследники получателей специальной пенсии. Конституционный суд исключил из своего анализа получателей пенсии по ограничению возможностей, поскольку условия осуществления права на пенсию данной категорией лиц существенно отличаются.

36. Конституционный суд отмечает, что право на пенсию по возрасту и право на специальную пенсию – абстрактные юридические понятия, которые определяют социальные отношения в зависимости от ряда критериев (e.g. страховой стаж, возраст, специфика работы и др.). Конституционный суд подчеркивает, что юридические категории не имеют самостоятельного значения и не определяют самостоятельно сферу применения. Напротив, они становятся эффективными и производят эффекты только, если отвечают требованиям, установленным законом. Таким образом, анализ сопоставимости ситуации получателя пенсии по возрасту с ситуацией получателя специальной пенсии требует изучения норм, регламентирующих сферу применения этих прав, с тем, чтобы выяснить, если условия их осуществления совпадают.

37. Конституционный суд отмечает, что согласно определению, содержащемуся в ст.10 Закона № 156 от 14 октября 1998 года, специальная пенсия – государственная пенсия, назначаемая и выплачиваемая в соответствии с положениями иных законов. К примеру, такую пенсию устанавливает Закон № 544 от 20 июля 1995 года о статусе судьи. В настоящем постановлении речь пойдет об условиях выхода на пенсию, регламентированных законом, поскольку в одном из обращений автор требует назначения и выплаты пенсии по случаю потери кормильца на основании Закона № 544 от 20 июля 1995 года. Предоставление права на пенсию по возрасту требует наличия пенсионного возраста и страхового стажа, предусмотренных Законом № 156 от 14 октября 1998 года. Конституционный суд отмечает, что как Закон № 156 от 14 октября 1998 года, так и Закон № 544 от 20 июля 1995 года обуславливают предоставление права на пенсию наличием двух элементов: (i) страхового стажа и (ii) достижения определенного возраста (e.g., ст.15 ч.(1) Закона № 156 от 14 октября 1998 года и ст.32 ч.(1) и ч.(2) Закона № 544 от 20 июля 1995 года). Эти элементы позволяют Конституционному суду заметить, что как пенсия по возрасту, так и специальная пенсия представляют собой права из сферы социального страхования, которые предполагают существование страхового дохода и наступление страхового риска. Конституционный суд отмечает, что Закон № 489 от 8 июля 1999 года о государственной системе социального страхования предусматривает необходимые и достаточные юридические условия для осуществления права на социальное обеспечение. Эти юридические условия состоят в обязанности уплаты взносов социального страхования в течение определенного периода времени и в наступлении страхового риска.

38. Относительно наличия первого требования – страхового дохода, Конституционный суд отмечает, что пенсия по возрасту и специальная пенсия требуют уплаты взносов (ст.17 Закона № 489 от 8 июля 1999 года). Конституционный суд принимает во внимание тот факт, что для получения этих пенсий лица обязаны уплатить взносы социального страхования. Следовательно, в обоих случаях первое требование для обретения права на пенсию из фондов социального страхования соблюдено.

39. Относительно наличия второго требования – страхового риска, Конституционный суд отмечает, что осуществление права на пенсию по возрасту или на специальную пенсию зависит в значительной степени от достижения возраста, установленного законом (e.g. ст.41 Закона № 156 от 14 октября 1998 года и, соответственно, ст.32 Закона № 544 от 20 июля 1995 года). Таким образом, требование о наличии определенного возраста, при достижении которого лицо может написать заявление о назначении пенсии, является общим для обоих видов пенсии. Этот факт подтверждает, что в случае пенсии по возрасту и специальной пенсии страховой риск идентичен и относится преимущественно к риску старости. В своем решении Конституционный суд отметил, что предельный возраст, как правило, призван обеспечивать равновесие, с одной стороны, между предполагаемой продолжительностью жизни получателя и периодом времени, в течение которого будет выплачиваться пенсия, и, с другой стороны, перечисленными взносами (ПКС № 30 от 23 сентября 2021 г.).

40. Конституционный суд заключает, что в отношении обоих видов пенсии выполнены требования для осуществления права на социальное обеспечение. Это является достаточным для того, чтобы заключить, что рассматриваемые ситуации носят сопоставимый характер. Конституционный суд ранее подчеркнул, что условие сопоставимости не требует идентичности ситуаций, являясь достаточным, чтобы эти ситуации носили в определенной степени аналогичный характер (ПКС № 19 от 24 сентября 2019 г., § 18; ПКС № 30 от 23 сентября 2021 г., §46). Что касается конкретных отличий между страховым стажем и пенсионным возрастом, Конституционный суд отмечает, что анализ и определение условий осуществления этих прав на пенсию будут произведены на стадии рассмотрения обращений по существу.

41. Далее Конституционный суд рассмотрит, если ст.24 ч.(1) Закона № 156 от 14 октября 1998 года ставит в невыгодное положение наследников получателей специальной пенсии. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что дифференцированное обращение состоит в ограничении способности получателей специальной пенсии оставлять несовершеннолетним детям, супругу и др. пенсию по случаю потери кормильца. Отсюда Конституционный суд заключает, что ст.16 Конституции подлежит применению по делу.

42. Относительно действия ст.46 ч.(1) Конституции Конституционный суд отмечает, что социальное право подпадает под защиту ст.46 Конституции и ст.1 Протокола № 1 к Европейской конвенции только в том случае, если оно добыто и имеет экономическую ценность. Конституционный суд подчеркивает, что в рассматриваемом случае не может стоять вопрос о наличии вмешательства в ст.46 Конституции, поскольку авторы обращений не обладали и не приобретали право на пенсию по случаю потери кормильца (см., mutatis mutandis, ОКС № 189 от 21 декабря 2021 г., §33).

43. Относительно дополнительных аргументов к обращению № 158g/2021, изложенных 24 мая 2022 года, Конституционный суд отмечает следующее. Автор обращения утверждает, что оспариваемые положения нарушают ст.7 [Конституция – высший закона], ст.20 [свободный доступ к правосудию] и ст.116 [статус судей] Конституции.

44. Согласно ст.24 ч.(2) Закона о Конституционном суде и ст.39 Кодекса конституционной юрисдикции, обращение должно быть обоснованным. Конституционный суд установил, что это требование не выполнено по отношению к ст.7 и ст.116 Конституции. Что касается предполагаемого вмешательства в ст.20 Конституции, в обращении отмечается, что трактовка ст.24 ч.(1) Закона № 156 от 14 октября 1998 года со стороны судебных инстанций различается.

45. Касательно различных трактовок в судебной практике ЕСПЧ указал, что этот факт сам по себе не противоречит ст.6 ч.(1) Конвенции (Nejdet Şahin и Perihan Şahin против Турции [БП], 20 октября 2011 г., § 51; Parohia Greco-Catolică Lupeni и другие против Румынии [БП], 29 ноября 2016 г., § 116). ЕСПЧ подчеркнул, что вмешательство в осуществление права на справедливое судебное разбирательство имеет место только тогда, когда разногласия в судебной практике являются "серьезными и упорными". В этих случаях анализ ЕСПЧ включает три этапа для выяснения следующего: содержит ли национальное законодательство механизмы, способные устранить разногласия, применялись ли они ранее и привели ли они к устранению недостатков (Beian против Румынии [№ 1], 6 декабря 2007 г., § 37 şi 39; Parohia Greco-Catolică Lupeni и другие против Румынии [БП], 29 ноября 2016 г., § 116-135).

46. Конституционный суд отмечает, что по данному делу автор не настаивает на существовании неоднозначных, серьезных и упорных разногласий на уровне судов в последней инстанции, а указывает на наличие отдельных интерпретаций. Таким образом, в том, что касается вмешательства в ст.20 Конституции, Конституционный суд считает обращение неприемлемым.

B. СУЩЕСТВО ДЕЛА

1. Аргументы авторов обращений

47. Авторы обращений отмечают, что ст.24 ч.(1) Закона № 156 от 14 октября 1998 года о государственной пенсионной системе нарушает положения ст.47 Конституции, поскольку она признает право на пенсию по случаю потери кормильца только в том случае, если умерший получал пенсию по возрасту или пенсию по ограничению возможностей или соответствовал условиям для получения пенсии по ограничению возможностей.

48. Они считают, что положения, ставящие в связь получение пенсии по случаю потери кормильца с видом пенсии, нарушают принцип равенства, а также ст.1 Протокола № 1 к Европейской конвенции.

49. На взгляд авторов обращений, оспариваемые положения вступают в противоречие с конституционными нормами ст.4, ст.16, ст.46, ст.47 и ст.54.

2. Аргументы органов власти

50. В представленном мнении Парламент отмечает, что государственная пенсионная система организуется и действует на принципах государственной системы социального страхования. Вместе с тем Парламент подчеркивает, что Конституция не гарантирует конкретный уровень права на пенсию и что законодатель располагает широкой свободой усмотрения в сфере социальной защиты. Таким образом, дифференцированный подход в отношении осуществления права на пенсию по случаю потери кормильца не является нарушением.

51. Парламент отмечает, что Закон № 290 от 16 декабря 2016 года, отменивший право на пенсию по случаю потери кормильца для получателей специальных пенсий, преследовал цель сбалансирования доходов и расходов системы социального страхования. Кроме того, для реализации права на пенсию по случаю потери кормильца получатели специальных пенсий могут выбрать пенсию по возрасту, согласно ст.11 Закона № 156 от 14 октября 1998 года.

52. Правительство подчеркивает, что, согласно ст.24 ч.(1) Закона № 156 от 14 октября 1998 года, осуществление права на пенсию по случаю потери кормильца обусловлено видом пенсии. Так, пенсия по случаю потери кормильца назначается, если лица получали пенсию по возрасту и пенсию по ограничению возможностей, кроме специальной пенсии.

53. Правительство утверждает, что дифференцированный подход в отношении получателей специальных пенсий имеет в основе тот факт, что Конституция не гарантирует конкретный уровень пенсии и что законодатель пользуется широкой свободой усмотрения в сфере социальной защиты. Правительство подчеркивает, что все пособия социального страхования выплачиваются из национального публичного бюджета. Таким образом, установление прав социального обеспечения, круг субъектов и конкретный размер пенсии составляют вопросы, которые решаются по усмотрению законодателя, в зависимости от существующих социальных и экономических условий. Правительство считает, что установление менее благоприятной нормы для определенной категории лиц само по себе не нарушает ст.16 и ст.47 Конституции.

54. В мнении amicus curiae, представленном Советом по предотвращению и устранению дискриминации и обеспечению равенства, отмечается, что в аспекте реализации права на пенсию по случаю потери кормильца ст.24 ч.(1) Закона № 156 от 14 октября 1998 года является дискриминационной по отношению к получателям специальной пенсии. Совет отмечает, что право на пенсию по случаю потери кормильца, как форма социального обеспечения, подпадает под защиту ст.47 Конституции. Таким образом, условия его реализации должны соблюдать требования, вытекающие из ст.16 Конституции.

55. Совет отмечает, что получатели специальной пенсии и получатели пенсии по возрасту находятся в сопоставимой ситуации и поэтому отношение к ним должно быть идентичным. Несмотря на то, что в отношении мер в сфере социального обеспечения, их природы и пределов власти пользуются широкой свободой усмотрения, осуществляя это полномочие, они должны соблюдать принципы социальной справедливости и равенства, гарантированные ст.16 Конституции.

56. Как отмечает народный адвокат в мнении amicus curiae, пенсия по случаю потери кормильца имеет в основе перечисленные взносы и, наравне с другими видами пенсии, задумана для защиты бенефициаров от определенных рисков, обеспечивая им достойный уровень жизни.

57. Народный адвокат считает, что несмотря на широкую свободу усмотрения законодателя в сфере социального обеспечения, необходимо соблюдать принципы социальной справедливости и равноправия. Законодатель вправе определять, в рамках своих полномочий, содержание социальных прав, соблюдая ст.16 Конституции. В этом случае дифференцированный подход не соблюдает разумную соразмерность между используемыми средствами и преследуемой целью. По мнению народного адвоката, оспариваемая норма является дискриминационной по отношению к бенефициарам специальной пенсии.

3. Оценка Конституционного суда

58. Конституционный суд отмечает, что в современном демократическом обществе лица, которые не могут самостоятельно обеспечивать свое существование, должны пользоваться особой защитой. Важным элементом права на гарантированную социальную помощь и защиту является право на пенсию. Конституционный суд подчеркнул, что, хотя Конституция не гарантирует конкретный уровень социального обеспечения, конституционные положения ст.47 не могут толковаться вразрез с целями, заложенными конституционным законодателем в текст этих положений. В соответствии со ст.47 Конституции государство обязано обеспечить гражданам минимальный уровень социальной защиты (ПКС № 29 от 22 ноября 2018 г., § 49-51).

59. Конституционные нормы ст.16 ч.(2) предусматривают, что все граждане Республики Молдова равны перед законом и властями. В своей предыдущей практике Конституционный суд указал, что не любое дифференцированное отношение приводит к нарушению ст.16 Конституции. Нарушение ст.16 Конституции имеет место тогда, когда лица, находящиеся в одинаковых или сопоставимых ситуациях, пользуются преимущественным отношением, и это различие является дискриминационным (ПКС № 10 от 8 апреля 2019 г., § 37). Конституционный суд подчеркнул, что дифференцированное обращение является дискриминационным, если не имеет под собой объективного и разумного обоснования, то есть, если не преследует законную цель либо не существует разумной соразмерности между используемыми средствами и поставленной целью (ПКС № 12 от 1 ноября 2012 г., § 54; ПКС № 29 от 26 ноября 2020 г., § 34).

a) Предусмотрена ли оспариваемая мера законом

60. В соответствии со ст.24 ч.(1) Закона № 156 от 14 октября 1998 года пенсия по случаю потери кормильца назначается, если умерший был получателем пенсии по возрасту или по ограничению возможностей либо соответствовал условиям для получения пенсии по ограничению возможностей, предусмотренной в части 3 главы II настоящего закона.

61. Конституционный суд отмечает, что оспариваемая норма соблюдает требования, вытекающие из стандарта "предусмотрено законом". Она является доступной, ясной и предсказуемой, будучи сформулирована достаточно точно и позволяя конкретным лицам разумно предвидеть ее последствия.

b) Преследует ли оспариваемая мера правомерную цель

62. Исходя из общего контекста оспариваемой меры, Конституционный суд отмечает, что дифференцированное обращение может иметь в основе следующие цели: вознаграждение получателей пенсии по возрасту за вклад в систему социального страхования, поддержка наследников получателей пенсии по возрасту, учитывая их трудное финансовое положение, а также эффективное администрирование фондов социального обеспечения путем сбалансирования расходов и доходов. Конституционный суд проведет анализ с точки зрения соблюдения обозначенными целями требования о правомерности вмешательства в ст.16 и ст.47 Конституции.

63. Конституционный суд допускает, что признание права на пенсию по случаю потери кормильца только в отношении получателей пенсии по возрасту может иметь в качестве цели вознаграждение этих людей за вклад в течение достаточного периода времени в систему социального страхования, за что они заслуживают социальной защиты. Если дифференцированным обращением имеется в виду эта цель, то наследники получателей специальной пенсии не могут обоснованно претендовать на получение пенсии по случаю потери кормильца. И все же это не тот случай. Бенефициары специальных пенсий, e.g. судьи, военнослужащие, государственные служащие с особым статусом, имеют минимальный (иногда и больше) страховой стаж, предусмотренный законом для назначения пенсии по возрасту (15 лет согласно ст.15 ч.(1) Закона № 156 от 14 октября 1998 года). Помимо этого размер взносов, перечисленных данной категорией лиц в пенсионный фонд, больше, чем размер взносов, полученных от бенефициаров пенсии по возрасту. Конституционный суд считает, что не эту цель преследует оспариваемое дифференцированное обращение.

64. Конституционный суд отмечает, что пенсия по случаю потери кормильца предназначена для финансовой поддержки детей и супруга умершего, а также для компенсирования доходов, не полученных последним. В подобном случае дифференцированное обращение можно объяснить тем, что данное право предоставляется только лицам, находящимся в трудном финансовом положении. Этот аргумент подразумевает, что у получателей специальной пенсии более благополучное финансовое положение.

65. Как правило, расчет специальной пенсии производится по более выгодной формуле, ее размер больше, чем размер пенсии по возрасту, но это не означает, что ее получатели находятся в более благополучном финансовом положении. Специальная пенсия отличается от пенсии по возрасту не по размеру, а по виду деятельности, который определяет ее. Конституционный суд отмечает, что критерием для назначения специальной пенсии является характер трудовой деятельности, в связи с которой государство предоставляет ряд преимуществ. Следовательно, дифференцированное обращение не может быть оправдано финансовыми соображениями, учитывая предположительно трудное финансовое положение получателей пенсии по возрасту. Впрочем не исключается, что размер специальной пенсии может быть ниже размера пенсии по возрасту.

66. Что касается необходимости сбалансирования финансовой системы социального страхования, Конституционный суд считает эту цель правомерной. Потребность в поддержании пенсионной системы на сбалансированном уровне и недопустимость чрезмерного обременения этой системы составляют цели, совместимые с целью надлежащего управления общественными делами. В § 68 и 70 Постановления № 30 от 23 сентября 2021 года Конституционный суд указал, что требование сбалансирования расходов из государственной системы социального страхования путем ограничения круга субъектов, пользующихся социальным обеспечением, направлено на управление общественными делами должным образом. Конституционный суд считает эту цель правомерной, в смысле ст.54 ч.(2) Конституции.

c) Является ли объективно и разумно оправданной оспариваемая мера

67. В своих предыдущих решениях Конституционный суд указал, что принцип равенства не нарушается в том случае, если дифференцированное обращение в сфере пенсионного обеспечения вытекает из осознанного выбора лиц, если лицо имело возможность разумно предвидеть последствия своего решения (ОКС № 188 от 7 декабря 2021 г., § 64-66). По данному делу Конституционный суд отмечает, что лица имеют возможность сделать выбор в пользу пенсии по возрасту, тем самым обеспечивая наследникам, ex lege, право на пенсию по случаю потери кормильца.

68. Тем не менее, хотя наследники могут обрести право на пенсию по случаю потери кормильца на основании права выбора лица, вышедшего на пенсию, Конституционный суд отмечает, что право на специальную пенсию признается, среди прочих, на основании специфики трудовой деятельности. Кроме того, получатель специальной пенсии может не выбрать пенсию по возрасту по финансовым соображениям, так как формула расчета специальной пенсии является более выгодной, чем формула расчета пенсии по возрасту (e.g. ст.32 ч.(1) Закона № 544 от 20 июля 1995 г.). Вдобавок, переход к другому виду пенсии требует совершения определенных юридических формальностей. Кроме того, этот выбор возможен только после достижения общего пенсионного возраста.

69. И все же специфика трудовой деятельности, широкий круг субъектов, лишенных права на пенсию по случаю потери кормильца, и размер взносов, перечисленных в фонд социального страхования, говорят в пользу решения, учитывающего все существенные элементы. В этой связи Конституционный суд отмечает, что некоторые получатели специальной пенсии соответствуют минимальным и даже более высоким требованиям для назначения пенсии по возрасту. Более того, в численном выражении взносы, перечисленные в пенсионный фонд получателями специальной пенсии, могут быть больше взносов, уплаченных получателями пенсии по возрасту.

70. Конституционный суд отмечает, что различные условия для получения специальной пенсии отражают особенности трудовой деятельности этих субъектов и способ компенсирования государством имеющихся различий. Конституционный суд отмечает, что специфика работы составляет элемент, который необходимо учитывать в некоторых случаях при назначении пенсии. В качестве примера Конституционный суд приводит ст.41 ч.(2¹) Закона № 156 от 14 октября 1998 года, предусматривающую страховой стаж, накопленный при трудовой деятельности в особых условиях. Таким образом, различия в отношении страхового стажа и пенсионного возраста, необходимых для получения специальной пенсии, выдвигают на первый план своеобразные задачи и не могут служить основанием для автоматического исключения права на пенсию по случаю потери кормильца.

71. Конституционный суд считает оспариваемую меру неоправданной, учитывая, что ст.24 ч.(1) Закона № 156 от 14 октября 1998 года не устанавливает особых требований в отношении страхового стажа или пенсионного возраста. Так, установленные законом для получения пенсии по возрасту требования – возраст 63 года и страховой стаж не менее 15 лет – достаточны для того, чтобы признать право наследников на пенсию по случаю потери кормильца. Для сравнения, чтобы судья мог получить специальную пенсию, его страховой стаж должен составлять не менее 20 лет и 6 месяцев, из которых 13 лет в должности судьи (ст.32 Закона № 544 от 20 июля 1995 года). В этом контексте Конституционный суд считает, что адекватным решением, учитывающим эти элементы (общий возраст и стаж), является исчисление пенсии по случаю потери кормильца на основе пенсии по возрасту, на которую получатель специальной пенсии имел бы право на дату наступления смерти.

72. Это решение носит временный характер, его действие продолжится до внесения поправок в законодательство в соответствии с выводами настоящего постановления.

73. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что указанное дифференцированное обращение серьезно затрагивает интересы широкой группы лиц, тем самым нарушая принцип соразмерности. Конституционный суд считает, что положения, исключающие от реализации права на пенсию по случаю потери кормильца лиц, указанных в ст.25 ч.(1) Закона № 156 от 14 октября 1998 года о государственной пенсионной системе, являющихся наследниками получателей специальной пенсии, которые на дату наступления смерти соответствовали требованиям для назначения пенсии по возрасту, нарушают ст.16 и ст.47 Конституции.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 Конституции, ст.26 Закона о Конституционном суде, ст.6, ст.61, ст.62 п.а) и ст.68 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Признать частично обоснованными обращения об исключительном случае неконституционностист 24 ч.(1) Закона № 156 от 14 октября 1998 года о государственной пенсионной системе.

2. Признать конституционной ст.24 ч.(1) Закона № 156 от 14 октября 1998 года о государственной пенсионной системе в той мере, в какой пенсия по случаю потери кормильца выплачивается лицам, указанным в ст.25 ч.(1) закона, в том числе несовершеннолетнему ребенку и/или супругу лица – получателя специальной пенсии, который на дату наступления смерти соответствовал требованиям для назначения пенсии по возрасту.

3. До внесения изменений в нормативное законодательство имеют право на пенсию по случаю потери кормильца лица, указанные в ст.25 ч.(1) Закона № 156 от 14 октября 1998 года, в том числе несовершеннолетний ребенок и/или супруг лица – получателя специальной пенсии, который на дату наступления смерти соответствовал требованиям для назначения пенсии по возрасту. В этом случае пенсия по случаю потери кормильца исчисляется из размера пенсии по возрасту.

4. Настоящее постановление является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".