Постановление N 14 от 13.11.2025 об исключительном случае неконституционности положений ст.7 ч.(2) п.а) и ст.18 ч.(2) п.а) Закона № 130 от 8 июня 2012 года о режиме оружия и боеприпасов гражданского назначения (ограничение права собственности на оружие) (обращение № 238g/2024 г.)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

об исключительном случае неконституционности положений ст.7 ч.(2)

п.а) и ст.18 ч.(2) п.а) Закона № 130 от 8 июня 2012 года о режиме

оружия и боеприпасов гражданского назначения

(ограничение права собственности на оружие)

(обращение № 238g/2024 г.)

№ 14  от  13.11.2025

 (в силу 13.11.2025) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 573-575 ст. 174 от 20.11.2025

* * *

Именем Республики Молдова,

Конституционный суд в составе:

Люба ШОВА, председательствующая,

Серджиу ЛИТВИНЕНКО,

Ион МАЛАНЧУК,

Виорика ПУЙКА,

Николае РОШКА, судьи,

при участии помощника судьи Юлии Вартик,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 2 декабря 2024 года,

рассмотрев указанное обращение в открытом заседании,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 13 ноября 2025 года,

выносит следующее постановление.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности положений ст.7 ч.(2) п.а) и ст.18 ч.(2) п.а) Закона № 130 от 8 июня 2012 года о режиме оружия и боеприпасов гражданского назначения, представленное адвокатом Александром Левински в интересах Дорина Дамир, в рамках дела № 3-997/2024, рассматриваемого судом Кишинэу (сектор Рышкань).

2. В Конституционный суд обращение об исключительном случае неконституционности направил судья суда Кишинэу (сектор Рышкань) Марчел Попеску в соответствии с положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

3. Определением Конституционного суда от 8 апреля 2025 года, без вынесения решения по существу, обращение было признано приемлемым.

4. В ходе рассмотрения обращения Конституционный суд затребовал мнения Парламента, Президента Республики Молдова, Правительства, Генеральной прокуратуры и Генерального инспектората полиции Министерства внутренних дел.

5. Адвокат Александру Левински 12 ноября 2025 года представил в интересах Дорина Дамир в Конституционный суд дополнение к обращению, в котором конкретизировал аргументы о неконституционности и расширил предмет запроса об исключительном случае неконституционности положениями ст.19 ч.(1), ч.(2) и ч.(4) Закона № 130 от 8 июня 2012 года о режиме оружия и боеприпасов гражданского назначения.

6. На открытом заседании Конституционного суда присутствовал адвокат Александру Левински, представитель автора обращения. Со стороны Парламента принял участие Сергей Плешка, главный консультант Службы представительства в Конституционном суде и правоохранительных органах Главного юридического управления Секретариата Парламента. Правительство представили Александру Бежан, государственный секретарь Министерства внутренних дел, и Серджиу Цуркан, заместитель начальника юридического управления и начальник отдела представительства Генерального инспектората полиции.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

7. Дорин Дамир получил несколько разрешений на владение, ношение и использование летального и нелетального оружия.

8. Национальный инспекторат по общественной безопасности Решением № 80 от 4 ноября 2021 года ограничил право собственности Дорина Дамир и наложил запрет на владение им оружием ввиду того, что имеет статус обвиняемого за присвоение чужого имущества, злоупотребление властью и служебным положением, разглашение государственной тайны и незаконный переход государственной границы, преступления, предусмотренные ст.191 ч.(4), ст.327 ч.(2), ст.344 ч.(1) и ст.362 ч.(1) Уголовного кодекса.

9. Дорин Дамир обратился в суд Кишинэу (сектор Рышкань) с исковым заявлением против Национального инспектората по общественной безопасности, требуя отменить Решение Инспектората № 80 от 4 ноября 2021 г., ограничивающее его право собственности путем наложения запрета на владение оружием, приостановления права на ношение оружия и отзыва разрешений на оружие. Кроме того, Дорин Дамир требует признать его право на владение и ношение оружия и вернуть ему изъятое оружие.

10. В ходе судебного заседания от 19 ноября 2024 года адвокат Александру Левински представил в интересах Дорина Дамир запрос об исключительном случае неконституционности положений ст.7 ч.(2) п.а) и ст.18 ч.(2) п.а) Закона о режиме оружия и боеприпасов гражданского назначения.

11. Определением от 27 ноября 2024 года судья по делу Марчел Попеску удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

А. Применимое законодательство

12. Применимые положения Конституции:

Статья 21

Презумпция невиновности

"Любое лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все необходимые гарантии для защиты".

Статья 24

Право на жизнь, физическую и психическую

неприкосновенность

"(1) Государство гарантирует каждому человеку право на жизнь и на физическую и психическую неприкосновенность.

(2) Никто не может подвергаться пыткам, жестокому, бесчеловечному либо унижающему его достоинство наказанию или обращению.

(3) Смертная казнь отменяется. Никто не может быть приговорен к такому наказанию или казнен".

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

(3) На протяжении всего процесса стороны имеют право пользоваться помощью адвоката, выбранного или назначенного.

(4) Вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих защиту в установленных пределах, наказывается законом".

Статья 46

Право частной собственности и ее охрана

"(1) Право частной собственности, а также долговые обязательства, взятые на себя государством, гарантируются.

(2) Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в случае установленной законом общественной необходимости при условии справедливого и предварительного возмещения.

(3) Законно добытое имущество не может быть конфисковано. Законность добытого подразумевается.

(4) Имущество, предназначенное, использованное для совершения преступлений или правонарушений либо добытое в результате совершения преступлений или правонарушений, может быть конфисковано только в соответствии с законом.

(5) Право частной собственности обязывает к соблюдению требований защиты окружающей среды и обеспечению добрососедства, а также к соблюдению других требований, которые согласно закону возлагаются на собственника.

(6) Право наследования частной собственности гарантируется".

13. Применимые положения Закона № 130 от 8 июня 2012 года о режиме оружия и боеприпасов гражданского назначения:

Статья 7

Условия выдачи разрешения на приобретение летального и нелетального оружия,

подлежащего авторизации, и, по обстоятельствам, разрешения на оружие

"(1) Разрешение на приобретение летального и нелетального оружия, подлежащего авторизации, и, по обстоятельствам, разрешение на оружие выдаются лицам, предусмотренным в части (1) статьи 8, если они не находятся в одном из положений, предусмотренных частью (2) настоящей статьи, и соответствуют в совокупности следующим условиям:

а) достигли 21-летнего возраста;

b) прошли курс теоретического и практического обучения владению огнестрельным оружием, организованный аккредитованным в данной области юридическим лицом в порядке, установленном законом, за исключением аттестованного или состоящего в запасе персонала органов публичного управления, наделенных полномочиями в области национальной обороны, государственной безопасности и общественного порядка, а также Национального центра по борьбе с коррупцией, Прокуратуры и Национальной пенитенциарной администрации;

с) письменно заявляют под личную ответственность, что располагают металлическим сейфом, прикрепленным к полу или к стене, а также другими условиями для обеспечения безопасности и целостности оружия и боеприпасов;

d) дееспособны с психологической и медицинской точек зрения для владения и использования оружия и боеприпасов;

е) обладают установленным законом статусом, удостоверенным представлением документов, установленных нормами по применению настоящего закона, в зависимости от назначения оружия.

(2) Разрешения, предусмотренные в части (1), не выдаются лицам, которые находятся в одном из следующих положений:

а) являются обвиняемыми или подсудимыми по уголовным делам за совершение умышленных деяний в соответствии с действующим законодательством;

[…]".

Статья 18

Прекращение права на владение и ограничение права собственности на оружие

"[…]

(2) Ограничение права собственности путем наложения запрета на владение оружием применяется в следующих случаях:

а) владелец находится в одном из положений, предусмотренных пунктами а), b) и/или h) части (2) статьи 7;

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

I. Аргументы автора обращения

14. Автор обращения отмечает, что оспариваемые положения допускают ограничение права на владение и использование оружия, если лицо является обвиняемым или подсудимым за совершение умышленного преступления. Он полагает, что статус обвиняемого или подсудимого не подтверждает совершение преступления, которое вменяется ему в вину. Автор обращения считает, что автоматическое применение столь сурового ограничения, каковым является приостановление права на владение оружием, до завершения уголовного процесса является несоразмерным и нарушает его право на презумпцию невиновности.

15. Автор обращения отмечает, что ограничение права на владение и ношение оружия лишает его средств защиты в случае посягательства на физическую и психическую неприкосновенность, на свободу и личную безопасность.

16. Более того, по его утверждениям, применение оспариваемых положений представляет собой вмешательство в осуществление права собственности на принадлежащее ему оружие.

17. По мнению автора обращения, оспариваемые положения являются непредсказуемыми и вступают в противоречие с положениями ст.21, ст.24, ст.25, ст.26, ст.46 и ст.127 Конституции.

II. Аргументы органов власти и организаций, представивших свое мнение

18. В мнении Парламента отмечается, что оспариваемые положения составлены в ясной и доступной форме, преследуют законную цель и являются соразмерными. Как решения Конституционного суда, так и решения ЕСПЧ считают, что владение и использование огнестрельного оружия является опасным занятием и должно повлечь за собой позитивную обязанность государства по принятию мер, способных обеспечивать общественную безопасность. Парламент отмечает, что законодатель, в силу своей исключительной компетенции, ограничил право на владение оружием, приняв соответствующий закон.

19. Парламент подчеркивает, что эти положения призваны сократить риски и защитить права других лиц и национальные интересы. Учитывая преследуемую цель, мера, установленная оспариваемыми положениями, является целесообразной, пропорциональной и необходимой. Более того, Парламент считает, что эту цель невозможно достигнуть менее интрузивными мерами. Наряду с этим, в своем мнении Парламент отмечает, что введенное ограничение носит временный характер и прекращается по праву при вынесении оправдательного приговора или выведении лица из под уголовного преследования. Тем не менее, в случае осуждения лица вмешательство становится постоянным, что подтверждает его необходимый и пропорциональный характер.

20. Вместе с тем Парламент отмечает, что автор обращения, полагающий, что нарушено его право на владение оружием, не доказал, каким образом оспариваемые положения нарушают его право собственности. Поэтому Парламент не считает, что в своих аргументах автор обращения излагает подлинную критику о неконституционности. Кроме того, в мнении Парламента отмечается, что Закон о режиме оружия и боеприпасов гражданского назначения предусматривает возможность отчуждения оружия по цене, установленной собственником. Так, собственник, в отношении которого начато уголовное преследование, имеет возможность получить денежный эквивалент изъятого оружия. Парламент заключает, что вмешательство в право собственности на основании оспариваемой нормы является соразмерным.

21. Правительство отмечает, что оспариваемые положения устанавливают обязательную меру, направленную на обеспечение общественной безопасности. По мнению Правительства, оспариваемые положения не нарушают ни одного из основных прав, приведенных автором обращения. Более того, критика автора лишена настоящих аргументов.

22. Вместе с тем Правительство отмечает, что в Определении № 67 от 18 мая 2021 года Конституционный суд указал, что Закон о режиме оружия и боеприпасов гражданского назначения предоставляет достаточные гарантии для защиты права собственности владельца оружия. Правительство отмечает, что государства располагают широкой свободой усмотрения в отношении установления мер по контролю за приобретением оружия и боеприпасов гражданского назначения. Более того, Директива (ЕС) 2021/555, положения которой воспроизводит оспариваемый закон, позволяет государствам-участникам устанавливать более суровые меры, чем те, которые предусмотрены в Директиве. Правительство считает, что Конституционный суд должен признать обращение неприемлемым.

23. Генеральная прокуратура отмечает, что оспариваемые положения ограничивают владение оружием лицами, в отношении которых проводится уголовное преследование за совершение умышленного преступления, и могут рассматриваться как лимитирующие право собственности на это оружие. Данное ограничение направлено на охрану общественной безопасности и предотвращение любых рисков насилия. По мнению Генеральной прокуратуры, менее интрузивной мерой может служить периодический контроль рисков, связанных с владением оружием, до вынесения решения относительно виновности лица. Данная мера применяется только к осужденным или подсудимым за совершение умышленного преступления, в отношении которых существует предположение, что представляют угрозу для общественной безопасности. Генеральная прокуратура заключает, что мера является целесообразной и соразмерной.

24. В мнении Генерального инспектората полиции Министерства внутренних дел отмечается, что оружие образует собой ограниченные в гражданском обороте предметы. Введение ограничений при получении разрешения на приобретение оружия оправданно широкой свободой усмотрения, которой государство располагает в этой области. Так, приостанавливая оспариваемой нормой право на владение оружием, государство приводит в действие строгую систему эффективных мер, способных предотвратить любое использование оружия не по назначению. Кроме того, в мнении отмечается, что ограничение права собственности на основании оспариваемой нормы является законным и направлено на обеспечение проведения уголовного процесса на должном уровне. Более того, в случае прекращения уголовного преследования или выведения лица из под уголовного преследования ограничение права на владение оружием аннулируется. Инспекторат заключает, что, скорее всего, оспариваемые положения устанавливают законные пределы осуществления права на владение оружием и не нарушают право собственности.

III. Оценка Конституционного суда

А. Приемлемость обращения

25. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

26. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено уполномоченным субъектом по ходатайству адвоката стороны процесса в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

27. Согласно ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, конституционный контроль законов Парламента, в рассматриваемом случае некоторых положений Закона о режиме оружия и боеприпасов гражданского назначения, входит в компетенцию Конституционного суда.

28. Положения ст.7 ч.(2) п.а) и ст.18 ч.(2) п.а) Закона о режиме оружия и боеприпасов гражданского назначения ранее не составили предмет конституционного контроля. Закон предусматривает ограничение осуществления права собственности путем наложения запрета на владение оружием, если собственник является обвиняемым или подсудимым по уголовному делу за совершение умышленных деяний.

29. В отношении заявления от 12 ноября 2025 года, в котором автор просит расширить предмет обращения (см. выше § 5), Конституционный суд напоминает, что стороны судебного процесса или их представители могут расширить предмет обращения об исключительном случае неконституционности только посредством судебной инстанции и только с соблюдением условий, установленных в Постановлении Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года (см. ПКС № 6 от 10 марта 2020 г., § 33; ОКС № 59 от 5 июня 2025 г., § 25).

30. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено в рамках административного дела по обжалованию решения о приостановлении права на владение и использование оружия. Конституционный суд допускает, что оспариваемые положения будут применены по данному делу.

31. В обращении автор указывает на действие по делу ст.21 (презумпция невиновности), ст.24 (право на жизнь, физическую и психическую неприкосновенность), ст.25 (право на свободу и личную неприкосновенность), ст.26 (право на защиту), ст.46 (право частной собственности и ее охрана) и ст.127 (собственность) Конституции.

32. Относительно действия ст.21 Конституции Конституционный суд отмечает, что данная статья соответствует ст.6 § 2 Конвенции, которая гарантирует презумпцию невиновности. Для рассмотрения заявления в контексте судебных производств ЕСПЧ, в соответствии со ст.6 § 2, в первую очередь, выясняет, если производство предполагает разрешение обвинения уголовного характера, в смысле его практики (см. Allen против Соединенного Королевства [БП], 12 июля 2013 г., § 95).

33. В решении Илинка против Румынии от 1 октября 2019 г. ЕСПЧ напомнил, что в гражданском аспекте ст.6 § 1 Конвенции применима в спорах, связанных с применением положений внутреннего закона в отношении приобретения и владения огнестрельным оружием (§ 20). Применение ст.6 § 1 Конвенции в гражданском аспекте предполагает наличие "спора" в отношении "права", признанного в национальном законодательстве, вне зависимости от того, охраняется ли это право Конвенцией или нет (см. Денисов против Украины [БП], 25 сентября 2018 г., § 44).

34. Конституционный суд отмечает, что, согласно ст.18 ч.(4) Закона о режиме оружия и боеприпасов гражданского назначения, в случае, если владелец находится в одном из положений, предусмотренных в частях (1), (2) или (3), компетентный орган полиции отзывает разрешение на оружие. Итак, в случае отзыва разрешения на оружие в связи с тем, что владелец является обвиняемым или подсудимым по уголовному делу за умышленные деяния, орган полиции лишь подтверждает, что он находится в одном из положений, требующих отмены разрешения на ношение оружия. Согласно ч.(7) данной статьи, эта мера может быть обжалована в порядке, предусмотренном Административным кодексом. Таким образом, оспариваемые положения не предполагают разрешение обвинения уголовного характера. Отсюда Конституционный суд приходит к выводу, что ст.21 Конституции не подлежит применению по данному делу.

35. Положения ст.24 Конституции закрепляют обязательство государства гарантировать каждому человеку право на жизнь и на физическую и психическую неприкосновенность. Никто не может подвергаться пыткам, жестокому, бесчеловечному или унижающему его достоинство наказанию или обращению. Положения ст.24 Конституции необходимо толковать в свете ст.2 и ст.3 Европейской конвенции и принципов, применяемых ЕСПЧ в этой области (см. ОКС № 14 от 7 февраля 2023 г., § 26).

36. Касательно действия ст.24 Конституции автор обращения подчеркивает, что приостановление права на владение огнестрельным оружием лишает его средств защиты своей физической и психической неприкосновенности. В этой связи, Конституционный суд отмечает, что право на жизнь и на психическую и физическую неприкосновенность не требует обеспечения права на ношение огнестрельного оружия. Более того, использование оружия – опасное занятие, влекущее за собой позитивную обязанность государств принимать и внедрять меры по обеспечению общественной безопасности (см. Kotilainen и другие против Финляндии, 17 сентября 2020 г., § 75). Конституционный суд приходит к выводу, что положения ст.24 Конституции не подлежат применению по данному делу.

37. В отношении действия ст.25 и ст.26 Конституции Конституционный суд отмечает, что автор обращения не соотносит свои доводы с указанными конституционными нормами. В связи с этим, Конституционный суд подчеркивает, что простое перечисление конституционных норм не расценивается как подлинная критика о неконституционности (см. ОКС № 67 от 18 мая 2021 г., § 26).

38. Положения ст.46 ч.(1) и ст.127 Конституции предусматривают обязанность государства и других носителей государственной власти уважать собственность и воздерживаться от любого действия, затрагивающего данное право. В своих решениях Конституционный суд отметил, что сфера применения этих статей совпадает со сферой применения ст.1 Протокола № 1 к Европейской конвенции (см. ОКС №19 от 21 марта 2024 г., § 24).

39. По делу Užukauskas против Литвы, 9 июля 2020 г. (заявитель лишился разрешения на оружие из-за предполагаемой опасности, которую он представлял для общества), ЕСПЧ предстояло выяснить справедливость производств, связанных с обжалованием этой меры, на основе ст.6 § 1 Конвенции. Несмотря на мнение заявителя о применимости ст.6 § 1 Конвенции как в уголовном, так и в гражданском аспекте, ЕСПЧ признал, что данная статья подлежит применению только в гражданском аспекте. ЕСПЧ подчеркнул, что отзыв разрешения на оружие обязывал заявителя сдать принадлежащее ему оружие государственным властям для уничтожения и взамен получить определенную денежную сумму. По мнению ЕСПЧ, не было никакого сомнения в требовании вмешательства в другое право гражданского характера, гарантированное ст.23 Конституции Литвы и ст.1 Протокола № 1 к Конвенции, то есть в право на защиту собственности (§ 31, 38).

40. Конституционный суд отмечает, что, рассмотренные в совокупности, оспариваемые положения предусматривают, что ограничение осуществления права собственности путем запрета на владение оружием применяется в том случае, если владелец является обвиняемым или подсудимым по уголовному делу за совершение умышленного деяния. Следовательно, оспариваемые положения относятся к положению лица, получившего на законных основаниях право на владение, ношение и использование оружия. Запрет на владение оружием, наложенный на лицо в связи со статусом обвиняемого или подсудимого по уголовному делу за совершение умышленного деяния, представляет собой ограничение его права собственности. Конституционный суд приходит к выводу о применимости положений ст.46 и ст.127 Конституции.

41. В результате Конституционный суд считает необходимым осуществить контроль конституционности положений ст.7 ч.(2) п.а) и ст.18 ч.(2) п.а) Закона о режиме оружия и боеприпасов гражданского назначения в свете положений ст.46, ст.127 и ст.54 Конституции и в ходе проведения анализа дела по существу выяснить, является ли оправданным ограничение права собственности.

B. Существо дела

42. Общие принципы, вытекающие из практики ЕСПЧ, связанные с контролем использования имущества, были обозначены Конституционным судом в Постановлении № 6 от 16 апреля 2025 года, § 43-44. Далее Конституционный суд проведет абстрактный анализ оспариваемых положений с точки зрения соблюдения стандарта качества закона, наличия правомерной цели и обеспечения справедливого равновесия между требованиями общих интересов и требованиями защиты основных прав человека.

i) Соблюдение стандарта качества закона

43. Согласно ст.54 ч.(2) Конституции, осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые "предусмотрены законом". Принцип законности предполагает выполнение стандарта качества применимых законодательных положений.

44. Положения, подлежащие контролю конституционности, содержатся в Законе о режиме оружия и боеприпасов гражданского назначения, опубликованном в Официальном мониторе Республики Молдова от 26 октября 2012 года. Таким образом, требование доступности выполнено.

45. Положения ст.7 ч.(2) п.а) и ст.18 ч.(2) п.а) Закона о режиме оружия и боеприпасов гражданского назначения предусматривают, что обладателю права собственности на оружие, который является обвиняемым или подсудимым по уголовному делу за совершение умышленного деяния, запрещается владеть оружием.

46. Конституционный суд приходит к выводу, что, с точки зрения качества закона, оспариваемые положения не вызывают никаких вопросов, они являются доступными, ясными и предсказуемыми. Следовательно, требование законности вмешательства выполнено.

ii) Правомерность преследуемых целей и разумная связь между этими целями и оспариваемыми нормативными положениями

47. Конституционный суд напоминает, что одним из обязательных условий, которые должно соблюдать вмешательство в право собственности, гарантированное ст.46, является наличие по меньшей мере одной из правомерных целей, предусмотренных ст.54 ч.(2) Конституции.

48. В представленных мнениях органы власти отметили, что оспариваемые положения преследуют правомерные цели, а именно защиту прав других лиц и национальных интересов (см. выше § 19), обеспечение общественной безопасности (см. выше § 21, § 23), проведение уголовного процесса на должном уровне (см. выше § 24).

49. Согласно оспариваемым положениям, ограничение осуществления права собственности на оружие путем наложения запрета на владение оружием применяется в отношении лица, владеющего оружием и являющегося обвиняемым или подсудимым за совершение умышленного преступления. Конституционный суд считает, что в этом случае запрет на владение оружием преследует цель проведения уголовного процесса на должном уровне и защиту прав других лиц. Эти цели соответствуют законным целям по предотвращению преступлений и по защите прав, свобод и достоинства других лиц, предусмотренных ст.54 ч.(2) Конституции. Конституционный суд переходит к следующему этапу, к анализу соразмерности.

iii) Соблюдают ли оспариваемые положения справедливое равновесие между общими интересами и защитой права частной собственности

50. Конституционный суд напоминает, что вмешательство в осуществление права собственности должно обеспечивать справедливое равновесие между общими интересами и защитой основных прав человека. Это означает, что необходимо, чтобы между используемыми средствами и преследуемой целью была разумная соразмерность. Когда лица вынуждены нести чрезмерное индивидуальное бремя, необходимое равновесие не обеспечено (см. ПКС № 6 от 16 апреля 2025 г., § 56).

51. Как подчеркнул ЕСПЧ, национальные власти пользуются широкой свободой усмотрения при установлении законодательных мер, предусматривающих контроль за использованием имущества в интересах охраны здоровья или общественной безопасности (см. C.E.M. Firearms Limited и Bradford Shooting Centre и 11 других против Соединенного Королевства, 26 сентября 2000).

52. Более того, ЕСПЧ отметил, что не существует никаких сомнений в том, что использование огнестрельного оружия сопряжено с повышенным риском для права на жизнь, поскольку любой опрометчивый поступок не только по умыслу, но и по халатности, предполагающий использование огнестрельного оружия, может быть роковым для жертвы, а угроза умышленного использования этого оружия для совершения уголовных деяний еще более серьезная. В контексте видов деятельности, которые могут представлять смертельную опасность для людей, государства обязаны принять разумные меры, чтобы обеспечивать их безопасность. Эти меры должны предусматривать лицензирование, организацию, функционирование деятельности, обеспечение безопасности и надзора. Кроме того, национальные власти должны принять ряд превентивных мер, направленных на обеспечение общественного порядка (см. Kotilainen и другие против Финляндии, 17 сентября 2020 г., § 66, § 67, § 75).

53. В решении по делу Svrtan против Хорватии от 3 декабря 2024 г. (по этому делу национальные власти не смогли задействовать систему адекватных и эффективных мер для борьбы и предотвращения любого неправомерного и опасного использования огнестрельного оружия) ЕСПЧ вновь напомнил о позитивной обязанности государств, вытекающей из ст.2 Конвенции, осуществлять контроль за опасными видами деятельности (§ 91). Несмотря на то, что ЕСПЧ не выявил реальной и неминуемой угрозы для жизни пострадавшего, о которой национальные власти знали или должны были знать, отсутствие четких и решающих действий, а также неприведение их в соответствие с особой обязанностью обеспечивать защиту общественной безопасности, привели к установлению нарушения ст.2 Конвенции (§ 99).

54. Закон № 130 от 8 июня 2012 года о режиме оружия и боеприпасов гражданского назначения содержит норму, в которой отмечается, что закон воспроизводит ряд положений Директивы (ЕС) 2021/555 Европейского Парламента и Совета от 24 марта 2021 года о контроле за приобретением и владением оружием (кодированный текст) с последними изменениями, внесенными Поправкой от 13 октября 2022 года к Директиве (ЕС) 2021/555 Европейского Парламента и Совета от 24 марта 2021 года о контроле за приобретением и владением оружием. Согласно пункту 18 преамбулы Директивы (ЕС) 2021/555, в качестве общего правила, необходимо запретить лицам, осужденным за совершение тяжких преступлений окончательным судебным решением, приобрести огнестрельное оружие. Вместе с тем ст.6 ч.(1) Директивы предусматривает, что государства-члены должны разрешить приобретение и владение оружием только по обоснованным причинам и только лицам, достигшим 18 лет, в отношении которых существует небольшая вероятность, что они представляют опасность для себя и/или других лиц, для общественного порядка или общественной безопасности; приговор за совершение умышленного преступления или преступления, связанного с насилием, необходимо рассматривать как показатель подобной опасности. Более того, ст.3 Директивы признает за государствами-членами право принимать более строгие меры, чем те, которые предусмотрены в ст.6.

55. Таким образом, Конституционный суд подчеркивает, что как Европейская конвенция о правах человека, так и Директива (ЕС) 2021/555 требуют от государств применить ограничительные меры в отношении приобретения и владения огнестрельным оружием лицами, которые могут представлять опасность для себя, для других лиц или для общественного порядка и общественной безопасности.

56. Конституционный суд отмечает, что, согласно оспариваемым положениям, ограничение осуществления права собственности на оружие наложением запрета на владение этим оружием применяется в случае, когда обладатель данного права является обвиняемым или подсудимым за совершение умышленного преступления. В этом случае право на владение, ношение или использование оружия лицом, подпадающим под ограничение, приостанавливается на весь период, пока сохраняется статус обвиняемого или подсудимого за совершение умышленного деяния (ст.19 ч.(2) закона). На период приостановления права на владение или на ношение и использование оружия разрешение на оружие изымается органом полиции, принявшим это решение, а оружие и все боеприпасы к нему, находящиеся во владении, сдаются в течение 24 часов в орган полиции по месту жительства, за исключением случая, когда они изымаются органом полиции (см. ст.19 ч.(4) закона).

57. Согласно ст.19 ч.(5) закона, приостановление указанного права прекращается, когда обладатель права на владение или на ношение и использование оружия больше не является обвиняемым или подсудимым за совершение умышленного преступления, а разрешение на оружие, само оружие и боеприпасы к нему возвращаются их правообладателю. Следовательно, прекращение уголовного преследования или вынесение оправдательного приговора влечет прекращение приостановления права на владение и ношение или использование оружия.

58. Конституционный суд отмечает, что, несмотря на автоматическое по закону применение, это ограничение применяется только в отношении обвиняемых или подсудимых за совершение умышленного преступления и носит временный характер. Обладая конституционной прерогативой определения преступлений, законодатель расценил преступления, совершенные с умыслом, как представляющую особую общественную опасность, которые, как правило, влекут более суровые последствия. Совершение умышленного преступления свидетельствует о том, что лицо осознавало вредный характер своих действий или бездействия, предвидело вредные последствия, желало их или сознательно допускало наступление этих последствий (см. ст.17 Уголовного кодекса). Законодатель ясно определил, что круг субъектов, подпадающих под ограничение, – это только лица, преднамеренно нарушившие уголовный закон. Ограничение не применяется к лицам, обвиняемым или подсудимым за совершение любого преступления, например, по халатности, и не распространяется на другие случаи обвинения, кроме случаев за умышленные деяния.

59. Конституционный суд отмечает, что при принятии оспариваемой нормы национальный законодатель руководствовался принципом предосторожности, в соответствии с которым "[…] в случае возникновения определенных сомнений, связанных с существованием или распространением рисков для здоровья людей, могут быть предприняты меры защиты, не дожидаясь полной демонстрации реальности и серьезности этих рисков. Когда невозможно ясно доказывать существование или распространение риска из-за неубедительности результатов проведенного исследования, но сохраняется реальная опасность для общественного здоровья в случае наступления этого риска, принцип предосторожности оправдывает принятие ограничительных мер" (см. дела Суда Европейского Союза: Swedish Match AB v. Secretary of State for Health, C-151/17, 22 ноября 2018 г., § 38; Giovanni Pesce и другие v. Presidenza del Consiglio dei Ministri и другие, C-78/16 и C-79/16, 9 июня 2016, § 47; Neptune Distribution SNC v. Ministre de l^,Économie et des Finances, C-157/14, 17 декабря 2015 г., § 81-82).

60. Конституционный суд отмечает, что ограничение владения оружием, установленное оспариваемой нормой, является ничто иное, как мера по обеспечению общественного порядка. В результате, Конституционный суд заключает, что ограничение права собственности, предусмотренное оспариваемыми положениями, обеспечивает справедливое равновесие между конкурирующими интересами: общими интересами и защитой права частной собственности.

61. Вместе с тем, в контексте присущей огнестрельному оружию повышенной опасности для жизни, обязанности государства устанавливать ряд превентивных мер, направленных на обеспечение общественной безопасности, и особой обязанности, возложенной на национальные власти, по охране общественной безопасности, Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения являются необходимыми в демократическом обществе.

62. Таким образом, учитывая широкую свободу усмотрения, которой государство располагает в области установления контроля за использованием оружия, адекватный характер меры по отношению к преследуемой цели, а также ее ограниченное применение во времени, Конституционный суд считает, что оспариваемые положения не нарушают непропорциональным образом право собственности, гарантированное положениями ст.46 и ст.127 в соотношении с положениями ст.54 Конституции.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.37 и ст.38 ч.(1) п.е) и ч.(2) Закона о Конституционном суде, Конституционный суд

ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Отклонить обращение об исключительном случае неконституционности положений ст.7 ч.(2) п.а) и ст.18 ч.(2) п.а) Закона № 130 от 8 июня 2012 года о режиме оружия и боеприпасов гражданского назначения, представленное адвокатом Александром Левински в интересах Дорина Дамир, в рамках дела № 3-997/2024, рассматриваемого судом Кишинэу (сектор Рышкань).

2. Признать конституционными положения ст.7 ч.(2) п.а) и ст.18 ч.(2) п.а) Закона № 130 от 8 июня 2012 года о режиме оружия и боеприпасов гражданского назначения.

3. Настоящее постановление является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".