Постановление N 18 от 09.07.2021 о контроле конституционности ст.19 ч.(1) п.е) Закона о Конституционном суде № 317 от 13 декабря 1994 года (лишение судьи Конституционного суда полномочий вследствие установления окончательным констатирующим актом нарушения правового режима конфликта интересов) (обращение № 147а/2021 г.)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о контроле конституционности ст.19 ч.(1) п.е) Закона о

Конституционном суде № 317 от 13 декабря 1994 года

(лишение судьи Конституционного суда полномочий вследствие

установления окончательным констатирующим актом

нарушения правового режима конфликта интересов)

(обращение № 147а/2021 г.)

№ 18  от  09.07.2021

 (в силу 09.07.2021) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 175-179 ст. 140 от 23.07.2021

* * *

Именем Республики Молдова

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Василия Опри,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 25 июня 2021 г.,

рассмотрев указанное обращение в открытом пленарном заседании,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате,

выносит следующее постановление.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение депутата Парламента Республики Молдова Серджиу Литвиненко, представленное в Конституционный суд 25 июня 2021 года, в соответствии с положениями ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, ст.25 п.g) Закона о Конституционном суде и ст.38 ч.(1) п.g) Кодекса конституционной юрисдикции.

2. Автор обращения оспаривает пункт е) в ч.(1) ст.19 Закона о Конституционном суде № 317 от 13 декабря 1994 года, согласно которому полномочия судьи Конституционного суда прекращаются путем лишения его неприкосновенности в случае установления ставшим окончательным констатирующим актом совершения непосредственно или посредством третьего лица сделки, принятия или участия в принятии решения без разрешения фактического конфликта интересов в соответствии с законодательством о регулировании конфликта интересов.

3. Определением Конституционного суда от 29 июня 2021 года, без вынесения решения по существу, обращение было признано приемлемыми.

4. В ходе рассмотрения обращения Конституционный суд затребовал мнение amicus curiae Конституционного суда Румынии.

5. В открытом заседании Конституционного суда принял участие Серджиу Литвиненко, автор обращения. Парламент и Правительство не направили своих представителей для участия в заседании и не сообщили мотивы их отсутствия. Конституционный суд решил рассмотреть дело в их отсутствие.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

6. Парламент 17 июня 2016 года принял Закон № 132 о Национальном центре по неподкупности (в настоящее время – Закон о Национальном органе по неподкупности), Закон № 133 о декларировании имущества и личных интересов и Закон № 134 о внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты. Последним законом были внесены поправки в 47 законодательных актах, среди которых и Закон о Конституционном суде.

7. Положения ст.III Закона № 134 от 17 июня 2016 года, дополнили часть (1), ст.19 Закона о Конституционном суде пунктом е), предусматривающим новое основание лишения судьи Конституционного суда полномочий, следующего содержания: "установления ставшим окончательным констатирующим актом совершения непосредственно или посредством третьего лица сделки, принятия или участия в принятии решения без разрешения фактического конфликта интересов в соответствии с законодательством о регулировании конфликта интересов".

ПРИМЕНИМОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

8. Применимые положения Конституции:

Статья 134

Статус [Конституционного суда]

"(1) Конституционный суд – единственный орган конституционной юрисдикции в Республике Молдова.

(2) Конституционный суд независим от любой другой публичной власти и подчиняется только Конституции.

(3) Конституционный суд гарантирует верховенство Конституции, обеспечивает реализацию принципа разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную и гарантирует ответственность государства перед гражданином и гражданина перед государством".

Статья 137

Независимость [Конституционного суда]

"Судьи Конституционного суда несменяемы в течение срока полномочий, независимы и подчиняются только Конституции".

Статья 140

Решения Конституционного суда

"(1) Законы и другие нормативные акты либо их части утрачивают силу с момента принятия Конституционным судом соответствующего решения.

(2) Решения Конституционного суда окончательны и обжалованию не подлежат".

9. Применимые положения Закона о Конституционном суде № 317 от 13 декабря 1994 года:

Статья 14

Несменяемость

"[…]

(2) Полномочия судьи Конституционного суда могут быть приостановлены или прекращены не иначе как в порядке, установленном настоящим законом.

(3) В случае прекращения полномочий судья освобождается от должности в соответствии с настоящим законом.

[…]".

Статья 17

Обязанности

"Судьи Конституционного суда обязаны:

а) исполнять доверенные им полномочия с беспристрастием и соблюдая Конституцию;

b) сохранять в тайне вопросы, связанные с обсуждением и голосованием, не высказывать публично свое мнение и не давать консультации по вопросам компетенции Конституционного суда;

с) при принятии актов Конституционного суда отдавать свой голос "за" или "против";

d) сообщать Председателю Конституционного суда о своей деятельности, несовместимой с осуществляемыми ими полномочиями;

е) не допускать использования занимаемой должности в целях какой бы то ни было пропаганды;

f) воздерживаться от любых действий, противоречащих статусу судьи;

g) подавать в установленном законом порядке декларацию об имуществе и личных интересах".

Статья 19

Лишение полномочий

"(1) Полномочия судьи Конституционного суда прекращаются путем лишения его неприкосновенности в случае:

[…]

e) установления ставшим окончательным констатирующим актом совершения непосредственно или посредством третьего лица сделки, принятия или участия в принятии решения без разрешения фактического конфликта интересов в соответствии с законодательством о регулировании конфликта интересов;

[…]

(2) Решение о лишении судьи неприкосновенности и прекращении его полномочий в случаях, указанных в части (1), принимается Конституционным судом.

(3) Проверку поступивших сведений о нарушении судьей присяги или должностных обязанностей осуществляют двое судей, назначенных распоряжением Председателя Конституционного суда".

10. Применимые положения Кодекса конституционной юрисдикции, утвержденного Законом № 502 от 16 июня 1995 года:

Статья 25

Кворум

"(1) Для проведения пленарных заседаний Конституционного суда необходимо присутствие двух третей от общего числа судей.

(2) Судья не имеет права отсутствовать на заседании".

Статья 27

Отвод

"(1) Судья Конституционного суда не может участвовать в рассмотрении дела и подлежит отводу в случаях, если он:

а) участвовал в качестве должностного лица в принятии оспариваемого акта, за исключением участия в подготовке и принятии Конституции;

b) публично высказался относительно конституционности оспариваемого акта.

(2) При наличии обстоятельств, указанных в части (1), судья Конституционного суда обязан заявить самоотвод.

(3) По тем же причинам предложение об отводе может исходить от сторон.

(4) Отвод должен быть мотивированным и заявляться при открытии заседания. Позднейшее заявление отвода допускается в случаях, когда основание для отвода стало известно стороне в процессе рассмотрения дела.

(5) Отвод судьи Конституционного суда осуществляется после его заслушивания путем принятия мотивированного определения Конституционного суда".

Статья 83

Дисциплинарная ответственность судей

"Судьи Конституционного суда несут дисциплинарную ответственность за виновное нарушение Закона о Конституционном суде и настоящего кодекса".

Статья 84

Дисциплинарное расследование и дисциплинарные взыскания

"(1) Дисциплинарное расследование в отношении судьи Конституционного суда может быть начато только по письменному обращению органов, в полномочия которых входит назначение судей Конституционного суда.

(2) Получив обращение, Председатель Конституционного суда назначает комиссию по дисциплинарному расследованию, состоящую из двух судей. Если обращение касается Председателя Конституционного суда, состав комиссии по дисциплинарному расследованию определяется Конституционным судом, который созывается судьей, замещающим Председателя Конституционного суда в его отсутствие. Один из судей назначается председателем комиссии по дисциплинарному расследованию.

(3) Если комиссия по дисциплинарному расследованию признает обращение необоснованным, дело прекращается определением соответственно Председателя Конституционного суда или Конституционного суда.

(4) Если комиссия по дисциплинарному расследованию признает обращение обоснованным, она составляет доклад, который вносится на рассмотрение Конституционного суда.

(5) Заслушивание Конституционным судом обвиняемого является обязательным.

(6) В зависимости от тяжести проступка Конституционный суд может наложить на судей следующие дисциплинарные взыскания:

a) предупреждение;

b) выговор;

c) лишение полномочий судьи Конституционного суда.

(7) Взыскания налагаются путем принятия решения большинством голосов судей Конституционного суда. Решение о наложении взыскания является окончательным и обжалованию не подлежит".

11. Применимые положения Закона № 132 от 17 июня 2016 года о Национальном органе по неподкупности:

Статья 1

Сфера регулирования

"(1) Настоящий закон регулирует:

[…]

b) процедуру контроля имущества и личных интересов, соблюдения правового режима конфликта интересов, несовместимости, запретов и ограничений.

(2) Понятия, используемые в настоящем законе, применяются в значении, определенном Законом о декларировании имущества и личных интересов № 133 от 17 июня 2016 года и Законом о неподкупности № 82 от 25 мая 2017 года".

Статья 6

Функции Органа

"В целях реализации своей задачи Орган исполняет следующие функции:

a) осуществление контроля имущества и личных интересов;

b) осуществление контроля соблюдения правового режима конфликта интересов, несовместимости, запретов и ограничений;

c) установление и наложение наказаний за нарушение правового режима декларирования имущества и личных интересов, конфликта интересов, несовместимости, запретов и ограничений;

[…]".

Статья 19

Деятельность инспекторов по неподкупности

"Инспекторы по неподкупности осуществляют следующую деятельность:

a) принимают, собирают, обобщают и обрабатывают данные и сведения относительно состояния имеющегося у лица имущества в период исполнения им полномочий, государственной или ответственной государственной должности, а также относительно несовместимости и конфликтов интересов лиц, занимающих государственную или ответственную государственную должность;

b) осуществляют контроль имущества и соблюдения правового режима конфликта интересов, несовместимости, запретов и ограничений;

c) осуществляют контроль своевременной подачи деклараций об имуществе и личных интересах субъектами декларирования;

d) констатируют существенные расхождения, учитывая изменения, происшедшие в состоянии имущества субъекта декларирования в период исполнения им полномочий, государственной или ответственной государственной должности, и доходы, полученные им в тот же период;

e) рассматривают и разрешают конфликты интересов лиц, предусмотренных Законом о декларировании имущества и личных интересов;

f) уведомляют публичную организацию, в которой осуществляет свою деятельность субъект декларирования, или орган, ответственный за назначение его на должность, с целью прекращения его полномочий, трудовых или служебных отношений в случае установления положения несовместимости или конфликта интересов;

g) составляют констатирующие акты в соответствии с законом;

h) констатируют правонарушения, рассматривают дела о правонарушениях и налагают наказания за правонарушения".

Статья 38

Результаты контроля соблюдения правового режима конфликта интересов,

несовместимости, запретов и ограничений

"(1) По результатам контроля соблюдения правового режима конфликта интересов, несовместимости, запретов и ограничений инспектор по неподкупности издает констатирующий акт, если устанавливает, что:

a) проверяемое лицо не декларировало и не разрешило конфликт интересов, издало/приняло административный акт, совершило, непосредственно или через третье лицо, сделку, приняло или участвовало в принятии решения с нарушением законоположений о конфликте интересов;

[…]

(2) Констатирующий акт о нарушении правового режима конфликта интересов, несовместимости, запретов и ограничений составляется в соответствии с положениями статьи 35 и доводится до сведения указанного лица в пятидневный срок после составления.

(3) Лицо может обжаловать констатирующий акт в соответствии с положениями статьи 36.

(4) Констатирующий акт о нарушении правового режима конфликта интересов, несовместимости, запретов и ограничений обретает окончательный характер по истечении срока, указанного в части (1) статьи 36.

(5) В случае если не установлено нарушение правового режима конфликта интересов, несовместимости, запретов и ограничений, инспектор по неподкупности прекращает процедуру контроля составлением констатирующего акта".

Статья 39

Последствия установления нарушения правового

режима конфликта интересов

"(1) В случае установления недекларирования или неразрешения конфликта интересов инспектор по неподкупности составляет протокол о правонарушении и передает его для рассмотрения в судебную инстанцию согласно процедуре, установленной Кодексом Республики Молдова о правонарушениях.

(2) При обретении констатирующим актом о нарушении правового режима конфликта интересов окончательного характера Орган в срок не более пяти дней уведомляет руководство публичной организации или органа, ответственного за назначение на должность субъекта декларирования, с целью возбуждения дисциплинарного производства или, по необходимости, прекращения полномочий, трудовых или служебных отношений лица, которое издало/приняло административный акт, совершило, непосредственно или через третье лицо, сделку, приняло или участвовало в принятии решения с нарушением законоположений о конфликте интересов.

(3) Дисциплинарное взыскание может налагаться после обретения констатирующим актом окончательного характера в соответствии с условиями специальных законов, регулирующих дисциплинарную ответственность.

[…]".

12. Применимые положения Закона № 133 от 17 июня 2016 года о декларировании имущества и личных интересов:

Статья 1

Область применения и цель закона

"(1) Настоящий закон регулирует:

a) обязанность и порядок декларирования имущества и личных интересов субъектами декларирования и членами их семей, их сожителями/сожительницами;

b) механизм контроля имущества, приобретенного субъектом декларирования и членами его семьи, сожителем/сожительницей в период осуществления полномочий или исполнения государственных должностей либо ответственных государственных должностей, и контроля соблюдения правового режима конфликта интересов, несовместимости, ограничений и запретов.

(2) Целью настоящего закона является установление мер по предупреждению необоснованного обогащения, конфликта интересов, положений несовместимости и борьбе с ними, а также нарушений правового режима ограничений и запретов".

Статья 2

Понятия

"Для целей настоящего закона следующие понятия используются в значении:

[…]

конфликт интересов – ситуация, в которой субъект декларирования имеет личный интерес, влияющий, способный повлиять на беспристрастное и объективное выполнение возложенных на него законом полномочий и обязанностей;

[…]

личный интерес – любой интерес, материальный или нематериальный, субъекта декларирования, вытекающий из его деятельности в качестве частного лица, из отношений с близкими лицами или с юридическими лицами и другими хозяйствующими субъектами независимо от вида собственности, из отношений либо связей с некоммерческими организациями, включая политические партии, с международными организациями;

[…]".

Статья 3

Субъекты декларирования имущества и личных интересов

"(1) Субъектами декларирования имущества и личных интересов являются:

a) лица, исполняющие ответственные государственные должности, предусмотренные приложением к Закону о статусе лиц, исполняющих ответственные государственные должности № 199 от 16 июля 2010 года;

[…]".

Статья 12

Категории конфликтов интересов и порядок

их декларирования

"(1) Субъект декларирования может оказаться в ситуации конфликта интересов, отнесенной к одной из следующих категорий:

a) потенциальный конфликт интересов;

b) фактический конфликт интересов;

c) состоявшийся конфликт интересов.

[…]

(3) Фактический конфликт интересов возникает в случае, когда субъекта декларирования призывают удовлетворить заявление/ходатайство, издать административный акт, совершить сделку непосредственно или при посредстве третьего лица, принять либо участвовать в принятии решения, в котором лично заинтересован или которое касается близких лиц, физических либо юридических лиц, с которыми он состоит в имущественных отношениях и которые влияют или способны повлиять на беспристрастное и объективное исполнение полномочий, публичной должности либо ответственной государственной должности.

(4) В случае возникновения фактического конфликта интересов субъект декларирования обязан:

a) незамедлительно, не позднее трех дней после выявления, информировать вышестоящего начальника или вышестоящий орган о ситуации конфликта интересов, в которой он находится;

b) не удовлетворять заявление/ходатайство, не издавать административный акт, не совершать сделку непосредственно или при посредстве третьего лица, не принимать и не участвовать в принятии решения при исполнении полномочий, публичной должности или ответственной государственной должности до разрешения конфликта интересов.

(5) Информирование о возникновении фактического конфликта интересов производится до удовлетворения заявления/ходатайства, издания административного акта, совершения сделки непосредственно или при посредстве третьего лица, принятия либо участия в принятии решения и оформляется в виде письменной декларации, которая содержит данные о характере конфликта интересов и о том, как он влияет или может повлиять на беспристрастное и объективное исполнение полномочий, публичной должности либо ответственной государственной должности.

[…]".

Статья 14

Порядок разрешения фактического конфликта интересов

"(1) Разрешение фактического конфликта интересов осуществляется путем рассмотрения конфликтной ситуации, определения и применения варианта разрешения конфликта.

(2) Фактический конфликт интересов разрешается субъектом декларирования, руководителем публичной организации, Национальным органом по неподкупности или, по обстоятельствам, Советом по неподкупности.

(3) До разрешения фактического конфликта интересов субъекту декларирования запрещается предпринимать любые действия в данной ситуации кроме воздержания от каких-либо действий.

(4) Субъект декларирования может разрешить фактический конфликт интересов, в котором он находится, воздержанием от удовлетворения заявления/ходатайства, издания/принятия административного акта, заключения сделки, принятия или участия в принятии решения/голосовании с осведомлением всех сторон, затрагиваемых соответствующим решением, о мерах, принятых в поддержку правильности процесса принятия решений.

(5) Руководитель публичной организации, Национальный орган по неподкупности или Совет по неподкупности обязаны в трехдневный срок после получения информации о фактическом конфликте интересов субъекта декларирования разрешить конфликт интересов, применив один из следующих вариантов, если специальными законами не предусмотрено иное:

a) ограничение доступа субъекта декларирования, вовлеченного в конфликт интересов, к определенной информации или ограничение его участия в рассмотрении ситуаций, связанных с его личным интересом;

b) перевод субъекта декларирования с его письменного согласия на другую должность;

c) пересмотр круга обязанностей и ответственности субъекта декларирования в случае вероятности продолжения данного фактического конфликта интересов.

(6) При определении наиболее целесообразного решения для ситуации фактического конфликта интересов должны учитываться интересы публичной организации, общественный интерес, законные интересы сотрудников, уровень и тип должности соответствующего лица, сущность конфликта интересов, другие факторы.

[…]"

Статья 23

Ответственность за нарушение положений

настоящего закона

"[…]

(4) Деяние субъекта декларирования, в отношении которого установлено, что он удовлетворил заявление/ходатайство, издал или принял административный акт, совершил сделку непосредственно либо при посредстве третьего лица, принял или участвовал в принятии решения с нарушением правовых положений о конфликте интересов, является основанием для привлечения к ответственности за совершение правонарушения или уголовной ответственности и отзыва, освобождения с занимаемой должности или, по обстоятельствам, прекращения полномочий, трудовых либо служебных отношений данного субъекта.

[…]".

МЕЖДУНАРОДНАЯ ПРАКТИКА

13. В соответствии со стандартом необходимости ("Rule of necessity"), получившим развитие в системе common law, законодатель обязывает судью рассмотреть дело и в том случае, когда ставится под сомнение его беспристрастность, если его замена невозможна. Первое упоминание о стандарте необходимости датируется 1430 годом, когда было принято решение допустить канцлера Оксфорда к рассмотрению дела, стороной которого он являлся, поскольку действующие положения не позволяли назначить другого судью. Стандарт необходимости также подтвердили и применили американские судьи, которые отметили, что "там, где всем объявлен отвод, никто не подлежит отводу" [Evans v. Gore, 253 U.S. 245 (1920)]. В решении по делу United States v. Will, 449 U.S. 200, 217 (1980) Верховный суд США отметил, что § 455 Судебного и судебно-процессуального кодекса (28 U.S. Code), регулирующий отвод судьи или судьи-магистрата от участия в рассмотрении дела, не аннулирует стандарт необходимости.

14. Дело Will было возбуждено по коллективному иску тринадцати федеральных судей, оспоривших в суде акт Конгресса, который отменял или замедлял разрешенный ранее рост компенсаций для некоторых федеральных сотрудников, включая судей, за расходы, связанные с жильем.

15. Окружной суд, рассмотревший дело в первой инстанции, вынес решение в пользу истцов-судей. В ходе кассационного производства Верховный суд поднял вопрос юрисдикции окружного и верховного судов в рассмотрении дела, поскольку у всех судей был прямой финансовый интерес в исходе процесса. Сославшись на стандарт необходимости, суд посчитал немыслимым отвод всех судей, поскольку в этом случае не осталось бы федеральных судей, чтобы рассмотреть заявление истцов.

16. Верховный суд США уточнил, что по устоявшейся практике самоотвод судьи суда, рассматривающего дело в последней инстанции, не освобождает его от исполнения своих обязанностей, связанных с изучением и разрешением дела, особенно когда самоотвод приводит к отрицанию конституционного права лица требовать рассмотрения заявления, поданного в суд в установленном порядке. Несомненно, истинный стандарт состоит в обязанности судьи рассмотреть любое дело, включая дело, в исходе которого он заинтересован. Судья обязан рассмотреть и разрешить дело, несмотря на чувство неприятности, которое он испытывает, за исключением случая, когда его место может занять другой судья (ibidem 214).

17. Американские суды применили стандарт необходимости в различных обстоятельствах. К примеру, в деле об ответственности производителей мобильных телефонов и телерадиовещателей четверо из семи членов Судебной коллегии по межрайонным судебным разбирательствам (JPML), которым было поручено разбирательство дела, имели долю в уставном капитале одной или нескольких компаний, являвшихся сторонами в процессе. Состав судей установил, что стандарт необходимости имеет перевес над обязанностью судьи, установленной в § 455 п.(a), заявить самоотвод, поскольку действующие положения не позволяли заменить членов судебного состава, а самоотвод привел бы к сокращению количества судей ниже порога, установленного для разбирательства дела законом [170 F. Supp. 2d 1356 (J.P.M.L. 2001)].

18. По делу, рассмотренному в апелляционном суде девятого федерального округа США [Ignacio, 453 F.3d 1160 (9th Cir. 2006)], заявитель потребовал отвода всех федеральных судей, якобы из-за их сговора в отклонении его предыдущих исков. Апелляционный суд подчеркнул, что личная заинтересованность в исходе спора не приводит к отстранению судьи от участия в рассмотрении дела, если это препятствует разрешению дела. Апелляционный суд посчитал, что стандарт необходимости применяется и в случае, когда заявитель подает иск против всех федеральных судей без разбору. Отметив, что там, где всем судьям объявлен отвод, никто не подлежит отводу, Апелляционный суд отклонил заявление об отводе, так как это привело бы к отстранению всех судей девятого округа и к невозможности разрешить дело.

СРАВНИТЕЛЬНОЕ ПРАВО

19. Прежде, чем составить заключение о реформе Конституционного суда Украины, Венецианская комиссия изучила законодательство ряда государств-членов Совета Европы (в частности Румынии, Италии и Австрии), а также законодательство Соединенных Штатов Америки, Канады и Южно-Африканской Республики с точки зрения конфликта интересов у судей (см. Мнение № 1012/2020 о реформе Конституционного суда Украины, Венеция, 11 декабря 2020 г., CDL-PI (2020)019, § 49-54).

20. Венецианская комиссия отметила, что, с точки зрения сравнительного права, законы, регулирующие организацию и судопроизводство конституционных судов, предусматривают случаи и обстоятельства, когда считается, что судья находится в конфликте интересов, в результате чего его участие в вынесении решения является недопустимым. Тем не менее Венецианская комиссия подчеркнула, что в изученных ею государствах наблюдается большое разнообразие систем – от прямого запрета на отвод конституционных судей до закрепления строгих правил в отношении самоотвода.

21. Одним из примеров является Конституционный суд Румынии, где отвод конституционных судей запрещен. Согласно законодательству, стороны не имеют права требовать отвода судей, а судьи обязаны рассмотреть все дела без исключения и голосовать. Учитывая, что почти все законодательство (о налогах, о социальной защите, о выборах) может коснуться конституционных судей лично, не могут существовать общие основания для отвода, поскольку они всегда приводят к non liquet.

22. Такие положения объясняются тем, что в случае абстрактного конституционного контроля конституционные суды не принимают решения по конкретным делам и конкретным лицам, в отношении которых могут существовать основания несовместимости, а проверяют акты Парламента, действие которых распространяется на всех, в том числе на судей. Безусловно, эта ситуация отличается от конституционных жалоб, предметом которых являются конкретные случаи или споры. Эти положения не относятся и к случаям, когда судьи высказываются по предмету дела до рассмотрения либо когда принимают тенденциозное решение.

23. Венецианская комиссия подчеркнула, что в США не существует формальной обязанности самоотвода судей Верховного суда при рассмотрении дела, однако на практике, если сторона процесса требует отвода, судья воздерживается от голосования. Такая практика характерна и для Высшего суда Канады. Процессуальные правила Италии в ст.29 четко предусматривают, что общие принципы отвода и самоотвода судей не распространяются на судей Конституционного суда. В Австрии положения, предусматривающие отвод судьи, применяются очень строго. В Конституционном суде Австрии назначены резервные судьи, которые участвуют в рассмотрении дел, если конституционный судья заявляет о самоотводе.

24. В отличие от судей Конституционного суда Румынии, которые обязаны участвовать в разрешении всех дел и обеспечивать кворум, Конституционный суд Южно-Африканской Республики не разрешает дело, если из-за самоотвода не обеспечен кворум. Так как Конституционный суд Южно-Африканской Республики возглавляет иерархию судебных инстанций, в этом случае решение Апелляционного суда обретает окончательный характер. Несмотря на различную конституционную практику, Венецианская комиссия считает, что существование ясных норм, требующих самоотвода судей в случае возникновения личного конфликта интересов или при других обстоятельствах, когда создается впечатление отсутствия беспристрастности, предпочтительнее.

ВОПРОСЫ ПРАВА

А. ПРИЕМЛЕМОСТЬ ОБРАЩЕНИЯ

25. Определением от 29 июня 2021 года Конституционный суд подтвердил соблюдение в рассматриваемом случае требований приемлемости обращения, установленных в своей неизменной практике.

26. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции предмет обращения относится к компетенции ratione materiae Конституционного суда.

27. Обращение было представлено депутатом Парламента Республики Молдова Серджиу Литвиненко, который, согласно ст.25 п.g) Закона о Конституционном суде и ст.38 ч.(1) п.g) Кодекса конституционной юрисдикции, является субъектом, наделенным правом обращения в Конституционный суд.

28. Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения ранее не составляли предмет конституционного контроля.

29. Предметом обращения является конституционный контроль положений ст.19 ч.(1) п.е) Закона о Конституционном суде, согласно которым полномочия судьи Конституционного суда прекращаются путем лишения его неприкосновенности в случае установления ставшим окончательным констатирующим актом совершения непосредственно или посредством третьего лица сделки, принятия или участия в принятии решения без разрешения фактического конфликта интересов в соответствии с законодательством о регулировании конфликта интересов.

30. Конституционный суд отмечает, что норма, контроль которой запрашивается в обращении, предусматривает лишение судьи Конституционного суда полномочий в случае установления окончательным констатирующим актом нарушения правового режима конфликта интересов. Принимая во внимание серьезные и необратимые последствия данной нормы для полномочий конституционного судьи, Конституционный суд проанализировал условия, при которых оспариваемая норма применяется.

31. Конституционный суд отмечает, что соответствующие условия изложены в Законе о Национальном органе по неподкупности и Законе о декларировании имущества и личных интересов. Изучив содержание этих законов, Конституционный суд заключает, что конституционные судьи обязаны исполнять свои полномочия беспристрастно и объективно. Данная обязанность подразумевает незамедлительное информирование вышестоящего начальника о наличии фактического конфликта интересов и неучастие в рассмотрении заявления или принятии решения до разрешения конфликта интересов (ст.12 ч.(4) п.a) и п.b) Закона № 133 от 17 июня 2016 г.). Конституционный суд отмечает, что надзор за соблюдением этих обязанностей и наложение взысканий в случае обнаружения нарушений возложены на Национальный орган по неподкупности.

32. Статья 2 Закона о декларировании имущества и личных интересов предусматривает, что существует конфликт интересов в ситуации, когда субъект декларирования имеет личный интерес, влияющий либо способный повлиять на беспристрастное и объективное выполнение возложенных на него законом полномочий и обязанностей. С другой стороны, под личным интересом следует понимать любой интерес, материальный или нематериальный, субъекта декларирования, вытекающий из его деятельности в качестве частного лица, из отношений с близкими лицами или с юридическими лицами и другими хозяйствующими субъектами независимо от вида собственности, из отношений либо связей с некоммерческими организациями, включая политические партии, с международными организациями.

33. Ранее Конституционный суд подчеркнул, что одной из гарантий независимости конституционного судьи является его несменяемость в течение срока полномочий. Согласно ст.137 Конституции, судьи Конституционного суда несменяемы, независимы и подчиняются только Конституции. Несменяемость предполагает невозможность отстранения от должности, отзыва или замены судьи (см. ПКС № 13 от 27 апреля 2021 г., § 55). В ряде постановлений о независимости судей Конституционный суд подчеркнул, что независимость судебной власти закреплена не в качестве цели как таковой. Она не является личной привилегией судей, а необходима для того, чтобы судьи могли выполнить порученную им функцию защитников прав и свобод граждан (§ 6 Доклада Венецианской комиссии о независимости судебной системы. Часть 1: Независимость судей) [ПКС № 6 от 16 мая 2013 г., § 39; ПКС № 13 от 27 апреля 2021 г., § 47].

34. В обращении автор указывает на применимость ст.134, ст.137 и ст.140 Конституции, которые гарантируют статус и независимость Конституционного суда и конституционных судей, и определяют характер решений Конституционного суда. Подтверждая применимость ст.134 и ст.137 Конституции, Конституционный суд отмечает, что назначение, отзыв или отстранение судьи Конституционного суда от занимаемой должности предполагают прямое действие указанных конституционных норм (см. ПКС № 13 от 27 апреля 2021 г., § 32).

35. В Постановлении № 20 от 9 июля 2020 года Конституционный суд установил, что любое решение Конституционного суда (постановление, заключение, определение), вынесенное в связи с осуществлением полномочий, четко предусмотренных Конституцией, является окончательным и не подлежит обжалованию (см. п.2 резолютивной части). В этом же постановлении Конституционный суд указал, что Конституционный суд – единственный орган, который вправе высказываться и окончательно разрешить вопрос, связанный с Конституцией и имеющий прямое отношение к деятельности Конституционного суда и к его взаимодействию с государственными органами, любой контроль за деятельностью которого со стороны публичного органа, применяющего и интерпретирующего соподчиненные Конституции положения, исключается (см. ПКС № 20 от 9 июля 2020 г., §30).

36. Конституционный суд отмечает, что возможный контроль актов Конституционного суда со стороны другого органа влечет действие ст.140 Конституции. Конституционный суд подчеркивает, что он проверит оспариваемые положения в свете норм ст.134, ст.137 и ст.140 Конституции.

B. СУЩЕСТВО ДЕЛА

1. Аргументы автора обращения

37. По мнению автора обращения, положения ст.19 ч.(1) п.е) Закона о Конституционном суде № 317 от 23 декабря 1994 года, в соответствии с которыми полномочия судьи Конституционного суда прекращаются путем лишения его неприкосновенности в случае установления нарушения правового режима конфликта интересов, нарушают ст.134, ст.137 и ст.140 Конституции.

38. В этой связи автор отмечает, что возможны проверки актов Конституционного суда со стороны органа, наделенного полномочиями осуществлять контроль за соблюдением режима конфликта интересов. Он расценивает это как вмешательство в независимость Конституционного суда, вмешательство, запрещенное Конституцией, а также решениями Конституционного суда.

2. Аргументы, изложенные в мнении amicus curiae Конституционного суда Румынии

39. Конституционный суд Румынии в мнении amicus curiae отмечает, что ст.41 и ст.42 Гражданского процессуального кодекса Румынии определяют случаи несовместимости судей судебных инстанций. Если судья находится в подобной ситуации, он может заявить о самоотводе или ему могут заявить отвод. Решение по заявлению о самоотводе или отводе принимает другой состав суда. В этих целях выносится судебное определение, которое не подлежит обжалованию со стороны какого-либо органа исполнительной власти, в противном случае нарушается принцип разделения и равновесия властей в государстве.

40. Вместе с тем Конституционный суд Румынии отмечает, что, согласно ст.55 Закона № 47/1992 г. об организации и функционировании Конституционного суда, "Конституционный суд приступает к проверке конституционности по обращению, представленному в установленном порядке, и, в этом смысле, не применимы положения Гражданского процессуального кодекса о приостановлении, прерывании или прекращении судебного разбирательства, а также положения об отводе судей". Заявления об отводе конституционных судей по основаниям несовместимости, установленным Гражданским процессуальным кодексом, являются недопустимыми. Кроме того, уточняется, что не существует ни одного случая отвода конституционного судьи, установленного Законом № 47/1992 г. Таким образом, судопроизводство Конституционного суда Румынии не допускает отвода конституционного судьи. Закон устанавливает презумпцию беспристрастности в абсолютной форме, вне зависимости от предмета дела, находящегося в производстве Конституционного суда.

41. Конституционный суд Румынии подчеркивает, что целесообразность таких положений заключается в необходимости обеспечения беспрерывности конституционного контроля. В противном случае в судебной деятельности могут возникнуть барьеры, что противоречит цели Конституционного суда. Более того, существует риск превращения института отвода судьи в средство испытания на устойчивость, что может сказаться на независимости конституционного судьи.

3. Оценка Конституционного суда

(i) Судебная практика о независимости Конституционного суда и конституционных судей

42. Конституционный суд подчеркивает, что независимость Конституционного суда является одной из основных ценностей демократической системы, ее существование имеет ключевое значение для реализации других ценностей этой системы. Фундамент независимости строится на объективности и нейтральности, которые составляют главные принципы в деятельности Конституционного суда. Судьи Конституционного суда разрешают переданные им дела в соответствии с Конституцией, являясь свободными в своих взглядах и самосознании, действуя без страха и предрассудков, без пристрастия, с чувством справедливости и совести, не допуская давления или поощрения, руководствуясь личными убеждениями и собственным толкованием фактов (см. ПКС № 22 от 5 сентября 2013 г., § 52, 54; ПКС № 18 от 2 июня 2014 г., § 44; ПКС № 9 от 26 марта 2020 г., § 35).

43. Независимость конституционных судей составляет основу для обеспечения доверия общества к Конституционному суду, укрепляя уверенность в том, что конституционное судопроизводство реализуется на принципах справедливости и нейтральности, равенства сторон, без личной заинтересованности в исходе дела. Независимость судей Конституционного суда – одна из ценностей демократической основы. Невозможно надлежащее функционирование политической системы там, где общество не доверяет решениям Конституционного суда (см. ПКС № 9 от 26 марта 2020 г., § 39).

44. Конституционный суд отмечает, что защита независимости Конституционного суда не допускает снисходительности к актам, вызывающим сомнения в беспристрастности конституционных судей. Этот факт имеет существенное значение для сохранения доверия общественности к решениям Конституционного суда и обеспечения приверженности к главенству права. Необходимо предотвратить любые случаи снисходительности и договоренности, которые могут вызвать разумные сомнения в беспристрастности Конституционного суда и его судей. Следует уточнить, что обязанность обеспечивать справедливое судебное разбирательство применима и в отношении конституционных судей (см. Švarc и Kavnik против Словении, 8 февраля 2007 г., § 37).

45. В соответствии с практикой ЕСПЧ, беспристрастность определяется как отсутствие предубеждений или предвзятости (см. Kyprianou против Кипра, 15 декабря 2005 г., § 118). Это ключевое условие доверия общества к судам в демократическом обществе (см. Grieves против Соединенного Королевства, 16 декабря 2003 г., § 69). ЕСПЧ подчеркнул, что требования права на справедливое судебное разбирательство не запрещают отвод судей, напротив, они обязывают к установлению таких процедур во внутреннем праве (см. Gorguiladzé против Грузии, 20 октября 2009 г., § 68).

(ii) Разрешение потенциальных конфликтов интересов в отношении конституционных судей

46. Конституционный суд отмечает, что обязанность конституционного судьи соблюдать Конституцию вытекает, во-первых, из ст.1 ч.(3) Конституции, которая предусматривает, что Республика Молдова – демократическое правовое государство, то есть государство, построенное на принципе верховенства права. Во-вторых, эта обязанность вытекает из присяги, которую конституционный судья приносит при вступлении в должность: он клянется честно и добросовестно исполнять обязанности судьи Конституционного суда, защищать конституционный строй Республики Молдова, подчиняться при исполнении обязанностей Конституции и только Конституции [ст.137 Конституции и ст.12 ч.(1) Закона о Конституционном суде].

47. Конституционный суд отмечает, что целью положений Закона о декларировании имущества и личных интересов является обеспечение объективного и нейтрального исполнения должностных обязанностей в широком значении этого слова. Эти обязанности действуют и на судебном уровне. В этом контексте Конституционный суд приводит положения ст.17 п.а) Закона о Конституционном суде, которые expressis verbis устанавливают обязанность конституционных судей исполнять доверенные им полномочия с беспристрастием и соблюдая Конституцию.

48. Таким образом, принимая во внимание требования принципа верховенства права и необходимость эффективно гарантировать реализацию обязанности беспристрастности, Конституционный суд считает, что в отношении конституционных судей может существовать контроль за соблюдением режима конфликта интересов в судебной практике, то есть при принятии всех постановлений, определений, заключений и процедурных актов.

49. Предполагаемые конфликты интересов в контексте конституционного судопроизводства должны быть разрешены только Конституционным судом и только в порядке, установленном положениями ст.134, ст.137 и ст.140 Конституции, получившими развитие в ст.27 Кодекса конституционной юрисдикции, которая регулирует порядок отвода судьи при возникновении сомнений в его беспристрастности. Конституционный суд подчеркивает, что институт отвода конституционного судьи применяется и в случае возникновения конфликта интересов в судебном процессе. По вопросу об отводе конституционного судьи (в том числе в случае конфликта интересов) окончательное решение принимает Конституционный суд в лице его судей.

50. Учитывая эти обстоятельства, Конституционный суд проверит, обеспечивает ли институт отвода соблюдение обязанности беспристрастности.

(iii) Значение института отвода конституционного судьи

51. Конституционный суд отмечает, что отвод и отстранение судьи от участия в рассмотрении дела при наличии подозрений в отсутствии беспристрастности направлены на реализацию нескольких задач. Первая задача состоит в реализации права на справедливое судебное разбирательство. Конкретный и эффективный характер права на справедливое судебное разбирательство требует установления путем закона процедуры отстранения судей, непредвзятость которых вызывает сомнения (см. Гуров против Молдовы, 11 июля 2006 г., § 36; Pandjikidzé и другие против Грузии, 27 октября 2009 г., § 104). Ключевое значение права на справедливое судебное разбирательство в демократическом обществе оправдывает установление такой процедуры (см. Stanev против Болгарии [БП], 17 января 2012 г., § 231).

52. Вторая задача состоит в легитимности судов. В целях обеспечения доверия общества к судам и устранения сомнений в беспристрастном отправлении правосудия национальное право должно предоставить возможность заявлять судьям отвод, если их поведение вызывает разумные подозрения в отсутствии беспристрастности (см. Micallef против Мальты [БП], 15 октября 2009 г., § 98 и 99). Основанная на доверии общества к судебным инстанциям, эта задача подразумевает в то же время обязанность судьи воздержаться от участия в рассмотрении дела при наличии обстоятельств, ставящих под сомнение их объективность и непредвзятость (см. Kleyn и другие против Нидерландов, 6 мая 2003 г., § 191). Задача по обеспечению доверия общества к своим институтам требует устранения любых разумных сомнений, которые могут появиться в обществе в отношении судьи. Третья задача состоит в неподкупности судей. Основания отвода судьи продвигают идеальную модель судебного разбирательства и поощряют судей подняться на уровень их роли и не участвовать в рассмотрении дела, когда их беспристрастность ставится под сомнение.

53. Рассмотренные в отдельности, эти задачи – справедливость судебного процесса, легитимность судов и неподкупность судей – на первый взгляд, представляются, как благоприятные для квазиабсолютного применения института отвода. Тем не менее существуют конкурирующие принципы, требующие анализа. Во-первых, автоматический отвод судьи может привести к абсурдным последствиям. Например, обеспечение доверия общества в правосудие и беспристрастность судебной системы не выполнено в случае постоянных угроз в адрес судей заявлениями об отводе и/или отстранении, если это может создавать впечатление, что вся система коррумпирована. Чтобы опровергнуть презумпцию беспристрастности необходимо иметь достаточные доказательства о пристрастности судьи. В этом аспекте ЕСПЧ подчеркнул, что, когда рассматривается вопрос, был ли суд беспристрастным, следует начать с презумпции беспристрастности (см. Egmez против Кипра, 21 декабря 2000 г., § 56). Другими словами, существует презумпция о том, что суд свободен в мышлении и самосознании, что он действует без страха и предубеждений (см. Wettstein против Швейцарии, 21 декабря 2000 г., §43).

54. Конституционный суд отмечает, что этот тезис был сформулирован председателем Верховного суда США Робертсом в особом мнении по делу Caperton v. A.T. Massey Coal Co [556 U.S. 868 (2009)]. Он подчеркнул, что норма Конституции США о справедливом характере судебного процесса не содержит необусловленную обязанность судьи заявить самоотвод из-за предполагаемой предвзятости. "Такое суждение неизбежно приводит к росту количества обвинений в адрес судей, вне независимости от их очевидной беспочвенности". В подобной ситуации, в результате увеличения количества обвинений доверие общества в беспристрастность судебной системы пострадает намного больше, чем при неудавшейся попытке отвода в особом случае.

55. В равной мере строгая система может создать дополнительную нагрузку, увеличить объем работы судей и поставить под угрозу реализацию задачи отправления правосудия быстро. Исходя из того, что "отложенное правосудие – это отвергнутое правосудие", необходимо исключить чрезмерные правила отвода и учитывать конкурирующие принципы, чтобы обеспечить надлежащее равновесие между справедливым процессом и заботой о том, чтобы установлением слишком высокой планки не исчерпать резерв судей, находящихся в распоряжении суда. Более того, чрезмерно строгие правила позволяют тяжущимся и адвокатам действовать в обход процессуальных требований. Если отвод может быть легко достигнут, стороны могут использовать его в качестве стратегического оружия для отстранения неугодных им судей по основаниям, не имеющим ничего общего с беспристрастностью. Судья Верховного суда США Брейер, проанализировав этот аспект, подчеркнул, что необходимо выработать и применить такие правила, чтобы стороны не могли требовать отвода судьи лишь из желания добиться рассмотрения дела понравившимся им судьей [Allied-Signal Inc., 891 F.2d 967, 970 (1 Cir. 1989)]

(iv) Сравнительный анализ и уравновешивание конкурирующих принципов

56. Конституционный суд отмечает, что сфера применения конституционных принципов и положений ст.27 Кодекса конституционной юрисдикции об отводе судьи требует проведения анализа с учетом значимости конкурирующих принципов (i.e. обязанности беспристрастности и обязанности рассмотрения дела).

57. Ранее Конституционный суд подчеркнул, что кроме защиты основных прав, гарантированных Конституцией, он должен обеспечивать соблюдение публичными органами различных ветвей государственной власти пределов, предписанных Конституцией, а иногда вынужден решать споры, возникающие между ними. В этом смысле на Конституционный суд возложена особая задача по поддержанию демократического режима. Венецианская комиссия часто подчеркивает, что конституционные суды играют важную роль в реализации демократии на практическом уровне в обеспечении главенства права и защиты прав человека. Разъясняя конституционный текст, конституционные суды не допускают произвола со стороны властей и дают наиболее точное толкование Конституции (см. Мнение о конституционном положении в Украине, Венеция, 17-18 декабря 2010 г, CDL-AD(2010)044, § 52) [ПКС № 9 от 26 марта 2020 г., § 34].

58. Анализируемый с этой точки зрения, данный вопрос свидетельствует о том, что в Конституционный суд могут поступать обращения для контроля конституционности некоторых актов, в которых он может быть прямо или косвенно заинтересован, или для разрешения конфликтов в связи с подобными разногласиями. На первый взгляд, такие дела, а именно суть поставленной проблемы и возникшие дилеммы и разногласия, говорят о наличии сомнений в беспристрастности конституционных судей.

59. Конституционный суд отмечает, что повторяющиеся случаи вызваны постоянно меняющимися общественными реалиями. Практика убедительно показывает, что подобные случаи время от времени становятся предметом рассмотрения в Конституционном суде. Тем не менее Конституционный суд принял другие решения, которые отличаются от установленных в Законе о декларировании имущества и личных интересов. В качестве примера Конституционный суд приводит свои постановления об иммунитете конституционных судей (ПКС № 9 от 26 марта 2020 г.), о финансовой автономии Конституционного суда (ПКС № 27 от 31 октября 2019 г.), о порядке тестирования государственных служащих, в том числе конституционных судей, на профессиональную неподкупность (ПКС № 7 от 16 апреля 2015 г.) и др.

60. В этих случаях Конституционный суд сравнил конкурирующие принципы и вынес решение в пользу защиты определенных принципов. При этом решение о том, какие именно принципы имеют перевес, вынесли конституционные судьи, а не другие органы. Разграничить эти принципы сложно, однако это возможно. Судебная практика Конституционного суда подтверждает вывод о том, что существует стандарт необходимости, который обязывает судей участвовать в рассмотрении некоторых дел, невзирая на основания, требующие отвода. Из этих постановлений следует, что обязанность беспристрастности не носит абсолютный характер и предполагает оценку конкурирующих принципов. Такой метод анализа предусмотрен Конституцией и используется в особенности тогда, когда Конституционный суд призван решать вопрос о соразмерности ограничения права с преследуемой правомерной целью.

61. Принимая во внимание исключительные обстоятельства, такие как важность процесса, срочность и значение разрешения спора для демократии и главенства права, и другие факторы, Конституционный суд, рассматривая дело, может отдать предпочтение другим решениям, чем те, которые предложены в Законе о декларировании имущества и личных интересов (указанные в § 59 постановления подтверждают этот факт). В этих ситуациях анализ конкурирующих интересов составляет полномочие Конституционного суда, а не органов, уполномоченных исполнять законы. Эти органы, как следует из их названия, обеспечивают исполнение законов, а не Конституции.

62. Конституционный суд – единственный орган, который вправе принимать решения в этой области. Решение Конституционного суда не подлежит контролю другого органа. Поэтому окончательный анализ принадлежит Конституционному суду, который обладает необходимыми средствами для оценки и уравновешивания конкурирующих интересов. Этот вывод следует и из анализа практики ЕСПЧ по вопросам независимости и беспристрастности судов.

63. Стандарт необходимости был признан Венецианской комиссией, которая в своих заключениях подчеркнула, что конституционные суды обязаны высказывать свое мнение по вопросу конституционности любого оспоренного закона. Если допустить блокирование конституционного контроля заявлениями об отводе и возможностью отвода одного или нескольких членов суда по политическим соображениям, Конституционный суд не сможет выполнить свою функцию (см., mutatis mutandis, Мнение № 868/2016 о Законе об оценке судей и прокуроров в Албании, Венеция, 9 и 10 декабря, CDL-AD(2016)036, § 26). Являясь гарантом Конституции, Конституционный суд должен сохранить свою функциональность, а возможность отвода судьи не должна создавать барьеры в принятии решений со стороны Конституционного суда (ibidem, § 37).

64. В этом контексте Конституционный суд приводит Постановление № 20 от 9 июля 2020 года, в котором он отметил, что вне зависимости от характера его постановлений, они порождают последствия, предусмотренные Конституцией и законом. Конституционный суд подчеркнул, что органы публичной власти не могут проверять решения, вынесенные Конституционным судом в осуществление своих исключительных полномочий, ни с точки зрения конституционности, ни с точки зрения законности. Конституция не наделяет другие органы публичной власти полномочием рассматривать решение Конституционного суда и признавать его неконституционным или незаконным (§ 37 и 38). В одном из своих мнений Венецианская комиссия подчеркнула, что является важным, чтобы единственно Конституционный суд осуществлял пересмотр своих решений. Никакой другой орган публичной власти не может быть наделен этим полномочием. Наделение другого органа публичной власти полномочием по пересмотру конституционности или законности решения Конституционного суда подрывает независимость Конституционного суда (см. Мнение amicus curiae Венецианской комиссии № 967/2019 об уголовной ответственности судей Конституционного суда, CDL-AD(2019)028, § 49, 50, 59).

65. Конституционный суд отмечает, что стандарт необходимости, в силу своей относительности, не гарантирует конституционным судьям защиту от любого конфликта интересов в осуществлении конституционного судопроизводства. Бывают случаи, когда стандарт необходимости не превалирует, и необходимо принять меры для обеспечения защиты независимости и беспристрастности правосудия. Ниже Конституционный суд проведет анализ дисциплинарной ответственности конституционного судьи с точки зрения ее способности обеспечивать реализацию независимости и беспристрастности правосудия.

(v) Контроль за соблюдением режима конфликта интересов

66. Конституционный суд проанализирует, возможно ли привлечение конституционного судьи к дисциплинарной ответственности в случае нарушения режима конфликта интересов в осуществление конституционного судопроизводства. Участие в рассмотрении дела судьи, непредвзятость которого вызывает сомнения, может подорвать доверие общественности в беспристрастность правосудия. Принимая во внимание тот факт, что цели защиты независимости и беспристрастности судей подразумевают не только права, но и обязанности, любые нарушения необходимо наказывать.

67. Согласно ст.17 п.а) и п.f) Закона о Конституционном суде, судьи Конституционного суда обязаны: исполнять доверенные им полномочия с беспристрастием и соблюдая Конституцию; воздерживаться от любых действий, противоречащих статусу судьи. Конституционный суд отмечает, что указанные положения включают и обязанность судьи заявить самоотвод, если его участие в рассмотрении дела может повлиять на его беспристрастность.

68. Из положений Закона о Конституционном суде следует обязанность судьи обеспечивать в ходе судебного разбирательства свою совместимость с требованием беспристрастности. Согласно ст.83 Кодекса конституционной юрисдикции, судьи Конституционного суда несут дисциплинарную ответственность за виновное нарушение Закона о Конституционном суде и Кодекса конституционной юрисдикции. Статья 84 ч.(6) Кодекса конституционной юрисдикции предусматривает, что в зависимости от тяжести проступка Конституционный суд может наложить на судей следующие дисциплинарные взыскания: a) предупреждение; b) выговор; c) лишение полномочий судьи Конституционного суда.

69. Конституционный суд заключает, что положения Кодекса конституционной юрисдикции и Закона о Конституционном суде свидетельствуют о наличии мер, способных эффективно обеспечивать реализацию независимости и беспристрастности конституционного правосудия.

70. Судебная деятельность Конституционного суда включает все постановления, определения, заключения и процедурные акты. Авторитет принятых решений по вопросам, разрешенным в ходе конституционного судопроизводства, не может быть оспорен другими государственными органами. Следовательно, решение об отклонении либо удовлетворении заявления об отводе конституционного судьи в связи с потенциальным конфликтом интересов носит судебный характер и не подлежит контролю со стороны какого-либо органа государственной власти.

71. Конституционный суд считает недопустимым внешний контроль за своей судебной деятельностью. Конституционный суд является единственным органом, который вправе осуществлять подобный контроль в отношении себя. Наделение исполнительного органа, в этом случае Национального органа по неподкупности, правом проверять судебную деятельность Конституционного суда означает признавать за исполнительным органом права решать по конституционным вопросам, что запрещено Конституцией. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд заключает, что ст.19 ч.(1) п.е) Закона о Конституционном суде № 317 от 13 декабря 1994 года противоречит ст.134, ст.137 и ст.140 Конституции.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и ст.140 Конституции, ст.26 Закона о Конституционном суде, ст.6, ст.61, ст.62 п.а) и ст.68 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Признать обоснованным обращение депутата Парламента Серджиу Литвиненко.

2. Признать неконституционными положения ст.19 ч.(1) п.е) Закона о Конституционном суде № 317 от 13 декабря 1994 года.

3. Настоящее постановление является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".