Постановление N 21 от 28.11.2023 об исключительном случае неконституционности статей 14 ч.(1), 55 частей (1), (4) и (6), 62 ч.(1) Закона № 3 от 25 февраля 2016 года о Прокуратуре (правовой режим несовместимости в период приостановления полномочий прокурора в связи с возбуждением уголовного преследования в отношении лица, занимающего эту должность) (обращения № 186g/2022 г. и № 206g/2022 г.)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

об исключительном случае неконституционности статей 14 ч.(1), 55 частей

(1), (4) и (6), 62 ч.(1) Закона № 3 от 25 февраля 2016 года о Прокуратуре

(правовой режим несовместимости в период приостановления полномочий

прокурора в связи с возбуждением уголовного преследования

в отношении лица, занимающего эту должность)

(обращения № 186g/2022 г. и № 206g/2022 г.)

№ 21  от  28.11.2023

 (в силу 28.11.2023) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 474-476 ст. 193 от 13.12.2023

* * *

Именем Республики Молдова

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Василия Опря,

принимая во внимание обращения, зарегистрированные 14 ноября 2022 года и 5 декабря 2022 года,

рассмотрев данные обращения в открытом заседании,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате,

выносит следующее постановление.

ВОПРОСЫ ПРОЦЕДУРЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужили обращения об исключительном случае неконституционности статей 14, 55 и 62 Закона № 3 от 25 февраля 2016 года о Прокуратуре, заявленном Еленой Черуцэ, истицей по делу № 3-140/2022, находящемуся в производстве Апелляционной палаты Кишинэу, и по делу № 3-1338/2022, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Рышкань.

2. Обращения об исключительном случае неконституционности были направлены в Конституционный суд, в порядке статьи 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, судебным составом Апелляционной палаты Кишинэу, состоящим из судей, – Анатолие Минчуна, Вероника Негру и Екатерина Паланчук, а также судьей в суде Кишинэу, сектор Рышкань, Корнелиу Гузун.

3. Принимая во внимание идентичность предмета обращений и мотивов, лежащих в основе доводов о неконституционности, Конституционный суд решил на основании статьи 43 Кодекса конституционной юрисдикции объединить их в одно производство, присвоив ему номер 186g/2022.

4. Определением Конституционного суда от 18 июля 2023 года, без вынесения решения по существу, обращения были признаны приемлемыми.

5. В ходе рассмотрения обращений Конституционный суд запросил мнения Парламента, Президента Республики Молдова, Правительства, Высшего совета прокуроров, Генерального прокурора, Народного адвоката и Ассоциации прокуроров за порядок и справедливость.

6. В открытом заседании Конституционного суда присутствовала автор обращения, Елена Черуцэ. Парламент представлял Раду Раду, главный консультант службы представительства в Конституционном суде и правоохранительных органах общего юридического управления Секретариата Парламента. Правительство представлял Эдуард Сербенко, государственный секретарь Министерства юстиции.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

I. Обстоятельства основных споров

Дело № 3-140/2022 (обращение № 186g/2022г.)

7. В производстве Апелляционной палаты Кишинэу находится исковое заявление Елены Черуцэ против Высшего совета прокуроров при участии Генеральной прокуратуры в качестве третьего лица по обжалованию решения Высшего совета прокуроров № 1-50/2022 от 4 марта 2022 года о выдаче согласия на приостановление полномочий прокурора.

8. В ходе судебного заседания от 3 октября 2022 года Елена Черуцэ заявила об исключительном случае неконституционности статей 14 ч.(1) и 55 частей (1), (4) и (6) Закона о Прокуратуре.

9. Определением от 10 октября 2022 года Апелляционная палата Кишинэу удовлетворила ходатайство и направила обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для его разрешения.

Дело № 3-1338/2022 (обращение № 206g/2022г.)

10. В производстве суда Кишинэу, сектор Рышкань, находится исковое заявление Елены Черуцэ против Генеральной прокуратуры, при участии Высшего совета прокуроров в качестве третьего лица, об отмене приказа временно исполняющего обязанности Генерального прокурора № 412-р от 10 марта 2022 года о приостановлении полномочий прокурора Елены Черуца с 10 марта 2022 года и до вынесения окончательного решения по уголовному делу, по которому она обвиняется в совершении преступления.

11. В ходе рассмотрения дела Елена Черуцэ заявила об исключительном случае неконституционности статей 14, 55 и 62 Закона о Прокуратуре.

12. Определением от 29 ноября 2022 года суд Кишинэу, сектор Рышкань, удовлетворил ходатайство и направил обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для его разрешения.

II. Применимое законодательство

13. Применимые положения Конституции:

Статья 23

Право каждого человека на знание

своих прав и обязанностей

"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 43

Право на труд и защиту труда

"(1) Каждый человек имеет право на труд, свободный выбор работы, справедливые и удовлетворительные условия труда, а также право на защиту от безработицы.

(2) Работники имеют право на защиту труда. Меры по защите касаются безопасности и гигиены труда, режима труда женщин и молодежи, установления минимальной заработной платы в сфере экономики, еженедельного отдыха, оплачиваемого отпуска, труда в тяжелых условиях, а также других специфических ситуаций.

(3) Продолжительность рабочей недели не должна превышать 40 часов.

(4) Право на переговоры по вопросам труда и обязательность коллективных договоров гарантируются".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20-24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

14. Применимые положения Закона № 3 от 25 февраля 2016 года о Прокуратуре:

Статья 14

Несовместимость

"(1) Должность прокурора несовместима с какой-либо другой государственной или частной должностью, а также с иной деятельностью, оплачиваемой или неоплачиваемой.

(2) В изъятие из положений части (1) прокурор может заниматься преподавательской, научной деятельностью и деятельностью в коллегиальных органах в составе органов публичной власти или публичных учреждений. Правила совмещения должности с данными видами деятельности устанавливаются Высшим советом прокуроров".

Статья 55

Приостановление полномочий

"(1) Полномочия прокурора, в отношении которого возбуждено уголовное преследование, могут быть приостановлены Генеральным прокурором с письменного согласия Высшего совета прокуроров. В случаях, не терпящих отлагательства, Генеральный прокурор может приостановить полномочия прокурора без согласия Высшего совета прокуроров до очередного заседания Высшего совета прокуроров.

[…]

(4) В случае, предусмотренном частью (1), если виновность прокурора не доказана либо если вынесен оправдательный приговор или постановление о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям, приостановление полномочий прекращается и прокурор восстанавливается во всех прежних правах.

[…]

(6) Прокурор может обжаловать решение о приостановлении полномочий в судебную инстанцию в соответствии с законом".

Статья 62

Прочие социальные гарантии

"(1) Прокуроры, находящиеся при исполнении должности, пользуются медицинской помощью в соответствии с Законом об обязательном медицинском страховании № 1585-XIII от 27 февраля 1998 года.

[…]".

15. Применимые положения Закона № 1585 от 27 февраля 1998 года об обязательном медицинском страховании:

Статья 4

Субъекты страхования

"[…]

(3) Страхователем для работающих лиц (работников) является само работающее лицо, включая физическое лицо, отличное от работающего по индивидуальному трудовому договору.

[…]

(5) Страхователем и плательщиком взносов обязательного медицинского страхования для неработающих лиц, не указанных в части (4), являются сами эти лица.

[…]".

Статья 5

Принципы организации обязательного медицинского страхования

"[…]

(2) Обязательное медицинское страхование работающих граждан осуществляется за счет средств работающих лиц.

[…]

(3) Обязательное медицинское страхование неработающих лиц, перечисленных в части (4) статьи 4, производится за счет средств государственного бюджета.

[…]

(3¹) Обязательное медицинское страхование неработающих и незастрахованных лиц за счет средств государственного бюджета производится индивидуально путем уплаты взноса обязательного медицинского страхования, исчисленного в виде фиксированной суммы, в размере, порядке и сроки, установленные законодательством.

[…]".

Статья 6

Статус застрахованного лица в системе

обязательного медицинского страхования

"[…]

(4) Статус застрахованного лица приостанавливается в случае:

[…]

i) приостановления индивидуального трудового договора, за исключением случаев приостановления действия индивидуального трудового договора по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон, случаев приостановления действия индивидуального трудового договора по инициативе работника в связи с нахождением в отпуске по уходу за больным членом семьи продолжительностью до одного года согласно медицинскому заключению и в частично оплачиваемом отпуске по уходу за ребенком в возрасте до трех лет;

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

I. Аргументы автора обращений

1. Обращение № 186g/2022г.

16. Автор обращения утверждает, что статьи 14 ч.(1) и 55 части (1), (4) и (6) Закона о Прокуратуре лишены ясности, поскольку не предусматривают условия и максимальный срок, на который может применяться мера приостановления полномочий. По ее мнению, эти недостатки несоразмерно ограничивают ее право на труд и оставляют место для злоупотреблений и произвола.

17. В то же время автор обращения утверждает, что приостановление полномочий может применяться лишь в случае, если дело передано в суд и преступление, в совершении которого она обвиняется, несовместимо с выполняемой работой, и эти условия должны выполняться в совокупности. Автор обращения в качестве примера ссылается на статью 76 п.g) Трудового кодекса, которая предусматривает, что приостановление полномочий осуществляется только в случае, если совершенное преступление несовместимо с выполняемой работой и уголовное дело направлено в судебную инстанцию.

18. Автор обращения утверждает, что оспариваемые положения противоречат статьям 23, 26, 43, 47 и 54 Конституции.

2. Обращение № 206g/2022г.

19. В этом обращении автор утверждает, что статья 14 Закона о Прокуратуре является неконституционной в той мере, в которой применяется к прокурору, полномочия которого приостановлены в связи с возбуждением в отношении него уголовного преследования. Автор отмечает, что она не исполняет обязанности прокурора со дня приостановления полномочий. Однако к ней применяется запрет на осуществление другой оплачиваемой либо неоплачиваемой деятельности. По ее мнению, это не может соответствовать цели по предотвращению ситуаций, представляющих конфликт интересов.

20. Автор обращения считает, что запрет на осуществление иной деятельности, применяемый к лицам, полномочия которых были приостановлены, составлял предмет рассмотрения Европейского суда по ряду дел. Например, по делу D.M.T. и D.K.I. против Болгарии от 24 июля 2012 года Европейский суд отметил нарушение статьи 8 § 2 Европейской конвенции, установив, что вмешательство в право на частную жизнь заявителя не соответствовал разумной соразмерности между интересом лица и общества в целом.

21. Автор обращения указала на то, что, согласно статье 62 Закона о Прокуратуре, лишь прокуроры, находящиеся при исполнении полномочий, пользуются медицинской помощью и иными социальными гарантиями в соответствии с трудовым законодательством. Вместе с тем автор обращения отмечает, что статья 55 Закона о Прокуратуре исключает право на медицинскую помощь и иные социальные гарантии, если полномочия прокурора были приостановлены по причине возбуждения уголовного дела. По ее мнению, этот факт противоречит статьям 47, 49 ч.(2) и 50 ч.(1) Конституции.

II. Аргументы органов власти, представивших свое мнение

22. В своем письменном мнении Парламент утверждает, что практика Европейского суда, на которую ссылается автор обращений, не применима к данному случаю. Обстоятельства по соответствующим делам и факты по данному делу существенно отличаются.

23. С другой стороны, Парламент утверждает, что оспариваемые положения являются ясными, доступными, предсказуемыми и не нарушают право автора обращений на труд. Парламент считает, что прокуроры должны обладать безупречной репутацией и проявлять добросовестность в своей деятельности. Это объясняется ролью прокуроров, которой они наделены для соблюдения прав и свобод человека и обеспечения равного правового отношения к лицам. В таких условиях честность является основным требованием для поддержания доверия общества к правосудию.

24. Парламент подчеркивает, что прокуроры – это лица, исполняющие ответственные государственные должности, поэтому государство обоснованно применяет к ним более высокий стандарт неподкупности. В заключение Парламент отметил, что оспариваемые положения подпадают под действие статьи 124 ч.(3) Конституции, которая предусматривает, что компетенция, порядок организации и деятельности прокуратуры устанавливаются законом.

25. Правительство отмечает, что автор в одном из обращений не обосновала противоречие ч.(1) статьи 14 Закона о Прокуратуре предположительно нарушенным статьям Конституции. Так, Правительство считает, что по причине отсутствия обоснования обращение в этой части должно быть отклонено. С другой стороны, относительно ч.(1) статьи 55 закона Правительство отмечает, что эти положения ранее были рассмотрены Конституционным судом и доводы были отклонены как необоснованные. Относительно предполагаемого нарушения права на труд Правительство отмечает, что приостановление полномочий направлено на обеспечение доверия граждан к акту правосудия, но данная мера действует в течение определенного срока. Однако в случае, если Конституционный суд отклонит эти доводы, Правительство утверждает, что мера приостановления полномочий прокурора не действует автоматически, ссылаясь в связи с этим на синтагму "могут быть" в ч.(1) статьи 55 закона, которая признает за Высшим советом прокуроров право принимать решение о приостановлении полномочий прокурора.

26. Правительство считает, что Высшему совету прокуроров надлежит в каждом отдельном случае проверять на основании фактов и причин, указанных в ходатайстве, является ли мера приостановления полномочий прокурора необходимой и соответствует ли она разумной соразмерности по отношению к преследуемой цели. В заключение Правительство подчеркивает, что приостановление полномочий в случае возбуждения уголовного преследования предоставляет прокурору процессуальные гарантии, направленные на защиту его прав.

27. Народный адвокат в своем мнении утверждает, что оспариваемые положения затрагивают осуществление права на труд, защищенного статьей 43 Конституции. Согласно данной статье, каждый человек имеет право на труд, свободный выбор работы, справедливые и удовлетворительные условия труда, а также право на защиту от безработицы. На международном уровне право на труд гарантировано статьей 23 Всеобщей декларации прав человека, статьей 6 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, статьей 1 Европейской социальной хартии (пересмотренной), а также Конвенцией Международной организации труда.

28. Народный адвокат отмечает, что в анализе соразмерности вмешательства в право автора обращений на труд Конституционному суду надлежит рассмотреть, предусмотрено ли это вмешательство законом, преследует ли оно законную цель и соблюдена ли разумная соразмерность между преследуемой целью и используемыми средствами.

29. Высший совет прокуроров в своем мнении подчеркнул, что обращения об исключительном случае неконституционности не отвечают требованиям приемлемости и не могут рассматриваться Конституционным судом по существу. В частности, Высший совет прокуроров указывает на то, что некоторые положения, являющиеся предметом обращений по данному делу, были рассмотрены Конституционным судом в Определении о неприемлемости № 52 от 4 мая 2023 года и доводы были отклонены как необоснованные. По мнению Высшего совета прокуроров, Конституционному суду надлежит поступить таким же образом и по данному делу.

30. Генеральная прокуратура в своем мнении отметила, что несовместимость и запреты, связанные с должностью прокурора, установленные в статьях 14 и 15 закона, направлены на защиту независимости прокурора путем недопущения ситуаций, которые могут нарушить надлежащее функционирование и доверие общества к системе прокуратуры. Хотя нормы о несовместимости должности прокурора являются достаточно строгими, их смысл состоит в том, чтобы исключить совмещение должности прокурора с любой другой государственной либо частной должностью. В противном случае может пострадать независимость прокурора, а вера общественности в беспристрастное правосудие будет серьезно и непоправимо подорвана.

31. Ассоциация прокуроров за порядок и справедливость выражает свою озабоченность относительно тех трудностей, с которыми сталкиваются прокуроры, полномочия которых приостановлены, когда они хотят обеспечить себе надлежащий образ жизни. В связи с этим Ассоциация прокуроров отмечает, что срок приостановления полномочий прокурора зависит от продолжительности уголовного процесса, а на практике полномочия прокуроров приостанавливаются на срок, который варьирует от нескольких месяцев до нескольких лет. В этот период прокуроры должны соблюдать правовой режим несовместимости. Хотя Закон о Прокуратуре позволяет им в период приостановления полномочий осуществлять преподавательскую, научную деятельность либо деятельность в коллегиальных государственных органах, Ассоциация прокуроров считает, что это не является надлежащей гарантией для обеспечения минимального уровня жизни прокурора, поскольку разрешенная деятельность ограничена.

III. Оценка Конституционного суда

А. Приемлемость обращений

32. Своим определением от 18 июля 2023 года Конституционный суд подтвердил соблюдение по данному делу условий приемлемости обращения об исключительном случае неконституционности, установленных в его практике.

33. Конституционный суд отметил, что обращения об исключительном случае неконституционности поданы одной из сторон судебного процесса. Так, они представлены субъектом, наделенным данным правом, в порядке статьи 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

34. В соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) Конституции контроль конституционности законов, в настоящем деле некоторых положений Закона № 3 от 25 февраля 2016 года о Прокуратуре, относится к компетенции Конституционного суда.

35. Предметом обращения № 186g/2022г. являются статьи 14 ч.(1) и 55 части (1), (4) и (6) Закона о Прокуратуре, а предметом обращения № 206g/2022г. являются статьи 14, 55 и 62 Закона о Прокуратуре. Хотя в обращении № 206g/2022г. автор запросила осуществить контроль всех этих статей, Конституционный суд отмечает, что она выразила свое несогласие лишь с ч.(1) статьи 14, которая устанавливает несовместимость должности прокурора, с частями (1), (4) и (6) статьи 55, которая регулирует порядок приостановления полномочий прокурора, и с ч.(1) статьи 62 Закона о Прокуратуре, предусматривающей, что только прокуроры, находящиеся при исполнении полномочий, пользуются медицинской помощью в соответствии с Законом об обязательном медицинском страховании.

36. Статья 55 ч.(1) Закона о Прокуратуре ранее составляла предмет контроля конституционности, в связи с чем было вынесено Определение № 52 от 4 мая 2023 года. В сущности, это обстоятельство не является препятствием для запроса контроля конституционности тех же положений с точки зрения иных доводов о неконституционности. В подобных случаях Конституционный суд проверяет, содержит ли обращение новые доводы либо существуют ли обстоятельства общего характера, оправдывающие другое решение о приемлемости (ОКС № 42 от 1 апреля 2021 года, § 18; ОКС № 152 от 17 ноября 2022 года, § 17).

37. Конституционный суд отметил, что в отношении статьи 55 ч.(1) Закона о Прокуратуре автор обращения представила доводы, аналогичные рассмотренным в Определении о неприемлемости № 52 от 4 мая 2023 года. Таким образом, поскольку представленные в обращениях доводы аналогичны рассмотренным в вышеуказанном определении и нет новых обстоятельств общего характера, оправдывающих другое решение о приемлемости, Конституционный суд заключает, что решение и суждения, изложенные в Определении № 52 от 4 мая 2023 года, применимы и по данному делу.

38. Исключительный случай неконституционности заявлен по двум делам, предметом рассмотрения которых является контроль законности решения Высшего совета прокуроров, которым было дано согласие на приостановление полномочий прокурора, и приказ временно исполняющего обязанности Генерального прокурора о приостановлении полномочий прокурора на основании соответствующего решения Высшего совета прокуроров. Приостановление полномочий прокуроров ведет к невозможности выплаты им заработной платы и трудоустройства на другую оплачиваемую должность, за исключением указанных в статье 14 ч.(2) Закона о Прокуратуре. Автор обращения может претендовать на статус жертвы в связи с предполагаемыми нарушениями ее основных прав простым наличием законодательства, устанавливающего несовместимость должности прокурора и невозможность выплаты ей заработной платы. Нет необходимости в том, чтобы автор обращений пыталась трудоустроиться на другую оплачиваемую работу, с которой должность прокурора несовместима, нарушив тем самым законодательные положения (см., mutatis mutandis, Роман Захаров против России [БП], 4 декабря 2015 года, § 174-179). Судебные производства, в рамках которых было заявлено об исключительном случае неконституционности, являются эффективными методами обращения в Конституционный суд для изменения ситуации. В этом контексте Конституционный суд допускает, что, хотя предметом рассмотрения дел, в рамках которых было заявлено об исключительном случае неконституционности, является приостановление полномочий прокурора, последствия приостановления полномочий подчеркивают статус автора как жертвы предполагаемых нарушений основных прав, по которым Конституционному суду надлежит высказаться. Следовательно, оспариваемые нормы могут быть применены по делам, в рамках которых было заявлено об исключительном случае неконституционности.

39. Автор обращений утверждает, что статьи 14 ч.(1), 55 части (4), (6) и 62 ч.(1) Закона о Прокуратуре противоречат статьям 23 (право каждого человека на знание своих прав и обязанностей), 26 (право на защиту), 43 (право на труд и защиту труда), 47 (право на социальное обеспечение и защиту), 49 ч.(2) (защита семьи и детей-сирот), 50 ч.(1) (защита матерей, детей и молодежи) и 54 (ограничение осуществления некоторых прав или свобод) Конституции.

40. В своей практике Конституционный суд подчеркивал, что статьи 23 и 54 Конституции не имеют самостоятельного применения. Для их применимости автор обращения должен доказать наличие вмешательства в права, гарантированные Конституцией. И лишь в ходе анализа обоснованности вмешательства Конституционный суд может применить положения этих статей (ОКС № 54 от 13 апреля 2021 года, § 26; ОКС № 112 от 15 июля 2021 года, § 22).

41. Что касается применимости статьи 26 Конституции, Конституционный суд отметил, что оспариваемые положения не ограничивают право на защиту, они не исключают возможность лица пользоваться услугами защитника и использовать все необходимые средства в свою защиту.

42. Автор указывает на нарушение статьи 43 Конституции, гарантирующей право на труд и защиту труда. Автор утверждает, что запрет на осуществление иной оплачиваемой или неоплачиваемой деятельности в период приостановления полномочий является чрезмерной мерой. Эти доводы касаются ч.(1) статьи 14 Закона о Прокуратуре, которая устанавливает, что должность прокурора несовместима с какой-либо другой государственной или частной должностью, а также с иной деятельностью, оплачиваемой или неоплачиваемой.

43. Конституционный суд отмечает, что указанная норма в категорической форме запрещает прокурорам занимать какие-либо государственные или частные должности, осуществлять иную деятельность, оплачиваемую или неоплачиваемую, за исключением преподавательской, научной деятельности и деятельности в коллегиальных органах публичной власти или публичных учреждений, эти запреты будучи применены и к автору обращений, полномочия которой были приостановлены по причине возбуждения в отношении нее уголовного преследования. Конституционный суд отметил, что в период приостановления полномочий прокурору не выплачивается заработная плата.

44. Конституционный суд отмечает, что, хотя мера приостановления полномочий обычно не относится к вопросам, рассматриваемым с точки зрения Конституции (см., например, ОКС № 101 от 4 сентября 2020 года; ПКС № 18 от 27 сентября 2022 года), поскольку она оправдана необходимостью предупреждения ситуаций, составляющих конфликт интересов в публичной сфере, в случае автора обращений эта мера вызывает два вида различного вмешательства, которые требуют детального анализа. Во-первых, Конституционный суд отмечает, что мера приостановления полномочий препятствует автору обращений работать и получать заработную плату за свою работу. Во-вторых, законодательство не позволяет ей, учитывая ее статус служащего на ответственной государственной должности, трудоустроиться на другую государственную или частную должность, чтобы содержать семью. Указанное ограничение действует на весь период уголовного производства, до вынесения окончательного приговора по делу либо до увольнения лица с должности в случае подачи заявления об отставке.

45. Возвращаясь к обстоятельствам дела, Конституционный суд отмечает, что автор жалуется на то, что ее полномочия прокурора были приостановлены, а она не может трудоустроиться на другую государственную или частную должность на период отстранения от должности. Что касается первого аргумента, Конституционный суд отметил, что, несмотря на недовольство, которое может вызвать у лица отстранение от должности в связи с возбуждением против него уголовного дела, абстрактно само отстранение от должности нельзя рассматривать, как несоразмерно затрагивающее статью 43 Конституции (см., mutatis mutandis, ОКС № 142 от 22 ноября 2018 года; ОКС № 23 от 25 февраля 2019 года). Более того, Европейский суд в своей практике отмечал, что инициирование уголовного производства подразумевает вмешательство в частную и семейную жизнь обвиняемого, но не устанавливается нарушение статьи 8 Европейской конвенции, если действия не выходят за рамки необходимого и неизбежного в подобной ситуации (Sannino против Италии (реш.), 24 февраля 2005 года; Калманович против Румынии, 1 июля 2008 года, § 137).

46. Что касается второго аргумента, Конституционный суд отметил, что Европейский суд в своей практике установил, что общее и недифференцированное ограничение выполнять какую-либо оплачиваемую работу в публичной или частной областях может привести к нарушению статьи 8 Европейской конвенции.

47. Например, Европейский суд по делу D.M.T. и D.K.I. против Болгарии от 24 июля 2012 года, в котором он рассматривал соразмерность запрета на осуществление иной деятельности в отношении полицейского, полномочия которого были приостановлены в связи с возбуждением в отношении него уголовного преследования, установил, что мера приостановления полномочий сопровождалась общим запретом на осуществление любой другой оплачиваемой деятельности в частной или публичной области, кроме преподавательской или научной деятельности. Европейский суд установил, что этот запрет прекратился только после увольнения заявителя с должности, то есть через шесть лет. Хотя в этот период заявитель являлся служащим полиции, он не получал заработную плату и ему не разрешалось уволиться с должности, а внутреннее законодательство не позволяло ему найти другое место работы, чтобы содержать семью. Так, Европейский суд установил применимость статьи 8 Европейской конвенции (D.M.T. и D.K.I. против Болгарии, § 103, 113-115).

48. С другой стороны, по делу Калманович против Румынии от 1 июля 2008 года, в котором рассматривался аналогичный вопрос, Европейский суд в § 137 отметил неприемлемость заявления в части предполагаемого нарушения статьи 8 Европейской конвенции, поскольку заявитель, являющийся офицером полиции, который находился под уголовным преследованием, мог найти другое место работы в частном секторе. Это обстоятельство позволило Европейскому суду констатировать различный характер дела. Случай не составлял нарушение статьи 8 Европейской конвенции и отличался от других случаев, в которых было установлено нарушение "частной жизни" в результате запрета занимать определенные должности в частной сфере (Sidabras и Džiautas против Литвы, 27 июля 2004 года, § 47) или, когда приостановление полномочий офицера полиции вместе с отказом принять его отставку нарушило "частную жизнь" заявителя (Каров против Болгарии, 16 ноября 2006 года, § 88 и §89).

49. Хотя в практике Европейского суда вопросы, связанные с правом на труд, входят в сферу действия права на уважение частной жизни, Конституция Республики Молдова в статье 43 отдельно гарантирует это право. Учитывая приведенную выше практику и тот факт, что автор обращений лишена возможности трудоустроиться на другую государственную или частную должность в период ведения в отношении нее уголовного производства, Конституционный суд отмечает, что статья 43 Конституции применима по делу (см. ПКС № 18 от 3 июля 2018 года, §30).

50. По второму аспекту относительно нарушения права на труд автор указала на отсутствие ясности и предсказуемости положений ч.(4) и ч.(6) статьи 55 закона, уточнив, что они с недостаточной точностью регулируют условия и максимальный срок, на который может быть применена мера приостановления полномочий. Конституционный суд указал, что он рассматривал эти доводы в Определении № 52 от 4 мая 2023 года в § 30 и 31, установив, что решение о приостановлении полномочий прокурора принимается Высшим советом прокуроров на основании ходатайства Генерального прокурора, если в отношении прокурора начато уголовное преследование. В то же время Конституционный суд отметил, что ч.(6) статьи 55 закона устанавливает, что решение о приостановлении полномочий может быть обжаловано в судебную инстанцию в соответствии с законом. Конституционный суд отметил, что возможность обжалования меры о приостановлении полномочий в судебную инстанцию является процессуальной гарантией для прокурора, полномочия которого приостановлены.

51. С другой стороны, Конституционный суд отметил, что, хотя закон не предусматривает максимальный срок приостановления полномочий прокурора, его точная продолжительность может быть определена в сочетании с ч.(4) статьи 55 закона, которая предусматривает последующее условие о вынесении окончательного решения по уголовному делу, что ведет, согласно этой норме, к прекращению приостановления полномочий.

52. Учитывая эти суждения, Конституционный суд отмечает, что он не выявил никаких вопросов, связанных с нарушением права на труд с точки зрения стандарта качества закона.

53. На основании тех же мотивов о нарушении права на труд автор обращений указывает на наличие вмешательства в статьи 49 ч.(2) и 50 ч.(1) Конституции, которые предусматривают, что семья, дети и молодежь пользуются защитой государства.

54. Однако, Конституционный суд заключает, что автор обращений не обосновала, в какой мере нарушаются указанные конституционные нормы. В своей практике Конституционный суд отмечал, что простая отсылка к конституционной норме не может считаться доводом о неконституционности. Если приступить к рассмотрению подобного обращения, Конституционный суд заменит его автора в приведении доводов о неконституционности, что будет приравниваться к контролю по собственной инициативе (ОКС № 128 от 13 сентября 2022 года, § 24).

55. Автор обращений утверждает, что прокурор, полномочия которого приостановлены в связи с началом уголовного преследования, лишен права на медицинскую помощь в соответствии с Законом об обязательном медицинском страховании. В этой части обращения автор указывает на неконституционность ч.(1) статьи 62 Закона о Прокуратуре по отношению к статьям 47, 49 и 50 Конституции.

56. Статья 47 Конституции гарантирует право на социальное обеспечение и защиту и устанавливает позитивную обязанность государства по принятию мер для обеспечения своим гражданам достойного жизненного уровня. Однако, в связи с общим характером этой статьи, Конституционный суд отмечает, что она не устанавливает для прокуроров право на медицинское страхование за счет государства. Конституционный суд подчеркнул, что не может выявить подобного права и на основании статей 49 и 50 Конституции.

57. Более того, Конституционный суд отметил, что осуществление права работников на обязательное медицинское страхование подразумевает выплату страховых взносов, которые исчисляются из заработной платы. Поскольку в период приостановления полномочий прокурор не получает никаких выплат, Конституционный суд заключил, что он более не выполняет требования для осуществления права на медицинское страхование. Прокурор, полномочия которого приостановлены, может подпадать под другие положения закона, признающие право на медицинское страхование за счет государства, например, социально уязвимое лицо, либо ухаживающий за лицом с ограниченными возможностями и др.

58. Так, Конституционный суд отметил, что обращение № 206g/2022г. является неприемлемым в части запроса контроля конституционности статьи 62 ч.(1) Закона о Прокуратуре.

59. В контексте вышеизложенного Конституционный суд принял решение рассмотреть обращение по существу в части контроля конституционности статьи 14 ч.(1) Закона о Прокуратуре в свете статьи 43 в сочетании со статьей 54 Конституции.

В. Существо дела

60. Конституционный суд отмечает, что запрет на работу в другой должности, применяемый к автору обращений на период приостановления полномочий прокурора, представляет собой вмешательство в осуществление права на труд и защиту труда, гарантированного статьей 43 Конституции.

61. Конституционный суд в своей практике подчеркивал, что право на труд не является абсолютным правом, а его осуществление может подвергаться ограничениям в соответствии со статьей 54 ч.(2) Конституции. В этом смысле Конституционному суду надлежит проверить, предусмотрено ли вмешательство законом, преследует ли оно одну или несколько законных целей, предусмотренных Конституцией, достигает ли при своей реализации одну из этих целей, является ли вмешательство необходимым и соразмерным ситуации его определившей и не затрагивается ли само существование права или свободы (ПКС № 35 от 9 ноября 2021 года, §158).

1) О соблюдении стандарта качества закона

62. Конституционный суд заключает, что ч.(1) статьи 14 ("Несовместимость") Закона о Прокуратуре предусматривает, что должность прокурора несовместима с какой-либо другой государственной или частной должностью, а также с иной деятельностью, оплачиваемой или неоплачиваемой.

63. В соответствии с юридическим значением в Толковом словаре румынского языка (2-е издание, 2009 год), под несовместимостью следует понимать несоответствие двух должностей, профессий или задач, которые лицо не может выполнять или занимать одновременно. Конституционный суд отмечает, что круг видов деятельности, подпадающих под оспариваемый запрет и, следовательно, запрещенных, достаточно широк. В то же время Конституционный суд отмечает, что ч.(2) статьи 14 закона устанавливает исключение из этого ограничения, согласно которому прокурору разрешено осуществлять преподавательскую, научную деятельность и деятельность в коллегиальных органах публичной власти или публичных учреждений. Правила о совмещении должности с такой деятельностью устанавливаются Высшим советом прокуроров.

64. Кроме того, Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения не уточняют, если несовместимость проявляется лишь в отношении прокуроров, исполняющих свои полномочия, или она применима и к тем, полномочия которых приостановлены, как в случае с автором обращений. По этой причине, поскольку норма не содержит в этом смысле точных положений, исходя из правила, согласно которому – там, где не разделяет закон, не следует определять его толкователю, Конституционный суд отмечает, что ч.(1) статьи 14 Закона о Прокуратуре запрещает всем прокурорам осуществлять иную оплачиваемую или неоплачиваемую деятельность, в том числе в период приостановления полномочий по причине возбуждения против него уголовного преследования.

65. Таким образом, оспариваемая норма не вызывает никаких вопросов с точки зрения стандарта качества закона, является доступной, ясной и предсказуемой. Конституционный суд отмечает, что первое требование о законности вмешательства выполнено.

2) О законности преследуемых целей

66. В своем Докладе о европейских стандартах независимости судебной системы: II часть, Прокуратура, Венецианская комиссия подчеркнула, что прокурор не должен занимать или выполнять другие государственные должности, в частности, должности, которые были бы неуместны для судьи. Прокуроры должны избегать публичную деятельность, которая входит в конфликт с принципом беспристрастности (CDL-AD(2010)040, §62). Так, Конституционный суд отмечает, что применяемый к прокурорам запрет на занятие иных должностей направлен на обеспечение их независимости и беспристрастности.

67. Конституционный суд заключает, что помимо этой цели несовместимость способствует соблюдению в рядах прокуроров строгих этических правил. Учитывая то, что прокуроры выполняют важную функцию в государстве, Конституционный суд считает разумным применение к ним строгих этических стандартов, которые обязывают их к надлежащему поведению как во время работы, так и вне ее. Прокуроры действуют от имени государства и в общественных интересах, что объясняет установление правил поведения, подразумевающих беспристрастность и объективность. Это может укрепить доверие к правосудию и к системе прокуратуры (см., mutatis mutandis, ОКС № 52 от 4 мая 2023 года, § 34).

68. Более того, несовместимость исключает финансовые либо иные поощрения, которые могут поставить под сомнение беспристрастность прокуроров. Кроме того, Конституционный суд отмечает, что несовместимость направлена на недопущение концентрации чрезмерных прерогатив в одном лице.

69. Так, Конституционный суд отмечает, что несовместимость должности прокурора обеспечивает беспристрастное исполнение им своих обязанностей и способствует соблюдению строгих этических стандартов. Эти особые цели подпадают как минимум под две общие законные цели, установленные в ч.(2) статьи 54 Конституции: гарантия авторитета и беспристрастности правосудия, а также защита прав, свобод и достоинства лиц.

3) О разумной связи между мерой, предусмотренной оспариваемой нормой, и преследуемыми законными целями

70. Конституционный суд допускает, что ч.(1) статьи 14 Закона о Прокуратуре и содержащийся в ней запрет способствуют выполнению обязанностей прокурора на самом высоком уровне неподкупности.

71. Более того, несовместимость предупреждает конфликт интересов и повышает доверие к системе прокуратуры. Конституционный суд считает, что достижение этой цели, то есть предотвращение конфликта интересов, пострадает, если прокурорам было бы разрешено осуществлять иную деятельность помимо должности. Конституционный суд отмечает, что предоставление прокурорам, исполняющим свои служебные обязанности, возможности занимать другие должности, естественно, вызовет сомнения в их беспристрастности.

72. В связи с этим, поскольку мера, установленная в ч.(1) статьи 14 закона, способна обеспечить достижение законных целей, указанных выше в § 69, Конституционный суд переходит к следующему этапу теста соразмерности.

4) О наличии альтернативных менее интрузивных мер, связанных с преследуемыми законными целями

73. Конституционный суд заключает, что комплекс мер, способных посредством оспариваемой нормы обеспечить достижение преследуемых целей, включает в себя средства, варьирующие от разработки этического кодекса, в котором должно быть установлено необходимое поведение в деятельности прокуроров, до определения списка несовместимой деятельности с должностью прокурора.

74. Конституционный суд подчеркивает, что выбор любого из указанных выше средств относится к компетенции законодателя. Конституционный суд признает за законодателем широкие пределы усмотрения по этим вопросам, учитывая лучшее знание им этой области. Деятельность прокурора разнообразна и сложна, поэтому есть риск того, что с течением времени этические кодексы или списки несовместимой деятельности устаревают. По этой причине Конституционный суд приступит к анализу наличия разумной соразмерности между используемыми средствами и преследуемой целью, то есть соразмерности в узком смысле.

5) Соразмерность в узком смысле

75. Конституционный суд отмечает, что оспариваемая мера признает должность прокурора несовместимой с любой государственной или частной оплачиваемой либо неоплачиваемой должностью, за исключением преподавательской, научной деятельности и деятельности в коллегиальных органах публичной власти или публичных учреждений. Как отмечено выше в § 64, ограничение действует на основе статуса прокурора, даже если лицо временно не исполняет свои обязанности. Хотя в отношении прокурора, находящегося при исполнении обязанностей, ограничение оправдано целью обеспечения беспристрастности прокурора и предупреждением конфликта интересов, в отношении автора обращений – прокурор, полномочия которого приостановлены – применение этого запрета составляет чрезмерное бремя по следующим основаниям.

76. Статья 14 ч.(1) закона регулирует слишком общее ограничение деятельности, несовместимой с должностью прокурора. Любая работа влечет за собой несовместимость с должностью прокурора. Хотя ограничение кажется разумным в отношении определенных должностей, но в отношении других должностей не кажется таковым. Однако запрет в одинаковой мере распространяется на все должности.

77. Более того, запрет не учитывает частные обстоятельства каждого случая. Во-первых, Конституционный суд отмечает, что статус прокурора сам по себе не относится к обстоятельствам, ведущим к несовместимости исполнения другой должности. Это косвенно признается законодателем в исключении, установленном ч.(2) статьи 14, которая признает за прокурором возможность осуществлять ограниченный круг деятельности. Во-вторых, в сущности следует запретить осуществление деятельности, представляющей риск для беспристрастности и надлежащего исполнения обязанностей прокурора, а не любую деятельность.

78. Конституционный суд не уверен в том, что эти риски существуют в частном случае автора обращений, полномочия которой приостановлены в связи с началом в отношении нее уголовного преследования 10 марта 2022 года, и которая с этого дня не выполняет обязанности прокурора. Напротив, даже если бы риски были, Конституционный суд считает, что с течением времени их интенсивность снижается. С другой стороны, чем больше времени проходит со дня приостановления полномочий прокурора, тем выше вмешательство в право на труд (см. Gashi и Gina против Албании, 4 апреля 2023 года, § 50, 58, 69). Например, по делу Пенгезов против Болгарии, 10 октября 2023 года, §87, Европейский суд установил нарушение статьи 8 Европейской конвенции, поскольку мера приостановления полномочий заявителя, длившаяся два с половиной года, оказала серьезные последствия на его частную и профессиональную жизнь, когда он был лишен заработной платы и не мог устроиться на другую работу по причине несовместимости, которую предусматривала должность судьи. Европейский суд установил, что вмешательство в частную жизнь заявителя было значительным, которое с течением времени только усложнялось.

79. По данному делу Конституционный суд отмечает, что со дня приостановления полномочий и по настоящее время автор обращений лишена возможности устроиться на другую работу, она не может работать и получать за это средства, необходимые для своего содержания и содержания своей семьи. В подобной ситуации существует риск того, что под предлогом обеспечения беспристрастности прокурора оспариваемая мера станет злоупотреблением, превращаясь в средство давления на прокуроров, полномочия которых приостановлены, чтобы уволиться с должности и устроиться на другую работу для обеспечения своего существования.

80. Хоть и возможно, чтобы мера приостановления полномочий прекратилась относительно быстро и, соответственно, не создала особых проблем, Конституционный суд считает, что возможен и иной вариант, принимая во внимание тот факт, что мера приостановления полномочий может длиться неопределенное время, до вынесения окончательного решения по уголовному делу.

81. С другой стороны, Конституционный суд подчеркивает, что любой конфликт интересов, реальный или мнимый, который может возникнуть в результате восстановления прокурора в должности, может быть разрешен путем отвода или самоотвода, в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом, либо на основании Закона о декларировании имущества и личных интересов и Закона о Национальном органе по неподкупности, которые регулируют правовой режим конфликта интересов и несовместимости субъектов декларирования, к категории которых относится и прокурор.

82. Таким образом, Конституционный суд признает конституционной часть (1) статьи 14 Закона № 3 от 25 февраля 2016 года о Прокуратуре в той мере, в которой несовместимость не применяется к прокурорам, полномочия которых приостановлены по причине возбуждения в отношении них уголовного преследования. В связи с этим Конституционный суд направит представление Парламенту для внедрения суждений настоящего постановления.

По этим основаниям, руководствуясь статьями 135 ч.(1) п.а) и п.g), 140 ч.(2) Конституции, статьей 26 Закона о Конституционном суде, статьями 6, 61, 62 п.а) и 68 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Признать частично обоснованными обращения об исключительном случае неконституционности статей 14 ч.(1), 55 частей (1), (4) и (6) и 62 ч.(1) Закона № 3 от 25 февраля 2016 года о Прокуратуре, заявленном Еленой Черуцэ, истицей по делу № 3-140/2022, находящемуся в производстве Апелляционной палаты Кишинэу, и по делу № 3-1338/2022, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Рышкань.

2. Признать конституционной часть (1) статьи 14 Закона № 3 от 25 февраля 2016 года о Прокуратуре в той мере, в которой несовместимость не применяется к прокурорам, полномочия которых приостановлены по причине возбуждения в отношении них уголовного преследования.

3. Признать неприемлемыми обращения в части контроля конституционности статей 55 частей (1), (4) и (6) и 62 ч.(1) Закона № 3 от 25 февраля 2016 года о Прокуратуре.

4. Настоящее постановление является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

Конституционный суд 28 ноября 2023 года вынес Постановление № 21 об исключительном случае неконституционности статей 14 ч.(1), 55 частей (1), (4) и (6) и 62 ч.(1) Закона № 3 от 25 февраля 2016 года о Прокуратуре.

В данном постановлении Конституционный суд признал конституционной часть (1) статьи 14 Закона № 3 от 25 февраля 2016 года о Прокуратуре в той мере, в которой несовместимость не применяется к прокурорам, полномочия которых приостановлены по причине возбуждения в отношении них уголовного преследования.

В этом контексте Конституционный суд просит Парламент внести изменения в часть (1) статьи 14 Закона № 3 от 25 февраля 2016 года о Прокуратуре в соответствии с суждениями, изложенными в постановлении Конституционного суда.

Руководствуясь положениями статьи 28¹ Закона о Конституционном суде, Конституционный суд просит Парламент рассмотреть настоящее представление и сообщить о результатах его рассмотрения в срок, предусмотренный законом.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ

изложенное в порядке ч.(5) статьи 27 Закона о Конституционном

суде и статьи 67 Кодекса конституционной юрисдикции

В Постановлении № 21 от 28 ноября 2023 года Конституционный суд признал частично обоснованными обращения № 186g/2022 и № 206g/2022 и признал конституционной статью 14 ч.(1) Закона о Прокуратуре в той мере, в которой несовместимость не применяется к прокурорам, полномочия которых приостановлены по причине возбуждения в отношении них уголовного преследования.

1. Поддерживаем мнение большинства, изложенное в суждениях Постановления № 21/2023 [§ 77-81], согласно которым установленная в ч.(1) статьи 14 Закона о Прокуратуре несовместимость, применяемая к прокурорам, полномочия которых приостановлены в связи с возбуждением против них уголовного преследования, может составлять вмешательство в частную жизнь и, соответственно, в право на труд соответствующих лиц, поскольку на период приостановления полномочий, которое может действовать на неопределенный период, им не выплачивается заработная плата прокурора и по причине несовместимости им не разрешено осуществлять иную оплачиваемую деятельность для обеспечения своего существования до принятия окончательного решения по уголовному делу.

2. В то же время, с точки зрения требований приемлемости исключительного случая неконституционности, считаем, что по данному делу контроль конституционности ч.(1) статьи 14 Закона о Прокуратуре, запрашиваемый в указанных обращениях, является абстрактным контролем. В связи с этим напоминаем суждения, изложенные в ПКС № 2/2016, согласно которым исключительный случай неконституционности является инструментом защиты прав и основных свобод, может быть заявлен в ходе существующего судебного процесса и только в случае, если правовая норма, являющаяся предметом обращения, применима при разрешении дела, находящегося в производстве судебной инстанции [см. §78]. Так, исключительный случай неконституционности может быть заявлен и, следовательно, принят к рассмотрению, если оспариваемые положения применимы при разрешении судебного спора.

3. В соответствии с материалами дела: (i) обращение № 186g/2022 направлено в Конституционный суд Апелляционной палатой Кишинэу, рассматривающей заявление истицы об отмене решения Высшего совета прокуроров № 1-50/2020 от 4 марта 2022 года об удовлетворении ходатайства временно исполняющего обязанности Генерального прокурора и о выдаче согласия для приостановления полномочий Елены Черуцэ в качестве прокурора в Прокуратуре по борьбе с организованной преступностью и особым делам (см. решение Высшего совета прокуроров № 1-50/2020 от 4 марта 2022 года, исковое заявление Елены Черуцэ от 6 апреля 2022 года, определение Апелляционной палаты Кишинэу от 10 октября 2022 года, обращение об исключительном случае неконституционности № 186g/2022); (ii) обращение № 206g/2022 направлено в Конституционный суд судом Кишинэу, сектор Рышкань, рассматривающим заявление истицы об отмене приказа временно исполняющего обязанности Генерального прокурора № 412-р от 10 марта 2022 года о приостановлении полномочий Елены Черуцэ в качестве прокурора в Прокуратуре по борьбе с организованной преступностью и особым делам (см. приказ временно исполняющего обязанности Генерального прокурора № 412-р от 10 марта 2022 года, исковое заявление Елены Черуцэ от 2 июня 2022 года, определение суда Кишинэу, сектор Рышкань, от 29 ноября 2022 года, обращение об исключительном случае неконституционности № 206g/2022).

4. Таким образом, материалы дела доказывают, что оба обращения об исключительном случае неконституционности были представлены по делам, по которым судебным инстанциям надлежит рассмотреть законность административных актов, принятых, в зависимости от обстоятельств, Высшим советом прокуроров или Генеральным прокурором, о приостановлении полномочий прокурора, в отношении которого возбуждено уголовное преследование. Ни один из этих органов не высказался относительно несовместимости, предусмотренной статьей 14 Закона о Прокуратуре, применяемой к прокурорам, в том числе к тем, полномочия которых приостановлены. Следовательно, судебные инстанции, рассматривающие заявления об отмене административных актов о приостановлении полномочий автора обращений, так же не будут применять оспариваемую норму в ходе рассмотрения законности либо незаконности этих актов.

5. Учитывая тот факт, что оспариваемое положение не применимо при разрешении дела, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности, обращение в части статьи 14 ч.(1) Закона № 3/2016 не отвечает требованиям приемлемости.

6. В подобных ситуациях Конституционный суд признал неприемлемыми обращения об исключительном случае неконституционности, отметив, что оспариваемая правовая норма, которая не применима к спору, находящемуся в производстве судебной инстанции, направившей обращение, не может быть подвергнута контролю конституционности. От ссылки на исключительный случай неконституционности должен выигрывать в первую очередь автор обращения. В противном случае этот инструмент рискует превратиться в имитацию, в actio popularis, в результате чего утрачивается конкретный и эффективный характер исключительного случая неконституционности (см. ОКС № 54 от 19 апреля 2022 года, § 32; ОКС № 126 от 13 сентября 2022 года, § 20; ОКС № 64 от 29 июня 2023 года, § 18).

7. Приостановление полномочий прокурора по причине возбуждения уголовного дела и несовместимость прокурора с исполнением другой должности или осуществлением иной деятельности относятся к различным правовым институтам, подразумевая различные основания и процедуры, и ведут к различным правовым последствиям. Согласно Закону о Прокуратуре, прокурор, в том числе полномочия которого приостановлены, может занимать другую должность и осуществлять иную деятельность с соблюдением правил, установленных Высшим советом прокуроров (ч. (2) статьи 14 закона), которые предполагают определенную административную процедуру.

8. Дополнительно отмечаем, что в открытом заседании Конституционного суда автор обращения просила приложить к материалам дела ряд документов, среди которых и копию ее заявления в Высший совет прокуроров о выдаче разрешения для осуществления тренерской деятельности, а также решение Высшего совета прокуроров № 1-169/2023 от 12 октября 2023 года об отклонении заявления Елены Черуцэ о совмещении должности прокурора с приостановленными полномочиями с преподавательской деятельностью спортивного тренера, которая противоречит, среди прочего, и статье 14 Закона № 3/2016 о Прокуратуре. Только в случае, если прокурор, полномочия которого приостановлены, дойдет в этом споре до судебной инстанции, он будет вправе поставить на обсуждение конституционность законодательной нормы, предусматривающей несовместимость должности прокурора, полномочия которого приостановлены, с осуществлением другой государственной или частной деятельности либо иной оплачиваемой деятельности, поскольку она будет отвечать требованию применимости при разрешении дела, предусмотренному в Постановлении Конституционного суда № 2/2016.

9. Принимая во внимание вышеизложенное, приходим к заключению, что в Постановлении № 21/2023 Конституционный суд проверил конституционность ч.(1) статьи 14 Закона о Прокуратуре, которая не применима по рассматриваемым делам, в рамках которых было заявлено об исключительном случае неконституционности, соответственно, не принесет пользы автору обращения.