Постановление N 5 от 03.03.2022 об исключительном случае неконституционности некоторых положений ст.60 ч.(4) Исполнительного кодекса (основания для обжалования определения о возбуждении исполнительного производства) (обращения № 153g/2021 г., № 234g/2021 г, № 240g/2021 г., № 256g/2021 г. и № 266g/2021 г.)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

об исключительном случае неконституционности некоторых

положений ст.60 ч.(4) Исполнительного кодекса

(основания для обжалования определения о

возбуждении исполнительного производства)

(обращения № 153g/2021 г., № 234g/2021 г.,

№ 240g/2021 г., № 256g/2021 г. и № 266g/2021 г.)

№ 5  от  03.03.2022

 (в силу 03.03.2022) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 73-77 ст. 28 от 18.03.2022

* * *

Именем Республики Молдова

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Кристины Кихай,

принимая во внимание обращения, зарегистрированные 2 июля, 26 октября, 2 ноября, 15 ноября и 1 декабря 2021 года,

рассмотрев указанные обращения в открытом пленарном заседании,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате,

выносит следующее постановление.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужили обращения об исключительном случае неконституционности ст.60 ч.(4) Исполнительного кодекса, утвержденного Законом № 443 от 24 декабря 2004 года, в части упущения регулирования в качестве оснований для обжалования определения о возбуждении исполнительного производства случаев, предусмотренных в ст.61 ч.(1) п.а), п.с) и п.d) Исполнительного кодекса.

2. Представили обращения: адвокат Виталие Посталаке в интересах страховой компании "Garanţie" АО, истца-должника по делу № 25-4787/2019, рассматриваемому судом Кишинэу (сектор Чентру); адвокат Василе Лунгу в интересах Константина Ворнику, истца-должника по делу № 25r-71/2021, рассматриваемому в Апелляционной палате Комрат; Анна Мазур, авторизованный управляющий, ликвидатор ООО "Daneve Grup", в интересах ООО "Daneve Grup" (находящегося в процессе упрощенного банкротства), истца-должника по делу № 25r-70/2021, рассматриваемому в Апелляционной палате Комрат; Сергей Нерух в интересах ООО "Suvorov-Vin", истца-должника по делу № 2r-2677/2021, рассматриваемому в Апелляционной палате Кишинэу, и страховая компания "Garanţie" АО, истец-должник по делу № 25-1395/21, рассматриваемому в суде Кишинэу (сектор Чентру).

3. В Конституционный суд обращения направили судьи суда Кишинэу (сектор Чентру) Валентин Ластавецки и Эдуард Галущак, судебные составы Апелляционной палаты Комрат в лице Григория Колева, Афанасия Курдова и Штефана Старчука и Апелляционной палаты Кишинэу в лице Нелли Будэй, Виорики Михаила и Юрия Котруцы, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

4. Определением Конституционного суда, без вынесения решения по существу, обращения были признаны приемлемыми.

5. Принимая во внимание идентичность предмета обращений, Конституционный суд в соответствии с положениями ст.43 Кодекса конституционной юрисдикции объединил их в одно производство под № 153g/2021.

6. В ходе рассмотрения дела Конституционный суд затребовал мнения Парламента, Президента Республики Молдова, Правительства и Национального союза судебных исполнителей.

7. На открытом заседании Конституционного суда присутствовали адвокат Виталие Постолаке, представитель авторов обращений № 234g/2021 г. и № 266g/2021 г., адвокат Василе Лунгу, представитель автора обращения № 234g/2021 г., Кристиан Бабин, представитель автора обращения № 256g/2021 г., Валериу Кучук, представитель Парламента, и Вероника Михайлов-Морару, представитель Правительства.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

А. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ОСНОВНЫХ СПОРОВ

I. Обстоятельства гражданского дела № 25-4787/2019 г. (обращение № 153g/2021 г.)

8. На основании решения суда Чентру мун. Кишинэу от 4 октября 2016 года, ставшего окончательным и обязательным для исполнения после вынесения Апелляционной палатой Кишинэу определения от 28 марта 2019 года, судом Кишинэу (сектор Чентру) 10 июля 2019 года был выдан исполнительный лист.Определение предусматривало взыскивать со страховой компании "Garanţie" АО в пользу "Capital Servizi Finanziare" сумму 405 711 лeев и расходы на юридическую консультацию в размере 15 000 леев.

9. Впоследствии адвокат Алексей Фрунзе в интересах взыскателя "Capital Servizi Finanziare" подал заявление о получении исполнительного документа.

10. Судебный исполнитель Валентина Замша определением № 004-763/19 от 25 ноября 2019 года возбудила исполнительное производство по исполнительному документу.

11. Должник СК "Garanţie" АО 10 декабря 2019 года подал заявление против взыскателя "Capital Servizi Finanziare", третье лицо – судебный исполнитель Валентина Замша, требуя отменить исполнительный лист от 10 июля 2019 года и определение о возбуждении исполнительного производства на основании ст.61 ч.(1) п.с) и п.d) Исполнительного кодекса. Должник 10 ноября 2020 года представил заявление об уточнении своих требований.

12. В ходе заседания от 25 июня 2021 года адвокат Виталие Постолаке представил в интересах СК "Garanţie" АО запрос об исключительном случае неконституционности ст.60 ч.(4) Исполнительного кодекса.

13. Определением от того же числа суд Кишинэу (сектор Чентру) удовлетворил запрос и направил обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для разрешения.

II. Обстоятельства гражданского дела № 25r-71/2021 г. (обращение № 234g/2021 г.)

14. Апелляционная палата Комрат 2 марта 2021 года вынесла определение о взыскании 1 512 800 леев с Константина Ворнику в пользу ООО "Arvo-Trans".

15. Определением № 103-81/21 от 13 апреля 2021 г. судебный исполнитель Николае Змеу возбудил исполнительное производство по исполнительному документу.

16. Должник Константин Ворнику подал заявление против взыскателя ООО "Arvo-Trans", третье лицо – судебный исполнитель Николае Змеу, требуя отменить определение о возбуждении исполнительного производства и ведомость расчета расходов по исполнению в части гонорара, фиксированного в соответствии с документами, представленными судебным исполнителем.

17. Определением от 10 августа 2021 года суд Чимишлия (главный офис) удовлетворил жалобу Константина Ворнику и отменил определение судебного исполнителя о возбуждении судебного производства и ведомость расчета расходов по исполнению.

18. Впоследствии, 14 августа 2021 года, Николае Змеу подал кассационную жалобу на определение от 9 августа 2021 года.

19. Адвокат Василе Лунгу 19 октября 2021 года представил в интересах должника Константина Ворнику запрос об исключительном случае неконституционности ст.60 ч.(4) Исполнительного кодекса в части, в которой данная статья не предусматривает обжалование определения о возбуждении исполнительного производства по основанию, предусмотренному в ст.61 ч.(1) п.а) Кодекса.

20. Апелляционная палата Комрат определением от 20 октября 2021 года удовлетворила запрос и направила обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для разрешения.

III. Обстоятельства гражданского дела № 25r-70/2021 г. (обращение № 240g/2021 г.)

21. Апелляционная палата Комрат 2 марта 2021 года вынесла определение о взыскании 1 502 100 леев с ООО "Daneve Grup" в пользу ООО "Arvo-Trans".

22. Определением № 103-80/21 от 13 апреля 2021 года судебный исполнитель Николае Змеу возбудил исполнительное производство по исполнительному документу.

23. Должник ООО "Daneve Grup" подал заявление против взыскателя ООО "Arvo-Trans", третье лицо – судебный исполнитель Николае Змеу, требуя отменить определение о возбуждении исполнительного производства.

24. Суд Чимишлия (главный офис) определением от 10 августа 2021 года удовлетворил жалобу ООО "Daneve Grup" и отменил определение судебного исполнителя о возбуждении исполнительного производства.

25. Впоследствии Николае Змеу подал кассационную жалобу на определение от 10 августа 2021 года.

26. Авторизованный управляющий, ликвидатор ООО "Daneve Grup" Анна Мазур 26 октября 2021 года представила в интересах должника ООО "Daneve Grup" запрос об исключительном случае неконституционности ст.60 ч.(4) Исполнительного кодекса в части, в которой данная статья не предусматривает обжалование определения о возбуждении исполнительного производства по основанию, предусмотренному в ст.61 ч.(1) п.а) Кодекса.

27. Определением от 26 октября 2021 года Апелляционная палата Комрат удовлетворила запрос и направила обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для разрешения.

IV. Обстоятельства гражданского дела № 2r-2677/2021 г. (обращение № 256g/2021г.)

28. Высшая судебная палата определением от 18 декабря 2020 года отклонила кассационные жалобы ООО "Esmalda" и ООО "Suvorov-Vin", удовлетворила кассационную жалобу АО "Tomai-Vinex", отменила решение Апелляционной палаты Кишинэу от 29 июня 2012 года в части взыскания материального ущерба и судебных издержек и постановила взыскать с ООО "Esmalda" и ООО "Suvorov-Vin" в пользу АО "Tomai-Vinex" моральный ущерб на сумму 8 732 010 леев и судебные издержки на сумму 3 250 леев.

29. Определением № 078-691/2021 от 25 января 2021 года судебный исполнитель Корнелиу Вынага получил к исполнению исполнительный лист № 2-9/11 от 18 декабря 2020 года, выданный Высшей судебной палатой, и возбудил исполнительное производство № 078-691/2021.

30. Корнелиу Вынага 4 марта 2021 года вынес определение об исправлении ошибки в содержании и резолютивной части Определения № 078- 691/2021 от 25 января 2021 года, заменив синтагму "Высшая судебная палата" на синтагму "Апелляционная палата".

31. Должники ООО "Esmalda" и ООО "Suvorov-Vin" 1 февраля 2021 года подали заявление против взыскателя АО "Tomai-Vinex", третье лицо – судебный исполнитель Корнелиу Вынага и Государственное агентство интеллектуальной собственности, требуя отменить определения судебного исполнителя о возбуждении исполнительного производства и о наложении мер по обеспечению иска.

32. Суд Кишинэу (сектор Чентру) определением от 10 сентября 2021 года отклонил заявление ООО "Esmalda" и ООО "Suvorov-Vin".

33. Должники ООО "Esmalda" и ООО "Suvorov-Vin" 21 сентября 2021 года подали кассационную жалобу на вышеуказанное определение.

34. Сергей Нерух 9 ноября 2021 года представил в интересах ООО "Suvorov-Vin" запрос об исключительном случае неконституционности предложения "подлежит обжалованию только должником по основаниям, предусмотренным пунктами b), e) и f) статьи 61 настоящего кодекса", содержащегося в ч.(4) ст.60 Исполнительного кодекса, в части, в которой данная статья ограничивает право должника на обжалование определения судебного исполнителя по основанию несоставления исполнительного документа в соответствии с положениями ст.14 Кодекса.

35. Определением от того же числа Апелляционная палата Кишинэу удовлетворила запрос и направила обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для разрешения.

V. Обстоятельства гражданского дела № 25-1395/21 г. (обращение № 266g/2021г.)

36. Суд Кишинэу (сектор Рышкань) 13 ноября 2017 года отклонил исковое заявление Иоаны Липкан против СК "Garanţie" АО, третьи лица – "Glinso Broker" ООО и "Iuniti" ООО.

37. Апелляционная палата Кишинэу 26 января 2021 года удовлетворила апелляционную жалобу, отменила решение первой инстанции, удовлетворила исковое заявление Иоаны Липкан, распорядилась о взыскании со СК "Garanţie" АО в пользу Иоаны Липкан страхового возмещения в размере 23 000 евро, пени за просрочку в размере 625,07 евро и судебных издержек в размере 20 849,95 лея.

38. Впоследствии определением от 26 марта 2021 года судебный исполнитель Николае Николаеску возбудил исполнительное производство по исполнительному листу.

39. Должник СК "Garanţie" АО 12 апреля 2021 года подал заявление против взыскателя Иоаны Липкан, третье лицо – Николае Николаеску, требуя отменить определение от 26 марта 2021 года о возбуждении исполнительного производства.

40. Платежным поручением № 141 от 13 апреля 2021 года СК "Garanţie" АО перечислила на счет судебного исполнителя в качестве залога 639 563,10 лея.

41. Высшая судебная палата 23 июня 2021 года отклонила кассационную жалобу СК "Garanţie" АО на определение Апелляционной палаты Кишинэу от 26 января 2021 года.

42. Николае Николаеску 28 июня 2021 года выдал Иоане Липкан поручение о снятии наличности. В настоящее время исполнительный лист исполнен полностью.

43. В ходе заседания от 27 сентября 2021 года СК "Garanţie" АО представила запрос об исключительном случае неконституционности ст.60 ч.(4) Исполнительного кодекса.

44. Определением от того же числа суд Кишинэу (сектор Чентру) удовлетворил запрос и направил обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для разрешения.

B. ПРИМЕНИМОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

45. Применимые положения Конституции:

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

[…]".

Статья 46

Право частной собственности и ее охрана

"(1) Право частной собственности, а также долговые обязательства, взятые на себя государством, гарантируются.

[…]".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20–24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

46. Применимые положения Исполнительного кодекса, утвержденного Законом № 443 от 24 декабря 2004 года:

Статья 60

Возбуждение исполнительного производства

"[…]

(4) Определение о возбуждении исполнительного производства подлежит обжалованию только должником по основаниям, предусмотренным пунктами b), e) и f) статьи 61 настоящего кодекса, в судебную инстанцию, в территориальном округе которой расположено бюро судебного исполнителя или, в случае муниципия Кишинэу, – в судебную инстанцию, в территориальном округе которой установлена территориальной палатой судебных исполнителей территориальная компетенция судебного исполнителя. Обжалование определения о возбуждении исполнительного производства не приостанавливает исполнение определения".

Статья 61

Отказ в возбуждении исполнительного производства

"(1) Судебный исполнитель вправе отказать в возбуждении исполнительного производства, если:

а) документ не относится к его компетенции;

b) истек срок предъявления документа к исполнению;

с) документ не соответствует требованиям статьи 14 настоящего кодекса;

d) документ предъявлен лицом, не имеющим соответствующих полномочий, установленных в соответствии с законодательством;

e) не истек срок добровольного исполнения, предусмотренный законом или указанный в исполнительном документе;

f) документ исполнен.

[…]".

[Признать неконституционным слово "вправе" в ст.61 ч.(1) согласно Постановлению Конституционного суда № 22 от 8 октября 2019 года]

ВОПРОСЫ ПРАВА

А. ПРИЕМЛЕМОСТЬ ОБРАЩЕНИЙ

47. Определением Конституционный суд подтвердил соблюдение в настоящем деле требований о приемлемости обращения, установленных в своей неизменной практике.

48. Конституционный суд установил, что обращения об исключительном случае неконституционности были представлены уполномоченными субъектами в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

49. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, контроль конституционности законов, в настоящем деле некоторых положений Исполнительного кодекса, входит в компетенцию Конституционного суда.

50. Конституционный суд отмечает, что предметом обращений об исключительном случае неконституционности является ст.60 ч.(4) Исполнительного кодекса в той части, в которой она не устанавливает в качестве оснований для обжалования определения о возбуждении исполнительного производства случаев, предусмотренных в ст.61 п.b), п.e) и п.f) Кодекса.

51. Согласно ст.60 ч.(4) Кодекса, определение о возбуждении исполнительного производства подлежит обжалованию только должником по основаниям, предусмотренным п.b), п.e) и п.f) ст.61 Кодекса, в судебную инстанцию, в территориальном округе которой расположено бюро судебного исполнителя или, в случае муниципия Кишинэу, – в судебную инстанцию, в территориальном округе которой установлена территориальной палатой судебных исполнителей территориальная компетенция судебного исполнителя. Обжалование определения о возбуждении исполнительного производства не приостанавливает исполнение определения.

52. Из данной статьи следует, что должник вправе обжаловать определение о возбуждении исполнительного производства только в случаях, когда: (i) истек срок предъявления документа к исполнению; (ii) не истек срок добровольного исполнения, предусмотренный законом или указанный в исполнительном документе; (iii) документ исполнен (ст.61 п.b), п.e) и п.f) Кодекса).

53. Авторы обращений оспаривают ст.60 ч.(4) Исполнительного кодекса в целом, при этом в изложенных аргументах указывают только положение "по основаниям, предусмотренным пунктами b), e) и f) статьи 61 Кодекса" в аспекте упущения законодателя определить в качестве оснований для обжалования и случаи, предусмотренные в ст.61 ч.(1) п.а), п.с) и п.d) Кодекса. Что касается других положений данной статьи, авторы обращений не излагают аргументов о их несоответствии положениям Конституции.

54. В связи с этим Конституционный суд ограничится только анализом положения "по основаниям, предусмотренным пунктами b), e) и f) статьи 61 Кодекса", содержащегося в ч.(4) ст.60 Исполнительного кодекса, в той части, в которой не допускается обжалование определения о возбуждении исполнительного производства в случаях, предусмотренных в ст.61 ч.(1) п.а), п.с) и п.d) Кодекса.

55. Обращения об исключительном случае неконституционности были представлены в рамках гражданских дел, предметом которых является рассмотрение жалоб на определения о возбуждении исполнительного производства. Конституционный суд допускает, что судебные инстанции применят оспариваемые положения при разрешении дел, в рамках которых было заявлено об исключительном случае неконституционности.

56. Конституционный суд отмечает, что ст.60 ч.(4) Исполнительного кодекса ранее составила предмет обращений в Конституционный суд (обращения № 85g/2016 и № 131g/2020). Определениями № 49 от 6 сентября 2016 года и № 133 от 19 ноября 2020 года Конституционный суд признал неприемлемыми обращения об исключительном случае неконституционности ст.60 ч.(4) Исполнительного кодекса. Не проанализировав оспариваемые положения по существу, Конституционный суд доказал, что обращения не отвечают требованиям приемлемости.

57. Конституционный суд отмечает, что авторы обращений указывают на упущение законодателя предоставить должникам возможность обжаловать определения о возбуждении исполнительного производства в случаях, предусмотренных в ст.61 ч.(1) п.а), п.с) и п.d) Кодекса (документ не относится к компетенции судебного исполнителя, документ не составлен в соответствии с положениями ст.14 Кодекса и документ предъявлен лицом, не имеющим надлежащих полномочий, установленных в соответствии с законодательством). На их взгляд это противоречит ст.1 [верховенство права], ст.4 [приоритетность международных договоров о защите основных прав, стороной которых является Республика Молдова], ст.16 [равенство], ст.20 [свободный доступ к правосудию], ст.26 [право на защиту] и ст.46 ч.(1) [право частной собственности и ее охрана] Конституции.

58. Ранее Конституционный суд установил, что законодательный пробел может стать предметом рассмотрения в Конституционном суде, если этим нарушается основное конституционное право (см., в этом смысле, ПКС № 12 от 6 апреля 2021 г., § 35; ПКС № 16 от 20 мая 2021 г., § 42).

59. Конституционный суд напоминает, что ст.1, ст.4 и ст.16 Конституции не имеют самостоятельного значения. Для их применимости автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией. Лишь в ходе анализа обоснованности вероятного вмешательства в гарантированные Конституцией основные права Конституционный суд может применить положения этих статей (см. ПКС № 16 от 20 мая 2021 г., § 34, § 36; ПКС № 33 от 26 октября 2021 г., § 20).

60. Что касается действия ст.20 Конституции, Конституционный суд отмечает, что право доступа к суду должно быть реальным и эффективным, а не теоретическим и иллюзорным. Эффективность данного права требует, чтобы лица обладали четкой и конкретной возможностью обжаловать акт, составляющий вмешательство в осуществление их прав (ПКС № 31 от 17 декабря 2020 г., § 36; ПКС № 37 от 7 декабря 2021 г., § 29).

61. В своей практике в области свободного доступа к правосудию ЕСПЧ отметил, что ст.6 § 1 Конвенции включает и "право на суд". Для обеспечения эффективности права доступа к суду лица должны иметь ясную и реальную возможность обжаловать акты, совершающие вмешательство в их права (см. Beneficio Cappella Paolini против Сан-Марино, 13 июля 2004 г., § 28). ЕСПЧ установил, что право доступа к суду включает не только право на возбуждение иска, но и право на разрешение дела судом, обладающим компетенцией рассматривать все фактические и правовые аспекты дела (Фэлие против Румынии, 19 мая 2015 г., § 22 и § 24; Греко-католический приход Лупень и другие против Румынии [БП], 29 ноября 2016 г., § 86). По делу о возвращении экспроприированного государством имущества ЕСПЧ заметил, что церковь имела доступ к судебным инстанциям, однако ни одна из них не высказалась относительно права на возвращение национализированного земельного участка. ЕСПЧ установил, что этот факт уподобляется отрицанию справедливости и затрагивает саму суть права церкви на доступ к суду, как оно гарантировано ст.6 § 1 Конвенции (Beneficio Cappella Paolini против Сан Марино, 13 июля 2004 г., § 29).

62. Поскольку оспариваемая норма запрещает должнику обжаловать определение о возбуждении исполнительного производства, Конституционный суд приходит к выводу о применимости по делу ст.20 Конституции.

63. Конституционный суд отмечает, что ст.63 Исполнительного кодекса предусматривает, что в целях обеспечения эффективного исполнения исполнительного документа, одновременно с возбуждением исполнительного производства и на всем его протяжении, судебный исполнитель вправе применять меры по обеспечению исполнения исполнительного документа, в том числе в отношении имущества должника, что предполагает и невозможность пользования/распоряжения этим имуществом.

64. Конституционный суд отмечает, что наложение ареста на движимое или недвижимое имущество может составлять вмешательство в право собственности должника (см., mutatis mutandis, решение ЕСПЧ по делу Luordo против Италии, 17 июля 2003 г., § 67). В этом контексте ЕСПЧ отметил, что ст.1 Протокола № 1 к Конвенции требует принятия определенных мер, направленных на защиту права собственности. В частности государства обязаны устанавливать судебные процедуры, обеспечивающие достаточные гарантии и позволяющие судам решить эффективно и справедливо любой спор, возникший между частными лицами, а также между лицами и государством (Совтрансавто Холдинг против Украины, 25 июля 2002 года, § 96) [ОКС № 22 от 16 февраля 2021 г., § 25]. Таким образом, Конституционный суд допускает, что невозможность эффективного осуществления права должника на обжалование актов судебного исполнителя, которые ограничивают его право пользования и распоряжения имуществом, может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о неспособности государства соблюдать позитивные процессуальные обязательства, вытекающие из ст.1 Протокола № 1 к Конвенции. Принимая во внимание эту практику, Конституционный суд считает действующим по данному делу право собственности в аспекте соблюдения позитивного обязательства устанавливать эффективные судебные производства, обеспечивающие защиту данного права.

65. В отношении применимости ст.26 Конституции Конституционный суд вновь подчеркивает, что право на защиту представляет собой совокупность прерогатив и возможностей, которыми обладают лица по закону для защиты своих интересов (см. ПКС № 22 от 6 августа 2020 г., § 29).

66. Конституционный суд напоминает, что требование о справедливом рассмотрении дела следует понимать, как гарантию соблюдения основных принципов любого судебного разбирательства, а именно принципа состязательности и права на защиту, обеспечивающих полное равенство сторон в процессе (см. ПКС № 37 от 7 декабря 2021 г., § 31).

67. В этом аспекте ЕСПЧ отметил, что принцип "равных возможностей" составляет элемент более широкого понятия – справедливого судебного разбирательства – и тесно связан с принципом состязательности. Равные возможности сторон накладывают обязательство по обеспечению каждой из сторон разумной возможности представлять свое дело в условиях, не ставящих ее в явно невыгодное положение по отношению к противоположной стороне (Regner против Чехии [БП], 19 сентября 2017 года, § 146).

68. Учитывая тот факт, что, согласно оспариваемым положениям, должник, являющийся стороной исполнительного производства, не может обжаловать определение о возбуждении исполнительного производства по основаниям, предусмотренным в ст.61 ч.(1) п.а), п.с) и п.d) Кодекса, Конституционный суд считает применимой по делу ст.26 Конституции.

69. Итак, Конституционный суд рассмотрит оспариваемые положения по существу с точки зрения ст.20, ст.26, ст.46 и ст.54 Конституции в той части, в которой они не содержат оснований, предусмотренных в ст.61 ч.(1) п.а), п.с) и п.d) Исполнительного кодекса.

B. СУЩЕСТВО ДЕЛА

А. Аргументы авторов обращений

70. Авторы обращений отмечают, что ст.60 ч.(4) Исполнительного кодекса предусматривает возможность обжалования должником определения о возбуждении исполнительного производства только в случаях, если: (i) истек срок предъявления документа к исполнению; (ii) не истек срок добровольного исполнения, предусмотренный законом или указанный в исполнительном документе; (iii) документ исполнен (ст.61 п.b), п.e) и п.f) Кодекса). Таким образом, из шести оснований отказа в возбуждении исполнительного производства, предусмотренных в ст.61 ч.(1) Кодекса, законодатель установил для обжалования определения о возбуждении исполнительного производства только три основания.

71. Итак, должник не располагает эффективным средством защиты своих прав в случаях, когда судебный исполнитель возбуждает исполнительное производство на основании исполнительного документа, не относящегося к его компетенции или составленного с нарушением ст.14 Исполнительного кодекса, либо когда исполнительный документ предъявлен лицом, не обладающим соответствующими полномочиями, установленными в порядке, предусмотренном законодательством. В этом случае, несмотря на то, что судебная инстанция принимает жалобу должника, она вынуждена ее отклонить, поскольку оспариваемая норма четко не предусматривает возможность обжалования определения о возбуждении исполнительного производства по этим основаниям.

72. По мнению авторов обращений, оспариваемые положения ограничивают право должника на обжалование определения судебного исполнителя в случаях, предусмотренных ст.61 ч.(1) п.а), п.с) и п.d) Кодекса. Этим пробелом затрагивается право на свободный доступ к правосудию, право на защиту и право собственности, гарантированные ст.20, ст.26 и ст.46 Конституции.

B. Аргументы органов власти и организаций, представивших свое мнение

73. В мнении, представленном Президентом Республики Молдова, отмечается, что ст.60 ч.(4) Исполнительного кодекса предусматривает три случая, когда должник может обжаловать определение о возбуждении исполнительного производства, притом, что на практике могут возникать и другие ситуации нарушения прав должника со стороны судебного исполнителя при возбуждении исполнительного производства.

74. Исполнительный лист должен соответствовать по форме и содержанию требованиям, предусмотренным ст.14 Исполнительного кодекса. Отсутствие одного из элементов является препятствием в возбуждении и проведении исполнительного производства. Существуют случаи, когда орган, выдавший исполнительный документ, не знает определенные данные должника. Для этих случаев законодатель установил в ст.61 ч.(2) Кодекса спасительную норму, дающую возможность исправить ошибки и пробелы.

75. Отсутствие какого-либо элемента, предусмотренного в ст.14 Кодекса, может быть основанием для обжалования должником определения о возбуждении исполнительного производства. Дополнение ст.60 ч.(4) Исполнительного кодекса другими основаниями может вызвать дисбаланс между правом взыскателя на реальное и незамедлительное исполнение судебного решения и правом должника защитить себя. Тем не менее, бывает, что судебная инстанция допускает ошибки или пробелы в исполнительном документе. От этих ошибок/пробелов не должен пострадать взыскатель. Оспариваемые положения не ограничивают осуществление прав должника и соответствуют ст.54 Конституции.

76. В пленарном заседании Конституционного суда представитель Парламента подчеркнул, что обращения об исключительном случае неконституционности ст.60 ч.(4) Исполнительного кодекса не аргументированы, и высказал мнение, что их следует признать неприемлемыми.

77. В мнении Правительства отмечается, что право доступа к правосудию не носит абсолютный характер. Данное право может подвергаться определенным ограничениям для защиты других прав. Целью оспариваемых положений является обеспечение в разумные сроки эффективного осуществления прав взыскателей, признанных исполнительным документом, предъявленным к исполнению, в случае, если должник отказывается или уклоняется от добровольного исполнения обязательства. Неправомерное обжалование определения по основаниям, которые не защищают права заявителя, может негативно отразиться на исполнении документа.

78. Правительство отмечает сбалансированное обеспечение соразмерности между ограничением права должника и преследуемой целью в оспариваемых положениях. Ограничение имеет целью исключить необоснованное обжалование должником документов судебного исполнителя. Если теоретически допустить обжалование, оно не может обеспечить защиту или восстановление некоторых прав должника.

79. В заключение Правительство отмечает, что в основаниях, предусмотренных в ст.61 ч.(1) п.а), п.с) и п.d) Исполнительного кодекса, не усматриваются какие-либо права должника, которые могут быть нарушены, следовательно, отсутствует процессуальный интерес в обжаловании определения о возбуждении исполнительного производства.

80. Национальный союз судебных исполнителей в представленном мнении утверждает, что не во всех случаях отсутствие одного из элементов, предусмотренных в ст.14 Исполнительного кодекса, может препятствовать возбуждению исполнительного производства. Орган, выдавший исполнительный документ, может не знать некоторые данные о должнике. Для таких случаев законодателем была предусмотрена возможность исправления ошибок и/или пробелов в исполнительном документе. Допущенные ошибки или пробелы могут быть устранены и в случае, когда исполнительное производство возбуждено.

81. Национальный союз судебных исполнителей считает, что обжалование во всех случаях определения о возбуждении исполнительного производства предоставляет должнику чрезмерные права, в ущерб взыскателю. Это может вызвать дисбаланс между правом взыскателя на реальное и оперативное исполнение судебного решения и правом должника на защиту. Более того, учитывая, что не взыскателем допущены ошибки или пробелы в исполнительном документе, было бы несправедливым, чтобы взыскатель пострадал.

82. Оспариваемые положения преследуют законные цели: оперативность и сбалансированность исполнительного производства. Эти цели вписываются в законные цели, предусмотренные ст.54 ч.(2) Конституции: защита прав, свобод и достоинства других лиц и обеспечение авторитета и беспристрастности правосудия.

83. По мнению Национального союза судебных исполнителей, упущение, связанное с возможностью обжалования должником определения о возбуждении исполнительного производства по основанию, установленному в ст.61 ч.(1) п.d) Кодекса, может стать объектом для критики в плане неконституционности.

С. Оценка Конституционного суда

84. Конституционный суд отмечает, что, согласно оспариваемым положениям, должник, являющийся стороной в исполнительном производстве, не имеет права обжаловать определение о возбуждении исполнительного производства в случаях, когда документ не относится к компетенции судебного исполнителя; документ не составлен в соответствии с требованиями ст.14 Исполнительного кодекса; документ предъявлен лицом, не имеющим соответствующих полномочий (ст.61 ч.(1) п.a), п.c) и п.d) Кодекса). Указанные положения устанавливают абсолютный запрет, без учета особенностей ряда случаев, нарушая права должника, предусмотренные в ст.20, ст.26 и ст.46 Конституции.

85. Чтобы соответствовать допустимым пределам ограничения этих прав, запрет должен преследовать хотя бы одну из правомерных целей, предусмотренных ст.54 Конституции. В представленном государственными органами мнении отмечается необходимость обеспечивать исполнительное производство быстрыми темпами. Конституционный суд допускает, что одной из целей абсолютного запрета, вытекающего из оспариваемых положений, является обеспечение оперативности исполнительного производства. Эта цель соответствует общей правомерной цели, предусмотренной в ст.54 ч.(2) Конституции, а именно защите прав других лиц. Под правами других лиц в этом случае подразумевается право взыскателей на осуществление в разумные сроки своих прав, признанных исполнительным документом, предъявленным к исполнению.

86. Конституционный суд напоминает, что право на исполнение окончательного и вступившего в законную силу судебного решения является неотъемлемой частью права доступа к правосудию (см. ПКС № 22 от 8 октября 2019 г., § 33; ПКС № 11 от 25 марта 2021 г., § 22). Кроме того, Конституционный суд вновь подчеркивает, что ст.6 § 1 Европейской конвенции о правах человека гарантирует, inter alia, исполнение в разумные сроки окончательного и вступившего в законную силу решения.

87. В этом аспекте, ЕСПЧ отметил, что право на исполнение окончательного и вступившего в законную силу судебного решения не обязывает государства к исполнению любого гражданского решения, независимо от его природы и обстоятельств дела (Topciov против Румынии (реш.), 15 июня 2006 г.). В этих случаях кредиторы должны действовать с усердием, чтобы обеспечивать исполнение исполнительного документа по гражданским делам (Ciprova против Чешской Республики (реш.), 22 марта 2005 г.). Таким образом, в ходе исполнительного производства необходимо обеспечивать справедливое и реальное равновесие процессуальных прав кредитора и должника.

88. Конституционный суд отмечает, что, устанавливая абсолютный запрет, положения ст.60 ч.(4) Исполнительного кодекса придают бóльшую абстрактную весомость законному интересу по обеспечению оперативности исполнительного производства, а значит, интересу взыскателя.

89. Конституционный суд отмечает, что одним из оспариваемых упущений в ст.60 ч.(4) Исполнительного кодекса является случай, указанный в ст.61 ч.(1) п.а) Кодекса: судебный исполнитель вправе отказать в возбуждении исполнительного производства, если исполнительный документ не относится к его компетенции. Следовательно, невозможно обжалование определения о возбуждении исполнительного производства, составленного судебным исполнителем вне рамок своей компетенции. Конституционный суд отмечает, что судебный исполнитель вправе принимать меры по принудительному исполнению только в округе территориальной палаты судебных исполнителей, в котором расположено его бюро. Исключение из данного правила составляют следующие случаи: a) выполнение мер по обеспечению иска или исполнение осуществляется путем обращения взыскания на транспортные средства, денежные средства на счетах должника, ценные бумаги или долю участия должника в уставном капитале, территориальная компетенция судебного исполнителя распространяется на всю территорию страны; b) исполнение исполнительных документов путем обращения взыскания на заработную плату или другие доходы должника, полномочия по исполнению принадлежат судебному исполнителю, в территориальной компетенции которого, установленной территориальной палатой судебных исполнителей, находится учреждение (организация), обеспечивающее доход должнику (ст.30 ч.(1) и ч.(2) Исполнительного кодекса). Таким образом, национальное законодательство регулирует деятельность судебного исполнителя по принципу материальной и территориальной компетентности (ПКС № 22 от 8 октября 2019 г., § 43).

90. Итак, судебный исполнитель обязан отказать в возбуждении исполнительного производства, если исполнение документа не входит в его ведение. В противном случае возбуждение исполнительного производства при преднамеренном нарушении компетенции свидетельствует о превышении полномочий, тем самым судебный исполнитель действует ultra vires (см. ПКС № 22 от 8 октября 2019 г., § 46-47).

91. Конституционный суд отмечает, что, с одной стороны, ст.61 ч.(1) п.а) Кодекса обязывает судебного исполнителя отказать в возбуждении исполнительного производства, если исполнительный документ не относится к его компетенции. С другой стороны, оспариваемые положения ст.60 ч.(4) Кодекса запрещают должнику обжаловать определение судебного исполнителя, если при его вынесении была нарушена территориальная компетенция судебного исполнителя.

92. К примеру, в случае возбуждения исполнительного производства с нарушением территориальной компетенции судебный исполнитель может выезжать по месту нахождения имущества должника за пределы территории палаты судебного исполнителя, где расположен его офис. В результате, у должника возникают дополнительные расходы, связанные с перевозкой своего имущества в рамках исполнительного производства. Эти расходы относятся к издержкам исполнительного производства, которые, в конечном итоге, покрываются за счет должника, являющегося стороной исполнительного производства (ст.37 ч.(2) п.a) и п.d) и ст.60 ч.(3²) Кодекса). Кроме того, в случае изъявления желания заключить соглашение со взыскателем у должника возникают дополнительные транспортные расходы, связанные с поездками на место нахождения офиса судебного исполнителя. Это накладывает на должника повышенное имущественное бремя, в отличие от случая, когда судебный исполнитель соблюдает положения ст.61 ч.(1) п.а) Кодекса.

93. На этом этапе в связи с запретом на обжалование определения о возбуждении исполнительного производства, которое судебный исполнитель вынес с нарушением своей компетенции, Конституционный суд рассмотрит, если законодательство предусматривает другие решения. Конституционный суд отмечает, что обжалование определения невозможно, если судебный исполнитель не передает исполнительный документ другому судебному исполнителю, согласно ст.32 ч.(1) п.b) Исполнительного кодекса. Конституционный суд отмечает, что этим запретом ущемляются права должника на свободный доступ к правосудию, на защиту и право собственности.

94. Одним из упущений обжалования определения о возбуждении исполнительного производства является и вынесение определения на основании исполнительного документа, составленного с нарушением положений ст.14 Исполнительного кодекса. Согласно ст.15 ч.(1) Кодекса, для возбуждения исполнительного производства взыскатель должен предъявить исполнительный документ судебному исполнителю. Этот документ по форме и содержанию должен соответствовать четким требованиям ст.14 Кодекса. Исполнительный документ должен содержать: а) наименование судебной инстанции, выдавшей исполнительный документ; b) дело, по которому выдан исполнительный документ; с) дату вынесения решения и его резолютивную часть (дословно); d) дату обретения решением окончательного характера или указание о немедленном исполнении; е) фамилию, имя, дату рождения или наименование должника и взыскателя, фискальный код, место жительства или местонахождение, банковские реквизиты; f) дату выдачи исполнительного документа; g) отметку о принятых мерах по обеспечению иска; h) отметку о разрешении принудительного проникновения судебного исполнителя в помещения, которые находятся во владении или собственности должника, в том числе в которых находится имущество должника; i) другие указания – при необходимости (ст.14 ч.(1) Кодекса).

95. Если исполнительный документ не содержит необходимых данных о должнике (фамилию, имя и дату рождения, домашний адрес и банковские реквизиты физического лица либо наименование, фискальный код, местонахождение и банковские реквизиты юридического лица), судебный исполнитель не может уведомить должника о возбуждении исполнительного производства, о возможности добровольного исполнения исполнительного документа и о возможности заключения соглашения с должником (ст.60 и ст.62 Кодекса). В случае добровольного исполнения исполнительного листа должник вносит лишь плату за начало и архивирование исполнительного дела, без необходимости оплаты гонорара судебному исполнителю и издержек исполнительного производства (ст.60 ч.(3) Кодекса).

96. Кроме того, дата вынесения решения и дата обретения решения окончательного характера и вступления его в силу, которые указываются в исполнительном документе, имеют значение для исчисления срока предъявления исполнительного документа к исполнению, который является сроком давности (ст.16 Кодекса).

97. Вместе с тем Конституционный суд представляет себе ситуацию, когда определение о возбуждении исполнительного производства может быть аннулировано из-за отсутствия какого-либо элемента – к примеру, отсутствует номер дела, на основании которого был выдан исполнительный лист. Этот недостаток является ничтожным, если сравнивать его с существом дела. В каждом из таких случаев судье суда общей юрисдикции надлежит выяснить, если отсутствие отметки в исполнительном листе влечет аннулирование определения о возбуждении исполнительного производства.

98. Конституционный суд отмечает, что законодатель предоставил взыскателю право требовать в судебной инстанции исправления ошибок или пробелов в исполнительном листе (ст.20 Исполнительного кодекса). В соответствии с принципом диспозитивности в гражданском процессе и личной заинтересованности взыскателя в исполнении судебного решения взыскателю необходимо проявить усердие в реализации права требовать исполнения, в том числе исправления ошибок в исполнительном документе, до передачи документа судебному исполнителю для исполнения (ПКС № 22 от 8 октября 2019 г., § 58-59). Это позволяет судебному исполнителю после внесения исправлений в исполнительный документ возбудить исполнительное производство по исполнительному документу с соблюдением законодательных положений. Вместе с тем Конституционный суд отмечает, что исправление ошибок или пробелов в исполнительном документе не входит в компетенцию судебного исполнителя.

99. В связи с тем, что законодатель предусмотрел возможность исправления ошибок и пробелов в исполнительном документе, Конституционный суд считает неоправданным ограничение права должника на обжалование определения о возбуждении исполнительного производства, вынесенного на основании исполнительного документа, составленного с нарушением положений ст.14 Исполнительного кодекса. Конституционный суд не считает, что промежуток времени, необходимый для исправления ошибок и пробелов в исполнительном документе и для его последующей передачи судебному исполнителю, может значительно повлиять на оперативность исполнительного производства. Более того, согласно ст.61 ч.(2) Кодекса, отказ судебного исполнителя в возбуждении исполнительного производства не является препятствием для повторного предъявления исполнительного документа к исполнению после устранения недостатков.

100. Что касается невозможности обжалования определения о возбуждении исполнительного производства, составленного на основании документа, предъявленного лицом, не имеющим соответствующих полномочий, установленных законодательством, Конституционный суд отмечает, что полномочия представителя должны быть оформлены доверенностью или договором, составленными в соответствии с законодательством (ст.49 ч.(1) Исполнительного кодекса).

101. Конституционный суд отмечает, что, согласно ст.50 ч.(1) Исполнительного кодекса, полномочие на предъявление или отзыв исполнительного документа должно быть специально оговорено в доверенности, выданной представляемым, под угрозой его недействительности. Положения ст.81 ч.(1) Гражданского процессуального кодекса также предусматривают, что право представителя на предъявление исполнительного листа ко взысканию должно быть специально оговорено в доверенности под угрозой его недействительности. Итак, судебный исполнитель не может принять в производство исполнительный документ, который был предъявлен лицом, у которого по закону нет надлежащих полномочий. При отсутствии таких полномочий данная мера становится недействительной (см. ПКС № 22 от 8 октября 2019 г., § 62-66). Конституционный суд отмечает, что если судебный исполнитель выносит определение о возбуждении исполнительного производства в разрез с требованиями ст.61 ч.(1) п.d) Исполнительного кодекса, должник лишается возможности обращения в суд и требовать признать определение недействительным.

102. Конституционный суд отмечает, что обжалование определения о возбуждении исполнительного производства не приостанавливает исполнение определения (ст.60 ч.(4) Кодекса).

103. Для того, чтобы оспариваемые положения соответствовали конституционным нормам ст.20, ст.26, ст.46 и ст.54, должник должен иметь возможность обжаловать определение о возбуждении исполнительного производства в случаях, когда: (i) исполнительный документ не относится к компетенции судебного исполнителя; (ii) исполнительный документ не составлен в соответствии с требованиями ст.14 Исполнительного кодекса; (iii) документ предъявлен лицом, не имеющим надлежащих полномочий, установленных в соответствии с законодательством (которые предусмотрены в ст.61 ч.(1) п.а), п.с) и п.d) Кодекса). В этих случаях обжалование определения способно обеспечивать справедливое равновесие между оперативностью исполнительного производства и правами должника.

104. В связи с этим Конституционный суд направит Парламенту представление для внесения изменений в ст.60 ч.(4) Исполнительного кодекса в соответствии с суждениями, изложенными в настоящем постановлении.

105. Конституционный суд заключает, что положение "предусмотренным пунктами b), e) и f) статьи 61 настоящего кодекса" в ч.(4) ст.60 Исполнительного кодекса соответствует конституционным нормам ст.20, ст.26, ст.46 и ст.54 ч.(2) в той мере, в какой должник вправе обжаловать определение о возбуждении исполнительного производства в случаях, предусмотренных ст.61 ч.(1) п.а), п.с) и п.d) Исполнительного кодекса.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.26 Закона о Конституционном суде, ст.6, ст.61, ст.62 п.а) и ст.68 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Признать частично обоснованными обращения № 153g/2021 г., № 234g/2021 г., № 240g/2021 г., № 256g/2021 г. и № 266g/2021 г. об исключительном случае неконституционности ст.60 ч.(4) Исполнительного кодекса.

2. Признать конституционным положение "предусмотренным пунктами b), e) и f) статьи 61 настоящего кодекса" ст.60 ч.(4) Исполнительного кодекса в той мере, в какой должник вправе обжаловать определение о возбуждении исполнительного производства в случаях, предусмотренных в ст.61 ч.(1) п.а), п.с) и п.d) Исполнительного кодекса.

3. Настоящее постановление является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

Постановлением № 5 от 3 марта 2022 года Конституционный суд признал конституционным положение "предусмотренным пунктами b), e) и f) статьи 61 настоящего кодекса" ст.60 ч.(4) Исполнительного кодекса в той мере, в какой должник вправе обжаловать определение о возбуждении исполнительного производства в случаях, предусмотренных в ст.61 ч.(1) п.а), п.с) и п.d) Исполнительного кодекса.

В этой связи, Конституционный суд просит Парламент внести изменения в ст.60 ч.(4) Исполнительного кодекса в соответствии с суждениями, изложенными в постановлении Конституционного суда.

Руководствуясь положениями ст.28¹ Закона о Конституционном суде и ст.79 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд просит Парламент рассмотреть настоящее представление и сообщить о результатах его рассмотрения в срок, предусмотренный законом.