Определение N 110 от 16.06.2026 о неприемлемости обращения № 113g/2026 г. об исключительном случае неконституционности ст.31 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса и положения "повлекшее причинение финансовому учреждению ущерба в особо крупных размерах" в ст.239 ч.(2) п.а) Уголовного кодекса в редакции, предшествующей принятию Закона № 180 от 25 июля 2014 года (нарушение правил кредитования)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 113g/2026 г. об исключительном случае

неконституционности ст.31 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса

и положения "повлекшее причинение финансовому учреждению

ущерба  в  особо  крупных  размерах"  в  ст.239  ч.(2)  п.а)

Уголовного  кодекса в редакции,  предшествующей

принятию Закона № 180 от 25 июля 2014 года

(нарушение правил кредитования)

№ 110  от  16.06.2026

 (в силу 16.06.2026) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 301-304 ст. 126 от 10.07.2026

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Серджиу ЛИТВИНЕНКО,

Ион МАЛАНЧУК,

Виорика ПУЙКА,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА, судьи,

при участии помощника судьи Василия Опря,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 27 мая 2026 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 16 июня 2026 г.,

выносит следующее определение.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности ст.31 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса и положения "повлекшее причинение финансовому учреждению ущерба в особо крупных размерах" в ст.239 ч.(2) п.а) Уголовного кодекса в редакции, предшествующей принятию Закона № 180 от 25 июля 2014 года, представленное по инициативе адвоката Юлиана Кашу в интересах Леонида Белибова, в рамках дела № 14-1-2782-15042013, рассматриваемого судом Кишинэу (сектор Буюкань).

2. Обращение в Конституционный суд направила судья суда Кишинэу (сектор Буюкань) Анна Кучереску в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства основного спора

3. В производстве суда Кишинэу (сектор Буюкань) находится уголовное дело по обвинению Г.Г., А.М., М.Б., А.В. и Леонида Белибова в совершении преступления, предусмотренного ст.239 ч.(2) п.а) Уголовного кодекса (нарушение правил кредитования, повлекшее причинение финансовому учреждению ущерба в особо крупных размерах, совершенное в соучастии).

4. Данное уголовное дело по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.239 ч.(2) п.а) Уголовного кодекса, первоначально было распределено для рассмотрения судье Ольге Кожокару, но после ее освобождения от должности дело передали судье Анне Кучереску.

5. В ходе судебного заседания от 11 мая 2026 года адвокат Юлиан Кашу подал в интересах Леонида Белибова два запроса об исключительном случае неконституционности. Предметом первого запроса является ст.31 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса, а второго запроса – положение "повлекшее причинение финансовому учреждению ущерба в особо крупных размерах" в ст.239 ч.(2) п.а) Уголовного кодекса в редакции, предшествующей принятию Закона № 180 от 25 июля 2014 года.

6. Определением от 25 мая 2026 года суд Кишинэу (сектор Буюкань) удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

7. Применимые положения Конституции:

Статья 1

Государство Республика Молдова

"[…]

(3) Республика Молдова – демократическое правовое государство, в котором достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм являются высшими ценностями и гарантируются".

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 21

Презумпция невиновности

"Любое лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все необходимые гарантии для защиты".

Статья 22

Необратимость закона

"Никто не может быть осужден за действия или бездействие, которые в момент их совершения не составляли преступления. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое могло быть применено в момент совершения преступления".

Статья 23

Право каждого человека на знание своих прав и обязанностей

"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

(3) На протяжении всего процесса стороны имеют право пользоваться помощью адвоката, выбранного или назначенного.

[…]".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20–24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

8. Применимые положения Уголовного кодекса, утвержденного Законом № 985 от 18 апреля 2002 года:

Статья 239

Нарушение правил кредитования

"(1) Предоставление кредита с умышленным нарушением правил кредитования, повлекшее причинение финансовому учреждению ущерба в размере 500 или более условных единиц,

наказывается штрафом в размере от 1000 до 2000 условных единиц или лишением свободы на срок до 2 лет с лишением в обоих случаях права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 5 лет, а юридическое лицо наказывается штрафом в размере от 1000 до 3000 условных единиц с лишением права заниматься определенной деятельностью.

(2) То же действие:

а) повлекшее причинение финансовому учреждению ущерба в особо крупных размерах;

[…]

наказывается штрафом в размере от 2000 до 3000 условных единиц или лишением свободы на срок от 2 до 7 лет с лишением в обоих случаях права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 5 лет, а юридическое лицо наказывается штрафом в размере от 3000 до 6000 условных единиц с лишением права заниматься определенной деятельностью или с ликвидацией юридического лица".

[Ст.239 в редакции до принятия Закона № 180 от 25 июля 2014 г., вступившего в силу 15 августа 2014 г.]

9. Применимые положения Уголовно-процессуального кодекса, утвержденного Законом № 122 от 14 марта 2003 года:

Статья 31

Изменение состава суда

"[…]

(2) Любое изменение состава суда после начала судебного расследования ведет к возобновлению расследования.

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

10. Автор обращения отмечает, что в ходе разбирательства дела судебная инстанция обязана исследовать сама во всех аспектах доказательства, представленные сторонами. Если после начала судебного расследования меняется состав суда, ст.31 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса предусматривает возобновление судебного расследования, не допуская каких-либо исключений. Тем не менее, указанные положения не предусматривают, в какой мере процессуальные акты, составленные замененным судьей, используются после возобновления судебного расследования новым составом суда. Автор обращения считает, что отсутствие четких положений позволяет новому составу только частично возобновить судебное расследование, используя ранее составленные процессуальные акты и не рассматривая непосредственно доказательства в судебном заседании. В подкрепление своих аргументов автор приводит обстоятельства своего дела, отмечая, что после возобновления судебного расследования судья по делу оставил в силе некоторые процессуальные акты, составленные бывшим судьей.

11. В этом смысле автор обращения считает, что оспариваемые положения не отвечают требованиям ясности и предсказуемости закона. По его мнению, эти положения не предусматривают достаточно четко пределы и способы применения судебными инстанциями дискреционных полномочий в случае возобновления судебного расследования после изменения состава суда. В этом контексте автор обращения утверждает, что оспариваемые положения нарушают ст.1 ч.(3), ст.20, ст.21, ст.23 ч.(2), ст.26 ч.ч. (1)-(3) и ст.54 Конституции.

12. Что касается исключительного случая неконституционности ст.239 ч.(2) п.а) Уголовного кодекса в редакции, предшествующей принятию Закона № 180 от 25 июля 2014 года, автор обращения утверждает, что данное положение не удовлетворяет требованиям качества и предсказуемости закона.

13. Автор обращения отмечает, что положение "повлекшее причинение финансовому учреждению ущерба в особо крупных размерах" в ст.239 ч.(2) п.а) Уголовного кодекса в редакции, предшествующей принятию Закона № 180 от 25 июля 2014 года, не предусматривает в какой момент устанавливается ущерб в особо крупных размерах, причиненный финансовому учреждению. По его мнению, эта формулировка является неточной и неясной, и предоставляет судебным инстанциям чрезмерную свободу усмотрения. Он утверждает, что кредитование, по своей природе, предполагает определенную степень риска в отношении возврата предоставленных кредиторов и что риск невыполнения должниками платежных обязательств присущ деятельности в этой сфере.

14. Автор обращения отмечает, что оспариваемые положения противоречат ст.1 ч.(3), ст.22 и ст.23 ч.(2) Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

15. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

16. Согласно ст.135 ч.(1) п.а) Конституции конституционный контроль законов, в рассматриваемом случае некоторых положений Уголовно-процессуального кодекса и Уголовного кодекса, входит в компетенцию Конституционного суда.

17. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено уполномоченным субъектом по ходатайству стороны процесса в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

18. Предметом обращения являются ст.31 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса и положение "повлекшее причинение финансовому учреждению ущерба в особо крупных размерах" в ст.239 ч.(2) п.а) Уголовного кодекса в редакции, предшествующей принятию Закона № 180 от 25 июля 2014 года.

19. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено по уголовному делу, по которому подсудимые обвиняются в совершении нарушения правил кредитования, повлекшего за собой причинение ущерба в особо крупных размерах финансовому учреждению. Согласно материалам дела, вменяемые им в вину нарушения совершались в течение продолжительного времени, до 2014 года. Конституционный суд допускает, что ст.239 ч.(2) п.а) Уголовного кодекса в редакции, предшествующей принятию изменений, внесенных Законом № 180 от 25 июля 2014 года, будет применена при разрешении дела, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности.

20. Конституционный суд отмечает, что в судебном производстве была применена ст.31 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса (см. выше § 4). Несмотря на то, что данная статья уже была применена в отношении автора, Конституционный суд рассмотрит эту часть обращения, с учетом того, что, согласно своей практике, условие о применимости оспариваемых законодательных положений предполагает, что они должны применяться в рассматриваемом деле и иметь правовые последствия для автора (см. ОКС № 94 от 15 июня 2021 г., § 23, и ОКС № 69 от 30 апреля 2026 г., § 21).

21. Отдельные положения ст.239 Уголовного кодекса ранее составили предмет конституционного контроля в ОКС № 98 от 30 сентября 2019 года. Тем не менее, поскольку в обращении автор излагает аргументы, которые не рассматривались в указанном определении, Конституционный суд заключает, что ст.31 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса ранее не составила предмет конституционного контроля.

22. По мнению автора обращения, оспариваемые положения противоречат ст.1 ч.(3) (государство Республика Молдова), ст.20 (свободный доступ к правосудию), ст.21 (презумпция невиновности), ст.22 (необратимость закона), ст.23 ч.(2) (право каждого человека на знание своих прав и обязанностей), ст.26 ч.ч. (1)-(3) (право на защиту) и ст.54 (ограничение осуществления некоторых прав и свобод) Конституции.

23. Касательно контроля конституционности ст.239 ч.(2) п.а) Уголовного кодекса в редакции, предшествующей принятию Закона № 180 от 25 июля 2014 года, Конституционный суд отмечает, что этот вид преступления предполагал предоставление кредита с умышленным нарушением правил кредитования, повлекшее причинение финансовому учреждению ущерба в размере 500 и более условных единиц. В отягчающих обстоятельствах ущерб преступления, предусмотренного ст.239 ч.(2) п.а) Уголовного кодекса, должен был достигать особо крупных размеров.

24. Конституционный суд отмечает, что в обоих случаях объективная сторона преступления в виде нарушения правил кредитования предполагала три элемента: (i) нарушение правил кредитования; (ii) причинение ущерба финансовому учреждению и (iii) наличие причинной связи между деянием и ущербом. Для привлечения к уголовной ответственности на основании данной статьи было необходимым присутствие всех этих элементов. Так, оспариваемое положение "повлекшее причинение финансовому учреждению ущерба в особо крупных размерах" в ст.239 ч.(2) п.а) Уголовного кодекса не может быть истолковано в отрыве от поведения лица, i.e. нарушение правил кредитования, и понятия "ущерб в особо крупных размерах", определяемого согласно ст.126 Уголовного кодекса.

25. Относительно установления фактов нарушения правил кредитования, Конституционный суд отмечает, что в Определении № 98 от 30 сентября 2019 года изучил вопрос, если правила кредитования, к которым относится вид преступления, установленного в ст.239 ч.(1) Уголовного кодекса, должны были быть определены органическим законом и если их определение актами Национального банка Молдовы обеспечивают их доступность и предсказуемость. В этой связи Конституционный суд отметил, что, поскольку лицо согласилось строить свое поведение в соответствии с определенными требованиями, по соображениям справедливости оно не может ссылаться на необязательность соблюдения этих правил в случае наступления ответственности. Конституционный суд отметил, что было бы явно формалистским подходом требовать, чтобы рассматриваемое обязательство применялось только, если оно регламентировано органическим законом (см., mutatis mutandis, дело Сырги против Румынии (dec.), 13 декабря 2011 года, § 23; Aras против Турции (№ 2), 18 ноября 2014 года, § 58).

26. В то же время Конституционный суд отметил, что оспариваемое законодательное положение адресовано ограниченному кругу лиц – профессионалам в банковской сфере. ЕСПЧ в своей практике указал, что сфера применения понятия предсказуемости во многом зависит от содержания нормы, от области регулирования, а также от числа и статуса адресатов. Лица, практикующие профессиональную деятельность, должны проявлять большую осторожность в своей работе, и является разумным ожидать, что правила, действующие в сфере их деятельности, им известны (Sekmadienis Ltd. против Литвы, 30 января 2018 г., § 65, Satakunnan Markkinapörssi Oy и Satamedia Oy против Финляндии [БП], 27 июня 2017 г., § 145).

27. Таким образом, Конституционный суд отмечает, что ст.239 ч.(2) п.а) Уголовного кодекса в редакции, предшествующей принятию Закона № 180 от 25 июля 2014 года, предоставляла своим адресатам достаточные предпосылки для того, чтобы понять, какое поведение расценивается как нарушение правил кредитования. Более того, они могли предвидеть, что уголовная ответственность на основании данной статьи наступала только в том случае, когда ущерб достигал особо крупных размеров. Адресаты нормы могли определить смысл оспариваемых положений, исходя из обычного значения терминов, используемых законодателем, при необходимости – с помощью специализированной юридической консультации (см., mutatis mutandis, ОКС № 180 от 25 ноября 2021 г., § 25).

28. С другой стороны, хотя по своей природе предоставление кредитов сопряжено с экономическими рисками, ст.239 ч.(2) п.а) Уголовного кодекса в редакции, предшествующей принятию изменений, внесенных Законом № 180 от 25 июля 2014 года, не наказывала невозврат кредита, а нарушение правил кредитования, повлекшее причинение финансовому учреждению ущерба в особо крупных размерах.

29. Таким образом, Конституционный суд отмечает, что оспариваемое положение ст.239 ч.(2) п.а) Уголовного кодекса в редакции, предшествующей принятию изменений, внесенных Законом № 180 от 25 июля 2014 года, не совершает вмешательство в ст.1 ч.(3), ст.22 и ст.23 ч.(2) Конституции.

30. Относительно контроля конституционности ст.31 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса Конституционный суд отмечает, что автор обращения указывает на то, что эти положения позволяют новому составу суда возобновить судебное расследование лишь частично и использовать ранее составленные процессуальные акты, не рассматривая доказательства непосредственно в судебном заседании. В поддержку своих аргументов он приводит обстоятельства дела, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности, отметив, что после возобновления судебного расследования судья по делу посчитал действительными процессуальные акты, составленные замененным судьей.

31. Конституционный суд отмечает, что основной аргумент, изложенный в этой части обращения, касается проверки поведения судьи после перераспределения дела и возобновления судебного расследования. В этом смысле автор обращения спрашивает, если после возобновления судебного расследования новым составом суда сохраняются эффекты некоторых процессуальных актов, составленных бывшим судьей. Является очевидным, что суть этого требования касается применения закона со стороны судебной инстанции, а не конституционности оспариваемых положений.

32. В своей практике Конституционный суд отметил, что субъекты, наделенные правом обращения, не могут использовать исключительный случай неконституционности для запроса юридических заключений по вопросам, реально не затрагивающим их конституционность, или для выражения своего несогласия с тем, как суды применяют закон. Оценка фактической ситуации, а также толкование и применение процессуальных норм относятся к компетенции судов общей юрисдикции, а возможные ошибки исправляются, используя пути обжалования, предусмотренные законом, а не обращением в Конституционный суд (см. ОКС № 69 от 30 апреля 2026 г., § 37.)

33. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращение не отвечает требованиям приемлемости и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.27 ч.(2), ч.(3) п.d) и п.f) и ч.(4) п.d), ст.37 и ст.40 Закона о Конституционном суде, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности ст.31 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса и положения "повлекшее причинение финансовому учреждению ущерба в особо крупных размерах" в ст.239 ч.(2) п.а) Уголовного кодекса в редакции, предшествующей принятию Закона № 180 от 25 июля 2014 года, представленное по инициативе адвоката Юлиана Кашу в интересах Леонида Белибова, в рамках дела № 14-1-2782-15042013, рассматриваемого судом Кишинэу (сектор Буюкань).

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в Monitorul Oficial al Republicii Moldova.