Определение N 121 от 22.10.2020 о неприемлемости обращения № 90g/2020 г. об исключительном случае неконституционности ст.38 ч.(1) п.с) и ч.(4) Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел (прекращение служебных отношений государственного служащего с особым статусом по достижении выслуги лет, дающей право на пенсию) [2]

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 90g/2020 г. об исключительном

случае неконституционности ст.38 ч.(1) п.с) и ч.(4) Закона № 288

от 16 декабря 2016 года о государственном служащем

с особым статусом Министерства внутренних дел

(прекращение служебных отношений государственного

служащего с особым статусом по достижении

выслуги лет, дающей право на пенсию) [2]

№ 121  от  22.10.2020

 (в силу 22.10.2020) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 286-292 ст. 168 от 06.11.2020

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Еуджении Мыца,

принимая во внимание обращение, зарегистрированное 10 июня 2020 г.,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 22 октября 2020 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности ст.38 ч.(1) п.с) и ч.(4) Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел, представленное по запросу адвоката Игоря Хлопецки, в рамках дела № 3-4788/2018, рассматриваемого судом Кишинэу, сектор Рышкань.

2. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено в Конституционный суд судьей суда Кишинэу, сектор Рышкань, Ираидой Секриеру в соответствии с положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

А. Обстоятельства основного спора

3. В поданном 20 ноября 2019 года заявлении против Генерального инспектората полиции Алексей Апостол потребовал отменить приказ об увольнении, вынесенный на основании ст.38 ч.(1) п.с) Закона о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел. В соответствии с указанными положениями прекращение служебных отношений государственного служащего с особым статусом может иметь место по достижении выслуги лет, дающей право на пенсию, за изъятиями, установленными законом.

4. В ходе судебного заседания от 1 июня 2020 года адвокат Игорь Хлопецки представил в интересах Алексея Апостола запрос об исключительном случае неконституционности ст.38 ч.(1) п.с) и ч.(4) Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел.

5. Определением от того же числа судебная инстанция удовлетворила запрос об исключительном случае неконституционности и направила обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

6. Применимые положения Конституции:

Статья 16

Равенство

"(1) Уважение и защита личности составляют первостепенную обязанность государства.

(2) Все граждане Республики Молдова равны перед законом и властями независимо от расы, национальности, этнического происхождения, языка, религии, пола, взглядов, политической принадлежности, имущественного положения или социального происхождения".

Статья 23

Право каждого человека на знание

своих прав и обязанностей

"[…]

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 43

Право на труд и защиту труда

"(1) Каждый человек имеет право на труд, свободный выбор работы, справедливые и удовлетворительные условия труда, а также право на защиту от безработицы.

[…]".

Статья 46

Право частной собственности и ее охрана

"(1) Право частной собственности, а также долговые обязательства, взятые на себя государством, гарантируются.

(2) Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в случае установленной законом общественной необходимости при условии справедливого и предварительного возмещения.

Статья 47

Право на социальное обеспечение и защиту

"(1) Государство обязано принимать меры для обеспечения любому человеку достойного жизненного уровня, потребного для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи, в том числе пищи, одежды, жилища, медицинского ухода и необходимого социального обслуживания.

(2) Граждане имеют право на социальное обеспечение в случае безработицы, болезни, инвалидности, вдовства, наступления старости или в других случаях утраты средств к существованию по не зависящим от них обстоятельствам".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20–24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

7. Применимые положения Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел:

Статья 19

Предельный возраст для государственной должности с особым статусом

"(1) Государственные служащие с особым статусом могут занимать государственные должности с особым статусом до достижения следующих предельных возрастов:

a) 50 лет – для субофицеров;

b) 55 лет – для офицеров, кроме квесторов, главных квесторов и генеральных квесторов, для которых предельный возраст составляет 60 лет.

(2) Пребывание в государственной должности с особым статусом сверх предельного возраста, предусмотренного частью (1), может иметь место на период не более чем пять лет за всю карьеру. Продление осуществляется ежегодно нанимателем или уполномоченным им лицом при условии, что государственный служащий с особым статусом признан годным к службе согласно решению Медицинской комиссии Министерства внутренних дел".

Статья 38

Прекращение служебных отношений

"(1) Прекращение служебных отношений государственного служащего с особым статусом может иметь место в следующих случаях:

[…]

b) по достижении предельного возраста состояния в службе, за исключением случая, предусмотренного частью (2) статьи 19;

c) по достижении выслуги лет, дающей право на пенсию, за изъятиями, установленными настоящим законом;

[…]

(4) В случае накопления предпосылок, предопределяющих применение положений пункта с) части (1), служебные отношения государственного служащего с особым статусом могут быть продлены по взаимному согласию сторон на определенный срок. В случае установления служащему пенсии по линии Министерства внутренних дел служебные отношения могут продлеваться на определенный срок, не превышающий пяти лет, исчисляемых нарастающим итогом с даты восстановления, последовавшего после назначения пенсии.

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

8. Автор обращения считает положения ст.38 ч.(1) п.с) Закона о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел противоречащими ст.23 Конституции, поскольку не являются достаточно доступными, предсказуемыми и ясными. Он отмечает, что оспариваемые положения устанавливают в качестве основания для увольнения государственного служащего с особым статусом Министерства внутренних дел достижение выслуги лет, дающее право на пенсию, не предусматривая при этом права на продление с этого момента трудовых отношений.

9. Автор обращения считает, что оспариваемые положения нарушают право на труд, поскольку работодатель в любой момент может прекратить служебные отношения с государственным служащим с особым статусом Министерства внутренних дел, когда тот имеет соответствующий стаж.

10. По мнению автора обращения, оспариваемые положения являются дискриминационными по сравнению с другими категориями работников пенсионного возраста, трудовой стаж которых не позволяет реализацию права на пенсию. Автор считает, что различия в обращении по признаку выслуги лет к работникам, достигшим пенсионного возраста, установленные оспариваемыми положениями, необоснованно ограничивают право на труд. По мнению автора обращения, положения ст.38 ч.(1) п.с) и ч.(4) Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел противоречат ст.1 ч.(3), ст.4, ст.6, ст.8, ст.16, ст.20, ст.23, ст.26, ст.28, ст.43, ст.46, ст.47 и ст.54 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

11. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение, Конституционный суд отмечает следующее.

12. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, контроль конституционности законов, в рассматриваемом случае некоторых положений Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел, относится к компетенции Конституционного суда.

13. Конституционный суд отмечает, что обращение об исключительном случае неконституционности подано уполномоченным субъектом по запросу адвоката Игоря Хлопецки в рамках дела № 3-4788/2018, рассматриваемого судом Кишинэу, сектор Рышкань, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

14. Конституционный суд отмечает, что предметом обращения являются положения ст.38 ч.(1) п.с) и ч.(4) Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел. Указанные положения предусматривают, что прекращение служебных отношений государственного служащего с особым статусом может иметь место по достижении выслуги лет, дающей право на пенсию, за изъятиями, установленными законом.

15. Конституционный суд допускает, что судебная инстанция будет применять оспариваемую норму, так как в ее производстве находится заявление против Генерального инспектората полиции об отмене приказа об увольнении (см. § 3 выше).

16. Конституционный суд отмечает, что положения ст.38 ч.(1) п.с) и ч.(4) Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел ранее составляли предмет конституционного контроля по аналогичным аргументам, в результате чего было вынесено ОКС № 151 от 26 декабря 2019 года.

17. В Определении № 151 от 26 декабря 2019 года Конституционный суд отметил, что для осуществления любой профессии необходимы определенные профессиональные качества. Установление некоторых критериев для осуществления определенных видов деятельности не может быть расценено a priori как нарушение конституционного права на труд или как дискриминация в сравнении с осуществлением других видов деятельности. Подобное ограничение может быть необходимым, когда предопределено спецификой профессии, которая, ввиду повышенных требований к физическим или психическим качествам лица, не может быть осуществлена лицами в возрасте, или когда оно является мерой по оптимизации использования рабочей силы на определенных участках работы (§ 21).

18. Конституционный суд отметил, что государственный служащий с особым статусом Министерства внутренних дел является представителем государства, а особый профессиональный характер этой должности требует установления специальных требований к выполнению служебных обязанностей и к физическим и психическим качествам государственного служащего (см., mutatis mutandis, ОКС № 104 от 7 октября 2019 г., § 21). В ст.4 данного закона перечисляются характерные условия выполнения служебных задач государственного служащего с особым статусом: i) применение в соответствии с законом физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия; ii) выполнение обязанностей исключительно на пользу граждан и общества, что требует принятия особого поведения, индивидуальных запретов и ограничений, ограничения осуществления некоторых основных прав и установления несовместимостей; iii) осуществление мер профессионального вмешательства с большим риском для жизни и здоровья, что предполагает интенсивные и длительные физические и психические усилия; iv) возникновение профессиональных ситуаций, могущих угрожать жизни, личной безопасности и семье государственного служащего с особым статусом (§ 22).

19. Законодательство обусловливает трудоустройство рядом требований и определяет случаи прекращения трудовых отношений. В целях обеспечения эффективности некоторых областей деятельности, установление возрастного ценза необходимо для привлечения лиц с соответствующими профессиональными качествами для осуществления особо значимых для всего общества видов деятельности. Установление возрастного ограничения не исключает возможности лица трудиться в другой сопредельной со своей профессией сфере (§ 23).

20. Конституционный суд заключил, что положения, предусматривающие случаи прекращения служебных отношений с государственным служащим с особым статусом Министерства внутренних дел, в том числе по достижении выслуги лет, дающей право на пенсию, будучи оправданны спецификой этой сферы деятельности, преследуют общие законные цели, установленные в ст.54 ч.(2) Конституции: обеспечение общественного порядка и защиту прав, свобод и достоинства других лиц (§ 24).

21. Касательно обоснованности принятия оспариваемых положений Конституционный суд отметил, что он исходит из презумпции, что государственный служащий, достигший пенсионного возраста, который для субофицера составляет 50 лет, а для офицера – 55 лет, кроме квестора, главного квестора и генерального квестора, для которых пенсионный возраст составляет 60 лет, должен проходить ежегодно медицинское освидетельствование, чтобы узнать, если физическое и психическое здоровье позволяет ему исполнять служебные обязанности. Эта презумпция оправдана свойствами человеческой природы. Более того, государственный служащий с достаточным трудовым стажем для реализации права на пенсию может не быть пенсионного возраста, и в этом случае медицинское освидетельствование не является обязательным условием для продления индивидуального трудового договора. В силу возраста к нему не применяется данная презумпция (§ 25).

22. Вместе с тем Конституционный суд подчеркнул, что оспариваемые положения не носят императивный характер, так как прекращение индивидуального трудового договора на основании трудового стажа сопутствуется назначением пенсии за выслугу лет и возможностью продления служебных отношений по обоюдному соглашению сторон. Конституционный суд отметил, что в ст.38 ч.(4) Закона о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел законодатель предусмотрел возможность продления работодателем индивидуального трудового договора на определенный срок (§ 26).

23. В своей практике Конституционный суд неоднократно отмечал, что простое перечисление некоторых конституционных положений нельзя расценивать как подлинную критику о неконституционности (ОКС № 18 от 13 февраля 2020 г., § 19; ОКС № 35 от 23 марта 2020 г., § 20; ОКС № 44 от 18 мая 2020г., § 23). Согласно ст.24 ч (2) Закона о Конституционном суде и ст.39 Кодекса конституционной юрисдикции, обращение должно быть обоснованным. По отношению к ст.1 ч.(3), ст.6, ст.20, ст.26 и ст.28 Конституции данное требование не выполнено.

24. В подобных ситуациях Конституционный суд отклонил представленные обращения как неприемлемые, указав, что простая отсылка к норме Конституции без объяснения предполагаемого несоответствия ей оспариваемых законодательных положений не приравнивается к доводу (см., mutatis mutandis, ОКС № 44 от 22 мая 2017 г., § 19; ОКС № 145 от 29 ноября 2018 г., §15; ОКС № 130 от 2 декабря 2019 г., § 23; ОКС № 151 от 26 декабря 2019 г., § 16; ОКС № 5 от 20 января 2020 г., § 20; ОКС № 35 от 23 марта 2020 г., § 21; ОКС № 44 от 18 мая 2020 г., § 23).

25. Касательно предполагаемого нарушения ст.23 Конституции Конституционный суд отмечает, что при разумной и систематической интерпретации толкователь закона может вывести из указанных положений их смысл. Вместе с тем, Конституционный суд уточняет, что принцип согласованности правовой системы требует, чтобы толкователь закона принимал во внимание все существенные нормы национальной правовой системы. Судебные инстанции могут раскрыть значение указанных понятий из самого текста, в котором они содержатся, то есть простым применением правил лингвистического толкования, исходя из обычного значения этих понятий. Конституционный суд напоминает, что законодательное положение не может быть оторвано от нормативной системы, частью которой оно является, оно не действует вне этой системы. Напротив, как часть согласованной правовой системы, законодательное положение необходимо рассмотреть в соотношении с другими нормами (ОКС № 23 от 29 марта 2018 г., § 30; ОКС № 23 от 25 февраля 2019 г., § 26).

26. Поскольку не возникли новые элементы, обусловливающие необходимость пересмотра практики Конституционного суда, Конституционный суд отмечает, что в этом случае подлежат применению как решение, так и суждения, изложенные в Определении № 151 от 26 декабря 2019 года.

27. Исходя из вышеизложенного и принимая во внимание отсутствие новых элементов, которые могли бы привести к изменению практики Конституционного суда, Конституционный суд заключает, что обращение является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.26 Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности ст.38 ч.(1) п.с) и ч.(4) Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел, представленное по запросу адвоката Игоря Хлопецки в рамках дела № 3-4788/2018, рассматриваемого судом Кишинэу, сектор Рышкань.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".