Определение N 127 от 10.10.2023 о неприемлемости обращений № 208g/2022 г. и № 115g/2023 г. об исключительном случае неконституционности положений ст.67 ч.(5) и синтагмы "протоколом о правонарушении" в ст.425 ч.(2) Кодекса о правонарушениях (нарушение законодательства о собраниях и протокол о правонарушении)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращений № 208g/2022 г. и № 115g/2023 г. об исключительном

случае неконституционности положений ст.67 ч.(5) и синтагмы "протоколом

о правонарушении" в ст.425 ч.(2) Кодекса о правонарушениях

(нарушение законодательства о собраниях и протоколо правонарушении)

№ 127  от  10.10.2023

 (в силу 10.10.2023) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 422-425 ст. 174 от 10.11.2023

* * *

Конституционный суд в составе:

Николае РОШКА, председатель,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Думитру Аворника,

принимая во внимание обращения,

зарегистрированные 7 декабря 2022 года и 13 апреля 2023 года,

рассмотрев приемлемость указанных обращений,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 10 октября 2023 г.,

выносит следующее определение.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужили обращения об исключительном случае неконституционности ст.67 ч.(5) и синтагмы "протоколом о правонарушении" в ст.425 ч.(2) Кодекса о правонарушениях.

2. В обращении № 208g/2022г. Тудор Шойлица в качестве стороны по делу № 4-4067/2022, рассматриваемому судом Кишинэу (сектор Рышкань), заявил об исключительном случае неконституционности ст.67 ч.(5) и синтагмы "протоколом о правонарушении" в ст.425 ч.(2) Кодекса о правонарушениях. В Конституционный суд обращение направил судья суда Кишинэу (сектор Рышкань) Виктор Сырбу в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

3. В обращении № 115g/2023г. Тудор Шойлица в качестве стороны по делу № 4-4066/2022, рассматриваемому судом Кишинэу (сектор Буюкань), заявил об исключительном случае неконституционности ст.67 ч.(5) Кодекса о правонарушениях. В Конституционный суд обращение направил судья суда Кишинэу Раду Греку в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

4. Принимая во внимание идентичность предмета и оснований обращений о неконституционности ст.67 ч.(5) Кодекса о правонарушениях, Конституционный суд, руководствуясь положениями ст.43 Кодекса конституционной юрисдикции, объединил их в одно производство, присвоив делу номер 208g/2022 г.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

А. Обстоятельства основных споров

Дело № 4-4067/2022г. (обращение № 208g/2022 г.)

5. Констатирующий субъект Инспектората полиции "Центр" 27 октября 2022 года составил в отношении Тудора Шойлица два протокола о правонарушении в соответствии с положениями ст.67 ч.(5) Кодекса о правонарушениях, предусматривающими наложение штрафа в случае воспрепятствования в любой форме доступу в здания, находящиеся непосредственно вблизи места проведения собрания. По факту, он был оштрафован за то, что в ходе протеста, организованного 26 октября 2022 года, приблизительно в 19:20, поставил палатки перед зданием Генеральной прокуратуры, загородившие вход, и призвал других протестующих следовать его примеру. Не согласившись с предъявленными обвинениями, Тудор Шойлица обжаловал протоколы о правонарушении в судебную инстанцию.

6. В ходе судебного заседания Тудор Шойлица представил запрос об исключительном случае неконституционности ст.67 ч.(5) и синтагмы "протоколом о правонарушении" в ст.425 ч.(2) Кодекса о правонарушениях.

7. Определением от 7 декабря 2022 года судья Виктор Сырбу удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности синтагмы "протоколом о правонарушении" в ст.425 ч.(2) Кодекса о правонарушениях и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

Дело № 4-4066/2022г. (обращение № 115g/2023г.)

8. Констатирующий субъект Инспектората полиции "Центр" 27 октября 2022 года составил в отношении Тудора Шойлица два протокола о правонарушении в соответствии с положениями ст.67 ч.(5) Кодекса о правонарушениях, предусматривающими наложение штрафа в случае воспрепятствования в любой форме доступу в здания, находящиеся непосредственно вблизи места проведения собрания. По факту, он был оштрафован за то, что в ходе протеста, организованного 26 октября 2022 года, приблизительно в 13:30, поставил палатки перед зданием Генеральной прокуратуры, загородившие вход. Не согласившись с предъявленными обвинениями, Тудор Шойлица обжаловал протоколы о правонарушении в судебную инстанцию.

9. В ходе судебного заседания Тудор Шойлица представил запрос об исключительном случае неконституционности ст.67 ч.(5) Кодекса о правонарушениях.

10. Определением от 20 марта 2023 года судья Раду Греку удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности ст.67 ч.(5) Кодекса о правонарушениях и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

А. Применимое законодательство

11. Применимые положения Конституции:

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 21

Презумпция невиновности

"Любое лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все необходимые гарантии для защиты".

Статья 23

Право каждого человека на знание

своих прав и обязанностей

"[…]

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 32

Свобода мнений и выражения

"(1) Каждому гражданину гарантируется свобода мысли, мнений, а также свобода публичного выражения посредством слова, изображения или иными возможными способами.

(2) Свобода выражения не должна наносить ущерб чести, достоинству или праву другого лица иметь собственные взгляды.

(3) Запрещаются и наказываются законом оспаривание и опорочивание государства и народа, призывы к агрессивной войне, национальной, расовой или религиозной розни, подстрекательство к дискриминации, территориальному сепаратизму, общественному насилию, а также другие действия, посягающие на конституционный режим".

Статья 40

Свобода собраний

"Митинги, демонстрации, манифестации, шествия или любые иные собрания являются свободными и могут организовываться и проводиться только мирно и без какого бы то ни было оружия".

12. Применимые положения Кодекса о правонарушениях, утвержденного Законом № 218 от 24 октября 2008 года:

Статья 67

Нарушение законодательства о собраниях

"[…]

(5) Воспрепятствование в любой форме доступу в здания, находящиеся непосредственно вблизи места проведения собрания,

влечет наложение штрафа в размере от 24 до 30 условных единиц.

Статья 425

Доказательства

"[…]

(2) Доказательствами признаются фактические данные, устанавливаемые следующими средствами: протоколом о правонарушении, протоколом изъятия вещей и документов, протоколом обыска, протоколом осмотра места происшествия, протоколами иных процессуальных действий, проведенных в соответствии с настоящим кодексом, объяснениями лица, в отношении которого возбуждено производство о правонарушении, заявлениями потерпевшего, свидетелей, письменными доказательствами, аудио- или видеозаписями, фотографиями, вещественными доказательствами, изъятыми вещами и документами, научно-техническими и судебно-медицинскими заключениями, заключением эксперта.

[…]".

Статья 442

Протокол о правонарушении

"(1) Протокол о правонарушении является актом индивидуализации противоправного деяния и установления лица, его совершившего. Протокол составляется констатирующим субъектом на основе личных констатаций и собранных доказательств в присутствии лица, совершившего деяние, или в его отсутствие.

[…]"

ВОПРОСЫ ПРАВА

А. Аргументы автора обращений

13. Автор обращений считает, что несмотря на то, что ст.9 ч.(2) Закона о собраниях позволяет возводить временные сооружения для проведения собраний, ст.67 ч.(5) Кодекса о правонарушениях предусматривает наложение штрафа за выражение мнения таким образом и за проведение собрания. Он считает, что эти положения нарушают права, гарантированные ст.32, ст.40 и ст.54 Конституции и ст.11 Европейской конвенции.

14. Вместе с тем автор обращений утверждает, что синтагма "протоколом о правонарушении" в ст.425 ч.(2) Кодекса о правонарушениях является неясной и непредсказуемой. Он отмечает, что доказательства являются фактическими данными, а протокол о правонарушении рассматривается как доказательство, устанавливающее виновность лица в совершении правонарушения. Более того, составление протокола о правонарушении происходит после сбора и оценки доказательств и, следовательно, сам по себе протокол не может являться доказательством в процессе о правонарушении.

15. По мнению автора обращений, признание протокола о правонарушении доказательством нарушает презумпцию невиновности и право на справедливое судебное разбирательство. Вследствие этого он не может доказать свою невиновность в правонарушении, в котором он обвиняется, тем самым нарушается его право на свободу выражения мнения и на свободу собраний.

16. Автор обращения отмечает, что неясность и непредсказуемость синтагмы "протоколом о правонарушениях" в ст.425 ч.(2) Кодекса о правонарушениях нарушают положения ст.20, ст.21 и ст.23 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

17. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращения, Конституционный суд отмечает следующее.

18. Согласно ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, конституционный контроль законов, в настоящем деле некоторых положений Кодекса о правонарушениях, входит в компетенцию Конституционного суда.

19. Обращения об исключительном случае неконституционности были представлены уполномоченными субъектами по ходатайству стороны процесса в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

20. Относительно предмета обращения № 208g/2022 г. Конституционный суд отмечает, что автор запроса об исключительном случае неконституционности оспаривает ст.67 ч.(5) и синтагму "протоколом о правонарушении" в ст.425 ч.(2) Кодекса о правонарушениях. Однако в определении об удовлетворении ходатайства об исключительном случае неконституционности судебная инстанция не высказалась в отношении ч.(5) ст.67 Кодекса о правонарушениях. Конституционный суд не может отклонить обращение в этой части только потому, что судебная инстанция не высказалась в отношении данной нормы. Следовательно, Конституционный суд отмечает, что предметом обращения № 208g/2022 г. являются обе нормы, оспариваемые автором (см., mutatis mutandis, ОКС № 175 от 13 декабря 2022 г., § 16).

21. Предметом обращения № 115g/2023 г. является ст.67 ч.(5) Кодекса о правонарушениях.

22. Таким образом, предметом обращений об исключительном случае неконституционности являются ст.67 ч.(5) и синтагма "протоколом о правонарушении" в ст.425 ч.(2) Кодекса о правонарушениях. Учитывая аргументы о неконституционности, изложенные автором, оспариваемые положения ранее не составляли предмет других обращений в Конституционный суд.

23. Обращения об исключительном случае неконституционности были представлены при рассмотрении дел относительно законности протокола о правонарушении, предусмотренном ст.67 ч.(5) Кодекса о правонарушениях (см. выше § 5 и 8). Конституционный суд допускает, что оспариваемые положения будут применены судебными инстанциями при разрешении дел, по которым было заявлено об исключительном случае неконституционности.

24. Конституционный суд отмечает, что другим обязательным условием для рассмотрения обращения об исключительном случае неконституционности по существу является действие основного права. Так, Конституционный суд изучил, исходя из доводов автора обращений, совершают ли оспариваемые положения вмешательство в основные права (см. ПКС № 4 от 9 февраля 2023 г., § 17; ОКС № 14 от 7 февраля 2023 г., § 21).

25. Автор обращений указывает на действие ст.20 [свободный доступ к правосудию], ст.21 [презумпция невиновности], ст.23 [право каждого человека на знание своих прав и обязанностей], ст.32 [свобода мнений и выражения], ст.40 [свобода собраний] и ст.54 [ограничение осуществления прав или свобод] Конституции.

26. Относительно положений ст.23 и ст.54 Конституции, Конституционный суд подчеркивает, что они подлежат применению только во взаимосвязи с действующим по делу основным правом (см. ПКС № 15 от 28 апреля 2021 г., § 20).

27. Что касается критики о неконституционности ст.67 ч.(5) Кодекса о правонарушениях, Конституционный суд отмечает, что данная статья имеет отношение к праву на свободу выражения и праву на свободу собрания, которые гарантированы ст.32 и ст.40 Конституции, ст.10 и ст.11 Европейской конвенции.

28. Согласно практике ЕСПЧ, право на свободу ассоциаций, гарантированное ст.11 Конвенции, является основным правом в демократическом обществе и, наравне с правом на свободу выражения мнения, гарантированным ст.10 Конвенции, составляет одну из существенных опор такого общества (см. Петренко против Республики Молдова (реш.), 11 января 2022 г., § 24). Осуществление права на свободу собраний и ассоциаций тесно взаимосвязано с положениями ст.10 Конвенции. Защита личных мнений, гарантированная ст.10, составляет одну из целей свободы собраний и ассоциаций, как предусматривает ст.11 (см. Straume против Латвии, 2 июня 2022 г., § 89).

29. Тем не менее, учитывая, что оспариваемая норма касается нарушения законодательства о собраниях, Конституционный суд отмечает, что ст.40 Конституции следует рассматривать как lex specialis, поэтому нет необходимости в отдельном изучении обращений с точки зрения ст.32 Конституции (см., mutatis mutandis, Перадзе и другие против Грузии, 15 декабря 2022 г., § 33).

30. В практике ЕСПЧ отмечалось, что организаторы публичных собраний обязаны соблюдать действующие в этой области положения, регулирующие этот процесс. Правила, регулирующие публичные собрания, имеют существенное значение для проведения этих событий надлежащим образом, позволяя властям минимизировать заторы уличного движения и принять другие меры безопасности. Тем не менее приведение их в действие не может являться самоцелью. Особенно в случае, когда незаконно собравшиеся манифестанты не предпринимают насильственных действий, ЕСПЧ требует, чтобы государственные власти проявляли определенную степень терпимости в отношении мирных собраний (см. Петренко против Республики Молдова (реш.), 11 января 2022 г., § 24 – 25).

31. Несмотря на то, что ст.11 Конвенции не гарантирует право устанавливать палатки по желанию, подобные временные сооружения в некоторых случаях могут составлять форму политического выражения, и любые ограничения должны соблюсти требования Конвенции (см. Фрумкин против России, 5 января 2016 г., § 107).

32. В решении по делу Макарашвили и другие против Грузии от 1 сентября 2022 года, имеющему в основе жалобы трех заявителей, наказанных в административном порядке за преграждение входа в здание Парламента во время протеста, организованного в связи с неудавшейся попыткой правительственной партии принять обещанную избирательную реформу, ЕСПЧ изучил необходимость данного вмешательства в демократическом обществе в отношении каждого заявителя. ЕСПЧ посчитал, что, хотя первый и третий заявители не предприняли насильственных действий и не призвали к этому других лиц, полное преграждение входов в здание Парламента и последующие усилия полиции удалить преграды при грубом нарушении национального законодательства и с применением многочисленных предупреждений, и необходимость и права членов Парламента, избранных демократическим путем, на исполнение своих обязанностей, которые имеют существенное значение в демократическом обществе, могут быть расценены как поведение, "достойное порицания" (§ 99). Проанализировав поведение властей, которые провели переговоры с протестующими и проявили терпимость к ним, а также предсказуемый характер правил, запрещающих преграждение дорог и доступа в административные здания, ЕСПЧ пришел к заключению, что если заявители следовали бы приказу и освободили дорогу, ведущую к Парламенту, ничего не могло им помешать продолжить протест (§ 101-102). Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, ЕСПЧ пришел к выводу, что национальные власти не превысили допустимые пределы, когда производили аресты и наложили наказания за несоблюдение законных требований полиции, и, следовательно, не нарушили ст.11 в отношении первого и третьего заявителя (§ 103).

33. Что касается второго заявителя, ЕСПЧ отметил, что арест и последующее наказание заявителя по истечении почти двух часов с момента удаления полицией преград и открытия входов в здании Парламента, национальные власти не смогли доказать, что у них были существенные и достаточные основания, оправдывающие необходимость и пропорциональность меры. Они не выяснили, если второй заявитель вышел за пределы пешеходной полосы перед зданием Парламента на дорогу, предназначенную для автомобильного движения, с намерением преградить ее либо он сделал это в силу обстоятельств, учитывая большое количество протестующих. ЕСПЧ заключил, что в отношении второго заявителя имело место нарушение ст.11 (см. Макарашвили и другие против Грузии от 1 сентября 2022 года, § 104-106).

34. Учитывая данную европейскую практику, Конституционный суд отмечает, что установление нарушения права на свободу собраний на основании наложения наказания на лицо зависит от анализа каждого случая, который имеет конкретный, а не абстрактный характер. Конституционный суд не рассматривает конкретных случаев. Конституционный суд допускает, что в некоторых случаях право на свободу собраний и ассоциаций может действовать и быть нарушенным; в других случаях данное право может лишь действовать, но не быть нарушенным; в других случаях собрание не является "мирным" и, таким образом, данное право не действует и не нарушается. Относится к компетенции судебных инстанций общей юрисдикции оценивать в каждом конкретном случае, если речь идет о действии права на свободу собраний и о нарушении данного права вследствие наложения наказания на основании ст.67 ч.(5) Кодекса о правонарушениях (см., mutatis mutandis, ОКС № 155 от 22 ноября 2022 г., § 40).

35. В связи с критикой о неконституционности синтагмы "протоколом о правонарушении" в ст.425 ч.(2) Кодекса о правонарушениях Конституционный суд отмечает, что автор ссылается на действие ст.20 и ст.21 Конституции.

36. Относительно применимости ст.20 Конституции, гарантирующей свободный доступ к правосудию, Конституционный суд отмечает, что ее положения соответствуют ст.6 § 1 Конвенции. Согласно практике ЕСПЧ, как допустимость доказательств, так и их оценка относятся прежде всего к сфере регулирования внутреннего законодательства (см. Lhermitte против Бельгии [БП], 29 ноября 2016 года, § 83). Если задача ЕСПЧ состоит в проверке справедливости процедуры в целом по конкретному делу, включая порядок представления доказательств, то перед Конституционным судом стоит задача проверить, обеспечивает ли оспариваемое законодательство основу для принятия судебного акта с соблюдением требований справедливого судебного разбирательства, гарантированного Конституцией (см. ПКС № 2 от 23 января 2020 г., §29).

37. Согласно ст.425 ч.(1) Кодекса о правонарушениях, доказательствами являются полученные в определенном настоящим кодексом порядке фактические данные, которые служат средством установления наличия или отсутствия события правонарушения, личности совершившего деяние, его виновности и иных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. В этом смысле ч.(2) этой же статьи предусматривает, что допускаются в качестве доказательств в процессе о правонарушении фактические данные, установленные при помощи определенных средств, к примеру, протокола о правонарушении. Таким образом, в процессе о правонарушении фактические данные обретают характер доказательства только в том случае, если они установлены при помощи средств, перечисленных в ч.(2) ст.425 Кодекса о правонарушениях.

38. Вместе с тем, согласно ст.442 ч.(1) Кодекса о правонарушениях, протокол о правонарушении является актом индивидуализации противоправного деяния и установления лица, его совершившего. Протокол составляется констатирующим субъектом на основе личных констатаций и собранных доказательств в присутствии лица, совершившего деяние, или в его отсутствие. Личные утверждения констатирующего субъекта, изложенные в протоколе, являются фактическими данными, которые впоследствии обретают характер доказательства в процессе о правонарушении.

39. Более того, протокол о правонарушении должен содержать и резолютивную часть. Согласно ст.443 ч.(9) Кодекса, резолютивная часть протокола содержит решение констатирующего субъекта о назначении наказания, о прекращении производства о правонарушении или о передаче дела служащему, уполномоченному рассматривать дело, в составе органа, к которому относится констатирующий субъект, либо органа, уполномоченного для рассмотрения правонарушения, или в судебную инстанцию.

40. Согласно ст.448 ч.(1) Кодекса о правонарушениях, решение констатирующего субъекта может быть обжаловано в течение 15 дней со дня его вынесения или – для сторон, не присутствовавших на заседании по делу о правонарушении, – со дня вручения копии данного решения в соответствии с частью (8) статьи 447¹.

41. Таким образом, если решение обжаловано в судебной инстанции или если констатирующий субъект направляет дело о правонарушении в компетентный орган или в судебную инстанцию, протокол о правонарушении обретает характер доказательства, которым были установлены фактические данные о нарушении, в котором обвиняется лицо. В этой ситуации лицо или орган, в компетенции которого входит разрешение дела, рассматривает протокол о правонарушении согласно общим правилам оценки доказательств, предусмотренным в ст.425 Кодекса о правонарушениях.

42. Системный анализ законодательства показывает, что в указанной автором обращений ситуации лицо располагает достаточными гарантиями, обеспечивающими право на свободный доступ к правосудию. Отсюда Конституционный суд заключает, что оспариваемые положения не ограничивают право на справедливое судебное разбирательство.

43. Относительно действия ст.21 Конституции, гарантирующей презумпцию невиновности, Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения не устанавливают обратный порядок доказывания. Лицо пользуется презумпцией невиновности до тех пор, пока его вина не установлена "вне всяких разумных сомнений" (см., mutatis mutandis, ОКС № 40 от 8 мая 2018 г., § 35; ОКС № 50 от 19 апреля 2022 г.; § 29).

44. Ввиду того, что не было установлено действие положений ст.20, ст.21, ст.32 и ст.40 Конституции по отношению к оспариваемым положениям, Конституционный суд подчеркивает, что не подлежат применению по делу и положения ст.23 и ст.54 Конституции.

45. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращения являются неприемлемыми и не могут быть приняты к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемыми обращения № 208g/2022 г. и № 115g/2023 г. об исключительном случае неконституционности ст.67 ч.(5) и синтагмы "протоколом о правонарушении" в ст.425 ч.(2) Кодекса о правонарушениях, представленные по ходатайству Тудора Шойлица, стороны по делу № 4-4067/2022 г., рассматриваемому судом Кишинэу (сектор Рышкань), и по делу № 4-4066/2022 г., рассматриваемому судом Кишинэу (сектор Буюкань).

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".