Определение N 136 от 24.10.2024 о неприемлемости обращения № 102g/2024 г. об исключительном случае неконституционности п.b) ч.(1) статьи 72 Закона № 38 от 29 февраля 2008 года об охране товарных знаков (порядок исчисления суммы ущерба, возмещаемого в случае нарушения прав на товарный знак)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 102g/2024 г. об исключительном

случае неконституционности п.b) ч.(1) статьи 72 Закона № 38

от 29 февраля 2008 года об охране товарных знаков

(порядок исчисления суммы ущерба, возмещаемого

в случае нарушения прав на товарный знак)

№ 136  от  24.10.2024

 (в силу 24.10.2024) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 506-508 ст. 192 от 05.12.2024

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Виорика ПУЙКА,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Дины Мустяца,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 2 мая 2024 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 24 октября 2024 г.,

выносит следующее определение.

ВОПРОСЫ ПРОЦЕДУРЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности п.b) ч.(1) статьи 72 Закона № 38 от 29 февраля 2008 года об охране товарных знаков, заявленном Сергеем Нерух в интересах ООО "Suvorov-Vin" по делу № 2c-2511/2021, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Чентру.

2. Обращение было направлено в Конституционный суд судьей в суде Кишинэу, сектор Чентру, Андреем Ожога в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

А. Обстоятельства основных споров

3. АО "Tomai-Vinex" 25 августа 2021 года подало исковое заявление против ООО "Suvorov-Vin" и ООО "Esmalda" о взыскании материального ущерба, причиненного нарушением права на товарный знак.

4. В ходе судебного заседания от 26 июня 2023 года представитель ООО "Suvorov-Vin" заявил об исключительном случае неконституционности п.b) ч.(1) статьи 72 Закона об охране товарных знаков.

5. Определением от 18 апреля 2024 года суд Кишинэу удовлетворил ходатайство и направил обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для его разрешения.

В. Применимое законодательство

6. Применимые положения Конституции:

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 23

Право каждого человека на знание своих

прав и обязанностей

"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 46

Право частной собственности и ее охрана

"(1) Право частной собственности, а также долговые обязательства, взятые на себя государством, гарантируются.

(2) Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в случае установленной законом общественной необходимости при условии справедливого и предварительного возмещения.

[...]".

7. Применимые положения Закона № 38 от 29 февраля 2008 года об охране товарных знаков:

Статья 72

Возмещение ущерба

"(1) По заявлению пострадавшей стороны лицо, которое сознательно или имея разумные основания сознавать это нарушило права на товарный знак, возмещает правообладателю действительный ущерб, причиненный ему нарушением его прав. При определении суммы ущерба:

а) в расчет должны приниматься все существенные обстоятельства, такие как негативные экономические последствия, включая упущенную выгоду пострадавшей стороны, неправомерно полученный ответчиком доход, а в соответствующих случаях и другие аспекты, такие как моральный ущерб, причиненный правообладателю нарушением; или

b) в качестве альтернативы может быть определена единая сумма, рассчитываемая как минимальная сумма роялти или вознаграждения, которое причиталось бы правообладателю, если бы ответчик испросил разре­шение на использование соответствующего товар­ного знака.

(2) В том случае, когда нарушитель совершил нарушение неосознанно или не имея разумных оснований сознавать это, он обязан возместить правообладателю упущенную выгоду или причиненный ущерб, установленные в соответствии с законом".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

8. Автор обращения отмечает, что положение п.а) ч.(1) статьи 72 Закона об охране товарных знаков, на котором истец основывает свои требования о размере ущерба, подлежащего взысканию, устанавливает аналитический метод расчета размера ущерба, причиненного путем использования товарного знака, и включает несколько факторов. Оспариваемая норма позволяет судебной инстанции оценить возможный размер компенсации без того, чтобы устанавливать степень фактического ущерба. Так, в случае спора владелец товарного знака освобождается от бремени доказывания и не обязан демонстрировать фактически причиненный ущерб.

9. Более того, не ясны порядок и критерии, лежащие в основе этих разграничений, которые фактически устанавливают одинаковые вопросы, а оспариваемое положение не только придает доказательству предопределенный характер, но и порождает правовую неопределенность, которая препятствует толкованию закона со стороны судебной инстанции.

10. В отсутствие объективных критериев стороне предоставляется преимущество для взыскания предполагаемого ущерба без исполнения обязанности доказывания, а оспариваемая норма ведет к злоупотреблению со стороны владельца товарного знака. Более того, это приводит к злоупотреблениям со стороны судебной инстанции, которая обязана вынести решение в пределах требований владельца товарного знака.

11. По мнению автора, оспариваемые положения противоречат статьям 1, 4, 20, 23, 26 и 46 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

12. Рассмотрев приемлемость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

13. В соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) Конституции контроль конституционности законов, в данном случае некоторых положений Закона об охране товарного знака, относится к компетенции Конституционного суда.

14. Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности подано субъектом, наделенным данным правом в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

15. Конституционный суд отмечает, что предметом обращения является статья 72 ч.(1) п.b) Закона об охране товарного знака. Конституционный суд допускает, что оспариваемое положение может быть применено при разрешении дела. Конституционный суд заключает, что оспариваемая норма ранее не составляла предмет контроля конституционности.

16. Конституционный суд отмечает, что другим обязательным условием для рассмотрения по существу обращения об исключительном случае неконституционности является действие по делу одного из основных прав. Конституционному суду надлежит рассмотреть, в свете доводов автора обращения, составляют ли оспариваемые положения вмешательство в основные права (см. ПКС № 16 от 20 мая 2021 года, §31).

17. Конституционный суд отмечает, что автор обращения ссылается на статьи 1 ч.(3) (верховенство права), 4 (права и свободы человека), 20 (свободный доступ к правосудию), 23 (право каждого человека на знание своих прав и обязанностей), 26 (право на защиту) и 46 (право частной собственности и ее охрана) Конституции.

18. Конституционный суд в своей практике отмечал, что статьи 1 ч.(3) и 4 Конституции носят общий характер и лежат в основе любого правового регулирования. Эти нормы не действуют самостоятельно, а только в сочетании с другим положением Конституции, которое должно быть применимо по делу. Кроме того, относительно предполагаемого нарушения статьи 23 Конституции, Конституционный суд напоминает, что эта статья не имеет самостоятельного применения. Для ее применимости автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права (см. ОКС № 12 от 2 февраля 2023 года, § 20).

19. Конституционный суд отмечает, что автор обращения указывает на нарушение оспариваемой нормой права на справедливое судебное разбирательство, поскольку ставит его в невыгодное положение по сравнению с владельцем товарного знака, последний был освобожден от бремени доказывания и от необходимости представления доказательств, тогда как в распоряжении ответчика меньше средств защиты.

20. Анализ внутреннего законодательства позволяет Конституционному суду заключить, что любое лицо [физическое либо юридическое] вправе обратиться в суд для защиты нарушенных прав (статья 15 Гражданского кодекса и статья 5 Гражданского процессуального кодекса) и требовать возмещения ущерба (см. статьи 19 и 934 Гражданского кодекса). В соответствие с указанными положениями, ч.(1) статьи 61 Закона об охране товарных знаков устанавливает, что любое лицо, чей товарный знак был использован без его согласия, вправе "обратиться в судебную инстанцию за защитой своих прав и законных интересов", а также требовать взыскания ущерба.

21. Конституционный суд отмечает, что статья 72 закона, содержащая оспариваемое положение, отдельно регулирует порядок расчета ущерба, нанесенного истцу – владельцу товарного знака, в зависимости от того, если лицо, нанесшее ущерб, нарушило право на товарный знак "сознательно" (часть (1) либо "неосознанно" (часть (2).

22. Принимая во внимание юридическую ситуацию по делу, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает, что законодатель установил необходимость возмещения фактически нанесенного ущерба правообладателю в случае, если ответчик сознательно нарушил права на товарный знак. Для определения размера фактически нанесенного ущерба заинтересованная сторона или судебная инстанция: (i) принимает в расчет все существенные обстоятельства, такие как негативные экономические последствия (включая упущенную выгоду, моральный ущерб и др.); или в качестве альтернативы, (ii) взыскивает единую сумму, исчисляемую как сумма роялти или вознаграждения, которое причиталось бы правообладателю при законном использовании соответствующего товар­ного знака.

23. Таким образом, Конституционный суд не может согласиться с утверждениями автора обращения о том, что оспариваемая норма не основана на объективных критериях и создает процессуальный дисбаланс, который освобождает пострадавшую сторону от представления доказательств о фактически нанесенном ущербе. Оспариваемая норма предусматривает лишь один из способов исчисления фактически нанесенного ущерба владельцу товарного знака, а суд, в зависимости от конкретных обстоятельств дела и представленных сторонами доказательств, вправе определять размер ущерба, подлежащий выплате ответчиком.

24. Кроме того, в своем абстрактном анализе Конституционный суд не может согласиться с утверждениями автора обращения о том, что оспариваемая норма нарушает право ответчика на представление отзыва или иных доказательств, опровергающих предположение о сознательном нарушении прав на товарный знак или, например, о завышенной сумме ущерба. Оспариваемая норма не устанавливает пределы на осуществление права на защиту. Следовательно, Конституционный суд не согласен с доводами автора о нарушении его права на защиту. Так, Конституционный суд не констатировал действие статей 20 и 26 Конституции.

25. Более того, Конституционный суд указывает на Директиву Европейского Парламента и Совета 2004/48/CE от 29 апреля 2004 года об обеспечении прав на интеллектуальную собственность¹, в соответствие с которой было приведено внутреннее законодательство (см. преамбулу к Закону № 38/2008). Аналогично оспариваемой норме, статья 13 указанной Директивы устанавливает, что страны-участницы должны гарантировать, что компетентные судебные органы по заявлению потерпевшей стороны обяжут лицо, которое сознательно или имея разумные основания сознавать это, нарушает авторские права, оплатить правообладателю убытки, соответствующие реальному ущербу, понесенному им в результате нарушения. Они должны учитывать все соответствующие аспекты, такие как негативные экономические последствия, в том числе упущенную выгоду, которую потерпевшая сторона могла бы получить, неправомерную прибыль, полученную нарушителем, а в некоторых случаях другие элементы, помимо экономических факторов, такие как моральный ущерб, причиненный правообладателю нарушением; или в качестве альтернативы они могут в соответствующих случаях установить ущерб в виде фиксированной суммы на основании таких элементов, как минимальный размер вознаграждения или гонорар, который был бы выплачен, если бы нарушитель попросил разрешение на использование права на интеллектуальную собственность.

______________________

¹ https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=CELEX%3A32004L0048R%2801%29

26. Эта Директива также предусматривает, что для возмещения ущерба, причиненного в результате нарушения, совершенного лицом, осуществлявшим деятельность сознательно или имея разумные основания сознавать, что она повлечет за собой такое нарушение, размер предоставляемой правообладателю компенсации должен включать все важные аспекты, а в качестве альтернативы, например, когда сложно определить размер фактически причиненного ущерба, сумма компенсации может быть рассчитана из таких элементов, как размер вознаграждения или гонорар, который был бы выплачен, если бы нарушитель попросил разрешение на использование права на соответствующую интеллектуальную собственность. Целью Директивы является не введение обязанности по регулированию штрафных санкций для нарушителя, а предоставление возможности для возмещения ущерба на основе объективного критерия с учетом расходов, понесенных правообладателем.

27. Что касается доводов автора о том, что оспариваемые положения нарушают статью 46 Конституции, Конституционный суд отмечает, что выплата ущерба, предусмотренного нормами оспариваемого закона, по сути составляет вмешательство в конституционное право собственности, поскольку лишает соответствующее лицо имущества, а именно денежной суммы, подлежащей выплате. Однако Конституционный суд в своей практике отмечал, что внутреннее законодательство должно давать лицу возможность представить свое дело на рассмотрение компетентному органу, который выскажется в отношении меры, нарушающей его право собственности. Государство обязано установить судебные процедуры, содержащие достаточные гарантии и позволяющие судебным инстанциям эффективно и справедливо разрешать любые споры между частными лицами, а также между субъектами и государством (см. ОКС № 110 от 6 сентября 2022 года, § 31). В случае сознательного нарушения права на товарный знак предполагаемый ответчик обладает необходимыми процессуальными средствами защиты своего права собственности, в том числе путем демонстрации факта ненарушения права на товарный знак, неосознанного нарушения этого права или завышенного размера требуемой компенсации. Следовательно, Конституционный суд не может согласиться с доводами автора о применимости по делу статьи 46 Конституции.

28. Учитывая вышеизложенное, Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности не отвечает требованиям приемлемости и не может быть принято к рассмотрению по существу.

По этим основаниям, руководствуясь статьями 135 ч.(1) п.а) и п.g), 140 ч.(2) Конституции, статьей 26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, статьями 61 ч.(3) и 64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности п.b) ч.(1) статьи 72 Закона № 38 от 29 февраля 2008 года об охране товарных знаков, заявленном Сергеем Нерух в интересах ООО "Suvorov-Vin" по делу № 2c-2511/2021, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Чентру.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".