Определение N 136 от 24.11.2020 о неприемлемости обращений № 161g/2020 и № 179g/2020 об исключительном случае неконституционности статьи 38 ч.(1) п.с) и ч.(4) Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел (прекращение служебных отношений государственного служащего с особым статусом по достижении выслуги лет, дающей право на пенсию) [3]

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращений № 161g/2020 и № 179g/2020 об

исключительном случае неконституционности статьи 38 ч.(1) п.с)

и ч.(4) Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном

служащем с особым статусом Министерства внутренних дел

(прекращение служебных отношений государственного

служащего с особым статусом по достижении

выслуги лет, дающей право на пенсию) [3]

№ 136  от  24.11.2020

 (в силу 24.11.2020) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 344-351 ст.191 от 18.12.2020

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Кристины Кихай,

принимая во внимание обращения, зарегистрированные

26 октября 2020 года и, соответственно, 17 ноября 2020 года,

рассмотрев приемлемость указанных обращений,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 24 ноября 2020 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужили обращения об исключительном случае неконституционности статьи 38 ч.(1) п.с) и ч.(4) Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел, поданные по ходатайствам адвоката Еуджениу Мустяцэ в интересах истца Савы Киркэ по делу № 3-132/2020 и, соответственно, Светланы Колесник, истицы по делу № 3-658/2020, оба дела, находящиеся в производстве суда Кишинэу, сектор Рышкань.

2. Обращения были представлены в Конституционный суд Виктором Сырбу и, соответственно, Григорием Казаку, судьями в суде Кишинэу, сектор Рышкань, в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

3. Учитывая идентичность предмета обращений в части контроля конституционности статьи 38 ч.(1) п.с) вышеуказанного закона, Конституционный суд принял решение объединить дела в одно производство, в порядке статьи 43 Кодекса конституционной юрисдикции, присвоив ему номер 161g/2020.

A. Обстоятельства основных споров

1. Обстоятельства гражданского дела № 3-132/2020

4. Сава Киркэ 16 января 2020 года подал в суд Кишинэу, сектор Рышкань, исковое заявление против Генерального инспектората полиции с требованием об отмене Приказа № 709 ef. от 19 декабря 2019 года о прекращении служебных отношений с главным комиссаром Савой Киркэ.

5. В ходе судебного заседания от 21 октября 2020 года адвокат Еуджениу Мустяцэ в интересах истца Савы Киркэ заявил об исключительном случае неконституционности статьи 38 ч.(1) п.с) и ч.(4) Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел.

6. Определением от того же числа суд Кишинэу, сектор Рышкань, удовлетворил ходатайство и направил обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для его разрешения.

2. Обстоятельства гражданского дела № 3-658/2020

7. Светлана Колесник 12 марта 2020 года подала в суд Кишинэу, сектор Рышкань, исковое заявление против Генерального инспектората полиции с требованием отменить Приказ № 708 ef. от 19 декабря 2019 года, обязать принять индивидуальный административный акт в ее пользу и произвести перерасчет пенсии.

8. В ходе судебного заседания от 7 октября 2020 года Светлана Колесник заявила об исключительном случае неконституционности статьи 38 ч.(1) п.с) Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел.

9. Определением от 20 октября 2020 года суд Кишинэу, сектор Рышкань, удовлетворил ходатайство и направил обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для его разрешения.

B. Применимое законодательство

10. Применимые положения Конституции:

Статья 23

Право каждого человека на знание

своих прав и обязанностей

"[…]

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 43

Право на труд и защиту труда

"(1) Каждый человек имеет право на труд, свободный выбор работы, справедливые и удовлетворительные условия труда, а также право на защиту от безработицы.

[…]".

Статья 46

Право частной собственности и ее охрана

"(1) Право частной собственности, а также долговые обязательства, взятые на себя государством, гарантируются.

(2) Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в случае установленной законом общественной необходимости при условии справедливого и предварительного возмещения.

[…]".

Статья 47

Право на социальное обеспечение и защиту

"(1) Государство обязано принимать меры для обеспечения любому человеку достойного жизненного уровня, потребного для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи, в том числе пищи, одежды, жилища, медицинского ухода и необходимого социального обслуживания.

[…]".

Статья 54

Ограничение осуществления прав и свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

[…]".

11. Применимые положения Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел:

Статья 19

Предельный возраст для государственной

должности с особым статусом

"(1) Государственные служащие с особым статусом могут занимать государственные должности с особым статусом до достижения следующих предельных возрастов:

a) 50 лет – для субофицеров;

b) 55 лет – для офицеров, кроме квесторов, главных квесторов и генеральных квесторов, для которых предельный возраст составляет 60 лет.

(2) Пребывание в государственной должности с особым статусом сверх предельного возраста, предусмотренного частью (1), может иметь место на период не более чем пять лет за всю карьеру. Продление осуществляется ежегодно нанимателем или уполномоченным им лицом при условии, что государственный служащий с особым статусом признан годным к службе согласно решению Медицинской комиссии Министерства внутренних дел".

Статья 38

Прекращение служебных отношений

"(1) Прекращение служебных отношений государственного служащего с особым статусом может иметь место в следующих случаях:

[…]

b) по достижении предельного возраста состояния в службе, за исключением случая, предусмотренного частью (2) статьи 19;

c) по достижении выслуги лет, дающей право на пенсию, за изъятиями, установленными настоящим законом;

[…]

(4) В случае накопления предпосылок, предопределяющих применение положений пункта с) части (1), служебные отношения государственного служащего с особым статусом могут быть продлены по взаимному согласию сторон на определенный срок. В случае установления служащему пенсии по линии Министерства внутренних дел служебные отношения могут продлеваться на определенный срок, не превышающий пяти лет, исчисляемых нарастающим итогом с даты восстановления, последовавшего после назначения пенсии.

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы авторов обращений

12. В обоснование обращения № 161g/2020 автор утверждает, что статья 38 ч.(1) п.с) и ч.(4) Закона о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел не отвечает требованиям качества закона.

13. Автор отмечает, что законодатель прямо не определил основания для отказа в продлении трудовых отношений. Так, по мнению автора обращения, непредсказуемость оспариваемых положений ведет к применению их работодателем по своему усмотрению.

14. В этом аспекте автор утверждает, что оспариваемые положения нарушают право на труд и право собственности, поскольку по достижении государственным служащим выслуги лет работодатель может в любой момент прервать с ним служебные отношения.

15. Автор также считает, что оспариваемые законодательные положения не преследуют ни одну из законных целей, установленных статьей 54 Конституции.

16. По мнению автора обращения, оспариваемые положения противоречат статьям 1 ч.(3), 4, 6, 8, 16, 20, 23, 26, 28, 43, 46, 47, 54, 116 и 134 Конституции.

17. Автор обращения № 179g/2020 отмечает, что положения статьи 38 ч.(1) п.с) вышеуказанного закона нарушают право на труд и профессиональный рост.В этом аспекте автор подчеркивает, что, если бы работодатель продлил с ним трудовые отношения, он мог бы продвинуться в звании квестора.

18. Автор считает, что оспариваемые положения противоречат статьям 39 и 43 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

19. Рассмотрев приемлемость обращений об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

20. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции контроль конституционности законов, в данном случае некоторых положений Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел, относится к компетенции Конституционного суда.

21. Конституционный суд отмечает, что обращения об исключительном случае неконституционности представлены по ходатайствам адвоката Еуджениу Мустяцэ в интересах истца Савы Киркэ по делу № 3-132/2020 и, соответственно, Светланы Колесник, истицы по делу № 3-658/2020, оба дела, находящиеся в производстве суда Кишинэу, сектор Рышкань. Так, они поданы субъектами, наделенными данным правом, в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

22. Конституционный суд отмечает, что предметом обращения являются положения статьи 38 ч.(1) п.с) и ч.(4) Закона о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел. Эти положения устанавливают, что служебные отношения могут быть прекращены по достижении выслуги лет, дающей право на пенсию, за изъятиями, установленными законом. Однако, в случае выполнения условия о выслуге лет, служебные отношения могут быть продлены на определенный срок по обоюдному согласию работодателя и работника.

23. Исключительный случай неконституционности заявлен по гражданским делам, предметом рассмотрения которых являются исковые заявления об отмене приказа об увольнении (см. выше § 4-6 и § 7-9). Так, Конституционный суд допускает, что судебная инстанция применит оспариваемые положения по рассматриваемым делам.

24. Конституционный суд отмечает, что положения статьи 38 ч.(1) п.с) и ч.(4) вышеуказанного закона ранее уже составляли предмет обращений. В связи с этим Конституционный суд вынес Определение № 151 от 26 декабря 2019 года и Определение № 121 от 22 октября 2020 года, в которых признал неприемлемыми обращения № 203а/2019 и, соответственно, № 90g/2020.

25. Таким образом, обращения об исключительном случае неконституционности являются повторными. Тем не менее Конституционный суд установил в качестве принципа, что предыдущий контроль конституционности оспариваемых положений не может служить препятствием для запроса контроля конституционности тех же положений с точки зрения иных доводов о неконституционности (см. ОКС № 40 от 8 мая 2018 года, § 18). В подобных случаях Конституционному суду надлежит проверить, содержит ли обращение новые доводы либо существуют ли обстоятельства общего характера, обосновывающие иное решение о приемлемости (ОКС № 124 от 25 ноября 2019 года, § 17; ОКС № 61 от 11 июня 2020 года, § 33).

26. В связи с этим Конституционный суд заключает, что авторы обоих обращений привели те же доводы о неконституционности относительно предполагаемого нарушения права на труд [статья 43 Конституции]. Кроме того, автор обращения № 161g/2020 отметил, в частности, что оспариваемые положения не отвечают требованиям качества закона, устанавливают дискриминационное отношение, тем самым нарушая права на свободный доступ к правосудию [статья 20 Конституции], на защиту [статья 26 Конституции], на уважение частной, интимной и семейной жизни [статья 28 Конституции], на частную собственность [статья 46 Конституции] и на социальное обеспечение [статья 47 Конституции]. В Определениях № 151 от 26 декабря 2019 года и № 121 от 22 октября 2020 года были рассмотрены аналогичные доводы с точки зрения тех же статей Конституции.

27. В вышеприведенных определениях Конституционный суд отметил, что для занятия какой-либо профессией требуется наличие определенных профессиональных навыков. Новые правила на рынке труда требуют проявления особого внимания к человеческому фактору, чтобы обеспечить его полную реализацию по самым высоким параметрам. Так, установление определенных критериев для осуществления той или иной деятельности не может a priori рассматриваться как нарушение конституционного права на труд либо как дискриминацию по отношению к другим видам деятельности. Такое ограничение может быть необходимым, когда оно определено спецификой профессии, которая, с учетом повышенных требований к физическим и психическим качествам человека, не может осуществляться лицами в возрасте, либо когда оно служит мерой по оптимизации использования рабочей силы в определенных сферах деятельности (ОКС № 151 от 26 декабря 2019 года, § 21; ОКС № 121 от 22 октября 2020 года, § 17).

28. Конституционный суд также отметил, что государственный служащий с особым статусом Министерства внутренних дел является представителем государства, а особый характер этой профессии налагает специальные условия исполнения служебных полномочий и повышенные требования к физическим и психическим качествам государственного служащего (см., mutatis mutandis, ОКС № 104 от 7 октября 2019 года, § 21). Таким образом, согласно статье 4 указанного закона, определяются следующие виды и характерные условия выполнения служебных задач государственным служащим с особым статусом: i) применение в соответствии с законом физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия; ii) выполнение обязанностей исключительно на пользу граждан и общества, что требует принятия особого поведения, индивидуальных запретов и ограничений, ограничения осуществления некоторых основных прав и установления несовместимостей; iii) осуществление мер профессионального вмешательства с большим риском для жизни и здоровья, что предполагает интенсивные и длительные физические и психические усилия; iv) возникновение профессиональных ситуаций, которые могут привести к угрозе жизни, личной безопасности и семье государственного служащего с особым статусом (ОКС № 151 от 26 декабря 2019 года, § 22; ОКС № 121 от 22 октября 2020 года, § 18).

29. Кроме того, трудовое законодательство обусловливает трудоустройство выполнением определенных условий, а также определяет случаи прекращения трудовых отношений. Так, в целях обеспечения эффективности некоторых областей деятельности, установление возрастного ценза необходимо для привлечения лиц с соответствующими профессиональными качествами для осуществления особо значимых для всего общества видов деятельности. Определение возрастного ограничения не исключает возможность лица трудиться в другой смежной сфере деятельности (ОКС № 151 от 26 декабря 2019 года, § 23; ОКС № 121 от 22 октября 2020 года, § 19).

30. В этом контексте Конституционный суд отметил, что определение случаев прекращения служебных отношений государственного служащего с особым статусом Министерства внутренних дел, в том числе по достижении выслуги лет, дающей право на пенсию, будучи основано на специфике этой сферы деятельности, направлено на достижение общих законных целей, предусмотренных статьей 54 ч.(2) Конституции: обеспечение общественного порядка и защиту прав, свобод и достоинства других лиц (ОКС № 151 от 26 декабря 2019 года, § 24; ОКС № 121 от 22 октября 2020 года, § 20).

31. В то же время, относительно обоснованности оспариваемых положений, Конституционный суд указал, что государственные служащие, достигшие пенсионного возраста, который для неофицерского состава составляет 50 лет, а для офицеров – 55 лет, кроме квесторов, главных квесторов и генеральных квесторов, для которых предельный возраст составляет 60 лет, должны подвергаться ежегодному медицинскому освидетельствованию, поскольку, в силу возраста, необходимо проверять, позволяет ли их физическое и психическое состояние исполнять свои служебные обязанности. Эта презумпция связана с особенностями человеческой природы. Более того, государственный служащий, достигший необходимой выслуги лет для реализации права на пенсию, может не быть пенсионного возраста, и в этом случае медицинское освидетельствование не является обязательным условием для продления индивидуального трудового договора. В силу возраста к нему не применяется вышеуказанная презумпция (ОКС № 151 от 26 декабря 2019 года, § 25; ОКС № 121 от 22 октября 2020 года, § 21).

32. Конституционный суд также подчеркнул, что оспариваемая законодательная норма не носит императивный характер, прекращение индивидуального трудового договора по выслуге лет сопряжено с назначением пенсии за выслугу лет и возможностью продления служебных отношений по взаимному согласию сторон. Так, Конституционный суд отметил, что законодатель в статье 38 ч.(4) Закона о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел предусмотрел возможность продления работодателем индивидуального трудового договора на определенный срок (ОКС № 151 от 26 декабря 2019 года, § 26; ОКС № 121 от 22 октября 2020 года, § 22).

33. Конституционный суд отмечает, что, поскольку не были выявлены новые элементы, способные привести к пересмотру его практики, решения и суждения, изложенные в Определениях № 151 от 26 декабря 2019 года и № 121 от 22 октября 2020 года, применимы и по настоящему делу.

34. Кроме того, Конституционный суд отмечает, что автор обращения № 179g/2020 сослался на противоречие оспариваемых положений статье 39 Конституции [право на управление].

35. В этом аспекте Конституционный суд заключает, что автор не объяснил отношение к делу этой конституционной нормы и наличие вмешательства в право на управление. Не было обосновано предполагаемое несоответствие оспариваемых положений статье 39 Конституции и не было доказано наличие противоречий между ними. Так, Конституционный суд отмечает, что простая отсылка к этой конституционной норме не может считаться доводом о неконституционности.

36. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд заключает, что обращения об исключительном случае неконституционности являются неприемлемыми и не могут быть приняты к рассмотрению по существу.

По этим основаниям, руководствуясь статьей 26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, статьями 61 ч.(3) и 64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемыми обращения об исключительном случае неконституционности статьи 38 ч.(1) п.с) и ч.(4) Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел, поданные по ходатайствам адвоката Еуджениу Мустяцэ в интересах истца Савы Киркэ по делу № 3-132/2020 и, соответственно, Светланы Колесник, истицы по делу № 3-658/2020, находящиеся в производстве суда Кишинэу, сектор Рышкань.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".