Определение N 150 от 17.11.2022 о неприемлемости обращения № 76g/2022 г. об исключительном случае неконституционности ст.191 ч.(3/2) Уголовно-процессуального кодекса

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 76g/2022 г. об исключительном случае

неконституционности ст.191 ч.(3²) Уголовно-процессуального кодекса

№ 150  от  17.11.2022

 (в силу 17.11.2022) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 385-391 ст. 184 от 02.12.2022

* * *

Конституционный суд в составе:

Люба ШОВА, председательствующая,

Николае РОШКА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Дины Мустяца,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 2 июня 2022 г.,

рассмотрев предварительно указанное обращение,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 17 ноября 2022 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА.

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности ст.191 ч.(3²) Уголовно-процессуального кодекса, представленное по запросу адвоката Анжелы Прокопчук в интересах Натальи Червак, в рамках дела № 1-307/2021, рассматриваемого судом Бэлць (главный офис).

2. Обращение об исключительном случае неконституционности было направлено в Конституционный суд судьями суда Бэлць (главный офис) Екатериной Арсени, Геннадием Еремчук и Марчелом Попеску в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

A. Обстоятельства основного спора

3. В производстве суда Бэлць (главный офис) находится уголовное дело по обвинению Натальи Червак в совершении преступления, предусмотренного ст.26 и ст.145 ч.(2) п.p) Уголовного кодекса.

4. Суд Бэлць своим решением заменил меру домашнего ареста на меру судебного контроля сроком на 60 дней. Этот срок впоследствии был продлен.

5. В ходе судебного заседания от 17 марта 2022 года адвокат Анжела Прокопчук подала запрос об исключительном случае неконституционности ст.191 ч.(3²) Уголовно-процессуального кодекса.

6. Определением от 16 мая 2022 года суд Бэлць удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

7. Применимые положения Конституции:

Статья 23

Право каждого человека на знание

своих прав и обязанностей

"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 25

Право на свободу и личную неприкосновенность

"(1) Право на свободу и личную неприкосновенность ненарушимо.

(2) Обыск, задержание или арест лица допускаются только в случаях и порядке, предусмотренных законом.

[…]".

Статья 27

Право на свободу передвижения

"(1) Право на свободу передвижения по стране гарантируется.

(2) Каждому гражданину Республики Молдова обеспечивается право поселяться или пребывать в любом населенном пункте страны, выезжать из страны, эмигрировать из нее и возвращаться в нее".

Статья 28

Интимная, семейная и частная жизнь

"Государство уважает и охраняет интимную, семейную и частную жизнь".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20–24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

8. Применимые положения Уголовно-процессуального кодекса, утвержденного Законом № 122 от 14 марта 2003 года:

Статья 191

Временное освобождение под судебный контроль

"[…]

(3²) Мера временного освобождения под судебный контроль может быть предписана на срок не более 12 месяцев в совокупности обвиняемому, подсудимому в случае совершения преступления, за которое законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 12 лет, или не более 24 месяцев в совокупности обвиняемому, подсудимому в случае совершения преступления, за которое законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 12 лет.

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

А. Аргументы автора обращения

9. По мнению автора обращения, оспариваемая норма не предусматривает условий и четких критериев применения меры пресечения временного освобождения под судебный контроль. Автор считает, что максимальный срок временного освобождения под судебный контроль, предусмотренный оспариваемыми положениями, составляющий в совокупности 24 месяца, превышает максимальный срок предварительного ареста в 12 месяцев, установленный ст.25 ч.(4) Конституции.

10. По мнению автора обращения, оспариваемые положения вступают в противоречие с конституционными нормами ст.4, ст.7, ст.8, ст.16, ст.21, ст.23, ст.25, ст.27, ст.28 и ст.54.

B. Оценка Конституционного суда

11. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение, Конституционный суд отмечает следующее.

12. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции конституционный контроль законов, в настоящем деле некоторых положений Уголовно-процессуального кодекса, входит в компетенцию Конституционного суда.

13. Обращение об исключительном случае неконституционности было подано уполномоченным субъектом, по запросу адвоката Анжелы Прокопчук в интересах подсудимой Натальи Червак, в рамках дела № 1-307/2021, рассматриваемого судом Бэлць (главный офис), в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

14. Предметом обращения об исключительном случае неконституционности является ст.191 ч.(3²) Уголовно-процессуального кодекса. Исключительный случай неконституционности был заявлен по делу, в рамках которого вначале была применена мера домашнего ареста, а впоследствии – мера временного освобождения под судебный контроль. Конституционный суд допускает, что оспариваемые нормы могут быть применены при разрешении данного дела.

15. Конституционный суд отмечает, что, судя по аргументам, изложенным автором обращения, оспариваемые положения ранее не составляли предмет конституционного контроля.

16. Автор обращения указывает на действие по делу ст.4 [права и свободы человека], ст.7 [Конституция – высший закон], ст.8 [соблюдение международного права и международных договоров], ст.16 [равенство], ст.21 [презумпция невиновности], ст.23 [право каждого человека на знание своих прав и обязанностей], ст.25[право на свободу и личную неприкосновенность], ст.27 [право на свободу передвижения], ст.28 [интимная, семейная и частная жизнь] и ст.54 [ограничение осуществления некоторых прав и свобод] Конституции.

17. Конституционный суд неоднократно отмечал, что положения ст.4, ст.7 и ст.8 Конституции носят общий характер и лежат в основе любого правового регулирования. Они не могут быть приведены самостоятельно, а только в сочетании с другим конституционным положением, применимым по делу (см. ПКС № 31 от 23 сентября 2021 г., § 27; ОКС № 38 от 24 марта 2022 г., § 21; ОКС № 56 от 19 апреля 2022 г., § 25). Относительно предполагаемого нарушения статей 16, 23 и 54 Конституции, Конституционный суд напоминает, что они не имеют самостоятельного значения. Для их применимости автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права (см. ОКС № 90 от 15 июня 2021 г., § 23; ОКС № 177 от 23 ноября 2021 г., § 37).

18. Что касается действия ст.25 Конституции, которая гарантирует право на свободу и личную неприкосновенность, Конституционный суд отмечает, что главная цель этих положений заключается в защите лица от произвольного или неоправданного лишения свободы. Под гарантированием "права на свободу" ст.5 § 1 Конвенции подразумевает физическую свободу лица (Крянгэ против Румынии [БП], 23 февраля 2012 г., § 84).

19. Конституционный суд отмечает, что, согласно положениям Уголовно-процессуального кодекса, временное освобождение под судебный контроль является мерой пресечения, альтернативной аресту (ст.175 ч.(5)). Так, ст.191 ч.(3) Уголовно-процессуального кодекса устанавливает определенные ограничения и обязанности, подлежащие соблюдению со стороны лица, в отношении которого применена мера временного освобождения под судебный контроль, а именно не покидать местность, в которой оно проживает, кроме как в случаях, установленных судьей по уголовному преследованию или, в зависимости от обстоятельств, судебной инстанцией; сообщать органу уголовного преследования или, в зависимости от обстоятельств, судебной инстанции о любых изменениях места жительства; не посещать определенные места; являться в орган уголовного преследования или, в зависимости от обстоятельств, в судебную инстанцию по каждому вызову; не вступать в связь с определенными лицами; не совершать действий, которые бы препятствовали установлению истины в уголовном судопроизводстве; не управлять автотранспортными средствами, не осуществлять профессиональную деятельность, подобную той, которая использовалась им при совершении преступления; сдать паспорт судье по уголовному преследованию или судебной инстанции. Отсюда Конституционный суд заключает, что, учитывая сопутствующие ограничения, мера временного освобождения под судебный контроль, по сути, не приравнивается к лишению свободы в смысле ст.25 Конституции.

20. Более того, в своей практике ЕСПЧ отметил, что судебный контроль не входит в сферу применения ст.5 § 3 Конвенции (см. Bouchet против Франции, 20 марта 2001 г., § 33). Кроме того, ЕСПЧ подчеркнул, что ограничение свободы передвижения лица, которое следует из мер особого надзора, не является лишением свободы в смысле ст.5 § 1 Конвенции. Простые ограничения свободы передвижения лица, вытекающие из мер особого надзора, необходимо рассматривать согласно ст.2 Протокола № 4 (Nagy против Венгрии (опред.) от 6 июля 2004 г., § 4). Таким образом, на оспариваемые положения не распространяется действие ст.25 Конституции.

21. Относительно ст.21, ст.27 и ст.28 Конституции, Конституционный суд отмечает, что автор обращения не приводит аргументов, доказывающих их действие по делу. Конституционный суд отмечает, что простое перечисление конституционных норм и изложение некоторых рассуждений из практики Конституционного суда в отсутствие собственных аргументов не представляет собой подлинную критику о неконституционности (см. ОКС № 34 от 22 марта 2022 г., § 23; ОКС № 45 от 12 апреля 2022 г., § 23). В подобных случаях Конституционный суд отклонил обращения как неприемлемые и уточнил, что ссылка на конституционную норму, без объяснения предполагаемого несоответствия ей оспариваемых законодательных положений, не приравнивается к аргументу (ОКС № 59 от 19 апреля 2022 г., § 17).

22. Ввиду того, что автором обращения не было доказано действие права на свободу и личную неприкосновенность, Конституционный суд подчеркивает, что и ст.16, ст.23 и ст.54 Конституции не подлежат применению по делу.

23. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращение об исключительном случае неконституционности не отвечает требованиям приемлемости и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 Конституции, ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности ст.191 ч.(3²) Уголовно-процессуального кодекса, представленное по запросу адвоката Анжелы Прокопчук в интересах подсудимой Натальи Червак, в рамках дела № 1-307/2021, рассматриваемого судом Бэлць (главный офис).

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".