Определение N 35 от 05.03.2026 о неприемлемости обращений № 241g/2025 г. и № 4g/2026 г. об исключительном случае неконституционности положений ст.181/2 ч.(5) Уголовного кодекса (сознательное принятие политической партией, инициативной группой или конкурентом на выборах финансирования от организованной преступной группы)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращений № 241g/2025 г. и № 4g/2026 г. об исключительном

случае неконституционности положений ст.181² ч.(5) Уголовного кодекса

(сознательное принятие политической партией, инициативной

группой или конкурентом на выборах финансирования

от организованной преступной группы)

№ 35  от  05.03.2026

 (в силу 05.03.2026) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 125-128 ст. 49 от 19.03.2026

* * *

Конституционный суд в составе:

Люба ШОВА, председательствующая,

Серджиу ЛИТВИНЕНКО,

Ион МАЛАНЧУК,

Виорика ПУЙКА,

Николае РОШКА, судьи,

при участии помощника судьи Андрея Харбуз,

принимая во внимание обращения,

зарегистрированные 21 ноября 2025 года и 15 января 2026 года,

рассмотрев приемлемость указанных обращений,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 5 марта 2026 г.,

выносит следующее определение.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужили обращения об исключительном случае неконституционности положений ст.181² ч.(5) Уголовного кодекса, представленные по инициативе адвоката Серджиу Морару в интересах Марины Таубер в рамках дела № 1а-980/2025, и Евгении Гуцул в рамках дела № 1а-871/2025, рассматриваемых в Апелляционной палате Центр.

2. Обращения об исключительном случае неконституционности были направлены в Конституционный суд двумя судебными составами Апелляционной палаты Центр в лице Александра Споялэ, Игоря Кирошка, Михаила Прока и, соответственно, Еуджения Бешеля, Андрея Казачкова, Виталия Будеч в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

3. Учитывая идентичность предмета обращений, Конституционный суд на основании пункта 18 Положения о процедуре рассмотрения обращений, представленных в Конституционный суд, объединил их в одно производство, присвоив делу № 241g/2025 г.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства основных споров

I. Обращение № 241g/2025 г.

4. В судопроизводстве Апелляционной палаты Центр находится уголовное дело по обвинению Марины Таубер в совершении преступлений, предусмотренных ст.181² ч.(5) (сознательное принятие конкурентом на выборах финансирования от организованной преступной группы), ст.181² ч.(1) (фальсификация отчета о финансовом менеджменте политических партий в крупном размере) и ст.303 ч.(3) (вмешательство в осуществление правосудия) Уголовного кодекса.

5. В ходе рассмотрения дела адвокат Серджиу Морару представил в интересах Марины Таубер запрос об исключительном случае неконституционности ст.181² ч.(5) Уголовного кодекса.

6. Определением от 12 ноября 2025 года судебный состав удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

II. Обращение № 4g/2026 г.

7. В судопроизводстве Апелляционной палаты Центр находится уголовное дело по обвинению Евгении Гуцул в совершении преступления, предусмотренного ст.181² ч.(5) (сознательное принятие конкурентом на выборах финансирования от организованной преступной группы) Уголовного кодекса.

8. В ходе рассмотрения дела адвокат Серджиу Морару представил в интересах Евгении Гуцул запрос об исключительном случае неконституционности ст.181² ч.(5) Уголовного кодекса.

9. Определением от 14 января 2026 года судебный состав удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

10. Применимые положения Конституции:

Статья 1

Государство Республика Молдова

"[…]

(3) Республика Молдова – демократическое правовое государство, в котором достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм являются высшими ценностями и гарантируются".

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 22

Необратимость закона

"Никто не может быть осужден за действия или бездействие, которые в момент их совершения не составляли преступления. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое могло быть применено в момент совершения преступления".

Статья 23

Право каждого человека на знание

своих прав и обязанностей

"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 25

Право на свободу и личную неприкосновенность

"(1) Право на свободу и личную неприкосновенность ненарушимо.

(2) Обыск, задержание или арест лица допускаются только в случаях и порядке, предусмотренных законом.

(3) Срок задержания не может превышать 72 часов.

(4) Арест производится на основании выданного судьей ордера на срок не более 30 дней. Законность ордера может быть обжалована в соответствии с законом в вышестоящую судебную инстанцию. Срок ареста может быть продлен только судьей или судебной инстанцией в соответствии с законом не более чем до 12 месяцев.

(5) Основания задержания или ареста доводятся до сведения задержанного или арестованного незамедлительно, а обвинение – в кратчайший срок; основания задержания и обвинение предъявляются только в присутствии адвоката, выбранного или назначенного.

(6) Освобождение задержанного или арестованного обязательно, если основания задержания или ареста отпали".

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

(3) На протяжении всего процесса стороны имеют право пользоваться помощью адвоката, выбранного или назначенного.

(4) Вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих защиту в установленных пределах, наказывается законом".

Статья 43

Право на труд и защиту труда

"(1) Каждый человек имеет право на труд, свободный выбор работы, справедливые и удовлетворительные условия труда, а также право на защиту от безработицы.

(2) Работники имеют право на защиту труда. Меры по защите касаются безопасности и гигиены труда, режима труда женщин и молодежи, установления минимальной заработной платы и сфере экономики, еженедельного отдыха, оплачиваемого отпуска, труда в тяжелых условиях, а также других специфических ситуаций.

(3) Продолжительность рабочей недели не должна превышать 40 часов.

(4) Право на переговоры по вопросам труда и обязательность коллективных договоров гарантируются".

Статья 46

Право частной собственности и ее охрана

"(1) Право частной собственности, а также долговые обязательства, взятые на себя государством, гарантируются.

(2) Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в случае установленной законом общественной необходимости при условии справедливого и предварительного возмещения.

(3) Законно добытое имущество не может быть конфисковано. Законность добытого подразумевается.

(4) Имущество, предназначенное, использованное для совершения преступлений или правонарушений либо добытое в результате совершения преступлений или правонарушений, может быть конфисковано только в соответствии с законом.

(5) Право частной собственности обязывает к соблюдению требований защиты окружающей среды и обеспечению добрососедства, а также к соблюдению других требований, которые согласно закону возлагаются на собственника.

(6) Право наследования частной собственности гарантируется".

Статья 127

Собственность

"(1) Государство охраняет собственность.

(2) Государство гарантирует собственнику реализацию права собственности во всех формах, не вступающих в противоречие с интересами общества.

(3) Публичная собственность принадлежит государству или административно-территориальным единицам.

(4) Все богатства недр, воздушное пространство, воды и леса, используемые в общественных интересах, природные ресурсы экономической зоны и континентального шельфа, пути сообщения, а также другие богатства, определенные законом, являются объектами исключительно публичной собственности".

11. Применимые положения Уголовного кодекса, утвержденного Законом № 985 от 18 апреля 2002 года:

Статья 181²

Нарушение порядка управления финансовыми средствами

политических партий или избирательных фондов

"[…]

(5) Сознательное принятие политической партией, инициативной группой или конкурентом на выборах финансирования от организованной преступной группы или преступной организации (преступного сообщества) […]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращений

12. Автор обращений утверждает, что законодатель не регламентировал специальный статус субъекта преступления, предусмотренного в ч.(5) ст.181² Уголовного кодекса. Он считает, что указанное упущение позволяет применение оспариваемых положений в отношении неопределенного круга лиц, не имеющих отношения к принятию финансирования политической партией, что приводит к расширительному неблагоприятному толкованию уголовного закона.

13. Более того, по его мнению, оспариваемая норма не отражает наличие общественной опасности, поскольку не содержит оценочного порога в случае сознательного принятия политической партией или конкурентом на выборах финансирования со стороны организованной преступной группы или преступной организации (сообщества), которое могло бы повлечь за собой уголовную ответственность, в отличие от преступления незаконного финансирования политических партий, инициативных групп, конкурентов на выборах или участников референдума.

14. По мнению автора обращений, этот пробел противоречит принципу соразмерности уголовной ответственности, поскольку приводит к применению уголовного наказания в неоправданных случаях.

15. По мнению автора обращений, оспариваемая норма вступает в противоречие с конституционными нормами ст.1 ч.(3), ст.20, ст.22, ст.23, ст.25, ст.26, ст.43, ст.46, ст.54 и ст.127.

B. Оценка Конституционного суда

16. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

17. Согласно ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, конституционный контроль законов, в рассматриваемом случае некоторых положений Уголовного кодекса, входит в компетенцию Конституционного суда.

18. Обращения об исключительном случае неконституционности были представлены уполномоченными субъектами по ходатайству адвоката сторон процессов в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

19. Конституционный суд отмечает, что предметом обращений является норма ч.(5) ст.181² Уголовного кодекса в аспекте упущения законодателя устанавливать специальный статус субъекта преступления. Данная норма ранее составила предмет конституционного контроля, в результате чего было вынесено Определение № 21 от 13 февраля 2025 года. В принципе, при изложении других аргументов этот факт не является препятствием для обращения об осуществлении конституционного контроля этой нормы. По данному делу Конституционному суду надлежит выяснить, если представленные аргументы отличаются от выдвинутых ранее.

20. В своей практике Конституционный суд указал, что законодательный пробел может стать предметом рассмотрения в Конституционном суде, если этим нарушается основное право (см. ПКС № 23 от 5 августа 2021 г., § 30).

21. Обращения об исключительном случае неконституционности были представлены по двум уголовным делам по обвинению, в частности, лиц в совершении преступления, предусмотренного ст.181² ч.(5) (сознательное принятие конкурентом на выборах финансирования от организованной преступной группы) Уголовного кодекса. Так, Конституционный суд допускает, что оспариваемые положения будут применены при разрешении уголовных дел, в рамках которых было заявлено об исключительном случае неконституционности.

22. Несмотря на то, что автор приводит ряд норм Конституции в обращениях, в их обоснование он указывает на предполагаемое нарушение принципа предсказуемости уголовного закона в аспекте упущения законодателя регламентировать в оспариваемой норме статус субъекта преступления. Конституционный суд отмечает, что такие же аргументы были приведены и в обращении, по которому было вынесено Определение № 21 от 13 февраля 2025 года.

23. Конституционный суд отмечает, что законодатель в соответствии с полномочиями, предусмотренными в ст.72 ч.(3) п.а) и п.g) Конституции, определил правила финансирования политических партий и избирательных кампаний.

24. В этом смысле в ст.181² ч.(5) Уголовного кодекса законодатель установил уголовную ответственность за "сознательное принятие политической партией, инициативной группой или конкурентом на выборах финансирования от организованной преступной группы или преступной организации (преступного сообщества)". В инкриминирующей норме прямо не предусмотрен субъект преступления, однако определены субъекты финансирования [политическая партия, инициативная группа, конкурент на выборах] и финансирующие субъекты [организованная преступная группа, преступная организация (преступное сообщество)]. Конституционный суд пришел к выводу, что установление исчерпывающего списка субъектов, к которым применяется оспариваемая норма, может привести к безнаказанности в случаях, когда привлечение к уголовной ответственности является разумно оправданным. Например, хотя казначей отвечает за финансы политической партии, согласно ч.(3) ст.25 Закона о политических партиях, его возможное включение в список специальных субъектов преступления приведет к безнаказанности лиц, которых нет в этом списке, но сознательно приняли незаконное финансирование партии (см. ОКС № 21 от 13 февраля 2025 г., §§ 20 и 22).

25. В связи с этим Конституционный суд отметил, что как бы ясно ни была составлена юридическая норма, в любой системе права существует неизбежный элемент судебного толкования, включая нормы уголовного права. Роль принятия решений, возложенная на судебные инстанции, направлена именно на устранение сомнений, возникающих при толковании правовых норм. Конституционный суд заключил, что судебным инстанциям надлежит устанавливать в каждом отдельном случае, на основе соответствующих фактических обстоятельств и собранных доказательств, содержатся ли в действиях конкретного лица элементы состава преступления, предусмотренного ч.(5) ст.181² Уголовного кодекса (см. ОКС № 21 от 13 февраля 2025 г., §25).

26. Ввиду отсутствия в обращениях элементов, способных обусловить пересмотр практики Конституционного суда, как решение, так и суждения, изложенные в Определении № 21 от 13 февраля 2025 года, действительны и по данному делу.

27. Относительно утверждения автора о том, что в оспариваемой норме не определен оценочный порог, при котором наступает уголовная ответственность, Конституционный суд отмечает, что обсуждаемое преступление является формальным. Наступление уголовной ответственности за совершение данного преступления происходит тогда, когда установлено сознательное принятие политической партией, инициативной группой или конкурентом на выборах незаконного финансирования от организованной преступной группы или преступной организации (преступного сообщества), вне независимости от того, в какой сумме оно выражается.

28. Конституционный суд отмечает, что нерегламентирование оценочного порога в случае преступления сознательного принятия политической партией финансирования со стороны организованной преступной группы составляет выбор законодателя в вырабатываемой им уголовной политике, который оправдан природой нарушенных социальных ценностей и особой опасностью деяния.

29. Конституционный суд исходит из того, что финансирование деятельности политических партий организованными преступными группами наносит значительный урон конституционно-демократическому строю, принципу правового государства, политическому плюрализму, проведению честных выборов. В этом смысле общественная опасность деяния не вытекает из размера полученной политическими партиями денежной суммы, а из самого незаконного источника финансирования. Устанавливая уголовную ответственность за данное преступление, законодатель наказывает проникновение в политическую жизнь финансовых интересов преступных групп.

30. Конституционный суд отмечает, что путем финансирования политических партий преступные группы преследуют цель оказывать влияние на процесс принятия решений в публичной сфере. Эта цель может быть достигнута, в том числе, при помощи незначительных, но систематических финансовых вливаний. Установление оценочного порога может снизить эффективность уголовного закона, так как в случае раздробления финансирования это позволит уйти от ответственности.

31. Конституционный суд отмечает, что отсутствие оценочного порога не нарушает принцип законности уголовной ответственности, поскольку судебные инстанции при индивидуализации наказания обладают компетенцией исследовать частные обстоятельства дела и учитывать, в том числе, полученную денежную сумму.

32. Касательно доводов автора обращений о неодинаковой оценке со стороны законодателя степени общественной опасности преступлений, предусмотренных в ст.181² ч.(5) и ст.181³ Уголовного кодекса, Конституционный суд напоминает, что он не может осуществить контроль конституционности с точки зрения принципа ultima ratio в отношении преступления и анализировать наличие альтернативных, неуголовных мер. Конституционный суд не находится в том положении, чтобы заниматься эмпирическими исследованиями. В криминологическом плане могут существовать различные мнения, однако роль Конституционного суда не состоит в том, чтобы отдать предпочтение одному из них в ущерб другим. Определение уголовной политики государства входит в компетенцию Парламента (см. ст.72 ч.(3) п.n) Конституции). В силу данной конституционной нормы, законодатель вправе оценивать помимо социальной опасности, в зависимости от которой ему надлежит определить правовую природу наказуемого деяния, и условия правовой ответственности за это деяние (см. ОКС № 153 от 19 октября 2021 г., § 29; ОКС № 3 от 19 января 2023 г., § 22). Таким образом, установление элементов состава преступлений входит в компетенцию Парламента, который обладает в этой сфере определенной свободой усмотрения и которой он должен распоряжаться в соответствии с Конституцией.

33. Конституционный суд заключает, что под видом критики нарушения положений конституционных норм в действительности автор обращений оспаривает способ правовой квалификации деяний, вменяемых в вину подсудимым. В этом контексте Конституционный суд вновь подчеркивает, что аспекты, связанные с применением закона, не входят в его компетенцию (см. ОКС № 83 от 17 июня 2022 г., § 29). Данная компетенция принадлежит судебным инстанциями.

34. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращения не отвечают требованиям приемлемости и не могут быть приняты к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.27 ч.(2), ч.(3) п.b) и п.d), ч.(4) п.d), ст.37 и ст.40 Закона о Конституционном суде, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемыми обращения об исключительном случае неконституционности положений ст.181² ч.(5) Уголовного кодекса, представленные по инициативе адвоката Серджиу Морару в интересах Марины Таубер в рамках дела № 1а-980/2025 и Евгении Гуцул в рамках дела № 1а-871/2025, рассматриваемых в Апелляционной палате Центр.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".