Определение N 6 от 14.01.2019 о неприемлемости обращения № 6а/2019 г. о контроле конституционности некоторых положений статей 7 ч.(1) и 24 ч.(2) Закона № 133 от 17 июня 2016 года о декларации имущества и личных интересов (обязанность иметь идентификационный номер для подачи электронной декларации об имуществе и личных интересах)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 6а/2019 г. о контроле конституционности

некоторых положений статей 7 ч.(1) и 24 ч.(2) Закона № 133 от 17 июня

2016 года о декларации имущества и личных интересов

(обязанность иметь идентификационный номер для подачи

электронной декларации об имуществе и личных интересах)

№ 6  от  14.01.2019

 (в силу 14.01.2019) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 167-170 ст. 87 от 17.05.2019

* * *

Конституционный суд в составе:

Михай ПОАЛЕЛУНЖЬ, председатель,

Раиса АПОЛЬСКИЙ,

Аурел БЭЕШУ,

Корнелиу ГУРИН,

Артур РЕШЕТНИКОВ,

Вячеслав ЗАПОРОЖАН, судьи,

при участии секретаря заседания Георгия Реницэ,

принимая во внимание обращение, представленное

и зарегистрированное 10 января 2019 г.,

рассмотрев приемлемость данного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 14 января 2019 г.,

выносит следующее определение:

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение о контроле конституционности предложения «субъект декларирования обязан подать декларацию в электронном формате» в ч.(1) статьи 7 и предложения «начиная с 1 января 2018 года субъекты декларирования обязаны подавать декларации исключительно в электронном формате» в ч.(2) статьи 24 Закона № 133 от 17 июня 2016 года о декларации имущества и личных интересов, представленное в Конституционный суд 10 января 2019 года народным депутатом (омбудсмен) Михаилом Которобаем, в порядке статьи 135 ч.(1) п.а) Конституции, статьи 25 п.i) Закона о Конституционном суде и статьи 38 ч.(1) п.i) Кодекса конституционной юрисдикции.

A. Основания обращения

2. Основания обращения, изложенные автором, можно сформулировать следующим образом.

3. С одной стороны, закон предоставляет гражданам возможность отказаться от государственного идентификационного номера и от автоматизированного учета в Государственном регистре населения, выдавая им в связи с этим временное удостоверение личности [статья 3 ч.(1¹) п.f) Закона № 273 от 9 ноября 1994 года].

4. Вместе с тем в контексте декларации имущества и личных интересов закон устанавливает, что декларация подается только в электронном формате, а для ее подачи субъект декларации должен указать идентификационный номер (ИДНП) [статьи 7 ч.(1), 24 ч.(2) второе предложение, а также приложение 1 к Закону № 133 от 17 июня 2016 года].

B. Применимое законодательство

5. Применимые положения Конституции:

Статья 16

Равенство

«(1) Уважение и защита личности составляют первостепенную обязанность государства.

(2) Все граждане Республики Молдова равны перед законом и властями независимо от расы, национальности, этнического происхождения, языка, религии, пола, взглядов, политической принадлежности, имущественного положения или социального происхождения».

Статья 28

Интимная, семейная и частная жизнь

«Государство уважает и охраняет интимную, семейную и частную жизнь».

Статья 31

Свобода совести

«(1) Свобода совести гарантируется. Она должна проявляться в духе терпимости и взаимного уважения.

[…]».

Статья 39

Право на управление

«(1) Граждане Республики Молдова имеют право на участие в управлении общественными делами как непосредственно, так и через своих представителей.

(2) Любому гражданину обеспечивается в соответствии с законом доступ к государственной службе».

Статья 43

Право на труд и защиту труда

«(1) Каждый человек имеет право на труд, свободный выбор работы, справедливые и удовлетворительные условия труда, а также право на защиту от безработицы.

[…]».

6. Применимые положения Закона № 133 от 17 июня 2016 года о декларации имущества и личных интересов:

Статья 7

Подача декларации

«(1) Субъект декларирования обязан подать декларацию в электронном формате с использованием электронного сервиса, доступного на официальной веб-странице Национального органа по неподкупности, в соответствии с образцом, приведенным в приложении 1.

(2) Подписание декларации в электронном формате осуществляется с использованием электронной подписи, выданной в соответствии с законом. Электронные подписи выдаются субъектам декларирования бесплатно, в установленном Правительством порядке.

[…]

(7) В отступление от положений части (1) субъект декларирования, личность и статус которого являются государственной тайной в соответствии с Законом о государственной тайне № 245/2008, подает декларацию в письменной форме на бумажном носителе, в соответствии с образцом, предусмотренным в приложении 1».

Статья 24

Переходные положения

«[…]

(2) До 1 января 2018 года субъекты декларирования подают декларации об имуществе и личных интересах в письменной форме на бумажном носителе или в формате электронного документа. Начиная с 1 января 2018 года субъекты декларирования обязаны подавать декларации исключительно в электронном формате, посредством электронного сервиса, доступного на официальной веб-странице Национального органа по неподкупности.

[…]».

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

7. Автор обращения отмечает, что на момент регламентирования обязательства о подаче декларации в электронном формате субъектами, которые должны декларировать имущество и личные интересы, законодатель не учел лиц, отказавшихся от государственного идентификационного номера (ИДНП) по религиозным мотивам. Так, эти лица не могут подписать декларацию электронной подписью и не могут подать декларацию в электронном формате, поскольку не обладают идентификационным номером.

8. В связи с этим автор обращения утверждает, что обязывать лиц, отказавшихся от ИДНП, подавать декларации в электронном формате является вмешательством в их право на свободу совести.

9. По мнению автора обращения, оспариваемые положения противоречат статьям 16, 28, 31 ч.(1), 39 и 43 Конституции.

В. Оценка Конституционного суда

10. Рассмотрев приемлемость обращения, Конституционный суд отмечает следующее.

11. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции контроль конституционности законов, в данном случае Закона № 133 от 17 июня 2016 года о декларации имущества и личных интересов, относится к компетенции Конституционного суда.

12. Конституционный суд отмечает, что, хотя автор обращения ссылается на ряд конституционных норм, вопрос конституционности в данном случае касается предполагаемого нарушения права на свободу совести, гарантированного статьей 31 ч.(1) Конституции. Применимость остальных приведенных прав возможна только в том случае, если будет установлено действие этой статьи.

13. Далее Конституционный суд проверит действие указанных автором обращения прав. Если ответ на этот вопрос будет отрицательным, тогда контроль конституционности прекращается, а оспариваемые нормативные положения считаются конституционными. Если же ответ на этот вопрос будет положительным, то Конституционный суд должен перейти к проверке качества закона и соразмерности оспариваемых ограничений (см. ПКС № 26 от 30 октября 2018 года, §15).

14. Что касается действия права на свободу совести, Конституционный суд отмечает, что автор обращения утверждает, что возможность лица отказаться от государственного идентификационного номера гарантирована статьей 31 ч.(1) Конституции [свобода совести], если этот отказ основан на религиозных причинах. Исходя из этого предположения, автор обращения считает, что в данном случае законодатель не согласовал, с одной стороны, право лица отказаться от идентификационного номера, а с другой стороны, обязанность субъектов декларирования имущества и личных интересов подавать декларации в электронном формате.

15. Конституционный суд даст толкование статьи 31 ч.(1) Конституции в свете практики Европейского суда, относящейся к статье 9 Европейской конвенции о правах человека, согласно положениям статьи 4 Конституции.

16. Европейский суд в своей практике отметил, что статья 9 охраняет личные убеждения и вероисповедание, так называемый forum internum. Кроме того, статья защищает действия, тесно связанные с этими отношениями, такие как – культовые шествия, которые являются общепризнанными аспектами выражения определенной религии или веры. Однако, предоставляя защиту в этой области, статья 9 Европейской конвенции не гарантирует, что лицо может в общественной жизни вести себя так, как диктует его вера. Термин «учения» в статье 9 не включает любое действие, основанное или продиктованное религией либо определенным убеждением. Если действия лиц не выражают убеждения как таковые, то нельзя считать, что они защищены статьей 9 §1 Конвенции, даже если они основаны или продиктованы этим убеждением [Schilder против Голландии (dec.), 16 октября 2012 года, §18].

17. Конституционный суд отмечает, что установление обязательства иметь идентификационный номер для подачи электронных деклараций об имуществе и личных интересах не ведет к нарушению права на свободу совести. Это обязательство является общей законодательной мерой, применяемой нейтрально и не связанной с личными убеждениями лица. Нераспространение действия права на свободу совести в контексте общих и нейтральных законодательных мер было установлено и в практике Европейского суда.

18. Так, в деле Скугар и другие против России (dec.), 3 декабря 2009 года заявители пожаловались в Европейский суд на то, что им были присвоены фискальные номера против их воли, поскольку, по их мнению, получение подобного номера несовместимо с их религиозными убеждениями, охраняемыми статьей 9 Конвенции. Европейский суд в связи с этими утверждениями отметил, что, в первую очередь, применяемое нейтрально общее законодательство, не связанное с личными убеждениями заявителя, нельзя считать вмешательством в права, гарантированные статьей 9 Конвенции. Кроме того, Европейский суд отметил, что нельзя обязать государство в ходе разработки и применения своих внутренних процедур учитывать, как они могут быть истолкованы отдельными гражданами в свете их религиозных убеждений. Если и существует определенное несоответствие между государственными внутренними порядками и убеждениями заявителей, это не что иное, как случайное следствие правовых положений, имеющих общее и нейтральное применение.

19. По тому же делу Скугар и другие Европейский суд отметил, что содержание официальных документов или баз данных не может зависеть от желания отдельных лиц. Очевидно, что вход в базу данных устанавливается по типовому образцу по техническим и юридическим основаниям. Если бы лица могли по своему желанию вносить или удалять информацию, которую они считают несоответствующей, исходя из собственных прихотей, нарушалось бы единство, необходимое в административной области и для ее основной философии. В заключение Европейский суд отметил, что система организации государством налоговой базы данных, которая требует использования фискальных номеров, не является нарушением права заявителей на свободу совести, гарантированного статьей 9 Конвенции.

20. За океаном Верховный суд Соединенных Штатов Америки по делу Bowen v. Roy, 476 U.S. 693 (1986), в котором родители двухлетней девочки пожаловались, что использование номера социального страхования для идентификации их дочери «отнимает ее душу» и нарушают ее религиозные убеждения, отметил следующее:

«Наша судебная практика давно признала разницу между свободой личного убеждения, которая является абсолютной, и свободой личного поведения, которая не является абсолютной. Этот случай включает только последний аспект... Насколько известно, суд никогда не давал толкование Первой поправки в том смысле, чтобы обязать Правительство действовать таким образом, чтобы убеждения человека способствовали духовному развитию его самого или его семьи. Положение о свободном исполнении не может восприниматься просто как требование к Правительству действовать в своих внутренних делах так, чтобы это соответствовало религиозным убеждениям определенных граждан. Так же как Правительство не может настаивать на том, чтобы заявители присоединились к какой-либо определенной форме религиозного образования, так и они не могут требовать от Правительства признания избранных ими религиозных убеждений путем неиспользования идентификационного номера к их дочери.

Следовательно, Рой больше не может ссылаться на религиозный мотив в использовании Правительством номера социального страхования к его дочери, как и не может выдвигать свое искреннее религиозное возражение относительно размера или цвета ящиков в правительственных кабинетах. Положение о свободном исполнении предоставляет лицу защиту от определенных форм принуждения со стороны Правительства; оно не дает лицу право диктовать, как вести внутренние государственные процедуры …

Правовое требование, согласно которому истцы должны обладать номером социального страхования, является абсолютно нейтральным с точки зрения религии и повсеместно применяемым. Не может существовать никаких предположений о том, что Конгресс преследует цель скрытой дискриминации или подавления определенных религиозных убеждений …

Следовательно, мы заключаем, что правительственное регулирование, требующее сделать косвенный и случайный выбор между обеспечением государственной выгоды и приверженностью религиозным убеждениям, полностью отличается от правительственных действий или законодательства, вменяющие ответственность за религиозную деятельность либо требующие обязательного поведения, которое некоторые могут оспаривать по религиозным причинам … При введении на первый взгляд нейтрального и единообразно применимого требования для управления программами по обеспечению благосостояния, которыми пользуются миллионы людей, Правительство обладает широкими пределами усмотрения …

В отсутствие доказательств о намерении дискриминации определенных религиозных убеждений или религии в целом, Правительство освобождается от бремени доказывания, если оно демонстрирует, что оспариваемое требование, направленное на достижение правительственных благ, нейтральное и единообразное в применении, является разумным средством продвижения законного общественного интереса …»

21. Учитывая изложенные доводы, Конституционный суд заключает, что в данном случае не установлено вмешательство в право на свободу совести, гарантированное статьей 31 ч.(1) Конституции. Конституция не гарантирует право отказа от идентификационного номера, следовательно, обращение не отвечает требованиям приемлемости.

По этим основаниям, в соответствии со ст.26 Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение народного депутата (омбудсмен) Михаила Которобая о контроле конституционности предложения «субъект декларирования обязан подать декларацию в электронном формате» в ч.(1) статьи 7 и предложения «начиная с 1 января 2018 года субъекты декларирования обязаны подавать декларации исключительно в электронном формате» в ч.(2) статьи 24 Закона № 133 от 17 июня 2016 года о декларации имущества и личных интересов.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в «Monitorul Oficial al Republicii Moldova».