Определение N 9 от 23.01.2026 о неприемлемости обращения № 2g/2026 г. об исключительном случае неконституционности статьи 368 ч.(1) п.3) Уголовно-процессуального кодекса (оглашение показаний подсудимого, данных им в ходе уголовного преследования)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 2g/2026 г. об исключительном

случае неконституционности статьи 368 ч.(1) п.3)

Уголовно-процессуального кодекса

(оглашение показаний подсудимого, данных

им в ходе уголовного преследования)

№ 9  от  23.01.2026

 (в силу 23.01.2026) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 69-71 ст. 17 от 05.02.2026

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Серджиу ЛИТВИНЕНКО,

Ион МАЛАНЧУК,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА, судьи,

при участии помощника судьи Думитру Аворника,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 14 января 2026 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 23 января 2026 г.,

выносит следующее определение.

ВОПРОСЫ ПРОЦЕДУРЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности п.3) ч.(1) статьи 368 Уголовно-процессуального кодекса, принятого Законом № 122 от 14 марта 2003 года, заявленном Никанором Чокинэ по делу № 1-1348/2024, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Буюкань.

2. Обращение было направлено в Конституционный суд судьей в суде Кишинэу, сектор Буюкань, Лилией Лупашко в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

А. Обстоятельства уголовного дела

3. В производстве суда Кишинэу, сектор Буюкань, находится уголовное дело по обвинению Никанора Чокинэ в совершении преступлений, предусмотренных статьями 264 ч.(3) п.b) (нарушение правил безопасности движения или эксплуатации транспортных средств лицом, управляющим транспортным средством) и 266 (оставление места транспортного происшествия) Уголовного кодекса, а также по обвинению Иона Андронаке в совершении преступления, предусмотренного статьей 323 ч.(1) (укрывательство преступления) Уголовного кодекса.

4. В соответствии с выдержками из протокола судебного заседания от 9 декабря 2025 года, приложенными к материалам обращения, Ион Андронаке отказался давать показания относительно обстоятельств уголовного дела. В связи с этим на основании статьи 368 Уголовно-процессуального кодекса прокурор ходатайствовал перед судебной инстанцией об оглашении показаний Иона Андронаке, данных им в ходе уголовного преследования. Тогда же судебная инстанция удовлетворила ходатайство прокурора и огласила показания Иона Андронаке, данные на стадии уголовного преследования.

5. Никанор Чокинэ 9 января 2026 года заявил об исключительном случае неконституционности п.3) ч.(1) статьи 368 Уголовно-процессуального кодекса.

6. Определением от 12 января 2026 года суд Кишинэу, сектор Буюкань, удовлетворил ходатайство об исключительном случае неконституционности п.3) ч.(1) статьи 368 Уголовно-процессуального кодекса и направил обращение в Конституционный суд для его разрешения.

В. Применимое законодательство

7. Применимые положения Конституции:

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 21

Презумпция невиновности

"Любое лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все необходимые гарантии для защиты".

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

(3) На протяжении всего процесса стороны имеют право пользоваться помощью адвоката, выбранного или назначенного.

(4) Вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих защиту в установленных пределах, наказывается законом".

8. Применимые положения Уголовно-процессуального кодекса, принятого Законом № 122 от 14 марта 2003 года:

Статья 368

Оглашение показаний подсудимого

"(1) Оглашение показаний подсудимого, данных им в ходе уголовного преследования, а также воспроизведение аудио- и видеозаписей допускаются по требованию сторон в следующих случаях:

1) при наличии существенных противоречий между показаниями, данными в судебном заседании, и показаниями, данными в ходе уголовного преследования;

2) при осуществлении судебного разбирательства в отсутствие подсудимого;

3) при отказе подсудимого давать показания в судебной инстанции.

(2) Такой же порядок применяется и в случае оглашения показаний, ранее данных подсудимым судебной инстанции или судье по уголовному преследованию, если последний сообщил подсудимому о том, что показания могут быть оглашены в судебной инстанции.

(3) Не допускается воспроизведение аудио- или видеозаписи без предварительного оглашения показаний, содержащихся в соответствующем протоколе".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

9. Автор обращения отмечает, что статья 368 ч.(1) п.3) Уголовно-процессуального кодекса позволяет оглашать в судебном заседании показания подсудимого, данные им в ходе уголовного преследования, в случае его отказа давать показания в суде. С одной стороны, автор обращения утверждает, что оспариваемое положение позволяет использовать показания, данные подсудимым на стадии уголовного преследования, в качестве доказательства против него в судебном разбирательстве, в том числе в случае, когда подсудимый пользуется своим правом на отказ от дачи показаний в суде. В связи с этим автор утверждает, что оспариваемая норма противоречит праву не свидетельствовать против себя, гарантированному статьей 21 Конституции.

10. С другой стороны, автор считает, что оспариваемая норма препятствует ему требовать заслушать соучастника, показания которого, данные на стадии уголовного преследования, были оглашены в рамках судебного заседания. В этом смысле автор ссылается на практику Европейского суда по правам человека относительно права подсудимого на заслушивание свидетелей обвинения в судебной инстанции. Автор утверждает, что оспариваемая норма противоречит праву на защиту, гарантированному статьей 26 Конституции, праву на справедливое судебное разбирательство и праву на заслушивание свидетелей, гарантированным статьей 6 § 1 и § 3 п.d) Европейской конвенции о правах человека.

B. Оценка Конституционного суда

11. Рассмотрев приемлемость обращения, Конституционный суд отмечает следующее.

12. В соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) Конституции контроль конституционности законов, в настоящем деле некоторых положений Уголовно-процессуального кодекса, относится к компетенции Конституционного суда.

13. Обращение об исключительном случае неконституционности, поданное стороной судебного процесса, представлено субъектом, наделенным данным правом, в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

14. Предметом обращения является пункт 3) части (1) статьи 368 Уголовно-процессуального кодекса. Оспариваемая норма ранее не составляла предмет контроля конституционности.

15. Конституционный суд в своей практике установил в качестве условия приемлемости обращения об исключительном случае неконституционности тот факт, что оспариваемое положение должно быть применимо при разрешении дела (ПКС № 2 от 9 февраля 2016 года, пункт 1 резолютивной части). Как вытекает из материалов обращения, в ходе судебного заседания суд удовлетворил ходатайство прокурора и огласил показания, данные подсудимым на стадии уголовного преследования. Следовательно, Конституционный суд допускает, что оспариваемая норма может быть применена при рассмотрении дела, в рамках которого заявлено об исключительном случае неконституционности.

16. Конституционный суд отмечает, что другим обязательным условием для рассмотрения по существу обращения об исключительном случае неконституционности является действие по делу одного из основных прав. Конституционному суду надлежит рассмотреть в свете доводов автора обращения, составляют ли оспариваемые положения вмешательство в основные права (см. ОКС № 167 от 13 ноября 2025 года, § 18).

17. Автор обращения утверждает, что оспариваемая норма противоречит статьям 21 (презумпция невиновности) и 26 (право на защиту) Конституции. В то же время, поскольку в обращении автор указывает на нарушение права на справедливое судебное разбирательство и права на заслушивание свидетелей, гарантированных статьей 6 § 1 и § 3 п.d) Европейской конвенции о правах человека, Конституционный суд рассмотрит обращение и в свете статьи 20 Конституции.

18. Что касается действия статьи 21 Конституции, Конституционный суд заключает, что в этой части автор обращения критикует оспариваемую норму не с точки зрения нарушения личного права не свидетельствовать против себя, а с точки зрения нарушения прав соучастника (то есть Иона Андронаке). В своей практике Конституционный суд отмечал, что может осуществлять контроль конституционности закона, если решение будет благоприятным для автора обращения. Исключительный случай неконституционности имеет не только превентивную, но и восстановительную функцию, поскольку прежде всего касается конкретного положения стороны, чьи права были нарушены оспариваемой нормой. От обращения об исключительном случае неконституционности должен в первую очередь выигрывать его автор, в противном случае этот инструмент становится actio popularis, утрачивая тем самым конкретный и эффективный характер обращения (см. ОКС № 115 от 26 сентября 2023 года, § 24). Кроме того, автор может заявлять об исключительном случае неконституционности только для защиты своих прав (см., с mutatis mutandis, ОКС № 118 от 21 августа 2025 года, § 20). По этим причинам Конституционный суд признает обращение в этой части неприемлемым.

19. Относительно действия статей 20 и 26 Конституции автор обращения утверждает, что положения п.3) ч.(1) статьи 368 Уголовно-процессуального кодекса позволяют оглашать в судебном заседании показания, данные одним из подсудимых на стадии уголовного преследования, а автор не может задавать ему вопросы в суде, поскольку подсудимый воспользовался своим правом на отказ от дачи показаний. По мнению автора, такая ситуация нарушает его право на защиту.

20. Конституционный суд в своей практике отмечал, что сбор доказательств является основным инструментом защиты подсудимого от обвинений, представленных прокурором (см. ПКС № 11 от 23 сентября 2025 года, § 68). Право подсудимого ходатайствовать о заслушивании свидетелей в судебном заседании является важным аспектом права на справедливое судебное разбирательство, гарантированного статьями 20 и 26 Конституции.

21. В этом смысле, согласно практике Европейского суда по правам человека, статья 6 § 3 п.d) Европейской конвенции устанавливает принцип, согласно которому до осуждения любого обвиняемого все доказательства против него обычно представляются в его присутствии, в открытом судебном заседании, в целях соблюдения состязательности процесса. Исключения из этого принципа возможны, но не должны нарушать право на защиту, которое, как правило, требует предоставления обвиняемому адекватной и надлежащей возможности обжалования, а также задавать вопросы свидетелю, дающему показания против него, как в момент дачи этих показаний свидетелем, так и на последующем этапе разбирательства (см. Al-Khawaja şi Tahery против Соединенного Королевства [БП], 15 декабря 2011 года, § 118).

22. Понятие "свидетель" имеет "самостоятельное" значение в системе Европейской конвенции о правах человека. Так, если показания могут в значительной степени послужить основанием для осуждения лица, независимо от того, сделано ли оно свидетелем в строгом смысле слова или одним из соучастников, оно является доказательством обвинения, на которое распространяются гарантии, предусмотренные статьей 6 § 1 и § 3 п.d) Европейской конвенции (см. Strassenmeyer против Германии, 2 мая 2023 года, § 72).

23. В соответствии с практикой Европейского суда по правам человека рассмотрение вопроса о соответствии статье 6 § 1 и § 3 п.(d) Европейской конвенции процедур, в которых показания свидетеля, не явившегося и не допрошенного в ходе судебного разбирательства, используются в качестве доказательств, включает три этапа, в рамках которых необходимо установить: (i) наличие серьезной причины для неявки свидетеля и, следовательно, принятия его показаний в качестве доказательств; (ii) являлись ли показания отсутствующего свидетеля единственным или решающим основанием для осуждения; и (iii) наличие компенсационных элементов, в частности, надежных и достаточных процессуальных гарантий для противодействия трудностям, создаваемым защите путем принятия таких доказательств, и для обеспечения справедливости судебного разбирательства в целом (Кухта против Польши, 23 января 2018 года, § 48). Эти же критерии применяются и в случае использования показаний, данных на стадии уголовного преследования соучастниками, которые пользуются своим правом хранить молчание в судебной инстанции (Романюк против Польши, 26 октября 2023 года, § 26; Кухта против Польши, 23 января 2018 года, § 48).

24. Конституционный суд отмечает, что проверка трех этапов, развиваемых в практике Европейского суда по правам человека, направлена на оценку справедливого характера разбирательства в целом по конкретному делу, которая должна проводиться судами общей юрисдикции в ходе изучения доказательств и обоснования судебных решений. Конституционный суд проверяет конституционность законов в абстрактном смысле, что предполагает изучение не порядка сбора и оценки доказательств по конкретному делу, а скорее наличия в нормативной базе Республики Молдова достаточных процессуальных гарантий с точки зрения права подсудимого на заслушивание свидетелей, гарантированного статьями 20 и 26 Конституции.

25. Так, Конституционный суд заключает, что статья 368 ч.(1) п.3) Уголовно-процессуального кодекса позволяет сторонам требовать оглашения в судебном заседании показаний подсудимого, данных в ходе уголовного преследования, если он отказывается давать показания в суде. В своей практике Европейский суд постановил, что принятие в качестве доказательства показаний свидетеля, отсутствовавшего на судебном процессе, чьи предыдущие показания являлись единственным или решающим доказательством против подсудимого, не является автоматически нарушением статьи 6 § 1 (Schatschaschwili против Германии [БП], 15 декабря 2015 года, § 109). Это суждение применимо и в случае признания в качестве доказательства показаний соучастника, пользующегося правом хранить молчание (Strassenmeyer против Германии, 2 мая 2023 года, § 73-74).

26. Конституционный суд отмечает, что оспариваемая норма устанавливает ограниченные случаи, когда могут быть оглашены показания подсудимого, и отражает стремление законодателя, с одной стороны, позволить стороне обвинения дать оценку показаниям соучастника, данным на стадии уголовного преследования, и, с другой стороны, обеспечить соблюдение права соучастника на отказ от дачи показаний в суде. Так, право автора обращения на защиту не может толковаться изолированно, оно должно быть согласовано с другими основными правами, включая право соучастника не свидетельствовать против себя и на отказ от дачи показаний, которое пользуется равной конституционной защитой.

27. Конституционный суд заключает, что отсутствие у автора обращения возможности задавать в суде вопросы соучастнику компенсируется на нормативном уровне гарантиями, предусмотренными Уголовно-процессуальным кодексом.

28. Так, по вопросу оглашения показаний соучастника, данных на стадии уголовного преследования, Конституционный суд заключает, что оспариваемая норма не устанавливает единственный или решающий характер этих показаний. Напротив, оценка доказательной силы этих показаний входит в компетенцию судебной инстанции.

29. В этом смысле в статье 101 Уголовно-процессуального кодекса законодатель закрепил принцип совокупной оценки доказательств. В соответствии с этой статьей каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения его уместности, существенности, допустимости и достоверности, а все доказательства в совокупности – с точки зрения их сопоставимости. Судья оценивает доказательства, сообразуясь со своим внутренним убеждением, основанным на всестороннем, полном и объективном рассмотрении их в совокупности, руководствуясь законом. Ни одно доказательство не имеет заранее установленной силы для органа уголовного преследования или судебной инстанции (статья 101 части (1)–(3) Уголовно-процессуального кодекса). Этими положениями законодатель исключил риск того, что показания одного из подсудимых, оглашенные в соответствии со статьей 368, могут приобрести несоразмерную доказательную силу по отношению к праву автора обращения на защиту.

30. Кроме того, в ч.(4) статьи 101 Уголовно-процессуального кодекса законодатель установил, что судебная инстанция обязана основывать свое решение лишь на тех доказательствах, к исследованию которых все стороны имели доступ в равной мере, и обосновывать в решении допустимость или недопустимость всех собранных доказательств. Это положение позволяет автору обращения обжаловать достоверность и значимость оглашенных показаний и представить собственную версию обстоятельств уголовного дела.

31. Конституционный суд также отмечает, что в ч.(1) и ч.(2) статьи 389 Уголовно-процессуального кодекса законодатель предусмотрел исчерпывающие ограничения в вопросе использования этих показаний при оглашении обвинительного приговора. Согласно этим положениям, обвинительный приговор выносится лишь при условии подтверждения в результате судебного расследования виновности подсудимого в совершении преступления на основе совокупности доказательств, исследованных в судебной инстанции, и не может быть основан на предположениях либо исключительным образом или в основном на показаниях свидетелей, полученных в ходе уголовного преследования и оглашенных в судебной инстанции в их отсутствие.

32. В то же время Конституционный суд отмечает, что статьи 101 ч.(4), 384 ч.(3) и 394 Уголовно-процессуального кодекса обязывают судебную инстанцию тщательно изучить оглашенные показания и обосновать их весомость по отношению к представленным доказательствам в целом.

33. Конституционный суд отмечает, что в целом законодатель установил достаточные гарантии, позволяющие использовать показания соучастников, данные на стадии уголовного преследования, не нанося ущерб самой сути права автора обращения на защиту, гарантированного статьей 26 Конституции.

34. Учитывая вышеизложенное, Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности не отвечает требованиям приемлемости и не может быть принято к рассмотрению по существу.

По этим основаниям, в порядке статей 135 ч.(1) п.а) и п.g), 140 ч.(2) Конституции, статей 27 ч.(2) и ч.(3) п.f), 37 и 40 Закона о Конституционном суде Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности п.3) ч.(1) статьи 368 Уголовно-процессуального кодекса, принятого Законом № 122 от 14 марта 2003 года, заявленном Никанором Чокинэ по делу № 1-1348/2024, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Буюкань.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".