Определение N 167 от 13.11.2025 о неприемлемости обращения № 236g/2025 г. об исключительном случае неконституционности некоторых положений ст.145 ч.(2) п.j) Уголовного кодекса (неясность синтагмы "с особой жестокостью")

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 236g/2025 г. об исключительном

случае неконституционности некоторых положений

ст.145 ч.(2) п.j) Уголовного кодекса

(неясность синтагмы "с особой жестокостью")

№ 167  от  13.11.2025

 (в силу 13.11.2025) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 617-619 ст. 195 от 12.12.2025

* * *

Конституционный суд в составе:

Люба ШОВА, председательствующая,

Серджиу ЛИТВИНЕНКО,

Ион МАЛАНЧУК,

Виорика ПУЙКА,

Николае РОШКА, судьи,

при участии помощника судьи Андрея Харбуз,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 7 ноября 2025 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 13 ноября 2025 г.,

выносит следующее определение.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности синтагмы "с особой жестокостью" в ст.145 ч.(2) п.j) Уголовного кодекса, представленное адвокатом Сергеем Русу в интересах Владимира Бубок, в рамках дела № 1-35/2025, рассматриваемого судом Кэушень (район Анений Ной).

2. Обращение в Конституционный суд направил судья суда Кэушень (район Анений Ной) Виталий Мунтян, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

3. Автор обращения об исключительном случае неконституционности 11 ноября 2025 года подал в Конституционный суд дополнение, в котором конкретизировал аргументы о неконституционности и расширил предмет положениями ст.126 и ст.130 Уголовно-процессуального кодекса.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства основного спора

4. В производстве суда Кэушень (район Анений Ной) находится уголовное дело по обвинению Владимира Бубок в совершении преступления, предусмотренного ст.145 ч.(2) п.j) Уголовного кодекса (убийство, совершенное с особой жестокостью).

5. В ходе рассмотрения дела адвокат Сергей Русу подал в интересах Владимира Бубок запрос об исключительном случае неконституционности синтагмы "с особой жестокостью" в ст.145 ч.(2) п.j) Уголовного кодекса.

6. Определением от 7 ноября 2025 года судья по делу удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

7. Применимые положения Конституции:

Статья 1

Государство Республика Молдова

"[…]

(3) Республика Молдова – демократическое правовое государство, в котором достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм являются высшими ценностями и гарантируются".

Статья 16

Равенство

"(1) Уважение и защита личности составляют первостепенную обязанность государства.

(2) Все граждане Республики Молдова равны перед законом и властями независимо от расы, национальности, этнического происхождения, языка, религии, пола, взглядов, политической принадлежности, имущественного положения или социального происхождения".

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 22

Необратимость закона

"Никто не может быть осужден за действия или бездействие, которые в момент их совершения не составляли преступления. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое могло быть применено в момент совершения преступления".

Статья 23

Право каждого человека на знание своих

прав и обязанностей

"[…]

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

(3) На протяжении всего процесса стороны имеют право пользоваться помощью адвоката, выбранного или назначенного.

(4) Вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих защиту в установленных пределах, наказывается законом".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"[…]

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

[…]".

8. Применимые положения Уголовного кодекса, утвержденного Законом № 985 от 18 апреля 2002 года:

Статья 145

Умышленное убийство

"(1) Убийство человека

наказывается лишением свободы на срок от 10 до 15 лет.

(2) Убийство:

[…]

j) совершенное с особой жестокостью, а равно из садистских побуждений;

[…]

наказывается лишением свободы на срок от 15 до 20 лет или пожизненным заключением".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

9. Автор обращения отмечает, что синтагма "с особой жестокостью", которая содержится в оспариваемой норме, не отвечает требованиям ясности и предсказуемости уголовного закона. Он утверждает, что уголовное законодательство не определяет данное выражение, допуская тем самым расширительное толкование, по аналогии, не в пользу адресатов уголовного закона.

10. Вместе с тем, автор обращения считает, что неясность и непредсказуемость оспариваемой синтагмы прямо отражается на осуществление его права на защиту.

11. По мнению автора обращения, оспариваемая синтагма противоречит ст.1 ч.(3), ст.16, ст.20, ст.22, ст.23 ч.(2), ст.26 и ст.54 ч.(2) Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

12. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

13. Согласно ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, конституционный контроль законов, в рассматриваемом случае некоторых положений Уголовного кодекса, входит в компетенцию Конституционного суда.

14. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено уполномоченным субъектом по ходатайству адвоката стороны процесса, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

15. Предметом обращения является синтагма "с особой жестокостью" в ст.145 ч.(2) п.j) Уголовного кодекса, которая ранее не составила предмет конституционного контроля.

16. Что касается заявления автора от 11 ноября 2025 года, в котором он просит расширить предмет обращения, Конституционный суд напоминает, что стороны судебного процесса или их представители могут расширить предмет обращения об исключительном случае неконституционности только через судебную инстанцию и только с соблюдением условий, установленных в Постановлении Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года (см. ПКС № 6 от 10 марта 2020 г., § 33; ОКС № 59 от 5 июня 2025 г., § 25). В этом случае указанная процедура не была соблюдена.

17. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено по уголовному делу, по которому лицо обвиняется в совершении убийства с особой жестокостью. Конституционный суд допускает, что оспариваемые положения будут приняты во внимание судебной инстанцией при разрешении дела, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности

18. Конституционный суд отмечает, что другим обязательным условием для рассмотрения обращения об исключительном случае неконституционности по существу является действие одного из основных прав. Так, Конституционный суд проведет анализ, исходя из аргументов автора обращения, если оспариваемые положения совершают вмешательство в основные права (см. ОКС № 87 от 25 июля 2024 г., § 15).

19. Автор обращения считает, что оспариваемые положения противоречат ст.1 ч.(3) (государство Республика Молдова), ст.16 (равенство), ст.20 (свободный доступ к правосудию), ст.22 (необратимость закона), ст.23 ч.(2) (право каждого человека на знание своих прав и обязанностей), ст.26 (право на защиту) и ст.54 (ограничение осуществления некоторых прав и свобод) Конституции.

20. В своей практике Конституционный суд подчеркнул, что ст.16 и ст.54 Конституции не имеют самостоятельного значения. Для их применения автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией. И лишь в ходе анализа обоснованности вмешательства Конституционный суд может задействовать ценности и стандарты, гарантированные вышеуказанными статьями (см., в этом смысле, ОКС № 173 от 13 декабря 2022 г., § 19; ОКС № 73 от 20 июня 2024 г., § 23).

21. Что касается ст.20 и ст.26 Конституции, Конституционный суд отмечает, что автор не обосновал, каким образом оспариваемые положения нарушают указанные конституционные нормы. Конституционный суд подчеркивает, что простое перечисление некоторых статей Конституции, а также ссылка на суждения из практики Конституционного суда и ЕСПЧ, в отсутствие собственного обоснования не являются подлинной критикой о неконституционности (см. ОКС № 114 от 26 сентября 2023 г., § 16). В своей практике Конституционный суд подчеркнул, что не может заменить автора обращения в изложении доводов о неконституционности, поскольку это означало бы осуществить контроль по собственной инициативе (см. ОКС № 93 от 1 августа 2023 г., § 23; ОКС № 46 от 14 мая 2024 г., § 20).

22. Относительно предполагаемой непредсказуемости оспариваемой нормы, Конституционный суд напоминает, что положения ст.1 ч.(3), ст.22 и ст.23 Конституции гарантируют стандарт качества материального уголовного закона (см. ОКС № 102 от 5 августа 2025 г., § 20). Конституционный суд подчеркивает, что положения ст.22 Конституции вместе с положениями ст.7 Европейской конвенции о правах человека гарантируют принцип законности уголовного обвинения и уголовного наказания (nullum crimen, nulla poena sine lege) (см. ОКС № 108 от 12 августа 2025 г., § 23). Тем не менее, эти конституционные нормы не возлагают на законодателя обязанность давать определение всем понятиям, используемым в нормах материального уголовного права (см. ОКС № 141 от 7 ноября 2024 г., § 34). Хотя определенность крайне желательна, ей может сопутствовать чрезмерная строгость. Роль принятия решений, которой наделены судебные инстанции, состоит именно в устранении сомнений, неизменно возникающих при толковании норм (Del Rio Prada против Испании [БП], 21 октября 2013 г., § 92 и 93).

23. По делу Кононов против Латвии [БП], 17 мая 2010 г., § 185, ЕСПЧ отметил, что неверно толковать ст.7 Конвенции как запрещающую уяснение уголовных норм путем интерпретации от случая к случаю при условии, что результат соответствует сущности преступления и является разумно предсказуемым.

24. Конституционный суд напоминает, что в своей практике он указал, что судебная практика и правовая доктрина могут составлять объективную основу для оценки содержания уголовной нормы и которая может способствовать ее предсказуемому применению (см. ОКС № 67 от 15 июнря 2020 г., § 29).

25. Конституционный суд отмечает, что несмотря на отсутствие в уголовном законе определения убийства, совершенного с особой жестокостью, этот факт не является несовместимым, per se, с требованиями ясности уголовного закона, установленными положениями ст.22 и ст.23 Конституции. Ниже Конституционный суд проведет анализ на предмет существования в судебной практике ориентиров в этом отношении.

26. Конституционный суд отмечает, что Высшая судебная палата обозначила критерии для толкования преступления убийства, совершенного с особой жестокостью. Так, в пункте 5.9 Постановления Пленума ВСП № 11 от 24 декабря 2012 года о судебной практике по уголовным делам об убийствах отмечается, что в случае преступления убийства особая жестокость показывает намерения преступника причинить жертве сильные и непрекращающиеся физические и психические страдания. Жестокость сопровождает любое убийство, поскольку в момент убийства жертва чувствует физическую и моральную боль. Однако при убийстве, совершенном с особой жестокостью, эти боли гораздо сильнее, поскольку смерть жертвы не удовлетворяет преступника, ему необходимо поддержать агонию жертвы, пытать, истязать, издеваться. Неважно, если единственная причина смерти составила особая жестокость, необходимо, чтобы особая жестокость проявилась до того, как свершится убийство.

27. Конституционный суд отмечает, что судебная практика толкует понятие "убийство с особой жестокостью", руководствуясь критериями, рекомендуемыми Пленумом Высшей судебной палаты в указанном выше Постановлении (см. определения Коллегии по уголовным делам Высшей судебной палаты от 28 марта 2024 г., дело №1ra-1612/2022, от 16 декабря 2020 г., дело № 1ra-2262/2020, от 28 сентября 2016 г., дело № 1ra-1541/2016).

28. Конституционный суд подчеркивает, что Высшая судебная палата является верховной судебной инстанцией, обеспечивающей надлежащее и единообразное применение законодательства всеми судебными инстанциями. В этом смысле, при рассмотрении дела Baydar против Нидерландов, 24 апреля 2018 года, § 47, ЕСПЧ признал, что обеспечение единообразного применения и правильного толкования законов верховными судебными инстанциями государства является законной целью, соответствующей Конвенции (см. ОКС № 67 от 15 июня 2020 г., § 32).

29. Соблюдая принцип правовой определенности, в соответствии со своей конституционной прерогативой (см. ст.115 ч.(4) Конституции), законодатель установил, что "роль Высшей судебной палаты заключается в обеспечении единообразного толкования и применения законодательства в судебной системе" (см. ст.2 Закона №64/2023 о Высшей судебной палате и ст.43 Закона № 514/1995 о судоустройстве) и что Высшая судебная палата обладает полномочиями принимать "другие необходимые для унификации процесса применения законодательства меры" (см. ст.4 ч.(1) п.e) Закона о Высшей судебной палате).

30. Конституционный суд заключает, что несмотря на отсутствие в Уголовном кодексе определения убийства с особой жестокостью, судебная практика (см. выше §§ 25-26) содержит четкие критерии в этом смысле. В связи с этим Конституционный суд подчеркивает, что аргументы автора о неясности понятия "убийство с особой жестокостью" являются явно необоснованными.

31. Принимая во внимание аргументы, изложенные в обращении, Конституционный суд приходит к выводу, что оспариваемая синтагма не нарушает ст.22 в сочетании со ст.1 ч.(3) и ст.23 ч.(2) Конституции.

32. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращение не отвечает требованиям приемлемости и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.27 ч.(2), ч.(3) п.f) и ч.(4) п.d), ст.37 и ст.40 Закона о Конституционном суде, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности синтагмы "с особой жестокостью" в ст.145 ч.(2) п.j) Уголовного кодекса, представленное адвокатом Сергеем Русу в интересах Владимира Бубок, в рамках дела № 1-35/2025, рассматриваемого судом Кэушень (район Анений Ной).

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".