Постановление N 16 от 19.12.2025 об исключительном случае неконституционности статьи 19/1 Закона № 1409 от 17 декабря 1997 года о лекарствах (особые условия для оборота лекарств, содержащих анаболические и андрогенные стероиды) (обращение № 106g/2024 г.)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

об исключительном случае неконституционности статьи 19¹ Закона

№ 1409 от 17 декабря 1997 года о лекарствах (особые условия для оборота

лекарств, содержащих анаболические и андрогенные стероиды)

(обращение № 106g/2024 г.)

№ 16  от  19.12.2025

 (в силу 19.12.2025) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 59-61 ст. 1 от 27.01.2026

* * *

Именем Республики Молдова

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Серджиу ЛИТВИНЕНКО,

Ион МАЛАНЧУК,

Виорика ПУЙКА,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА, судьи,

при участии помощника судьи Эмилии Казаку,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 7 мая 2024 года,

рассмотрев данное обращение в открытом пленарном заседании,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 19 декабря 2025 года,

выносит следующее постановление.

ВОПРОСЫ ПРОЦЕДУРЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности статьи 19¹ Закона № 1409 от 17 декабря 1997 года о лекарствах, заявленном Адрианом Гросу в интересах ООО "Balkan Pharmaceuticals", истца по делу № 3-40/2024, находящемуся в производстве Апелляционной палаты Центр.

2. Обращение было направлено в Конституционный суд судебным составом Апелляционной палаты Центр, состоящим из судей – Виктория Сырбу, Анжела Брага и Вероника Негру, в порядке статьи 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

3. В ходе рассмотрения дела Конституционный суд запросил мнения Правительства, Парламента и Президента Республики Молдова.

4. В открытом заседании Конституционного суда присутствовали – представитель автора обращения, адвокат Адриан Гросу, представитель Парламента Клаудия Лаки, представители Правительства Максим Донич и Юлиана Албу.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

А. Обстоятельства основного спора

5. ООО "Balkan Pharmaceuticals" - юридическое лицо, созданное в Республике Молдова в 2006 году, осуществляющее деятельность, среди прочего, в области фармацевтики и производства лекарств.

6. На основании Закона № 408 от 21 декабря 2023 года, вступившего в силу 12 января 2024 года, Закон № 1409/1997 о лекарствах был дополнен статьей 19¹, согласно которой законодатель запретил "импорт, производство, распределение, продажу, выписывание и отпуск лекарств, содержащих анаболические и андрогенные стероиды, за исключением международных непатентованных названий, перечень и количество которых ежегодно утверждается Министерством здравоохранения и закупается посредством процедуры открытого аукциона".

7. Министерство здравоохранения издало приказ № 152 от 14 февраля 2024 года об организации доступа к лечению населения лекарствами, содержащими анаболические и андрогенные стероиды. Этим приказом, среди прочего, был утвержден перечень международных непатентованных наименований анаболических и андрогенных стероидов, разрешенных к ввозу, производству, приобретению, распространению, назначению и отпуску, а именно: (i) Тестостерон (DCI-Testosteronum) и его соли; (ii) Нандролон (DCI-Nandrolonum) и его соли. Кроме того, данный приказ обязал Агентство по лекарственным средствам и медицинским изделиям:

- отозвать регистрационные свидетельства лекарственных средств и исключить из Государственного регистра лекарства, содержащие анаболические и андрогенные стероиды, не включенные в перечень международных непатентованных наименований в приложении № 2;

- аннулировать разрешения на производство лекарств, содержащих анаболические и андрогенные стероиды, не включенных в перечень международных непатентованных наименований в приложении № 2;

- выдать разрешения на ввоз лекарств и/или сырья для производства в пределах номенклатуры и годового объема, законтрактованного по результатам процедур государственных закупок;

- отклонить заявки на выдачу разрешений на производство лекарств, содержащих анаболические и андрогенные стероиды, не включенные в перечень международных непатентованных наименований в приложении № 2.

8. Balkan Pharmaceuticals 11 марта 2024 года обжаловало приказ Министерства здравоохранения № 152/2024 предварительным заявлением.

9. Решением № 18/1301 от 26 марта 2024 года Министерство здравоохранения отклонило предварительное заявление.

10. Balkan Pharmaceuticals 5 апреля 2024 года подало исковое заявление против Министерства здравоохранения с требованием отменить приказ №152/2024.

11. Адвокат Адриан Гросу 23 апреля 2024 года заявил в интересах Balkan Pharmaceuticals об исключительном случае неконституционности статьи 19¹ Закона № 1409 от 17 декабря 1997 года о лекарствах.

12. Определением от 29 апреля 2024 года Апелляционная палата Центр удовлетворила ходатайство и направила обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для его разрешения.

13. Автор обращения 28 ноября 2025 года подал в Конституционный суд дополнение, в котором расширил предмет обращения об исключительном случае неконституционности, включив статью 68 Закона № 153 от 19 сентября 2025 года о лекарственных средствах.

В. Применимое законодательство

14. Применимые положения Конституции:

Статья 1

Государство Республика Молдова

"[…]

(3) Республика Молдова - демократическое правовое государство, в котором достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм являются высшими ценностями и гарантируются".

Статья 4

Права и свободы человека

"(1) Конституционные положения о правах и свободах человека толкуются и применяются в соответствии со Всеобщей декларацией прав человека, пактами и другими договорами, одной из сторон которых является Республика Молдова.

(2) При наличии несоответствий между пактами и договорами об основных правах человека, одной из сторон которых является Республика Молдова, и внутренними законами приоритет имеют международные нормы".

Статья 9

Основные принципы собственности

"(1) Собственность может быть публичной и частной. Она состоит из материальных и интеллектуальных ценностей.

(2) Собственность не может быть использована в ущерб правам, свободам и достоинству человека.

(3) Рынок, свободная экономическая инициатива, добросовестная конкуренция являются основополагающими факторами экономики".

Статья 22

Необратимость закона

"Никто не может быть осужден за действия или за бездействие, которые в момент их совершения не составляли преступления. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое могло быть применено в момент совершения преступления".

Статья 36

Право на охрану здоровья

"(1) Право на охрану здоровья гарантируется.

(2) Минимальный уровень государственного медицинского обеспечения является бесплатным.

(3) Структура национальной системы здравоохранения и средства, предназначенные для охраны физического и психического здоровья лица, устанавливаются в соответствии с органическим законом".

Статья 46

Право частной собственности и ее охрана

"(1) Право частной собственности, а также долговые обязательства, взятые на себя государством, гарантируются.

[…]".

Статья 47

Право на социальное обеспечение и защиту

"(1) Государство обязано принимать меры для обеспечения любому человеку достойного жизненного уровня, потребного для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи, в том числе пищи, одежды, жилища, медицинского ухода и необходимого социального обслуживания.

(2) Граждане имеют право на социальное обеспечение в случае безработицы, болезни, инвалидности, вдовства, наступления старости или в других случаях утраты средств к существованию по не зависящим от них обстоятельствам".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20-24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

Статья 74

Принятие законов и постановлений

"(1) Органические законы принимаются большинством голосов избранных депутатов после рассмотрения не менее чем в двух чтениях.

(2) Ординарные законы и постановления принимаются большинством голосов присутствующих депутатов.

(3) Проекты законов, представленные Правительством, и законодательные предложения депутатов, одобренные им, рассматриваются Парламентом, в том числе в срочном порядке, в соответствии с установленными Правительством порядком и приоритетами. Другие законодательные предложения рассматриваются в установленном порядке.

(4) Законы передаются для промульгации Президенту Республики Молдова".

Статья 126

Экономика

"(1) Экономика Республики Молдова является рыночной, социально ориентированной, основанной на частной и публичной собственности и свободной конкуренции.

(2) Государство должно обеспечивать:

а) регулирование экономической деятельности и управление принадлежащей ему публичной собственностью в соответствии с законом;

b) свободу торговли и предпринимательской деятельности, защиту добросовестной конкуренции, создание благоприятных условий для использования всех производственных факторов;

c) защиту национальных интересов в сфере экономической, финансовой и валютной деятельности;

d) стимулирование научных исследований;

е) рациональное использование земли и других природных ресурсов в соответствии с национальными интересами;

f) восстановление и охрану окружающей среды, а также поддержание экологического равновесия;

g) увеличение количества рабочих мест, создание необходимых условий для повышения жизненного уровня;

h) неприкосновенность инвестиций физических и юридических лиц, в том числе иностранных".

Статья 127

Собственность

"(1) Государство охраняет собственность.

(2) Государство гарантирует собственнику реализацию права собственности во всех формах, не вступающих в противоречие с интересами общества.

(3) Публичная собственность принадлежит государству или административно-территориальным единицам.

(4) Все богатства недр, воздушное пространство, воды и леса, используемые в общественных интересах, природные ресурсы экономической зоны и континентального шельфа, пути сообщения, а также другие богатства, определенные законом, являются объектами исключительно публичной собственности".

Статья 129

Внешнеэкономическая деятельность

"(1) Парламент утверждает основные направления внешнеэкономической деятельности, принципы использования иностранных займов и кредитов.

(2) Правительство обеспечивает защиту национальных интересов во внешнеэкономической деятельности, проводит политику свободного обмена либо политику протекционизма, исходя из национальных интересов".

15. Применимые положения Закона № 1409 от 17 декабря 1997 года о лекарствах, утратившего силу на основании Закона № 153 от 19 июня 2025 года:

Статья 19¹

Особые условия для оборота лекарств, содержащих

анаболические и андрогенные стероиды

"Запрещается импорт, производство, распределение, продажа, выписывание и отпуск лекарств, содержащих анаболические и андрогенные стероиды, за исключением международных непатентованных названий, перечень и количество которых ежегодно утверждается Министерством здравоохранения и закупается посредством процедуры открытого аукциона".

ВОПРОСЫ ПРАВА

I. Аргументы автора обращения

16. Относительно доводов о нарушении законодательной процедуры автор обращения утверждает, что проект закона был представлен Правительством 22 ноября 2023 года и принят Парламентом в первом чтении 30 ноября 2023 года. Во втором и окончательном чтении законопроект был принят 21 декабря 2023 года и стал Законом № 408 от 21 декабря 2023 года. Автор обращения отмечает, что проект закона не подвергался публичным консультациям и не прошел экспертизу, не получил заключения и не были проанализированы последствия этой нормы.

17. С точки зрения доводов материального права, автор обращения подчеркивает, что на основании статьи 19¹ Закона о лекарствах юридические лица не смогут производить, распространять, продавать и импортировать лекарства, содержащие анаболические и андрогенные стероиды, за исключением лекарств с международными непатентованными наименованиями, перечень и количество которых ежегодно утверждается Министерством здравоохранения и закупается посредством процедуры открытого аукциона.

18. Автор обращения утверждает, что в целях обеспечения действия статьи 19¹ закона Министерство здравоохранения издало Приказ № 152 от 14 февраля 2024 года, которым утвердило Положение об организации доступа населения к лечению лекарствами, содержащими анаболические и андрогенные стероиды. Кроме того, Министерство здравоохранения установило перечень международных непатентованных наименований стероидов (приложение № 2 к приказу). Тем же приказом Министерство здравоохранения обязало Агентство по лекарственным средствам и медицинским изделиям отозвать регистрационные свидетельства лекарственных средств, содержащих запрещенные стероиды, и исключить их из списка лекарств, разрешенных к производству.

19. Автор обращения утверждает, что Balkan Pharmaceuticals является производителем лекарств, содержащих стероиды, а также обладателем регистрационных свидетельств, действительных до марта – июня 2024 года, и разрешения на производство указанных лекарств, действительного до 19 июня 2025 года. По мнению автора, эти разрешительные документы приравниваются к лицензии на осуществление деятельности компании и представляют собой имущество в свете статьи 1 Протокола № 1 к Европейской конвенции. В связи с этим прекращение действия регистрационных свидетельств на лекарства с их исключением из списка лекарственных средств, разрешенных к производству, до истечения срока их действия нарушает право собственности компании, если не установлен переходный период, в течение которого компания имела бы возможность производить лекарственные средства для использования запасов импортированного сырья, продать ранее произведенные лекарственные средства и, при необходимости, перепрофилировать свою технологическую линию по производству лекарственных средств. В то же время незамедлительное применение указанных положений нарушает принцип необратимости закона и правовой определенности, гарантированные статьей 22 Конституции.

20. Автор обращения считает, что доводы, приведенные государственными органами для обоснования данной меры, носят декларативный характер, поскольку существует механизм контроля над оборотом такого типа лекарств, призванный предотвратить риск незаконного употребления населением лекарственных средств.

21. Автор обращения утверждает, что содержащие стероиды лекарственные средства используются, согласно внутренним протоколам, для лечения ряда заболеваний/недугов. Мгновенное исчезновение лекарственных средств, содержащих стероиды, при наличии неоконченных запасов, без надлежащего регулирования альтернативных лекарственных средств в соответствии с международными стандартами, затронет права пациентов на лечение и охрану здоровья, предусмотренные статьями 36 и 47 Конституции.

22. По мнению автора обращения, статья 19¹ Закона о лекарствах противоречит статьям 1, 4, 9, 22, 36, 46, 47, 54, 74, 126, 127 и 129 Конституции.

II. Аргументы органов власти, представивших свое мнение

23. В своем мнении Парламент отметил, что изменения, внесенные в Закон № 1409/1997 о лекарствах путем дополнения его статьей 19¹, были направлены на предотвращение и борьбу с незаконным оборотом допинговых препаратов и на рациональное использование лекарственных средств. Целью оспариваемой нормы являлось приведение внутреннего законодательства в соответствие с международными требованиями, а также введение положений Всемирного кодекса против применения допинга, обязательство, принятое на себя Республикой Молдова с присоединением к Международной конвенции о борьбе с допингом в спорте, утвержденной в Париже 19 октября 2005 года в рамках Генеральной конференции Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры, ратифицированной Республикой Молдова Законом № 298/2007, и к Конвенции Совета Европы против применения допинга, утвержденной в Страсбурге 16 ноября 1989 года, ратифицированной Законом № 247/2008.

24. Парламент также указал, что право на охрану здоровья граждан и обязанность государства по введению мер для предупреждения и борьбы с оборотом допинговых препаратов оправдывают установление особых условий для оборота лекарственных средств, содержащих анаболические и андрогенные стероиды. Так, новыми положениями государство не запретило производство, импорт, распространение и продажу лекарств, содержащих анаболические и андрогенные стероиды, а установило особые условия их оборота.

25. Кроме того, согласно Директиве (ЕС) 2001/83/CE Европейского Парламента и Совета Европы от 6 ноября 2001 года о введении Кодекса Сообщества, регулирующего лекарственные средства для применения человеком, государства-члены могут вводить ограничения на производство, распространение и назначение лекарственных средств, которые потенциально могут быть использованы не по назначению или представлять риск для здоровья. Поэтому доводы автора должны быть отклонены как необоснованные.

26. В своем мнении Правительство отметило, что анаболические и андрогенные стероиды относятся к синтетическим гормонам, усиливающим способность организма к наращиванию мышечной ткани. Эти вещества используются в соответствии с медицинскими рекомендациями при лечении таких заболеваний, как дефицит гормона роста или потеря мышечной массы при определенных патологических состояниях, однако несанкционированное употребление этих веществ в немедицинских эстетических целях, для повышения спортивных результатов, оказывает серьезное негативное воздействие на здоровье населения, проявляющееся в: серьезных сердечно-сосудистых отклонениях (гипертония, инфаркт миокарда, инсульт); серьезных заболеваниях печени (токсический гепатит, печеночная недостаточность); гормональных дисбалансах с влиянием на фертильность и сексуальную функцию; повышенном риске серьезных вирусных инфекций из-за практического использования негигиеничных инъекций; травмах опорно-двигательного аппарата и психических расстройствах, включая агрессию и зависимость. Кроме того, научная литература указывает на тревожно высокий уровень зависимости (25-40%) с постоянным ростом потребления среди подростков – особенно уязвимой категории населения. Злоупотребление этими веществами приводит к перегрузке медицинских служб и чрезмерному расходованию финансовых ресурсов из-за увеличения числа случаев сердечно-сосудистых, печеночных, эндокринных и психических осложнений, что негативно сказывается на способности системы здравоохранения удовлетворять общие потребности населения.

27. До введения оспариваемых положений статьи 19¹ Закона №1409/1997 в Республике Молдова не было ограничений на оборот лекарственных средств, содержащих анаболические и андрогенные стероиды. Хотя эти препараты отпускаются по рецепту врача, на практике наблюдается широкое распространение и потребление, несоразмерное обоснованным медицинским потребностям, в том числе путем свободной продажи анаболических стероидов на онлайн-платформах без рецепта врача.

28. Присоединение к Международной конвенции о борьбе с допингом в спорте, утвержденной в Париже 19 октября 2005 года в рамках Генеральной конференции Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ратифицированной Законом №298/2007), и к Конвенции против применения допинга, утвержденной в Страсбурге 16 ноября 1989 года (ратифицированной Законом № 247/2008), обязывает Республику Молдова соблюдать и внедрять на национальном уровне Всемирный кодекс против применения допинга, разработанный ВАДА.

29. В отсутствие ограничительных мер Республика Молдова стала одним из основных производителей и экспортеров анаболических стероидов в ЕС, СНГ и США, что вызвало серьезную обеспокоенность по поводу незаконного использования этих препаратов, рисков применения допинга и влияния его на здоровье населения, особенно среди молодежи и спортсменов. Журналистские расследования и выводы контролирующих органов, проведенные в период с 2012 по 2022 годы, подтвердили неконтролируемый характер этого явления.

30. Анализ законодательства и практики других государств-членов ЕС и США, запретивших производство и продажу анаболических стероидов, выявляет положительные результаты в защите здоровья населения и борьбе с применением допинга, создав прочную основу для принятия аналогичных положений в Республике Молдова.

31. Оспариваемая норма запретила импорт, производство, распространение, продажу, назначение и отпуск лекарственных препаратов, содержащих анаболические и андрогенные стероиды. В то же время норма исключила из данного запрета лекарственные препараты с международными непатентованными названиями, перечень и количество которых ежегодно утверждается Министерством здравоохранения и закупается посредством открытого аукциона.

32. Следовательно, Правительство утверждает, что общий запрет с обоснованными исключениями является соразмерной мерой, основанной на обязательстве по охране здоровья населения.

III. Оценка Конституционного суда

А. Приемлемость обращения

33. Определением от 29 апреля 2025 года Конституционный суд подтвердил соблюдение по делу условий приемлемости обращения, установленных в его неизменной практике.

34. Конституционный суд отметил, что обращение об исключительном случае неконституционности подано представителем истца в судебном процессе общей юрисдикции, то есть представлено субъектом, наделенным данным правом, в порядке статьи 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

35. Исключительный случай неконституционности заявлен по административному делу, предметом рассмотрения которого является заявление об отмене Приказа Министерства здравоохранения № 152/2024 об утверждении Положения об организации доступа населения к лечению лекарствами, содержащими анаболические и андрогенные стероиды (см. выше § 5-11). Так, Конституционный суд допускает, что судебная инстанция примет во внимание оспариваемые положения по делу, в рамках которого заявлено об исключительном случае неконституционности.

36. Предметом обращения является статья 19¹ Закона о лекарствах, запрещающая импорт, производство, распределение, продажу, назначение и отпуск лекарств, содержащих анаболические и андрогенные стероиды, за исключением международных непатентованных названий, перечень и количество которых ежегодно утверждается Министерством здравоохранения и закупается посредством процедуры открытого аукциона.

37. Вместе с тем Конституционный суд отмечает, что Закон № 1409 от 17 декабря 1997 года о лекарствах, включающий оспариваемую автором норму, утратил силу на основании Закона № 153 от 19 июня 2025 года о лекарственных средствах (вступившего в силу 17 августа 2025 года).

38. В своей практике Конституционный суд отмечал, что, учитывая характер исключительного случая неконституционности, он может быть заявлен и в отношении актов, утративших силу, если под их действием зародились правовые отношения, которые продолжают производить последствия, а норма применима к спорным правоотношениям и является определяющей для разрешения дела (см. ОКС № 50 от 4 июня 2024 года, §21; ОКС № 141 от 7 ноября 2024 года, § 29). Конституционный суд отмечает, что положения статьи 19¹ Закона № 1409 от 17 декабря 1997 года о лекарствах могут быть приняты во внимание судебной инстанцией при рассмотрении дела, в котором было заявлено об исключительном случае неконституционности, поскольку Министерство здравоохранения издало Приказ № 152 от 14 февраля 2024 года на основании изменений, внесенных Законом № 408 от 21 декабря 2023 года о дополнении Закона № 1409/1997 о лекарствах статьей 19¹. Эти положения ранее не составляли предмет контроля конституционности.

39. Что касается заявления от 28 ноября 2025 года, в котором автор просит расширить предмет обращения, включив статью 68 Закона № 153 от 19 июня 2025 года о лекарственных средствах, Конституционный суд напоминает, что, в сущности, стороны судебного процесса или их представители могут расширить предмет обращения об исключительном случае неконституционности только посредством судебной инстанции и только с соблюдением условий, установленных в Постановлении Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года (см. ОКС № 59 от 5 июня 2025 года, § 25). Конституционный суд заключает, что исключительный случай неконституционности представлен по административному делу, предметом рассмотрения которого является заявление об отмене приказа Министерства здравоохранения, изданного в целях исполнения статьи 19¹ Закона № 1409/1997 о лекарствах. Что касается положений статьи 68 Закона № 153 от 19 июня 2025 года о лекарственных средствах, в отношении которых запрашивается расширение предмета контроля конституционности, Конституционный суд отмечает, что автор не доказал применимость данной статьи по делу, находящемуся в производстве судебной инстанции. Следовательно, заявление от 28 ноября 2025 года не отвечает требованиям приемлемости.

40. Автор обращения утверждает, что оспариваемая норма противоречит статьям 1 (верховенство права), 4 (права и свободы человека), 9 (основные принципы собственности), 22 (необратимость закона), 36 (право на охрану здоровья), 46 (право частной собственности и ее охрана), 47 (право на социальное обеспечение и защиту), 54 (ограничение осуществления некоторых прав или свобод), 74 (принятие законов и постановлений), 126 (экономика), 127 (собственность) и 129 (внешнеэкономическая деятельность) Конституции.

41. Конституционный суд отмечает, что автор обращения привел доводы в отношении процедуры принятия оспариваемых положений, а также доводы относительно основных прав, охраняемых Конституцией.

42. Что касается доводов о неконституционности с формальной точки зрения, Конституционный суд напоминает, что Парламент свободен в сфере регулирования процедуры принятия законов. Учитывая свободу Парламента в области законотворчества, Конституционный суд отмечал, что его полномочия по контролю конституционности парламентских процедур ограничены. В этой области Конституционному суду надлежит проявить уважение к роли Парламента, как независимого законодателя. В этом смысле Конституционный суд может проверить конституционность закона с точки зрения процедуры, если в ходе его принятия Парламент нарушил существенный элемент законотворчества, который прямо исходит из Конституции или ясно вытекает из какого-либо конституционного принципа (см. ПКС № 14 от 27 апреля 2021 года, § 53-54). По делу об исключительном случае неконституционности одним из условий для осуществления контроля конституционности с этой точки зрения является действие какого-либо права, охраняемого Конституцией (см. ОКС № 83 от 19 июля 2024 года, § 25-27).

43. В части доводов о нарушении законодательной процедуры автор обращения ссылается на отсутствие экспертизы, заключения, публичных консультаций и анализа последствий принятого положения. Конституционный суд подчеркивает, что эти вопросы процедуры вытекают из Закона № 100/2017 о нормативных актах, а не из конституционных норм. В своей практике Конституционный суд отклонил как неприемлемые доводы, касающиеся упущения в получении соответствующих заключений от органов власти, проведении публичных консультаций и экспертиз, а также в осуществлении анализа последствий положения при разработке проектов законов, отметив, что эта обязанность вытекает из Закона о нормативных актах, а не из какого-либо конституционного принципа (см. ОКС № 178 от 12 декабря 2023 года, § 32; ПКС № 5 от 5 марта 2024 года, §51; ПКС № 9 от 26 марта 2024 года, § 40). В результате Конституционный суд признал неприемлемым обращение в этой части.

44. В части материальных доводов автор обращения указал статьи 1, 4, 9, 22, 36, 46, 47, 126, 127 и 129 Конституции. В связи с этим Конституционный суд отметил, что статьи 1, 4 и 9 Конституции носят общий характер, лежат в основе любого правового регулирования и не могут составлять индивидуальные и отдельные основания. Как правило, на них можно ссылаться, если будет доказана их применимость вместе с другими положениями Конституции (см. ОКС № 17 от 21 марта 2024 года, § 23; ОКС № 26 от 2 апреля 2024 года, § 23).

45. Кроме того, статья 54 Конституции не имеет самостоятельного применения. Эта статья требует от Конституционного суда проведения анализа соразмерности вмешательства в основные права. И лишь в ходе анализа абстрактного вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией, Конституционный суд может применить положения данной статьи (см. ПКС № 4 от 30 января 2024 года, § 28).

46. В своей практике Конституционный суд отмечал, что статья 22 Конституции гарантирует необратимость уголовного закона в широком смысле понятия "уголовный" (которое включает уголовное право и право о правонарушениях), то есть принцип законности обвинения и уголовного наказания (nullum crimen, nulla poena sine lege). Так, требования статьи 22 Конституции применимы к нормам материального уголовного права (см. ОКС № 37 от 30 марта 2021 года, § 42; ОКС № 73 от 27 мая 2021 года, § 18; ОКС № 10 от 31 января 2023 года, § 16). Конституционный суд отметил, что оспариваемая норма не носит уголовный характер и, следовательно, статья 22 Конституции не применима по данному делу.

47. В отношении статей 126 (экономика) и 129 (внешнеэкономическая деятельность) Конституции Конституционный суд отмечает, что автор обращения не обосновал противоречие оспариваемых положений приведенным конституционным нормам. Рассмотрение такого обращения будет означать замена автора в представлении доводов о неконституционности, что приравнивается к осуществлению контроля Конституционным судом по собственной инициативе. В подобных случаях Конституционный суд отмечал, что простая отсылка к норме Конституции, без объяснения предполагаемого несоответствия ей оспариваемых законодательных положений, не приравнивается к доводу (см. ОКС № 16 от 14 марта 2024 года, § 15).

48. Что касается статей 36 и 47 Конституции, Конституционный суд отмечает, что автор обращения утверждает, что запрет на производство и продажу лекарств, содержащих стероиды из категории разрешенных до принятия оспариваемых положений, нарушают права пациентов на лечение этими лекарствами и на охрану их здоровья.

49. Конституционный суд отмечает, что автор обращения представляет интересы юридического лица, деятельность которого заключается, среди прочего, в производстве и продаже лекарств, содержащих анаболические и андрогенные стероиды. В связи с этим, ссылаясь на нарушение статей 36 и 47 Конституции, автор обращения выступает не в своих интересах, а в интересах третьих лиц, то есть пациентов. В данном случае юридическое лицо, производящее лекарства, не может являться пострадавшим от вмешательства в осуществление права пациента на охрану здоровья и медицинскую помощь.

50. В этом контексте Конституционный суд напоминает, что, исключительный случай неконституционности не может быть заявлен в защиту интересов третьих лиц (см., mutatis mutandis, ОКС № 80 от 3 июня 2021 года, § 18). От ссылки на исключительный случай неконституционности должен выигрывать в первую очередь автор обращения, в противном случае этот инструмент превращается в actio popularis, в результате чего утрачивается конкретный и эффективный характер исключительного случая неконституционности (см. ОКС № 20 от 21 марта 2024 года, § 37). Следовательно, Конституционный суд не выявил действия по делу статей 36 и 47 Конституции.

51. Относительно применимости статей 46 и 127 Конституции автор обращения утверждает, что оспариваемая норма, которая привела к прекращению действия регистрационных свидетельств на лекарства, содержащие запрещенные стероиды (с исключением их из списка лекарств, разрешенных к производству), до истечения срока, на который они были выданы, нарушает право собственности компании, если не установлены компенсационные и/или переходные меры, на основании которых компания имела бы возможность производить лекарства до исчерпания запасов импортированного сырья и продать ранее произведенные лекарства.

52. Конституционный суд отметил, что статьи 46 и 127 Конституции устанавливают обязанность государства и других носителей государственной власти уважать собственность и воздерживаться от любых действий, наносящих ущерб этому праву. В своей практике Конституционный суд отмечал, что сфера применения этих статей соответствует сфере применения статьи 1 Протокола № 1 к Европейской конвенции (см. ОКС № 17 от 21 марта 2024 года, § 24). В своей неизменной практике Европейский суд отмечал, что лицензия, авторизация или разрешение на осуществление коммерческой деятельности представляет собой "имущество" в смысле статьи 1 Протокола № 1 к Европейской конвенции. Так, прекращение или отзыв такой лицензии приравнивается к вмешательству в право лиц на уважение их собственности, а также на защиту экономических интересов, связанных с бизнесом (см. Bimer АО против Республики Молдова, 10 июля 2007 года, §49; Megadat.com ООО против Республики Молдова, 8 апреля 2008 года, § 62-63; Malik против Соединенного Королевства, 13 марта 2012 года, § 91; O’sullivan Mccarthy Mussel Development LTD против Ирландии, 7 июня 2018 года, § 87).

53. Конституционный суд отмечает, что оспариваемой нормой законодатель запретил импорт, производство, распределение, продажу, назначение и отпуск лекарств, содержащих анаболические и андрогенные стероиды, за исключением международных непатентованных названий, перечень и количество которых ежегодно утверждается Министерством здравоохранения и закупается посредством процедуры открытого аукциона (см. статью 19¹ Закона о лекарствах).

54. Как вытекает из обращения и материалов дела, компания Balkan Pharmaceuticals имела разрешение на производство лекарств для использования человеком и регистрационные свидетельства на производство лекарств, содержащих анаболические и андрогенные стероиды, не имеющих международных непатентованных названий. После вступления в силу оспариваемой нормы Balkan Pharmaceuticals утратила право на осуществление деятельности по производству/продаже и др. подобных лекарств, что затрагивает право собственности компании, гарантированное статьями 46 и 127 Конституции.

55. Конституционный суд заключает, что запрет на производство и продажу лекарств, содержащих неразрешенные анаболические и андрогенные стероиды, ведет к применимости статьи 46 Конституции в отношении компаний, имеющих действительные разрешительные документы на производство таких лекарств.

56. Так, Конституционный суд отмечает, что, с учетом доводов автора обращения, оспариваемая норма требует рассмотрения по существу на основании статей 46, 127 в сочетании со статьей 54 Конституции.

В. Существо дела

а) Основные принципы

57. Европейский суд установил в качестве принципа, что понятие "имущество" в статье 1 Протокола № 1 к Европейской конвенции не ограничивается обладанием лишь материальными благами, другие права и интересы, составляющие активы, тоже могут рассматриваться как "права на собственность". Действительные лицензии или разрешения также могут являться имуществом (Bimer АО против Молдовы, 10 июля 2007 года, § 49 и приведенная в нем практика; Megadat Com ООО против Молдовы, 8 апреля 2008 года, § 62-63). Основной целью статьи 1 Протокола № 1 является защита граждан от необоснованного вмешательства государства в пользование ими своим имуществом. Уважение права собственности может повлечь за собой позитивные обязательства, присущие обеспечению его эффективного осуществления. Позитивные обязательства могут потребовать от государства принятия необходимых мер для защиты права собственности (Ališić и другие против Боснии и Герцеговины, Хорватии, Сербии, Словении и бывшей Югославской Республики Македония [БП], 16 июля 2014 года, § 100).

58. Право собственности, гарантированное статьей 46 Конституции, не является абсолютным правом и может быть ограничено путем введения законодателем определенных формальных и существенных условий для его осуществления – вывод, вытекающий из конституционных положений, гарантирующих это право.

b) Применение основных принципов по данному делу

59. Конституционный суд отмечает, что положениями статьи 19¹ Закона № 1409 от 17 декабря 1997 года о лекарствах законодатель установил, что "запрещается импорт, производство, распределение, продажа, выписывание и отпуск лекарств, содержащих анаболические и андрогенные стероиды, за исключением международных непатентованных названий, перечень и количество которых ежегодно утверждается Министерством здравоохранения и закупается посредством процедуры открытого аукциона".

60. Конституционный суд отмечает, что оспариваемой нормой законодатель, обладая соответствующим конституционным правом, регламентировал оборот лекарств, содержащих анаболические и андрогенные стероиды. Данная статья устанавливает специальные правила, по которым разрешается импорт, производство, продажа и др. лекарств для использования человеком, содержащих анаболические и андрогенные стероиды, с международными непатентованными наименованиями, перечень и количество которых ежегодно утверждаются Министерством здравоохранения и закупается посредством процедуры публичного аукциона. В то же время он запретил оборот лекарств, которые не соответствуют этим требованиям. Это положение представляет собой вмешательство в право собственности некоторых производителей лекарств, поскольку оно вмешивается в их деятельность, а они обязаны соблюдать новые положения, незамедлительно прекратив производство запрещенных лекарств.

61. Конституционный суд рассмотрит, соответствует ли вмешательство в право собственности обладателей разрешительных документов, действующих на день вступления в силу статьи 19¹ Закона № 1409 от 17 декабря 1997 года о лекарствах, стандарту качества закона, преследует ли законную цель и соразмерно ли это вмешательство преследуемой цели.

(i) Соответствуют ли оспариваемые нормы стандарту качества закона

62. Согласно статье 54 ч.(2) Конституции, осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые "предусмотрены законом". Принцип законности предполагает соответствие применимых законодательных положений стандарту качества.

63. Подвергаемые контролю конституционности положения были приняты Парламентом в двух чтениях, опубликованы в Официальном Мониторе 12 января 2024 года и содержатся в Законе № 1409/1997 о лекарствах в редакции Закона № 408 от 21 декабря 2023 года. Следовательно, они соответствуют условию доступности.

(ii) Наличие законной цели

64. Конституционный суд напоминает, что одним из обязательных условий, которому должно соответствовать вмешательство в право собственности, гарантированное статьей 46, является наличие одной из законных целей, предусмотренных статьей 54 ч.(2) Конституции.

65. Согласно информационной записке и заключениям органов власти, представленным к проекту закона, оспариваемое положение направлено на достижение нескольких целей: предотвращение и борьба с незаконным оборотом допинговых препаратов, борьба с использованием лекарственных средств, представляющих повышенный риск для здоровья людей и требующих соответствующих мер контроля за использованием лекарственных средств (см. выше § 26-29). В этой связи, автор проекта закона отметил, что, ратифицировав Международную конвенцию о борьбе с допингом в спорте, принятую в Париже 19 октября 2005 года в рамках Генеральной конференции Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры¹, и Конвенцию против применения допинга, утвержденную в Страсбурге 16 ноября 1989² года, Республика Молдова взяла на себя обязательство принимать и осуществлять меры по предотвращению и борьбе с незаконным производством и оборотом допинговых препаратов, а также соблюдать положения Всемирного кодекса против применения допинга, разработанного Всемирным антидопинговым агентством (ВАДА).

_________________________

¹ См. Закон № 298 от 21 декабря 2007 года о ратификации Международной конвенции ЮНЕСКО о борьбе с допингом в спорте Legea pentru ratificarea.

² См. Закон № 247 от 27 ноября 2008 года о ратификации Конвенции против применения допинга.

66. В то же время Конституционный суд отмечает, что в рамках Соглашения об ассоциации с Европейским Союзом³ Республика Молдова взяла на себя обязательство привести свое внутреннее законодательство в соответствие с законодательством Европейского Союза, включая внедрение Директивы 2001/83/EC Европейского Парламента и Совета Европы о введении Кодекса сообщества о лекарственных средствах для применения человеком, позволяющего странам-участницам принимать нормативные акты, касающиеся лекарственных средств с повышенным риском для применения человеком (см. приложение № XVI "Фармацевтическая деятельность" к Соглашению об ассоциации между РМ и ЕС). Учитывая, что обязательство по воплощению Директивы 2001/83/EC возникло еще в 2015 году, Конституционный суд отмечает, что Республика Молдова, стремясь к достижению высоких стандартов качества, безопасности и эффективности лекарственных средств для человека, осознала, что внутренние органы власти должны обладать компетенцией регулировать, управлять и контролировать всю цепочку оборота лекарственных средств, применяемых человеком, на контролируемой территории (см. Решение Суда Европейского Союза от 16 июля 2015 года по объединенным делам C-544/13 и C-545/13, § 47-49). Таким образом, оспариваемой нормой законодатель преследует цель регулирования всей цепочки распространения лекарственных средств, от производства или импорта до их выпуска в обращение, чтобы обеспечить надлежащие условия хранения, транспортировки и использования человеком лекарственных средств.

_________________________

³ См. Закон № 112 от 2 июля 2014 года, о ратификации Соглашения об ассоциации между Республикой Молдова, с одной стороны, и Европейским Союзом и Европейским сообществом по атомной энергии и их государствами-членами, с другой стороны.

67. Конституционный суд отмечает, что оспариваемым положением законодатель запретил импорт, производство, распространение, продажу, назначение и отпуск лекарств, содержащих анаболические и андрогенные стероиды, не имеющих международные непатентованные наименования, не утвержденные Министерством здравоохранения. С другой стороны, этим положением законодатель разрешил импорт, производство, распространение, продажу, назначение и отпуск лекарственных средств, содержащих анаболические и андрогенные стероиды, имеющих международные непатентованные наименования и утвержденных Министерством здравоохранения.

68. Конституционный суд отмечает, что в ходе принятия оспариваемой нормы законодатель принял во внимание доводы Правительства, как автора проекта закона, в которых утверждалось, что "наукой доказаны серьезные риски применения анаболических стероидов", а также тот факт, что эти препараты запрещены к производству и продаже в странах Европейского Союза, в Соединенных Штатах Америки и в большинстве стран Содружества Независимых Государств. Следовательно, законодатель принял оспариваемую норму и запретил лекарства, опасные для здоровья населения и, в частности, для подростков⁴.

_________________________

⁴ https://old.parlament.md/ProcesulLegislativ/Proiectedeactenormative/tabid/61/LegislativId/6742/language/ro-RO/Default.aspx

69. Конституционный суд отмечает, что, согласно статье 54 ч.(2) Конституции, законодатель наделен правом ограничения основных прав, если это ограничение соответствует международному праву и необходимо для защиты определенных общественных интересов. По данному делу Конституционный суд заключает, что законодатель ограничил оборот некоторых лекарств, применяемых человеком, и, соответственно, ограничил право собственности компаний, импортирующих, производящих, продающих и др. подобные лекарства, в целях охраны здоровья населения.

70. Конституционный суд допускает, что оспариваемой мерой законодатель преследовал как минимум одну из законных целей: охрану здоровья населения. Это можно отнести к цели по защите прав, свобод и достоинству других лиц, предусмотренной статьей 54 ч.(2) Конституции.

71. Таким образом, Конституционный суд переходит к следующему этапу проверки на соразмерность.

(iii) Соразмерно ли вмешательство преследуемой цели

72. В соответствии с неизменной практикой Европейского суда, второй параграф статьи 1 Протокола № 1 следует рассматривать в свете общих принципов, изложенных в первом предложении, с соблюдением справедливого равновесия между основными интересами общества, которым удовлетворяет данная мера, и основными правами лиц, затронутых этой мерой. При определении наличия справедливого равновесия Конституционный суд признает, что государство обладает широкой свободой усмотрения как при выборе средств осуществления, так и при оценке обоснованности последствий осуществления таких мер в общих интересах, с учетом реализации преследуемой законом цели (см., например, AGOSI против Соединенного Королевства, 24 октября 1986 года, § 52). Справедливое равновесие не будет достигнуто, если заинтересованное лицо вынуждено нести "чрезмерное индивидуальное бремя". Наличие или отсутствие в соответствующем законодательстве компенсационных мер может быть важным фактором при оценке того, соответствует ли оспариваемая мера необходимому справедливому равновесию и, в частности, не налагает ли она несоразмерное бремя на заявителя (см., например, Holy Monasteries против Греции, 9 декабря 1994 года, § 71, и, в контексте второго параграфа статьи 1, Immobiliare Saffi против Италии, 28 июля 1999 года, § 57).

73. Конституционный суд отмечает, что статья 19¹ Закона № 1409 от 17 декабря 1997 года о лекарствах была введена Законом № 408 от 21 декабря 2023 года, который вступил в силу в день опубликования в Официальном мониторе, то есть 12 января 2024 года. Эта норма устанавливает особые условия оборота лекарств, содержащих анаболические и андрогенные стероиды, предусматривая, что их импорт, производство, продажа и др. возможны только при наличии международных непатентованных наименований, утвержденных Министерством здравоохранения.

74. Конституционный суд отмечает, что Balkan Pharmaceuticals, в интересах которой заявлено об исключительном случае неконституционности, является компанией в Республике Молдова, производящей лекарства, содержащие анаболические и андрогенные стероиды. Ранее данная компания получила разрешение на производство около 200 видов лекарств, включая лекарства, содержащие анаболические и андрогенные стероиды. На момент вступления в силу оспариваемой нормы компания имела действующие регистрационные свидетельства на некоторые из этих лекарств (в количестве 4).

75. Конституционный суд заключает, что оспариваемая мера носит общий характер и была применена абсолютно ко всем компаниям, не ограничиваясь ситуацией конкретного производителя лекарственных средств. Оспариваемая норма не устанавливает абсолютного запрета на оборот лекарственных средств, а лишь регулирует оборот лекарств, содержащих анаболические и андрогенные стероиды, ранее производимые в Республике Молдова.

76. В связи с этим законодатель разрешил оборот лекарств, содержащих анаболические и андрогенные стероиды, при условии, что они имеют международные непатентованные наименования. В то же время законодатель делегировал Министерству здравоохранения полномочия по определению перечня данных лекарств с соблюдением установленного требования. Другие лекарственные средства, не соответствующие установленным законом условиям, запрещены.

77. Конституционный суд заключает, что без установления общего запрета в закон были внесены изменения с целью введения новых условий для осуществления деятельности по производству и продаже лекарств, содержащих стероиды и анаболики. Так, законодательное вмешательство было направлено не на полное прекращение деятельности, а на ограничение оборота отдельных лекарственных средств в связи с выявленной опасностью для здоровья населения.

78. Конституционный суд отмечает, что законодательные вмешательства представляют собой объективный риск для предпринимательской деятельности. Не может быть абсолютной уверенности в неизменности в будущем условий осуществления деятельности, поскольку государство вправе приводить нормативные акты в соответствие с результатами развития научных данных в медицине, а также в целях защиты общественных интересов. От хозяйствующих субъектов, осуществляющих этот вид деятельности, ожидается проявление высокой степени ответственности при ее осуществлении и особого внимания к оценке рисков, которые могут возникнуть в связи с этой деятельностью (см. O’Sullivan McCarthy Mussel Development Ltd против Ирландии, 7 июня 2018 года, § 117).

79. Конституционный суд отмечает, что фармацевтическая деятельность и деятельность по производству лекарств осуществляется в строго регулируемых рамках, подлежит разрешительной процедуре и контролю со стороны ответственных государственных органов. Так, для обеспечения защиты общественного здоровья хозяйственная деятельность в этой области изначально подчинялась строгим условиям, основанным на действующем законодательстве.

80. Однако Конституционный суд не может согласиться с доводами автора обращения о том, что лекарства, содержащие стероиды и анаболики, отпускались по назначению врача, и, следовательно, у государственных органов имелся механизм контроля за их использованием со стороны населения. В связи с этим Конституционный суд отмечает, что, хотя государство и создало механизм контроля за оборотом лекарств, если оно сочтет эти меры недостаточными для достижения преследуемой цели, оно может вмешаться в эту область путем принятия более строгих мер, соразмерных серьезности выявленных рисков и необходимых для охраны здоровья населения.

81. Конституционный суд заключает, что законодатель не определил переходный период для компаний, которые на основании действующих разрешительных документов импортировали и произвели лекарства до вступления в силу статьи 19¹ Закона № 1409 от 17 декабря 1997 года о лекарствах. Поскольку лекарства, содержащие анаболические и андрогенные стероиды, представляют опасность для здоровья населения, Конституционный суд приходит к выводу, что решение законодателя не устанавливать переходный период для продажи лекарств, импортированных и произведенных до вступления в силу закона, является обоснованным.

82. Что касается отсутствия компенсационных мер в связи с вмешательством в право собственности компании истца, Конституционный суд отмечает, что деятельность по производству и продаже лекарств является специфической областью, подвергнутой строгому регулированию в целях обеспечения населения качественными, эффективными, безвредными лекарствами по доступным ценам, а также для предотвращения злоупотребления лекарствами.

83. Конституционный суд считает, что политика охраны здоровья, в которой первостепенное значение имеют основные интересы общества, предоставляет государству более широкую свободу усмотрения (Vékony против Венгрии, постановление от 13 января 2015 года, § 35). Власти Республики Молдова вправе вводить меры, ограничивающие оборот лекарственных средств, если это необходимо для защиты здоровья населения. Кроме того, указанные компании знают об обязательстве Республики Молдова привести свое внутреннее законодательство в соответствие с законодательством Европейского Союза, включая внедрение Директивы 2001/83/ЕС Европейского Парламента и Совета Европы от 6 ноября 2001 года о введении Кодекса Сообщества, регулирующего лекарственные средства для применения человеком, взятом на себя в Соглашении об ассоциации с Европейским Союзом, в целях обеспечения более высокого уровня защиты здоровья населения. Поэтому каждая компания, занимающаяся импортом, производством и продажей лекарственных средств, может ожидать, что ее деятельность с разрешенными лекарствами может быть нарушена вмешательством властей, и должна принять меры для предотвращения потенциальных рисков.

84. Конституционный суд отмечает, что компании, на которые распространяется оспариваемая норма, могли строить свою деятельность в соответствии с особыми условиями и для снижения возможных финансовых рисков производить и продавать другие лекарственные средства, разрешенные Министерством здравоохранения, в том числе содержащие анаболические и андрогенные стероиды с международными непатентованными названиями.

85. Конституционный суд не согласен с доводом о том, что запрет на производство лекарственных средств имел несоразмерные последствия для финансовой деятельности компании. Учитывая важность целей, преследуемых государством введением оспариваемого положения (охрана здоровья населения), и тот факт, что деятельность компании, в интересах которой заявлено об исключительном случае неконституционности, не была прекращена (было запрещено производство и продажа лишь 4 видов лекарств), Balkan Pharmaceuticals продолжила производить около 200 видов лекарств и могла осуществлять другие предусмотренные уставом виды деятельности, чтобы в полной мере использовать весь свой экономический потенциал. Так, под запрет, установленный статьей 19¹ Закона № 1409/1997 о лекарствах, фактически попала ограниченная категория лекарств. Более того, автор обращения не доказал, что запрет на производство 4 видов лекарственных средств существенно повлиял на его предпринимательскую деятельность и снизил его прибыль на следующий период управления. Таким образом, Конституционный суд отмечает, что законодатель обоснованно отдал преимущество общественному интересу, то есть здоровью населения, по отношению к праву собственности производителя лекарств.

86. Принимая во внимание вышеизложенное, Конституционный суд не может согласиться с утверждениями автора обращения о том, что установленное оспариваемой нормой ограничение легло чрезмерным бременем на производителя лекарств и что законодатель не смог найти справедливое равновесие между общим интересом по охране общественного здоровья и защитой права собственности компании истца.

87. Таким образом, учитывая ограниченный характер оспариваемой автором меры, Конституционный суд не выявил наличия несоразмерного вмешательства в право собственности компании истца, гарантированное статьей 46 Конституции.

88. Так, Конституционный суд заключает, что оспариваемая мера является соразмерной преследуемой общей цели и соответствует требованиям статьи 54 ч.(2) Конституции.

По этим основаниям, руководствуясь статьями 135 ч.(1) п.а) и 140 Конституции, статьями 37 и 38 Закона о Конституционном суде, Конституционный суд

ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Признать необоснованным обращение об исключительном случае неконституционности, заявленном Адрианом Гросу в интересах ООО "Balkan Pharmaceuticals" по делу № 3-40/2024, находящемуся в производстве Апелляционной палаты Центр.

2. Признать конституционной статью 19¹ Закона № 1409 от 17 декабря 1997 года о лекарствах.

3. Настоящее постановление является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".

ОСОБОЕ МНЕНИЕ

В Постановлении № 16 от 19 декабря 2025 года Конституционный суд признал конституционной статью 19¹ Закона № 1409 от 17 декабря 1997 года о лекарствах.

Не поддерживаю позицию большинства, которое сочло соразмерной оспариваемую норму, ограничивающую осуществление права собственности компании истца (см. пункт 87 постановления).

Согласно статье 19¹ Закона о лекарствах, оспоренной в Конституционный суд, Парламент установил запрет на импорт, производство, распространение, продажу, назначение и отпуск лекарств, содержащих анаболические и андрогенные стероиды, за исключением лекарств с международными непатентованными названиями, перечень и количество которых ежегодно утверждается Министерством здравоохранения и закупается посредством открытого аукциона.

Автором обращения является компания, которая производит и продает лекарственные средства, включая лекарства, содержащие анаболические и андрогенные стероиды. На день вступления в силу закона, которым в Закон о лекарствах была введена статья 19¹, то есть на 12 января 2024 года компания имела лицензию на осуществление фармацевтической деятельности, действительную до 25 июня 2024 года, а также регистрационные свидетельства и разрешения на производство указанных лекарств, действительные до 2024 года и 2025 года.

Компания ставит под сомнение тот факт, что Парламент преследовал законную цель в ходе регулирования данной меры, а также соразмерный характер меры в отношении осуществления права собственности. Она утверждает, что: (а) оспариваемый запрет препятствует производству и продаже шести видов лекарств, на которые она имеет регистрационные свидетельства; (b) оспариваемый запрет не предусматривает никаких переходных или компенсационных мер в отношении сырья, импортированного компанией до вступления в силу запрета, и накопленных запасов готовой продукции (лекарств), а также убытков, которые она понесет в результате неисполнения коммерческих договоров, находившихся в процессе исполнения на день вступления в силу оспариваемой нормы.

Что касается законной цели оспариваемой нормы, законодатель принял во внимание доводы Правительства о вреде применения анаболических стероидов, их незаконном обороте и потреблении, а также тот факт, что производство и продажа этих препаратов запрещены в Европейском Союзе, Соединенных Штатах Америки, Российской Федерации и большинстве стран Содружества Независимых Государств.

Автор обращения утверждает, что законная цель, на которую ссылаются власти, носит декларативный характер, поскольку продажа аптекам лекарств, содержащих анаболические и андрогенные стероиды, осуществлялась на основании утверждения технологического процесса Агентством по лекарствам и медицинским изделиям, то есть под контролем государства. В связи с этим доводом в открытом заседании представители органов власти сослались на выявленные таможенными органами случаи незаконного оборота указанных лекарств.

Действительно, в целях охраны здоровья населения Конституция предоставляет Парламенту широкие пределы усмотрения, следовательно, он вправе принимать превентивные меры. Однако в ходе принятия таких мер полномочия Парламента не являются неограниченными. Статья 54 ч.(4) Конституции предусматривает, что ограничение должно быть соразмерно обстоятельству, его определившему, и не может затрагивать существование соответствующего права или свободы.

В своей практике Конституционный суд отмечал, что вмешательство в осуществление права собственности должно обеспечивать справедливое равновесие между основным интересом общества и защитой основных прав человека. Следовательно, должно существовать разумное соотношение соразмерности между используемыми средствами и преследуемой целью. Необходимое равновесие не будет обеспечено, если лица вынуждены нести чрезмерное индивидуальное бремя (ПКС № 13 от 30 апреля 2024 года, § 76). Наличие или отсутствие компенсационных положений в применимом законодательстве может быть важным фактором при оценке соблюдения условия справедливого равновесия путем регулирования оспариваемой меры (ПКС № 31 от 3 ноября 2016 года, § 50). Более того, поскольку законная цель по охране общественного здоровья фактически обеспечивает право на охрану здоровья граждан, я подчеркиваю, что основной закон не устанавливает преимущество между этими правами. Любое из них может быть подвергнуто ограничениям, в частности, для защиты прав других лиц, как это предусматривает статья 54 ч.(2) Конституции. В принципе, они заслуживают равного уважения, а равное уважение подразумевает обеспечение справедливого равновесия в случае конфликта прав (см., mutatis mutandis, ОКС № 34 от 18 апреля 2024 года, § 22; ПКС № 33 от 26 октября 2021 года, § 61).

Следует также отметить, что ограничение вступило в силу менее чем через месяц после его принятия Парламентом. Законодатель не объяснил причину его введения в столь короткие сроки в отсутствие каких-либо компенсационных мер, несмотря на то, что фармацевтической компании было разрешено в течение примерно 15 лет импортировать сырье, производить, продавать и экспортировать лекарства, содержащие анаболические и андрогенные стероиды.

Хоть и верен довод органов власти о том, что автор обращения может строить свое поведение в соответствии с новыми правилами, установленными оспариваемой нормой, законодатель должен был учесть, что введенным запретом он вмешивается в осуществление права собственности компаний, чьи лицензии, регистрационные свидетельства и разрешения на производство, действительные на момент вступления запрета в силу, были приостановлены по закону.

В ПКС № 31 от 3 ноября 2016 года Конституционный суд рассмотрел аналогичную меру, которой Парламент обязал коммерческие общества, имеющие разрешения на временный ввоз товаров, оплатить пошлины на ввоз или вывезти товары с территории Республики Молдова. В связи с этим, Конституционный суд отметил, что, хотя законодатель может регулировать таможенный режим товаров, ввозимых на территорию Республики Молдова, это не должно влиять на определенность ранее возникших правовых отношений. Владение или использование товаров хозяйствующими субъектами на основании договора финансового лизинга основано на экономическом интересе, порождающем законные ожидания на получение дохода от использования товаров. Несмотря на то, что законодатель предоставил обладателям разрешений на временный ввоз товаров срок для приведения своих действий в соответствие с новыми законодательными положениями (с 25 апреля 2014 года по 1 января 2015 года), в отсутствие компенсационных мер оспариваемые положения явились несоразмерным бременем, не обеспечивая справедливое равновесие между необходимостью соблюдения общего интереса государства и требованием защиты основных прав человека. Конституционный суд пришел к выводу, что досрочное прекращение действия разрешения на временный ввоз товаров по договору финансового лизинга привело к чрезмерному вмешательству в право лиц на владение и использование договорных товаров, что составило нарушение статьи 46 Конституции (см. § 48, 52, 55-57).

Научные данные о воздействии определенных препаратов или лекарственных средств могут меняться, а Парламент должен обладать полномочиями вмешательства в случае необходимости. Вмешательство Парламента в правила производства и продажи лекарств может повлиять на осуществление компаниями прав собственности. Именно компенсационные механизмы смягчают последствия законодательных изменений, когда законодатель решает вмешаться в правила ведения коммерческой деятельности на основании действующей лицензии на осуществление деятельности. Отсутствие компенсационных механизмов рассматривается как проблема в практике Европейского суда по правам человека по вопросам отзыва или прекращения действия лицензий на осуществление деятельности в результате законодательных изменений (см. Svit Rozvag, Tov и другие против Украины, 27 июня 2019 года, § 168-181, или Vékony против Венгрии, 13 января 2015 года, § 32-36).

Большинство моих коллег подтверждают эту идею. В пункте 72 постановления отмечается, что "наличие или отсутствие в соответствующем законодательстве компенсационных мер может быть важным фактором при оценке того, соответствует ли оспариваемая мера необходимому справедливому равновесию и, в частности, не налагает ли она несоразмерное бремя на заявителя". Чтобы оправдать отсутствие компенсационных мер, в пункте 82 большинство утверждает, что "деятельность по производству и продаже лекарств является специфической областью, подвергнутой строгому регулированию в целях обеспечения населения качественными, эффективными, безвредными лекарствами по доступным ценам, а также для предотвращения злоупотребления лекарствами". Однако довод большинства недействителен с точки зрения логики, поскольку не имеет отношения к вопросу о компенсационных мерах. Он уводит дискуссию от этого вопроса, констатируя истину, которая, в сущности, не отрицает необходимости регулирования компенсационных мер. Иными словами, компенсационные меры могут быть предоставлены, даже если деятельность компании осуществляется в специфической области, например, в области лекарственных средств.

Кроме того, обращаю внимание на опасное суждение, изложенное в пункте 85 постановления. Большинство моих коллег утверждают следующее:

"Учитывая важность целей, преследуемых государством введением оспариваемого положения (охрана здоровья населения), и тот факт, что деятельность компании, в интересах которой заявлено об исключительном случае неконституционности, не была прекращена (было запрещено производство и продажа лишь 4 видов лекарств), Balkan Pharmaceuticals продолжила производить около 200 видов лекарств и могла осуществлять другие предусмотренные уставом виды деятельности, чтобы в полной мере использовать весь свой экономический потенциал. Так, под запрет, установленный статьей 19¹ Закона № 1409/1997 о лекарствах, фактически попала ограниченная категория лекарств. Более того, автор обращения не доказал, что запрет на производство 4 видов лекарственных средств существенно повлиял на его предпринимательскую деятельность и снизил его прибыль на следующий период управления".

Иными словами, осуществление компанией права собственности может быть ограничено и это ограничение будет признано соразмерным, если компания может продолжать осуществлять свою экономическую деятельность или у нее еще что-то осталось, что обеспечивает осуществление этой деятельности. Такое суждение может оправдать практически любое вмешательство государства в осуществление лицами права собственности. По мнению большинства, если государство не аннулирует полностью ваше право собственности, оно вправе лишить вас его части.

Учитывая, что ускоренный процесс принятия решения о введении оспариваемого запрета не сопровождался разумными компенсационными мерами для смягчения его последствий, я считаю, что вмешательство Парламента в осуществление права собственности компаний, производящих и продающих лекарства, подпадающие под запрет, является несоразмерным.