Постановление N 33 от 26.10.2021 об исключительном случае неконституционности статьи 17 частей (1), (2) и (3) Таможенного кодекса (предоставление информации таможенным органом) (обращение № 115g/2021г.)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

об исключительном случае неконституционности

статьи 17 частей (1), (2) и (3) Таможенного кодекса

(предоставление информации таможенным органом)

(обращение № 115g/2021 г.)

№ 33  от  26.10.2021

 (в силу 26.10.2021) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 274-278 ст. 200 от 12.11.2021

* * *

Именем Республики Молдова

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Кристины Кихай,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 21 мая 2021 года,

рассмотрев указанное обращение в открытом заседании,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате,

выносит следующее постановление/

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности статьи 17 частей (1), (2) и (3) Таможенного кодекса, принятого Законом № 1149 от 20 июля 2000 года, заявленном адвокатом Виталием Зама, истцом по делу № 3-761/2021, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Рышкань.

2. Обращение представлено судьей в суде Кишинэу, сектор Рышкань, Игорем Барбакару, в порядке статьи 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

3. Определением Конституционного суда от 10 августа 2021 года, без вынесения решения по существу, обращение было признано приемлемым.

4. В ходе рассмотрения дела Конституционный суд затребовал мнения Парламента, Президента Республики Молдова, Правительства и Института юридических, политических и социологических исследований.

5. В открытом заседании Конституционного суда присутствовали: автор обращения, адвокат Виталие Зама, представитель Парламента Раду Раду, представители Правительства – начальник управления юридического контроля и принудительного исполнения Таможенной службы Оксана Ончану, начальник отдела правовой помощи Таможенной службы Дорин Паскару.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

А. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ОСНОВНОГО СПОРА

6. Адвокат Виталие Зама 12 февраля 2021 года запросил в Таможенной службе сведения об объемах пальмового масла, импортированного в период 2017-2020 годы, и о компаниях-импортерах.

7. Ответом от 25 февраля 2021 года Таможенная служба предоставила сведения об объемах импортированного пальмового масла, однако отказала в предоставлении информации о компаниях, которые импортировали пальмовое масло в Республику Молдова в период 2017-2020 годы.

8. Адвокат Виталие Зама 16 марта 2021 года подал в суд Кишинэу, сектор Рышкань, исковое заявление против Таможенной службы о констатации факта нарушения права доступа к информации, потребовав обязать Таможенную службу предоставить ему запрашиваемые сведения.

9. Одновременно с подачей искового заявления адвокат Виталие Зама заявил об исключительном случае неконституционности статьи 17 частей (1), (2) и (3) Таможенного кодекса.

10. Определением от 12 апреля 2021 года суд Кишинэу, сектор Рышкань, удовлетворил ходатайство и направил обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для его разрешения.

ПРИМЕНИМОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

11. Применимые положения Конституции:

Статья 34

Право на информацию

"(1) Право лица на доступ к любой информации, касающейся общественных дел, не может быть ограничено.

(2) Власти в соответствии со своей компетенцией обязаны обеспечивать достоверное информирование граждан об общественных делах и по вопросам личного характера.

(3) Право на информацию не должно наносить ущерб мерам, направленным на защиту граждан, или национальной безопасности.

[…]".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20 – 24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

12. Применимые положения Таможенного кодекса, принятого Законом № 1149 от 20 июля 2000 года:

Статья 17

Отношение к информации

"(1) Информация, предоставленная таможенным органам лицами, может использоваться только в таможенных целях.

(2) Информация, содержащаяся в таможенных декларациях, разрешения и/или типовые формы, выданные таможенным органом физическим или юридическим лицам, а также та, которая содержится в документах, на основе которой эти таможенные документы были выданы, считается официальной информацией ограниченного доступа (носит конфиденциальный характер или является коммерческой тайной) и не должна разглашаться, использоваться должностными лицами таможенных органов в личных целях, передаваться третьим лицам, а также публичным органам, за исключением случая, когда:

a) имеется предварительное письменное согласие декларанта о предоставлении запрашиваемой информации; или

b) имеется конкретное уголовное дело, возбужденное в отношении декларанта; или

c) информация запрашивается судебной инстанцией;

d) сведения запрашиваются центральными органами публичной власти, осуществляющими лицензирование, регулирование и секторальный мониторинг, в целях выполнения ими своих функций;

e) происходит обмен данными в соответствии с действующим законодательством об обмене данными и интероперабельности.

(3) По простому запросу Таможенная служба предоставляет только информацию общего характера.

(4) Таможенные органы представляют Министерству финансов информацию, необходимую ему для выполнения им своих функций, в том числе в целях разработки/пересмотра налогово-таможенной политики.

(5) Управление рисками содержит официальную информацию ограниченного доступа (носящую конфиденциальный характер или являющуюся коммерческой тайной), которая не должна разглашаться либо передаваться третьим лицам или центральным органам публичной власти, за исключением случаев, когда:

a) имеется конкретное уголовное дело, возбужденное в отношении таможенного плательщика, по которому проводится анализ рисков; или

b) информация запрашивается судебной инстанцией".

ВОПРОСЫ ПРАВА

А. ПРИЕМЛЕМОСТЬ ОБРАЩЕНИЯ

13. Определением от 10 августа 2021 года Конституционный суд подтвердил соблюдение требований приемлемости обращения об исключительном случае неконституционности, установленных в его неизменной практике.

14. Конституционный суд отмечает, что предметом обращения являются части (1), (2) и (3) статьи 17 Таможенного кодекса. Эти законодательные положения ранее не составляли предмет контроля конституционности.

15. Согласно статье 135 ч.(1) п.а) Конституции, контроль конституционности законов, в данном случае некоторых положений Таможенного кодекса, относится к компетенции Конституционного суда.

16. Конституционный суд отметил, что обращение об исключительном случае неконституционности, заявленном истцом по делу, рассматриваемому судом общей юрисдикции, подано субъектом, наделенным данным правом, в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

17. Исключительный случай неконституционности заявлен по административному делу, предметом рассмотрения которого является исковое заявление о констатации факта нарушения права на доступ к информации с требованием о предоставлении запрашиваемой информации. Так, Конституционный суд допускает, что судебная инстанция может применить оспариваемые положения при рассмотрении дела.

18. Конституционный суд отмечает, что другим обязательным условием для рассмотрения по существу обращения об исключительном случае неконституционности является действие одного из основных прав. Конституционный суд рассмотрел, в свете доводов автора обращения, составляют ли оспариваемые положения вмешательство в основные права (см. ПКС № 3 от 14 января 2021 года, § 20; ПКС № 12 от 6 апреля 2021 года, § 38; ПКС № 16 от 20 мая 2021 года, § 31).

19. Автор обращения утверждает, что оспариваемые положения противоречат статьям 1 ч.(3) [верховенство права], 4 ч.(2) [приоритет международных договоров о защите основных прав, одной из сторон которых является Республика Молдова], 20 [свободный доступ к правосудию], 23 ч.(2) [право каждого человека на знание своих прав и обязанностей], 34 ч.(1) и ч.(2) [право на информацию] и 54 ч.(2) [ограничение осуществления некоторых прав или свобод] Конституции.

20. В своей практике Конституционный суд установил, что статьи 4 ч.(2) и 54 ч.(2) Конституции не имеют самостоятельного применения. Для их применимости автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией. Лишь в ходе анализа обоснованности вероятного вмешательства в гарантированные Конституцией основные права Конституционный суд может применить положения этих статей (ПКС № 3 от 14 января 2021 года, § 22; ПКС № 17 от 10 июня 2021 года, § 24).

21. Что касается действия статей 1 ч.(3), 20 и 23 ч.(2) Конституции, Конституционный суд отметил, что автор обращения не обосновал предполагаемое несоответствие данным статьям оспариваемых положений и не доказал противоречивую связь между ними. Так, Конституционный суд отметил, что простая отсылка к указанным конституционным положениям не может считаться доводом о неконституционности (см. ПКС № 12 от 6 апреля 2021 года, § 31; ПКС № 16 от 20 мая 2021 года, § 35).

22. Относительно действия статьи 34 Конституции, Конституционный суд подчеркнул, что данная статья устанавливает, что право лица на доступ к любой информации, касающейся общественных дел, не может быть ограничено. Власти в соответствии со своей компетенцией обязаны обеспечивать достоверное информирование граждан об общественных делах и по вопросам личного характера. Право на информацию не должно наносить ущерб мерам, направленным на защиту граждан, или национальной безопасности (части (1) – (3).

23. Это право несет в себе два аспекта: право запрашивать и право получать информацию. В этом смысле любой государственный орган и/или учреждение обязаны предоставить запрашиваемую информацию, если нет законных оснований для отказа в таком запросе (ПКС № 29 от 12 декабря 2019 года, § 35; ПКС № 3 от 14 января 2021 года, § 27; ПКС № 24 от 10 августа 2021 года, § 14).

24. В своей практике Конституционный суд установил, что гарантированное статьей 34 Конституции право доступа к информации, касающейся общественных дел, носит характер lex specialis по отношению к праву на свободу выражения мнения, гарантированному статьей 32 Конституции, составляющему его основу. Связь между статьями 32 и 34 Конституции особенно существенна, когда государственные органы взаимодействуют в осуществлении права на доступ к информации, поскольку доступ к информации запрашивается для того, чтобы довести эту информацию до сведения общественности. Таким образом, общие принципы, применимые к статье 32, действуют, a fortiori, и в отношении статьи 34 Конституции (ПКС № 29 от 12 декабря 2019 года, § 36; ПКС № 3 от 14 января 2021 года, § 51; ПКС № 24 от 10 августа 2021 года, § 15).

25. Свобода выражения мнения является важной основой демократического общества и базовым условием его прогресса и самореализации каждого его члена. Любое ограничение этой свободы должно быть неопровержимо обосновано, с соблюдением принципа соразмерности, установленного статьей 54 Конституции, который, среди прочего, требует, чтобы приведенные законодателем основания были убедительными и достаточными (ПКС № 29 от 12 декабря 2019 года, § 37-38; ПКС № 3 от 14 января 2021 года, § 52; ПКС № 24 от 10 августа 2021 года, § 16).

26. Конституционный суд отметил, что, на основании оспариваемых положений, Таможенная служба предоставляет только информацию общего характера, а другая информация не предоставляется лицам, ее запрашивающим, за исключением случаев, прямо предусмотренных ч.(2) статьи 17 Таможенного кодекса. Так, осуществление права доступа к информации ограничено. Следовательно, Конституционный суд отметил действие статей 34 и 54 Конституции.

27. Кроме того, Конституционный суд установил, что право доступа к информации не является абсолютным, а значит, его осуществление может быть подвергнуто ограничениям в условиях статьи 54 Конституции. В связи с этим Конституционному суду надлежит рассмотреть, предусмотрено ли это вмешательство законом, преследует ли установленное оспариваемыми положениями вмешательство одну или несколько законных целей, закрепленных в Конституции, достигается ли в ходе его применения одна из этих целей, является ли данное вмешательство необходимым и соразмерным определяющей его ситуации (ПКС № 24 от 10 августа 2021 года, § 20).

B. СУЩЕСТВО ДЕЛА

А. Аргументы автора обращения

28. Автор обращения утверждает, что ограничение права доступа к информации должно отвечать требованиям, установленным статьей 54 Конституции, то есть должно быть предусмотрено законом, преследовать законную цель и быть необходимым в демократическом обществе.

29. Так, автор обращения считает, что оспариваемые положения не отвечают требованиям, предусмотренным Конституцией, поскольку не преследуют никакой законной цели и не являются необходимыми в демократическом обществе.

30. Кроме того, автор обращения утверждает, что Европейский суд в своей практике отмечал, что защита прав человека не может быть препятствием для доступа общественности к информации, представляющей публичный интерес. Такое препятствие может подорвать интерес гражданского общества к осуществлению своей миссии и его способность по выполнению жизненно важной роли "сторожевого пса", что влияет на возможность предоставления точной и достоверной информации.

31. В этом аспекте, по мнению автора обращения, сведения, которыми располагает Таможенная служба, имеют общественный интерес. Ограничение доступа к этой информации необоснованно. Оспариваемые положения не позволяют гражданскому обществу выполнять свою жизненно важную роль "сторожевого пса".

32. Автор обращения ссылается и на суждения Конституционного суда о доступе к информации, изложенные в Постановлениях № 19 от 22 июня 2015 года, № 16 от 18 мая 2016 года, № 29 от 12 декабря 2019 года и № 3 от 14 января 2021 года.

33. По мнению автора обращения, оспариваемые положения противоречат статьям 34 ч.(1) и ч.(2) и 54 ч.(2) Конституции.

В. Аргументы органов власти и организаций, представивших свое мнение

34. В представленном Парламентом мнении отмечается, что оспариваемые положения гарантируют, с одной стороны, предоставление соответствующей и надлежащей информации, а с другой стороны, обеспечивают эффективную защиту экономических интересов субъектов путем неразглашения коммерческой тайны и охраны конфиденциальной информации. Так, оспариваемые положения обеспечивают равновесие между интересами обладателей права на информацию и интересами компании.

35. Положение "официальной информацией ограниченного доступа (носит конфиденциальный характер или является коммерческой тайной)", предусмотренное в ч.(2) статьи 17 Таможенного кодекса, подробно описано в статье 7 Закона о доступе к информации и в ч.(3) статьи 2047 Гражданского кодекса. Таким образом, обладатели коммерческой тайны вправе предпринимать меры, предусмотренные законом, для предотвращения незаконного получения, использования и разглашения коммерческой тайны. Кроме того, конфиденциальная информация, полученная таможенными органами в ходе выполнения своих полномочий, должна обрабатываться и использоваться только в таможенных целях.

36. Следовательно, Парламент заключил, что оспариваемые положения отвечают требованиям качества закона. Что касается ограничения права доступа к информации, законодательные положения преследуют обоснованную цель по защите граждан и национальной безопасности. Основа законного интереса заключается в серьезности нанесения ему ущерба в случае предоставления какой-либо информации. Принятием ясных и точных положений государственные органы доказали, что интересы граждан защищены от риска вмешательства в частную жизнь и в коммерческую деятельность. Соразмерность между установленными оспариваемыми положениями ограничениями и правом доступа к информации была соблюдена.

37. В представленном Правительством мнении отмечается, что в правовом государстве любое лицо пользуется защитой персональных данных и коммерческой тайны. Статья 17 Таможенного кодекса отвечает требованиям статьи 34 Конституции. Оспариваемые положения определяют условия и ограничения для распространения сведений, содержащих персональные данные или коммерческую тайну, которыми располагает таможенный орган. Таким образом, оспариваемые положения устанавливают защитные меры для граждан и национальной безопасности. Ограничение права доступа к официальной информации должно соответствовать тройному тесту: (i) должно быть предусмотрено законом; (ii) преследовать законный интерес; (iii) быть необходимым в демократическом обществе.

38. Правительство отмечает, что предоставленные таможенному органу физическими/юридическими лицами сведения могут содержать персональные данные или коммерческую тайну. Защита этих данных направлена на реализацию законных целей, предусмотренных статьей 54 Конституции: защита прав, свобод и достоинства других лиц, недопущение разглашения конфиденциальной информации (см. ПКС № 22 от 6 августа 2020 года, § 58; ПКС № 24 от 10 августа 2021 года, §51).

39. Так, Правительство утверждает, что при рассмотрении запросов о доступе к информации Таможенная служба и суды общей юрисдикции должны руководствоваться критериями, указанными в Постановлении Конституционного суда № 29 от 12 декабря 2019 года, подтвержденными Постановлением Конституционного суда № 24 от 10 августа 2021 года. Это касается применения закона.

40. Кроме того, согласно ч.(3) статьи 17 Таможенного кодекса, Таможенная служба обязана предоставлять информацию общего характера. В связи с этим нельзя утверждать, что доступ к общественной информации ограничен. Таким образом, Правительство утверждает, что оспариваемые положения не затрагивают конституционные нормы, приведенные автором обращения.

41. В представленном Конституционному суду мнении Институт юридических, политических и социологических исследований отмечает, что ч.(1) статьи 17 Таможенного кодекса устанавливает полный запрет на предоставление информации, которой обладают таможенные органы. Эта статья дает абсолютное преимущество праву на соблюдение конфиденциальности сведений, которыми располагают таможенные органы, в ущерб праву лиц на доступ к информации. Следовательно, статья 17 ч.(1) кодекса противоречит статье 34 ч.(1) и ч.(2) Конституции.

42. Статья 17 ч.(2) Таможенного кодекса относится к предоставлению официальной информации ограниченного доступа (носящей конфиденциальный характер или являющейся коммерческой тайной) лишь публичным органам, прямо предусмотренным данной статьей. Эти положения соответствуют ч.(3) статьи 34 Конституции. Статья 17 ч.(3) Таможенного кодекса не вызывает вопросов конституционного характера, поскольку позволяет проведение теста соразмерности в соответствии со статьей 54 Конституции.

С. Оценка Конституционного суда

1. Общие принципы права доступа к информации

43. Конституционный суд напоминает, что, согласно статье 34 ч.(1) и ч.(2) Конституции, право лица на доступ к любой информации, касающейся общественных дел, не может быть ограничено. Власти в соответствии со своей компетенцией обязаны обеспечивать достоверное информирование граждан об общественных делах и по вопросам личного характера. Право доступа к любой информации подразумевает порядок, способы и условия управления государственными делами и право распространения такого рода сведений (ПКС № 19 от 22 июня 2015 года, § 31-32; ПКС № 29 от 12 декабря 2019 года, § 34). Конституционный суд отмечает, что указанные положения следует рассматривать в свете ограничительных норм, содержащихся в статьях 34 ч.(3) и 54 Конституции (ПКС № 3 от 14 января 2021 года, § 50; ПКС № 24 от 10 августа 2021 года, § 35).

44. Право доступа к информации является одним из аспектов свободы выражения мнения. Свобода выражения мнения является важной основой демократического общества и базовым условием его прогресса и самореализации каждого его члена. Любое ограничение этой свободы должно быть неопровержимо обосновано, с соблюдением принципа соразмерности, установленного статьей 54 Конституции, который, среди прочего, требует, чтобы приведенные законодателем основания были убедительными и достаточными (ПКС № 29 от 12 декабря 2019 года, § 37-38; ПКС № 3 от 14 января 2021 года, § 52; ПКС № 24 от 10 августа 2021 года, § 36).

2. Применение принципов при рассмотрении настоящего дела

а) О соблюдении стандарта качества закона (если вмешательство "предусмотрено законом")

45. Как гласит ч.(2) статьи 54 Конституции, осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые "предусмотрены законом". Принцип законности подразумевает соответствие применяемых правовых положений стандарту качества (см. ПКС № 21 от 4 августа 2020 года, § 46; ПКС № 11 от 25 марта 2021 года, § 45; ПКС № 24 от 10 августа 2021 года, § 37).

46. Конституционный суд подчеркивает, что требование законности ограничения осуществления какого-либо права не обязывает законодателя давать определение всем понятиям, используемым в материально-правовых нормах. В этом контексте, учитывая принцип общего действия законов, Конституционный суд отмечает, что их формулировка не может представлять абсолютную точность. Одна из стандартных техник регулирования заключается в применении скорее общих формулировок, чем исчерпывающих списков. Так, большинство законов в силу обстоятельств используют более или менее общие понятия, толкование и применение которых зависят от практики. Как бы ясно ни была составлена правовая норма, в любой системе права существует неизбежный элемент судебного толкования (см., mutatis mutandis, ПКС № 18 от 30 июня 2020 года, § 92; ПКС № 24 от 10 августа 2021 года, § 38).

47. Что касается условия доступности, Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения соответствуют этому критерию, поскольку они содержатся в Таможенном кодексе, повторно опубликованном в специальном выпуске Официального монитора Республики Молдова от 1 января 2007 года.

48. Что касается условия предсказуемости оспариваемых положений, Конституционный суд отмечает, что, согласно ч.(1) статьи 17 Таможенного кодекса, информация, предоставленная таможенным органам лицами, может использоваться только в таможенных целях, то есть только для осуществления своих основных функций (статья 11 Таможенного кодекса). Законодатель определил, что информация, полученная таможенным органом из различных таможенных документов (то есть из таможенных деклараций, разрешений, типовых форм), заполняемых физическими и/или юридическими лицами, считается официальной информацией ограниченного доступа (носит конфиденциальный характер или является коммерческой тайной). Эта информация не должна разглашаться публичным органам или физическим/юридическим лицам, являющимися третьими лицами в таможенных процедурах, за исключением случаев, прямо предусмотренных пунктами а) – е) ч.(2) статьи 17 кодекса. Вместе с тем лишь информация общего характера предоставляется таможенным органом запрашивающим ее физическим/юридическим лицам или средствам массовой информации (ч. (3) статьи 17 кодекса).

49. Таким образом, проведя абстрактный анализ оспариваемых положений, Конституционный суд заключает, что вмешательство в право на информацию предусмотрено законом, который является доступным и предсказуемым.

b) О законности преследуемой цели

50. Конституционный суд подчеркивает, что одним из обязательных условий, которому должно соответствовать вмешательство в статью 34 Конституции, является наличие хотя бы одной законной цели, предусмотренной статьей 54 Конституции.

51. Европейский суд в своей практике установил, что, согласно Конвенции, сведения, данные или документы, к которым был затребован доступ, должны пройти проверку на наличие общественного интереса, чтобы возникла необходимость в их разглашении. Эта необходимость может возникнуть, когда, среди прочего, их раскрытие обеспечивает прозрачность ведения государственных дел и касается вопросов, представляющих общественный интерес в целом, позволяя тем самым всему обществу принимать участие в управлении государством (Magyar Helsinki Bizottság против Венгрии [БП], 8 ноября 2016 года, § 161) [ПКС № 29 от 12 декабря 2019 года, § 23].

52. Конституционный суд отмечает, что таможенный орган наделен полномочиями, среди прочего, по обеспечению соблюдения таможенного и налогового законодательства, защите прав и законных интересов лиц при осуществлении таможенного дела; по взиманию таможенных пошлин, налогов и иных таможенных платежей; осуществлению и совершенствованию таможенного контроля и таможенного оформления (статья 11 Таможенного кодекса). Кроме того, таможенный орган обеспечивает учет таможенных платежей, пеней и штрафов за таможенные правонарушения, управление и/или учет которых в соответствии с действующим законодательством возлагается на таможенные органы (ч. (1) статьи 125¹ кодекса). Таможенный орган разрешает помещение товаров под таможенный режим, обеспечивает надзор и контроль над этим режимом. Так, физические/юридические лица заполняют, по необходимости, таможенные декларации, разрешения или типовые формы для перемещения товаров через государственную границу. Эти таможенные документы содержат персональные данные, что подразумевает любые сведения, которые могут идентифицировать лицо.

53. Конституционный суд напоминает, что частная жизнь – это широкое понятие, не подлежащее исчерпывающему определению. В своей практике Европейский суд указывал, что имя, пол, этническая принадлежность, религиозные убеждения, сведения о состоянии здоровья, право на репутацию, сексуальная ориентация и др. являются важными элементами личной жизни, охраняемыми статьей 8 Европейской конвенции о защите прав человека [ПКС № 29 от 12 декабря 2019 года, § 39; ПКС № 5 от 25 февраля 2020 года, § 60; ПКС № 24 от 10 августа 2021 года, § 47]. Раскрытие информации, касающейся, например, имени лица, подпадает под действие права на неприкосновенность частной жизни, гарантированного статьей 28 Конституции (см. S. и Marper против Соединенного Королевства [БП], 4 декабря 2008 года, § 66) [ПКС № 24 от 10 августа 2021 года, § 48].

54. Европейский суд по правам человека в своей практике установил, что понятие "частная жизнь" может включать профессиональную или коммерческую деятельность (см. Niemietz против Германии, 16 декабря 1992 года, § 29). Так, банковские данные можно отнести к сведениям о профессиональной тайне, охрана которой входит в область применения понятия "частная жизнь", содержащегося в статье 8 Европейской конвенции о правах человека (см. Brito Ferrinho Bexiga Villa-Nova против Португалии, 1 декабря 2015 года, § 42-44). Таким образом, сведения, полученные и обработанные таможенным органом в таможенных целях, подпадают под действие статьи 28 Конституции (ПКС № 24 от 10 августа 2021 года, § 49).

55. Конституционный суд также отмечает, что таможенные органы ведут борьбу с контрабандой, нарушениями таможенных правил и налогового законодательства, касающегося товаров, перемещаемых через таможенную границу; оказывают содействие в предупреждении и борьбе с отмыванием денег и международным терроризмом (пункты h) и i) статьи 11 кодекса). Таможенные органы осуществляют оперативно-розыскную деятельность, осуществляют уголовное преследование и предварительное расследование по преступлениям, отнесенным к их компетенции (статьи 219 и 223 кодекса). При осуществлении этих полномочий таможенные органы используют документы, которые могут содержать конфиденциальную информацию.

56. Таким образом, ограничение права доступа к таможенной информации направлено на реализацию законных целей, предусмотренных статьей 54 ч.(2) Конституции: защита прав, свобод и достоинства других лиц, недопущение разглашения конфиденциальных сведений и предотвращение совершения преступлений (см., mutatis mutandis, ПКС № 29 от 12 декабря 2019 года, § 44; ПКС № 22 от 6 августа 2020 года, § 58; ПКС № 24 от 10 августа 2021 года, § 51).

с) О соблюдении условий минимального вмешательства и о наличии справедливого равновесия между конкурирующими принципами

57. Анализ на наличие менее интрузивных мер позволяет выяснить, если законодатель мог принять такие меры, которые столь же эффективно достигали бы правомерные преследуемые цели и которые в меньшей мере ограничивали бы охраняемое основное право по сравнению с оспариваемыми мерами (см., mutatis mutandis, ПКС № 16 от 9 июня 2020 года, § 67).

58. В данном случае Конституционный суд не выявил меры, которые бы в меньшей степени затрагивали право лица на доступ к информации, но столь же эффективно реализовывали преследуемые законные цели. Так, Конституционный суд перейдет к следующему этапу теста на соразмерность, проверив обеспечение справедливого равновесия между степенью ограничения права доступа к информации и важностью достижения законных целей.

59. Конституционный суд отмечает, что, с точки зрения статьи 54 Конституции, в настоящем деле существует конфликт принципов.

60. На этом этапе Конституционному суду надлежит установить значимость конкурирующих принципов. Право доступа к информации является первым принципом, которым пользуется лицо, запрашивающее предоставление сведений у таможенных органов. Принципами, которые противопоставляются праву доступа к информации, являются защита прав, свобод и достоинства других лиц, недопущение разглашения конфиденциальных сведений и предупреждение совершения преступлений (см., mutatis mutandis, ПКС № 24 от 10 августа 2021 года, § 60).

61. Так, Конституционный суд отмечает, что все указанные конкурирующие принципы имеют относительный характер. Ни один из этих принципов, в абстрактном смысле, не носит абсолютный характер. Нельзя утверждать о наличии преимущественных позиций. Конституция Республики Молдова не устанавливает a priori иерархическое положение этих конкурирующих принципов. Они заслуживают равного уважения и этот вопрос имеет принципиальное значение (см., mutatis mutandis, Тимчук против Румынии, 12 октября 2010 года, §144; Von Hannover против Германии (№ 2) [БП], 7 февраля 2012 года, §106; Bédat против Швейцарии, 29 марта 2016 года, § 52; OOO Regnum против России, 8 сентября 2020 года, § 63). Таким образом, при оценке этих прав следует исходить из их значимости в обществе, основанном на плюрализме, толерантности и непредубежденности, каковым и должно быть общество в Республике Молдова (ПКС № 29 от 12 декабря 2019 года, § 47-48; ПКС № 24 от 10 августа 2021 года, § 61).

62. Однако Конституционный суд отмечает, что законодатель придал законным целям абсолютный приоритет, установив, что информация, которой располагает таможенный орган, может использоваться только в таможенных целях, в ущерб праву доступа к информации, являющемуся частью более широкого права на свободу выражения мнения. Исключением является раскрытие официальной информации ограниченного доступа (сведения конфиденциального характера или коммерческая тайна) только в условиях и/или органам, установленным ч.(2) статьи 17 Таможенного кодекса, а также информации общего характера (ч. (3) статьи 17 кодекса).

63. Конституционный суд отмечает, что предоставление запрашивающим лицам информации лишь общего характера недостаточно для выполнения ими роли "сторожевых псов" в демократическом обществе. То, как общественные "сторожевые псы" осуществляют свою деятельность, может оказывать значительное влияние на нормальное функционирование демократического общества. В интересах демократического общества позволить запрашивающему информацию (прессе, журналистам, общественным организациям, исследователям, литературным авторам, блогерам, популярным пользователям социальных сетей и др.) осуществлять свои жизненно важные функции "сторожевого пса общества", когда он сообщает информацию по важным для общественности вопросам (см. Bladet Tromsø и Stensaas против Норвегии [БП], 20 мая 1999 года, § 59; Başkaya и Okçuoğlu против Турции [БП], 8 июля 1999 года, § 61-67; Lindon, Otchakovsky-Laurens иJuly против Франции [БП], 22 октября 2007 года, § 48; Társaság a Szabadságjogokért против Венгрии, 14 апреля 2009 года, § 38; Gillberg против Швеции, 3 апреля 2012 года, § 93; Delfi AS против Эстонии [БП], 16 июня 2015 года, § 133). Необходимо, чтобы лица и организации, выполняющие функции "сторожевых псов" в демократическом обществе, имели доступ к информации для осуществления ими своей роли в распространении сведений по вопросам, имеющим общественный интерес. Преграды, создаваемые для предотвращения доступа к информации, могут привести к неспособности работников средств массовой информации или смежных областей эффективно выполнять роль "сторожевого пса", что может сказаться на способности представлять достоверную и надежную информацию (см. Társaság a Szabadságjogokért против Венгрии, 14 апреля 2009 года, § 38) [ПКС № 29 от 12 декабря 2019 года, § 23].

64. Конституционный суд также отмечает, что нельзя считать запрет на предоставление сведений, направленных на достижение таможенных целей, и официальной информации ограниченного доступа необходимым во всех случаях. В то же время не вся имеющаяся у таможенных органов информация относится к категории официальной информации ограниченного доступа и, в абстрактном смысле, не может быть исключена из сферы общественных интересов. Более того, некоторые категории сведений, которые для достижения законной цели не могут разглашаться, все же должны быть раскрыты, поскольку их конфиденциальность не перевешивает необходимость обеспечения доступа к информации. Однако выводы зависят от фактических и юридических обстоятельств каждого отдельного случая, и они могут быть сделаны, с одной стороны, ответственными должностными лицами таможенных органов, у которых запрашивается доступ к этой информации, и, с другой стороны, судьями общей юрисдикции при рассмотрении дел об отказе должностных лиц предоставить доступ к информации (см., mutatis mutandis, ПКС № 24 от 10 августа 2021 года, §63).

65. В этом аспекте Конституционный суд подчеркивает, что равновесие между конкурирующими принципами не должно зависеть от наличия индивидуальной и чрезмерной задачи для граждан (ПКС № 16 от 9 июня 2020 года, § 74; ПКС № 24 от 10 августа 2021 года, § 64). Так, Конституционный суд считает, что возможность предоставления таможенным органом лишь информации общего характера и абсолютный запрет на разглашение официальной информации ограниченного доступа, за исключением случаев, предусмотренных в ч.(2) статьи 17 Таможенного кодекса, является чрезмерным для лиц, запрашивающих информацию, и, следовательно, их право доступа к информации недостаточно обеспечено.

66. В этом контексте Конституционный суд подчеркивает, что он рассматривал аналогичные случаи о добровольном декларировании имущества и доступе к информации, квалифицированной как налоговая тайна (Постановление № 29 от 12 декабря 2019 года и Постановление № 24 от 10 августа 2021 года). В указанных постановлениях Конституционный суд отметил, что законодатель отдает абсолютный приоритет законным целям, предусмотренным статьей 54 ч.(2) Конституции, полностью запрещая доступ к сведениям, запрашиваемым гражданами, в ущерб праву на доступ к информации (ПКС № 29 от 12 декабря 2019 года, § 46; ПКС № 24 от 10 августа 2021 года, § 62). В связи с этим Конституционный суд указал, что, с конституционной точки зрения, недостатки оспариваемых положений заключаются в отсутствии у служащих Государственной налоговой службы и судей в судах общей юрисдикции законной возможности взвесить и оценить эти два конкурирующих принципа, которые, в целом, заслуживают равного уважения, в зависимости от правовых и фактических обстоятельств каждого дела (см., mutatis mutandis, ПКС № 29 от 12 декабря 2019 года, § 50; ПКС № 24 от 10 августа 2021 года, § 66). Таким образом, Конституционный суд вывел критерии, которые могут быть использованы для оценки равновесия между правом доступа к информации, касающейся общественных дел, и правом на неприкосновенность частной жизни: (a) вклад запрашиваемой информации в обсуждение вопроса, представляющего общественный интерес; (b) степень известности лица/лиц, ущемленных запрашиваемой информацией; (c) содержание, форма и последствия опубликования информации; (d) другие критерии, имеющие значение при рассмотрении дела (пункт 3 резолютивной части Постановления № 29 от 12 декабря 2019 года). Эти критерии были изложены и в Постановлении № 24 от 10 августа 2021 года, § 65.

67. Конституционный суд по настоящему делу также отмечает отсутствие справедливого равновесия между конкурирующими принципами, то есть между правом доступа к информации, гарантированным статьей 34 Конституции, и законными целями, предусмотренными статьей 54 ч.(2) Конституции (защита прав, свобод и достоинства других лиц, недопущение разглашения конфиденциальных сведений и предупреждение совершения преступлений). Конституционный суд считает, что справедливое равновесие может быть обеспечено путем проведения сравнительной оценки конкурирующих прав и принципов со стороны таможенного органа и судебной инстанции по конкретным делам, с которыми они сталкиваются (см. ПКС № 24 от 10 августа 2021 года, § 66).

68. В связи с этим Конституционный суд отмечает, что таможенный орган и судебная инстанция должны давать оценку запросам о предоставлении информации в зависимости от фактических и юридических обстоятельств каждого конкретного дела, проверяя, если ограничение доступа к информации преследует законную цель, предусмотренную статьей 54 Конституции, и, если не существует несоразмерного вмешательства в право доступа к информации. Такая оценка осуществляется путем сравнения конкурирующих прав и принципов, обеспечивая справедливое равновесие между этими принципами, с учетом критериев и суждений, изложенных в Постановлении № 29 от 12 декабря 2019 года и подтвержденных в Постановлении № 24 от 10 августа 2021 года.

69. Подводя итоги вышеизложенному, Конституционный суд заключает, что положения частей (1), (2) и (3) статьи 17 Таможенного кодекса являются конституционными в той мере, в которой таможенный орган и судебная инстанция в ходе рассмотрения дел о доступе к информации могут проверить наличие законной цели, оправдывающей ограничение доступа к информации, используемой в таможенных целях (официальной информации ограниченного доступа), и могут провести сравнительную оценку конкурирующих принципов.

По этим основаниям, руководствуясь статьями 135 ч.(1) п.а) и п.g) и 140 Конституции, статьей 26 Закона о Конституционном суде, статьями 6, 61, 62 п.а) и п.е), 68 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Признать частично обоснованным обращение об исключительном случае неконституционности частей (1), (2) и (3) статьи 17 Таможенного кодекса, принятого Законом № 1149 от 20 июля 2000 года, заявленном адвокатом Виталием Зама, истцом по делу № 3-761/2021, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Рышкань.

2. Признать конституционной статью 17 части (1), (2) и (3) Таможенного кодекса в той мере, в которой таможенный орган и судебная инстанция в ходе рассмотрения дел о доступе к информации могут проверить наличие законной цели, оправдывающей ограничение доступа к информации, используемой в таможенных целях, и провести сравнительную оценку между конкурирующими принципами.

3. Настоящее постановление является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".