Определение N 106 от 05.08.2025 о неприемлемости обращения № 82g/2025 г. об исключительном случае неконституционности ст.34 ч.(3) Закона о несостоятельности № 149 от 29 июня 2012 года (оценка заключений, содержащихся в отчете временного управляющего, при вынесении решения о возбуждении процедуры несостоятельности)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 82g/2025 г. об исключительном

случае  неконституционности  ст.34  ч.(3)  Закона  о

несостоятельности № 149 от 29 июня 2012 года

(оценка заключений, содержащихся в отчете временного

управляющего, при вынесении решения о возбуждении

процедуры несостоятельности)

№ 106  от  05.08.2025

 (в силу 05.08.2025) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 502-505 ст. 130 от 25.09.2025

* * *

Конституционный суд в составе:

Люба ШОВА, председательствующая,

Виорика ПУЙКА,

Николае РОШКА,

Сергей ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Юлии Вартик,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 28 марта 2025 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 5 августа 2025 г.,

выносит следующее определение.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности положений ст.34 ч.(3) Закона о несостоятельности, представленное по инициативе адвоката Андрея Йосип в интересах Андрея Хиоарэ, в рамках дела № 2i-797/2021, рассматриваемого судом Кишинэу (главный офис).

2. Обращение в Конституционный суд направил судья суда Кишинэу (главный офис) Вячеслав Никула, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства основного спора

3. Андрей Хиоарэ, в качестве кредитора, подал 29 декабря 2021 года исковое заявление о возбуждении процедуры несостоятельности в отношении АО "Terconvit". Определением от 30 декабря 2021 года суд Кишинэу (главный офис) удовлетворил исковое заявление, установил период наблюдения и назначил временного управляющего.

4. Впоследствии несколько кредиторов подали заявления о присоединении к исковому заявлению.

5. Адвокат Андрей Йосип 19 февраля 2025 года представил в интересах Андрея Хиоарэ запрос об исключительном случае неконституционности ст.34 ч.(3) Закона о несостоятельности.

6. Определением от 17 марта 2025 года суд Кишинэу удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

7. Применимые положения Конституции:

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 23

Право каждого человека на знание своих

прав и обязанностей

"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

[…]".

Статья 46

Право частной собственности и ее охрана

"(1) Право частной собственности, а также долговые обязательства, взятые на себя государством, гарантируются.

(2) Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в случае установленной законом общественной необходимости при условии справедливого и предварительного возмещения.

[…]".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20–24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

8. Применимые положения Закона о несостоятельности № 149 от 29 июня 2012 года:

Статья 34

Решение о возбуждении процедуры

несостоятельности

(1) Судебная инстанция, рассматривающая дело о несостоятельности, на основе оценки оснований для несостоятельности, а также фактов, установленных в результате рассмотрения искового заявления, выносит решение о возбуждении процедуры несостоятельности или об отклонении искового заявления.

(2) Решение о возбуждении процедуры несостоятельности подлежит исполнению с момента его вынесения. Резолютивная часть решения незамедлительно вручается назначенному управляющему.

(3) Своим решением о возбуждении процедуры несостоятельности судебная инстанция, рассматривающая дело о несостоятельности, оценивает заключения, содержащиеся в отчете временного управляющего, предусматривает размер требований, в отношении которых возражения должника и/или кредиторов были отклонены или признаны обоснованными, и назначает управляющего процессом несостоятельности, а при необходимости также создает комитет кредиторов.

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

9. Автор обращения отмечает, что законодатель не определил ясные критерии, при помощи которых судебная инстанция, рассматривающая дело о несостоятельности, может оценить заключения, содержащиеся в отчете временного управляющего. По его мнению, является неясным, если судебная инстанция вправе отклонить, частично или полностью, заключения, представленные в отчете, и какое решение необходимо принять, если отчет является неполным или содержит другие недостатки. Он считает, что, поскольку отсутствуют четкие критерии, судебные инстанции, рассматривающие дела о несостоятельности, могут действовать по своему усмотрению, допуская расхождения в интерпретации, что может привести к неединообразной практике.

10. Автор обращения подчекривает, что ст.34 Закона о несостоятельности не предусматривает четко право кредиторов на обжалование отчета временного управляющего.

11. В заключение, автор обращения отмечает, что законодатель должен прояснить и определить следующие аспекты: объективные критерии, которые судебная инстанция должна применить при оценке отчета временного управляющего; полномочия судебной инстанции в связи с заключениями временного управляющего; обязанность судебной инстанции мотивировать решение, чтобы любое ее решение об отклонении или изменении отчета имело в основу ясные юридические и экономические доводы.

12. По мнению автора обращения, оспариваемые положения противоречат ст.6, ст.7, ст.20, ст.23, ст.26 и ст.54 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

13. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

14. Согласно ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, конституционный контроль законов, в рассматриваемом случае некоторых положений Закона о несостоятельности, входит в компетенцию Конституционного суда.

15. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено уполномоченным субъектом, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

16. Предметом обращения являются положения ст.34 ч.(3) Закона о несостоятельности. Эти положения ранее составили предмет конституционного контроля, но по другим аргументам (см. ОКС № 112 от 15 июля 2021 г.). Конституционный суд допускает, что оспариваемая норма будет применена при рассмотрении дела, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности.

17. Ранее Конституционный суд установил, что законодательный пробел может стать предметом рассмотрения в Конституционном суде, если этим нарушается основное конституционное право (см., в этом смысле, ПКС № 12 от 6 апреля 2021 г., § 35). Конституционному суду надлежит проверить, исходя из приведенных автором обращения доводов, совершают ли оспариваемые положения вмешательство в одно из основных прав (см. ПКС № 12 от 6 апреля 2021 г., § 29; ПКС № 16 от 20 мая 2021 г., § 31).

18. В обращении автор указывает на действие по делу ст.6 (разделение и взаимодействие властей), ст.7 (Конституция – высший закона), ст.20 (свободный доступ к правосудию), ст.23 (право каждого человека на знание своих прав и обязанностей), ст.26 (право на защиту) и ст.54 (ограничение осуществления некоторых прав или свобод) Конституции.

19. Конституционный суд отмечает, что ст.6 и ст.7 Конституции носят общий характер и не могут служить в качестве отдельных обоснований, а могут быть применены только в соотношении с другими нормами Конституции (см. ОКС № 123 от 3 октября 2024 г., § 15).

20. В своей практике Конституционный суд указал, что ст.23 и ст.54 Конституции не имеют самостоятельного значения. Для их применения автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией. Только в ходе анализа обоснованности абстрактного вмешательства в основополагающие права, гарантированные Конституцией, Конституционный суд может задействовать положения данных статей (ОКС № 15 от 16 февраля 2023 г., § 19; ОКС № 123 от 3 октября 2024 г., § 16).

21. Относительно предполагаемого нарушения ст.20 Конституции, Конституционный суд отмечает, что данная статья гарантирует любому лицу право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов. Норма ст.20 Конституции требует, чтобы решение судебной инстанции о возбуждении процедуры несостоятельности содержало разумные основания. ЕСПЧ в своей практике отметил, что обязанность судебных инстанций мотивировать решения – существенная процессуальная гарантия, основанная на ст.6 § 1 Конвенции, поскольку она доказывает сторонам, что их доводы были услышаны, поскольку предоставляет им возможность выдвигать возражения или обжаловать решение, а также служит тому, что мотивы судебного решения могут быть представлены общественности (см. Сиреджук против Украины, 21 января 2016 г., § 63). Наряду с этим, ЕСПЧ отметил, что ст.6 § 1 Европейской конвенции, в принципе, требует, чтобы судебная инстанция или трибунал обладал компетенцией рассматривать все фактические и правовые вопросы, имеющие значение для разрешения спора, составляющего предмет разбирательства (см. Оздил и другие против Республики Молдова, 11 июня 2019 г., § 68). Этот факт, в частности, предполагает, что судебная инстанция должна обладать компетенцией рассматривать по существу, пункт за пунктом, каждый из представленных мотивов спора и не отказываться от рассмотрения какого-либо из них, и, если это необходимо, ясно обосновывать отклонение этих мотивов.

22. Автор обращения утверждает, что указанные законодательные упущения, в разрез с положениями ст.20 Конституции, приводят к возникновению произвола и нарушению права на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов. В частности, автор утверждает, что не установлены четкие критерии, на основании которых судебная инстанция, рассматривающая дело о несостоятельности, при вынесении решения о возбуждении процедуры несостоятельности может оценить заключения, содержащиеся в отчете временного управляющего.

23. Конституционный суд отмечает, что на основании ст.72 ч.(3) п.е) и ст.115 ч.(4) Конституции законодатель обладает полномочием регламентировать органическим законом судебную процедуру и определять компетенцию судебных инстанций при рассмотрении дел о несостоятельности, в том числе на основании изученных материалов определять, если субъект находится в состоянии неплатежеспособности. В частности, законодатель установил период наблюдения, в течение которого принимаются определенные меры [применяются обеспечительные меры, должник подает отзыв, кредиторы предъявляют свои требования и др.], а временный управляющий обязан, среди прочего, рассмотреть экономическое положение должника и составить "отчет по проверке наличия оснований для возбуждения процесса несостоятельности или для отказа в принятии к рассмотрению искового заявления" (ст.25 ч.(5) п.b)), называемый также "отчет о деятельности с описанием принятых временным управляющим мер и финансово-экономического положения должника, в котором он должен либо сформулировать предложение о возбуждении процедуры несостоятельности или о возбуждении упрощенной процедуры банкротства либо констатировать платежеспособность должника и прекращение процесса" (см. ст.27 ч.(1) закона).

24. Отчет вместе с предварительным реестром требований (см. ст.29 закона) являются важными документами, которые имеют доказательную силу и составляются временным управляющим – профессионалом в области несостоятельности, на основании которых судебная инстанция, рассматривающая дело о несостоятельности, составляет заключение об имущественном положении должника и принимает решение о возбуждении процесса несостоятельности либо об отклонении искового заявления, однако они не являются определяющими доказательствами при вынесении решения. В ходе рассмотрения дела судебная инстанция, рассматривающая дело о несостоятельности, должна подвергнуть комплексному анализу все доводы и доказательства кредитора, подавшего исковое заявление, доводы и доказательства должника, изложенные в отзыве (статья 28), данные в отчете временного управляющего (п. b) ч.(5) статьи 25), а также другие соответствующие доказательства, полученные судом (ч.(2) статьи 30), и, в результате, принять одно из решений, предусмотренных в ч.(4) статьи 30 Закона о несостоятельности: (i) констатировать неплатежеспособность должника и возбудить процесс несостоятельности; (ii) констатировать неплатежеспособность должника и инициировать упрощенную процедуру банкротства; (iii) отклонить исковое заявление и отказать в возбуждении процесса несостоятельности (ОКС № 136 от 27 сентября 2022 г., § 27).

25. Конституционный суд отмечает, что законодатель установил, что "судебная инстанция, рассматривающая дело о несостоятельности, на основе оценки оснований для несостоятельности, а также фактов, установленных в результате рассмотрения искового заявления, выносит решение о возбуждении процедуры несостоятельности или об отклонении искового заявления" (ст.34 ч.(1)). В случае принятия решения о возбуждении процедуры несостоятельности судебная инстанция, на основании оспариваемой нормы, (i) оценивает заключения, содержащиеся в отчете временного управляющего; (ii) предусматривает размер требований кредиторов; (iii) предусматривает размер требований, в отношении которых возражения должника и/или кредиторов были отклонены судебной инстанцией; (iv) предусматривает размер требований, в отношении которых возражения должника и/или кредиторов были отклонены или признаны обоснованными судебной инстанцией, а также рассматривает другие важные вопросы (см., inter alia, ст.34 ч.ч. (3) – (6) Закона о несостоятельности и ст.241 Гражданского процессуального кодекса). Таким образом, судебная инстанция обязана мотивировать решение и конкретизировать, почему принимает или отклоняет предъявленные требования, обосновывая таким образом возбуждение процесса несостоятельности в отношении должника.

26. Относительно утверждения автора обращения о том, что не предусмотрено право кредиторов на обжалование отчета временного управляющего, Конституционный суд отмечает, что, согласно ст.37 Закона о несостоятельности, (i) решение о возбуждении процедуры несостоятельности может быть обжаловано в апелляционном порядке должником, кроме случая, предусмотренного частью (6) статьи 21, или любым кредитором, имеющим законный интерес; (ii) решение об отклонении искового заявления может быть обжаловано участниками процедуры в апелляционном порядке.

27. Судебная инстанция, в свою очередь, вправе (см. ст.8 ч.(6) Закона о несостоятельности и ст.386 Гражданского процессуального кодекса) отменить или изменить решение первой инстанции, если: (i) не были полностью определены и выяснены обстоятельства, имеющие значение для разрешения дела; (ii) не были доказаны правдивыми и достаточными доказательствами обстоятельства, имеющие значение для разрешения дела, которые первая инстанция считает установленными; (iii) выводы первой инстанции, изложенные в решении, противоречат обстоятельствам дела; (iv) были нарушены или неправильно применены нормы материального или процессуального права. Этот факт является дополнительной гарантией защиты от произвола.

28. Таким образом, учитывая обязанность судебной инстанции мотивировать решение, когда оценивает отчет временного управляющего, а также возможность обжалования в апелляционном порядке решения судебной инстанции, рассматривающей дело о несостоятельности, Конституционный суд отмечает, что оспариваемая норма содержит основные процессуальные гарантии права на свободный доступ к правосудию (см. ОКС № 12 от 1 февраля 2022 г., § 22).

29. При проведении анализа оспариваемых положений с учетом ситуации, описанной автором обращения, Конституционный суд не выявил каких-либо ограничений права доступа к суду и права на защиту, гарантированных ст.20 и ст.26 Конституции.

30. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращение не отвечает требованиям приемлемости и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.27 ч.(2) и ч.(4) п.d), ст.37 и ст.40 Закона о Конституционном суде, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности ст.34 ч.(3) Закона о несостоятельности, представленное по инициативе адвоката Андрея Йосип в интересах Андрея Хиоарэ, в рамках дела № 2i-797/2021, рассматриваемого судом Кишинэу (главный офис).

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".