Определение N 13 от 29.01.2026 о неприемлемости обращений № 240а/2025 г., № 270g/2025 г., № 275g/2025 г. и № 8g/2026 г. о контроле конституционности ст.VII Закона № 35 от 13 марта 2025 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (совершенствование механизма конфискации имущества, добытого преступным путем (компетенция полиции по установлению и рассмотрению правонарушения в виде пассивной электоральной коррупции)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращений № 240а/2025 г., № 270g/2025 г., № 275g/2025 г. и

№ 8g/2026 г. о контроле конституционности ст.VII Закона № 35 от 13 марта

2025 года о внесении изменений в некоторые нормативныеакты

(совершенствование механизма конфискации имущества,

добытого преступным путем)

(компетенция полиции по установлению и рассмотрению

правонарушения в виде пассивной электоральной коррупции)

№ 13  от  29.01.2026

 (в силу 29.01.2026) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 105-107 ст. 28 от 05.03.2026

* * *

Конституционный суд в составе:

Люба ШОВА, председательствующая,

Серджиу ЛИТВИНЕНКО,

Ион МАЛАНЧУК,

Виорика ПУЙКА,

Николае РОШКА, судьи,

при участии помощника судьи Юлии Вартик,

принимая во внимание обращения,

зарегистрированные 19 ноября 2025 года, 24 декабря 2025 года, 30 декабря 2025 года и 22 января 2026 года,

рассмотрев приемлемость указанных обращений,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 29 января 2026 г.,

выносит следующее определение.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение № 240а/2025 о контроле конституционности ст.VII Закона № 35 от 13 марта 2025 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (совершенствование механизма конфискации имущества, добытого преступным путем), представленное в Конституционный суд депутатом Парламента Республики Молдова – Василием Тарлев.

2. В производстве Конституционного суда находятся также обращения № 270g/2025, № 275g/2025 и № 8 g/2026 об исключительном случае неконституционности ст.VII Закона № 35 от 13 марта 2025 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (совершенствование механизма конфискации имущества, добытого преступным путем), представленные Лилианом Присакарь в рамках дела № 5r-579/2025 Дамианом Чигоряну, в рамках дела № 5r-670/2025, и Олегом Лищук в рамках дела № 5r-549/2025, рассматриваемых судом Унгень.

3. Обращения были направлены в Конституционный суд 24 декабря, 30 декабря 2025 года и 22 января 2026 года судьями суда Унгень (главный офис) Ионом Гиздарь, Михаилом Улинич и Аллой Украинцева.

4. Учитывая идентичность предмета обращений, Конституционный суд, на основании пункта 18 Положения о процедуре рассмотрения обращений, представленных в Конституционный суд, объединил их в одно производство, присвоив делу № 240а/2025.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства основных споров

Обращение № 270g/2025

5. В соответствии со ст.47¹ ч.(1) Кодекса о правонарушениях, касающейся пассивной электоральной коррупции, 22 июля 2025 года Лилиан Присакарь был наказан за правонарушение.

6. Лилиан Присакарь 6 августа 2025 года обжаловал в судебную инстанцию протокол о правонарушении и определение о наложении наказания.

7. В ходе судебного заседания от 24 октября 2025 года Лилиан Присакарь подал запрос об исключительном случае неконституционности ст.VII Закона № 35 от 13 марта 2025 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (совершенствование механизма конфискации имущества, добытого преступным путем).

8. Определением от 12 декабря 2025 года суд Унгень удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

Обращение № 275g/2025

9. В соответствии со ст.47¹ ч.(1) Кодекса о правонарушениях, касающейся пассивной электоральной коррупции, 20 мая 2025 года Дамиан Чигоряну был наказан за правонарушение. Будучи несогласен с протоколом о правонарушении и определением о наложении наказания, Дамиан Чигоряну подал жалобу в судебную инстанцию.

10. В ходе судебного заседания от 18 ноября 2025 года Дамиан Чигоряну представил запрос об исключительном случае неконституционности ст.VII Закона № 35 от 13 марта 2025 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (совершенствование механизма конфискации имущества, добытого преступным путем).

11. Определением от 23 декабря 2025 года суд Унгень удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

Обращение № 8g/2026

12. В соответствии со ст.47¹ ч.(1) Кодекса о правонарушениях, касающейся пассивной электоральной коррупции, 15 июля 2025 года Олег Лищук был наказан за правонарушение. Будучи несогласен с протоколом о правонарушении и определением о наложении наказания, Олег Лищук подал жалобу в судебную инстанцию.

13. Олег Лищук 3 ноября 2025 года подал запрос об исключительном случае неконституционности ст.VII Закона № 35 от 13 марта 2025 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (совершенствование механизма конфискации имущества, добытого преступным путем).

14. Определением от 15 декабря 2025 года суд Унгень удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

15. Применимые положения Конституции:

Статья 21

Презумпция невиновности

"Любое лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все необходимые гарантии для защиты".

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

16. Применимые положения Закона № 35 от 13 марта 2025 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (совершенствование механизма конфискации имущества, добытого преступным путем):

"[…]

Ст.VII. – В части (1) статьи 400 Кодекса Республики Молдова о правонарушениях № 218/2008 (повторное опубликование: Официальный монитор Республики Молдова, 2017 г., № 78–84, ст.100), с последующими изменениями, слова "статьей 47," заменить словами "статьями 47, 47¹,".

[…]".

17. Применимые положения Кодекса о правонарушениях, утвержденного Законом № 218 от 24 октября 2008 года:

Статья 400

Министерство внутренних дел

"(1) Правонарушения, предусмотренные статьями 47, 47¹, частью (7) статьи 48¹, статьями 49, 50, 52, 52¹, 54, 68¹–71, 73, 76¹, частью (8) статьи 77, статьями 77² и 78, частями (1), (2) и (4) статьи 79, статьями 80¹, 85–87, 89–91, частями (13)–(18) и (20) статьи 91¹, статьями 96, 99–104 и 105–107, частью (3) статьи 115, частями (2), (3) и (12) статьи 157, частями (1) и (2) статьи 158, статьями 176 и 180¹, частью (5) статьи 197, статьями 201–203, 205, 207¹, 209, 220, 221, 222–226, 228–243 и 245, частями (1) и (9) статьи 263, статьями 263¹, 267, пунктами 17) и 18) статьи 273, частями (1), (4) и (7) статьи 277, статьей 283, частью (3) статьи 286, частью (8) статьи 287, статьями 287³, 289¹, 321, 325, частями (2)–(6) статьи 326, статьей 327⁴, статьями 331, 332 и 332¹, 338–341, 346, частью (1) статьи 349, статьями 350, 350², 354–357, 359–362, частями (2), (2¹), (5), (6) и (10) статьи 364, статьями 365, 365³ и 365⁵, устанавливаются и рассматриваются полицией.

[…]"

[В редакции Закона № 35 от 13 марта 2025.]

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы авторов обращений

18. Авторы обращений отмечают, что принятием ст.VII Закона № 35 от 13 марта 2025 года законодатель установил механизм, присваивающий полиции квазисудебные полномочия по констатации и наложении наказания за правонарушение, предусмотренное ст.47¹ Кодекса о правонарушениях. По их мнению, данная норма нарушает право доступа к суду, установленному в соответствии с законом, и право на справедливое судебное разбирательство. Авторы считают, что в отсутствие этих гарантий акт о наложении наказания становится произвольным актом по отправлению правосудия.

19. По мнению авторов обращений, когда уполномочил полицию и Национальный центр по борьбе с коррупцией установлением и рассмотрением правонарушения пассивной электоральной коррупции, предусмотренного ст.47¹ Кодекса о правонарушениях, законодатель допустил законодательный параллелизм. Они считают, что этот законодательный параллелизм вызывает правовую неопределенность и нарушает принцип законности наказания.

20. Кроме того, авторы обращений № 270g/2025, № 275g/2025 и № 8g/2026 указывают на то, что оспариваемая норма была принята в первом и единственном чтении, вразрез с положениями ст.74 ч.(1) Конституции. Поправка, на основании которой была принята оспариваемая норма, не была подвергнута публичному обсуждению, не получила соответствующее заключение и не прошла антикоррупционную экспертизу. Более того, предмет регулирования поправки отличается от предмета первоначального законопроекта.

21. Авторы обращений отмечают, что оспариваемая норма противоречит ст.1 ч.(3), ст.7, ст.20, ст.21, ст.54 и ст.74 ч.(1) Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

22. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

23. Согласно ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, контроль конституционности законов – в рассматриваемом случае отдельных положений Закона № 35 от 13 марта 2025 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (совершенствование механизма конфискации имущества, добытого преступным путем) – входит в компетенцию Конституционного суда.

24. Согласно ст.25 ч.(1) п.g) Закона о Конституционном суде, депутаты Парламента обладают правом обращения в Конституционный суд.

25. Обращения об исключительном случае неконституционности были представлены уполномоченными субъектами по ходатайству сторон процессов в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

26. Предметом обращений являются положения ст.VII Закона № 35 от 13 марта 2025 года. Оспариваемые положения ранее не составили предмет конституционного контроля. Согласно ст.VII, слова "статьей 47" в ст.400 ч.(1) Кодекса о правонарушениях были заменены словами "статьями 47, 47¹". Так, в соответствии со ст.VII Закона № 35 от 13 марта 2025 года полиция наряду с Национальным центром по борьбе с коррупцией устанавливает и рассматривает случаи правонарушения в виде пассивной электоральной коррупции, предусмотренного ст.47¹ Кодекса о правонарушениях.

27. Поскольку обращения № 270g/2025, № 275g/2025 и № 8g/2026 имеют в основе исключительные случаи неконституционности, Конституционный суд проверит, если оспариваемая норма применима при рассмотрении дел, находящихся в производстве судебных инстанций. Поскольку обращения об исключительном случае неконституционности были представлены в рамках дел по рассмотрению жалоб на протоколы и определения о наложении наказания, составленные констатирующими субъектами Инспектората полиции на основании ст.47¹ Кодекса о правонарушениях, Конституционный суд допускает, что судебные инстанции будут учитывать оспариваемую норму при разрешении дел, в рамках которых было заявлено об исключительном случае неконституционности.

28. Авторы обращений полагают, что оспариваемая норма противоречит ст.1 ч.(3) (главенство права), ст.7 (Конституция – высший закон), ст.21 (презумпция невиновности), ст.20 (свободный доступ к правосудию), ст.54 (ограничение осуществления некоторых прав и свобод) и ст.74 (принятие законов и постановлений) Конституции.

29. Относительно действия ст.1 ч.(3) и ст.7 Конституции Конституционный суд отмечает, что по этому делу указанные нормы имеют общий характер и не могут составлять индивидуальные и отдельные обоснования, а должны быть рассмотрены в соотношении с другими нормами Конституции, применимость которых должна быть аргументирована автором в обращении (см. ОКС № 130 от 17 сентября 2025 г., § 14).

30. В своей практике Конституционный суд подчеркнул, что ст.54 Конституции не имеет самостоятельного значения. Для ее применения автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией (см. ОКС № 101 от 29 августа 2023 г., § 22).

31. Относительно действия ст.20 Конституции Конституционный суд отмечает, что данная статья гарантирует право на свободный доступ к правосудию и по содержанию перекликается с положениями ст.6 § 1 Европейской конвенции о правах человека. В своей практике Конституционный суд отметил, что право доступа к суду должно быть практическим и эффективным, а не теоретическим и иллюзорным. Эффективность данного права требует, чтобы лица располагали ясной и конкретной возможностью обжаловать акт, совершающий вмешательство в осуществление их прав (см. ПКС № 20 от 26 сентября 2024 г., § 67).

32. В Определении № 111 от 7 ноября 2017 года Конституционный суд признал неприемлемым обращение, содержащее аргументы о неконституционности, опирающиеся на ст.20 Конституции, в соответствии с которыми полномочие полиции рассматривать определенное правонарушение наравне с другими органами нарушает право на справедливое судебное разбирательство. Конституционный суд отметил, что, поскольку законодательное положение не препятствует правонарушителю обжаловать в суд протокол о правонарушении, а судебная инстанция в ходе разрешения дела о правонарушении обязана ope legis рассмотреть его во всех аспектах, исчерпывающе и объективно, с соблюдением права на справедливое судебное разбирательство, ст.20 Конституции не подлежит применению по делу (см. § 19).

33. В этой связи Конституционный суд отмечает, что по делам о правонарушениях правосудие отправляется судебными инстанциями, наделенными компетенцией разрешать, в том числе, жалобы на решения органов, уполномоченных устанавливать и рассматривать дела о правонарушениях (ст.394 и ст.395 ч.(1) п.2) Кодекса о правонарушениях). Для обжалования решения констатирующего субъекта лицо имеет в распоряжении 15 дней. Этот срок исчисляется со дня вынесения решения, а для сторон, отсутствовавших на судебном заседании по рассмотрению дела о правонарушении, со дня вручения копии решения. Более того, жалоба приостанавливает исполнение наказания за правонарушение, назначенного в протоколе о правонарушении, или решением констатирующего субъекта (см. ст.448 ч.(1) и ч.(5) Кодекса о правонарушениях).

34. Так, наделение полиции на основании оспариваемой нормы компетенцией констатировать и рассматривать правонарушение в виде пассивной электоральной коррупции, предусмотренное ст.47¹ Кодекса о правонарушениях, не лишает лицо права на всестороннее рассмотрение дела со стороны судебной инстанции с соблюдением права на справедливое судебное разбирательство (см., mutatis mutandis, ОКС № 69 от 19 мая 2022 г., § 23).

35. Конституционный суд напоминает, что правовое положение не может быть оторвано от нормативной системы, частью которой оно является, и не может действовать изолированно. Напротив, его следует рассматривать в соотношении с другими законодательными положениями, как часть согласованной правовой системы (см. ОКС № 128 от 10 октября 2024 г., § 54).

36. Относительно предполагаемого законодательного параллелизма Конституционный суд отмечает, что законодатель, обладая прерогативой регулирования органическим законом преступлений (правонарушений) и наказаний (ст.72 ч.(3) п.n) Конституции), в целях усовершенствования и повышения эффективности расследования и противодействия электоральной коррупции наделил нескольких констатирующих субъектов полномочием по установлению и рассмотрению правонарушений в виде пассивной электоральной коррупции.

37. Относительно действия ст.21 Конституции Конституционный суд отмечает, что авторы обращений не аргументировали, каким образом оспариваемая норма нарушает презумпцию невиновности. Ранее Конституционный суд указал, что простая отсылка к этой конституционной норме не может считаться аргументом о неконституционности. Приступить к рассмотрению по существу обращения, сформулированного подобным образом, означает заменить его автора в изложении доводов о неконституционности, что приравнивается к контролю по собственной инициативе (см. ОКС № 121 от 29 августа 2025 г.).

38. Относительно предполагаемых нарушений законодательной процедуры Конституционный суд отмечает, что авторы указывают на то, что поправки к законопроекту № 349 от 28 ноября 2024 года, включенные в ст.VII Закона № 35 от 13 марта 2025 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (совершенствование механизма конфискации имущества, добытого преступным путем), не получили заключения компетентных органов и что к обсуждению законопроекта не было привлечено гражданское общество в лице заинтересованных субъектов.

39. В этой связи Конституционный суд подчеркивает, что он может проверить конституционность закона с точки зрения процедуры только в том случае, если в ходе его принятия Парламент нарушил существенный элемент законодательного процесса, который прямо или ясно вытекает из Конституции или из какого-либо конституционного принципа (см. ПКС № 7 от 10 июня 2025 г., § 157).

40. В связи с нарушением обязанности дачи заключения и проведения обсуждения Конституционный суд ранее отметил, что для того, чтобы быть рассмотренным Конституционным судом, упущение при разработке законопроектов в получении соответствующих заключений властей, в проведении экспертиз и в анализе последствий положений должно вытекать из конституционного принципа. В то же время Конституционный суд отметил, что обязанность получения заключений и проведения экспертизы в отношении законодательных поправок, которые не затрагивают области, установленные в ст.109, ст.111 и ст.131 ч.(4) Конституции, не вытекает из какой-либо конституционной нормы (см. ПКС № 14 от 20 июня 2024 г., § 35).

41. Ввиду того, что в процессе принятия поправки, которая была включена в оспариваемую норму, не было нарушено какое-либо конституционное требование, Конституционный суд отвергает этот аргумент за необоснованностью.

42. Относительно принятия поправки в первом и единственном чтении Конституционный суд отмечает, что этим аргументом авторы поднимают вопрос несоблюдения процедурного элемента "после рассмотрения не менее чем в двух чтениях", содержащегося в ст.74 ч.(1) Конституции, который предполагает, что Парламент должен в двух чтениях проголосовать за органический закон (ПКС № 18 от 19 июля 2024 г., § 24).

43. Конституционный суд отмечает, что законопроект № 349 был зарегистрирован в Секретариате Парламента 28 ноября 2024 года вследствие законодательной инициативы Правительства Республики Молдова. Согласно пояснительной записке, данный законопроект усовершенствует механизм преследования и выявления имущества, добытого преступным путем.

44. Законопроект № 349 был принят 13 декабря 2024 года в первом чтении большинством голосов избранных депутатов.

45. Один из депутатов Парламента Республики Молдова 26 февраля 2025 года внес поправку, заключающуюся в дополнении законопроекта оспариваемым положением¹. Главным аргументом для внесения поправки о наделении полиции компетенцией устанавливать и рассматривать правонарушения в виде пассивной электоральной коррупции составили трудности, с которыми сталкивается при рассмотрении этих дел немногочисленный персонал Национального центра по коррупции.

_______________________

¹ https://parlament.md/preview?id=92279d87-94e9-44b3-a53c-67fc72885034&url=https://ep-sp.parlament.md/materials/638683416424173433/Documents/20250226162912.pdf&method=GetDocumentContent

46. Представив 27 февраля 2025 года ко второму чтению доклад по законопроекту, парламентская Комиссия по вопросам права, назначениям и иммунитету утвердила, inter alia, указанную поправку² и предложила рассмотреть и принять во втором чтении законопроект № 349 от 28 ноября 2024 года. На пленарном заседании Парламента от того же числа законопроект № 349 от 28 ноября 2024 года был принят во втором чтении 54 голосами депутатов³.

_______________________

² https://parlament.md/preview?id=025dd1fd-b238-498d-90e2-f01542a959d5&url=https://ep-sp.parlament.md/legislativedocuments/638762520024628870/Documents/20250227144337.PDF&method=GetDocumentContent

³ См. стенограмму пленарного заседания Парламента от 27 февраля 2025 г. - https://parlament.md/preview?id=5f9c35fb-74e8-41e6-a42d-1d5d247af8e2&url=https://ep-sp.parlament.md/sittings/638755846975323398/Documents/20250326145143.pdf&method=GetDocumentContent

47. Парламентская Комиссия по вопросам права, назначениям и иммунитету 12 марта 2025 года утвердила доклад по законопроекту № 349 от 28 ноября 2024 года для принятия в окончательном чтении⁴. Парламент 13 марта 2025 года принял в окончательном чтении законопроект № 349 от 28 ноября 2024 года. За этот законопроект проголосовали 59 депутатов⁵. После принятия в окончательном чтении законопроект № 349 стал Законом № 35 от 13 марта 2025 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (совершенствование механизма конфискации имущества, добытого преступным путем).

_______________________

⁴ https://parlament.md/preview?id=91435be4-8365-4af5-a32e-61cc377cb215&url=https://ep-sp.parlament.md/legislativedocuments/638773750869092537/Documents/20250312145410.PDF&method=GetDocumentContent

⁵ См. стенограмму пленарного заседания Парламента от 13 марта 2025 г.- https://parlament.md/preview?id=88632114-0825-4355-b7de-89950c565fd4&url=https://ep-sp.parlament.md/sittings/638772215604232462/Documents/20250422113107.pdf&method=GetDocumentContent

48. В силу вышесказанного, Конституционный суд заключает, что при принятии положений ст.VII Закона № 35 от 13 марта 2025 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (совершенствование механизма конфискации имущества, добытого преступным путем) законодатель доказал соблюдение требований ст.74 ч.(1) Конституции, устанавливающих, что органические законы принимаются большинством голосов избранных депутатов после рассмотрения не менее чем в двух чтениях. Этот вывод освобождает Конституционный суд от проведения анализа на наличие неразрывной связи между внесенной поправкой и предметом первоначального проекта (см. ПКС № 14 от 20 июня 2024 г., §§ 48-53).

49. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращения не отвечают требованиям приемлемости и не могут быть приняты к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.27 ч.(2), ч.(3) п.f) и ч.(4) п.d), ст.37 и ст.40 Закона о Конституционном суде, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемыми обращения о контроле конституционности ст.VII Закона № 35 от 13 марта 2025 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (совершенствование механизма конфискации имущества, добытого преступным путем), представленные Василием Тарлев – депутат Парламента, Лилианом Присакарь в рамках дела № 5r-579/2025, Дамианом Чигоряну в рамках дела № 5r-670/2025, Олегом Лищук в рамках дела № 5r-549/2025, рассматриваемых судом Унгень.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".