Определение N 135 от 22.09.2025 о неприемлемости обращения № 87g/2025 г. об исключительном случае неконституционности некоторых положений статьи 104 п.g) Закона № 149 от 29 июня 2012 года о несостоятельности в редакции, предшествующей Закону № 141 от 16 июля 2020 года (аннулирование сделок, заключенных неплатежеспособным должником после подачи искового заявления)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 87g/2025 г. об исключительном случае

неконституционности некоторых положений статьи 104 п.g) Закона

№ 149 от 29 июня 2012 года о несостоятельности в редакции,

предшествующей Закону № 141 от 16 июля 2020 года

(аннулирование сделок, заключенных неплатежеспособным

должником после подачи искового заявления)

№ 135  от  22.09.2025

 (в силу 22.09.2025) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 553-556 ст. 160 от 06.11.2025

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Ион МАЛАНЧУК,

Виорика ПУЙКА,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА, судьи,

при участии помощника судьи Марии Архир,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 3 апреля 2025 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 22 сентября 2025 г.,

выносит следующее определение.

ВОПРОСЫ ПРОЦЕДУРЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности положения "подавать в судебную инстанцию, рассматривающую дело о несостоятельности, иски (в том числе встречные) в целях аннулирования […] любые сделки, совершенные должником, и гарантии, предоставленные им после подачи искового заявления" в п.g) статьи 104 Закона о несостоятельности в редакции, предшествующей Закону № 141 от 16 июля 2020 года, заявленном адвокатом Андреем Йосип в интересах Александра Скину по делу № 2i-390-15/2021, находящемуся в производстве суда Кишинэу, главный офис.

2. Обращение было направлено в Конституционный суд судьей в суде Кишинэу, главный офис, Александром Архип, на основании статьи 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства основного спора

3. В отношении страховой компании "Euroasig Grup" АО 28 февраля 2014 года был возбужден процесс несостоятельности.

4. Управляющий процессом несостоятельности Euroasig Grup, Анна Литр, 17 марта 2017 года подала заявление против И.Л., О.П., Е.К. и Л.П. об аннулировании юридических сделок.

5. Определением от 29 июля 2022 года судебная инстанция распорядилась о принятии в процесс Александра Скину в качестве третьего лица, выступающего на стороне ответчиков.

6. В ходе рассмотрения дела представитель Александра Скину заявил об исключительном случае неконституционности статьи 104 п.g) Закона № 149 от 29 июня 2012 года о несостоятельности в редакции, предшествующей Закону № 141 от 16 июля 2020 года.

7. Определением от 31 марта 2025 года суд Кишинэу удовлетворил ходатайство и направил обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для его разрешения.

B. Применимое законодательство

8. Применимые положения Конституции:

Статья 23

Право каждого человека на знание своих прав и обязанностей

"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

[...]".

Статья 46

Право частной собственности и ее охрана

"(1) Право частной собственности, а также долговые обязательства, взятые на себя государством, гарантируются.

(2) Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в случае установленной законом общественной необходимости при условии справедливого и предварительного возмещения.

(3) Законно добытое имущество не может быть конфисковано. Законность добытого подразумевается.

[...]".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20-24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

9. Применимые положения Закона № 149 от 29 июня 2012 года о несостоятельности:

Статья 104

Аннулирование некоторых сделок

"В течение всего периода наблюдения, процедуры несостоятельности, процедуры банкротства и/или процедуры реструктуризации управляющий/ликвидатор может подавать в судебную инстанцию, рассматривающую дело о несостоятельности, иски в целях аннулирования следующих сделок, если они затрагивают имущество должника:

[...]

g) любые заключенные должником сделки, а также гарантии, предоставленные им после подачи искового заявления".

[В редакции, предшествующей Закону № 141 от 16 июля 2020 года, вступившему в силу 14 сентября 2020 года]

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

10. Автор обращения утверждает, что оспариваемая норма предусматривает возможность аннулирования сделки о передаче собственности, заключенной должником с третьим лицом до возбуждения процесса несостоятельности. Однако законодатель не защитил право собственности третьих лиц, заключивших сделки. Например, законодатель не установил четкие критерии аннулирования сделок, заключенных между третьими лицами и должником, а также не предусмотрел порядок опубликования исковых заявлений для информирования третьих лиц в отношении правового положения должника.

11. Положения статьи 104 п.g) Закона о несостоятельности не предоставляют добросовестному приобретателю достаточных гарантий для эффективной защиты своих прав в судебной инстанции, рассматривающей дело о несостоятельности, чем нарушается его право на справедливое судебное разбирательство. Более того, не обеспечивается равновесие между интересами кредиторов и защитой основных прав третьих лиц, которые приобрели имущество. Это равновесие должно сопровождаться ясными и объективными критериями, ограничивающими применение нормы.

12. Таким образом, автор обращения утверждает, что оспариваемое положение нарушает статьи 23, 26, 46 и 54 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

13. Рассмотрев приемлемость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

14. В соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) Конституции, контроль конституционности законов, в настоящем деле некоторых положений Закона о несостоятельности, относится к компетенции Конституционного суда.

15. Обращение об исключительном случае неконституционности подано адвокатом Андреем Йосип в интересах Александра Скину, выступающего в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, по делу об аннулировании сделки, заключенной Euroasig Grup.

16. Конституционный суд отмечает, что, согласно Постановлению Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года, обращение об исключительном случае неконституционности может быть представлено по инициативе судебной инстанции и сторонами процесса, а также их представителями, права и интересы которых могут быть ущемлены в результате применения неконституционных положений при разрешении дела (§ 77 и пункт 1 резолютивной части постановления). Относительно права третьего лица обращаться в Конституционный суд, исходя из толкования понятия жертвы, установленного в практике Европейского суда по правам человека, и из того факта, что третье лицо действовало в своих интересах, Конституционный суд по другим делам признал его в качестве субъекта, который вправе заявить об исключительном случае неконституционности, в порядке статьи 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции (ОКС № 36 от 22 марта 2022 года, § 30; ОКС № 80 от 18 июля 2023 года, § 15).

17. Европейский суд отмечал, что понятие жертвы подлежит толкованию с учетом условий непрерывного развития современного общества, его следует применять без чрезмерного формализма, поскольку защита прав, гарантированных Европейской конвенцией, может стать неэффективной и иллюзорной (см. Gorraiz Lizarraga и другие против Испании, 27 апреля 2004 года, § 35, 38) (ОКС № 36 от 22 марта 2022 года, § 28).

18. По делу, в рамках которого заявлено об исключительном случае неконституционности, управляющий процессом несостоятельности потребовал аннулировать сделку, заключенную между Euroasig Grup в процессе банкротства и Александром Скину, по которой стороны договорились о купле-продаже имущества. Учитывая вышеприведенную практику, Конституционный суд отмечает, что настоящее обращение подано субъектом, наделенным данным правом, в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

19. Предметом обращения является положение "подавать в судебную инстанцию, рассматривающую дело о несостоятельности, иски (в том числе встречные) в целях аннулирования […] любые сделки, совершенные должником, и гарантии, предоставленные им после подачи искового заявления" в п.g) статьи 104 Закона о несостоятельности в редакции, предшествующей Закону № 141 от 16 июля 2020 года. Конституционный суд в своей практике отмечал, что обращение об исключительном случае неконституционности может быть подано в отношении актов, утративших силу, если под их действием зародились правовые отношения, которые продолжают производить последствия, а норма применима к правовому спору и является определяющей для разрешения дела (ОКС № 107 от 29 августа 2023 года, § 14; ОКС № 50 от 4 июня 2024 года, § 21).

20. Конституционный суд отмечает, что некоторые положения оспариваемой нормы ранее уже составляли предмет контроля конституционности. Так, Конституционный суд проверял конституционность синтагмы "судебную инстанцию, рассматривающую дело о несостоятельности" в обращении № 52g/2016, а также положения "в течение всего периода наблюдения, процедуры несостоятельности, процедуры банкротства и/или процедуры реструктуризации" в обращении № 14g/2020, и вынес Определения о неприемлемости № 32 от 14 июня 2016 года, и, соответственно, № 49 от 25 мая 2020 года. В данном случае автор обращения просит осуществить контроль конституционности положения "подавать в судебную инстанцию, рассматривающую дело о несостоятельности, иски (в том числе встречные) в целях аннулирования […] любые сделки, совершенные должником, и гарантии, предоставленные им после подачи искового заявления" в п.g) статьи 104 Закона о несостоятельности и приводит иные доводы, отличные от изложенных в предыдущих обращениях. Следовательно, Конституционный суд заключает, что вышеуказанное положение не составляло предмет контроля конституционности в свете приведенных доводов.

21. Исключительный случай неконституционности заявлен по делу, предметом рассмотрения которого является аннулирование сделки, заключенной должником. Следовательно, Конституционный суд допускает, что судебная инстанция может применить оспариваемые положения при рассмотрении дела, в рамках которого заявлено об исключительном случае неконституционности.

22. Конституционный суд отмечает, что другим обязательным условием для рассмотрения по существу обращения об исключительном случае неконституционности является действие по делу одного из основных прав. Так, Конституционному суду надлежит рассмотреть, в свете доводов автора обращения, составляют ли оспариваемые положения вмешательство в основные права (ОКС № 51 от 19 апреля 2022 года, § 21).

23. Автор обращения утверждает, что оспариваемые положения противоречат статьям 23 (право каждого человека на знание своих прав и обязанностей), 26 (право на защиту), 46 (право частной собственности и ее охрана) и 54 (ограничение осуществления некоторых прав или свобод) Конституции.

24. В отношении статей 23 и 54 Конституции, Конституционный суд в своей практике отмечал, что эти статьи не имеют самостоятельного применения. Для их применимости автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права (ОКС № 77 от 13 июля 2023 года, § 20; ОКС № 136 от 19 октября 2023 года, § 19).

25. Что касается действия статьи 26 Конституции, Конституционный суд напоминает, что право на защиту представляет собой совокупность прав и возможностей, которыми лицо наделено по закону для защиты своих интересов. Данное право ограничивается в случае, когда лицо не может воспользоваться всеми процессуальными средствами, необходимыми для своей защиты (ОКС № 153 от 14 ноября 2023 года, §24).

26. Конституционный суд отмечает, что положения ст.104 Закона о несостоятельности наделяют управляющего/ликвидатора правом подавать в судебную инстанцию, рассматривающую дело о несостоятельности, иски об аннулировании некоторых сделок, если они затрагивают имущество должника (ОКС № 32 от 14 июня 2016 года, §29). Конституционный суд также установил, что введение законом специальной процедуры рассмотрения исков об аннулировании некоторых сделок, заключенных должником до возбуждения процесса несостоятельности, объясняется интересом законодателя в разумном регулировании вопросов, связанных с процессом несостоятельности (ОКС № 32 от 14 июня 2016 года, § 30).

27. Конституционный суд отмечает, что заявление об аннулировании сделок, заключенных должником после подачи искового заявления, согласно закону, рассматривается в специальном производстве судебной инстанцией, рассматривающей дело о несостоятельности. Участники процесса могут обжаловать в апелляционном порядке решение, принятое судебной инстанцией, рассматривающей дело о несостоятельности, в случае несогласия с данным решением (см. ч.(3) статьи 104 Закона о несостоятельности). В связи с этим Конституционный суд не выявил, в какой мере оспариваемая норма ограничивает осуществление права на защиту, если она не предусматривает запретов в этом отношении. Следовательно, Конституционный суд заключает, что статья 26 Конституции не применима по данному делу.

28. Относительно действия статьи 46 Конституции, Конституционный суд рассмотрит предусмотренные законом гарантии для защиты права собственности, приобретенного третьим лицом на основании оспоренной сделки, которые действовали до принятия Закона № 141 от 16 июля 2020 года.

29. Конституционный суд напоминает, что право собственности не является абсолютным правом, оно подлежит ограничению и может подвергаться вмешательству государства при осуществлении лицом этого права. Ограничения обосновываются необходимостью обеспечения равновесия между индивидуальными интересами и общим интересом, а также между индивидуальными интересами (ОКС № 78 от 2 июля 2020 года, § 35).

30. Автор обращения утверждает, что упущение законодателя по установлению ясных критериев, разъясняющих положение "затрагивают имущество должника", не обеспечивает защиту права собственности третьего лица, полученного в результате совершения аннулированной сделки. В этом контексте Конституционный суд обращается к своей практике, в которой он установил, что законодательство не может изобиловать пояснительными текстами. Исходя из принципа общей применимости законов, Конституционный суд отмечает, что одна из стандартных техник регулирования заключается в применении скорее общих категорий, чем исчерпывающих списков. Как бы точно ни была составлена правовая норма, в любой системе права существует неизбежный элемент толкования (ОКС № 92 от 7 июля 2022 года, § 25; ОКС № 77 от 27 июня 2024 года, § 25).

31. С точки зрения Конституции важно, чтобы закон содержал достаточно процессуальных гарантий для использования лицом разумной возможности по представлению своего дела в компетентных органах и эффективному обжалованию мер, нарушающих его право собственности (см. ОКС № 78 от 2 июля 2020 года, § 36; ОКС № 43 от 31 марта 2022 года, § 34).

32. По делу Каневска против Украины, 17 ноября 2020 года, § 45, Европейский суд по правам человека указал, что государство имеет позитивную обязанность по принятию мер, необходимых для защиты права собственности, в частности, когда существует прямая связь между мерами, принятие которых заявитель может законно ожидать от властей, и эффективным правом заявителя на беспрепятственное пользование своим имуществом, даже в случаях, связанных со спорами между частными лицами. Это позитивное обязательство государства призвано обеспечить в рамках своей внутренней правовой системы достаточную правовую защиту права собственности и наличие надлежащих средств правовой защиты, позволяющих потерпевшей стороне защищать свои права, в частности, путем получения, в случае необходимости, компенсации за причиненный ущерб. Следовательно, необходимые меры могут носить превентивный или компенсационный характер. Что касается возможных превентивных мер, пределы усмотрения, предоставляемые законодателю для реализации возможностей в экономических или социальных вопросах, должны быть расширены, в частности, когда государство должно учитывать конкурирующие частные интересы. Что касается компенсационных мер, государство обязано предусмотреть судебную процедуру, которая обеспечивает необходимые процессуальные гарантии и позволяет внутренним судам эффективно и справедливо разрешать любые споры между частными лицами.

33. Конституционный суд отмечает, что статья 46 Конституции применима к случаям аннулирования права собственности. В этом контексте, обладая конституционным правом регулировать органическим законом общий правовой режим собственности (п. i) ч.(3) статьи 72) и процедуру судебного разбирательства (ч. (4) статьи 115 Конституции) по делам о несостоятельности, законодатель предусмотрел особые полномочия управляющего процессом несостоятельности/ликвидатора. В связи с этим Конституционный суд напоминает, что иногда неплатежеспособность или чрезмерная задолженность должника обусловлены убыточными сделками, заключенными до возбуждения процесса несостоятельности, которые нанесли ущерб имуществу должника и, соответственно, его кредиторам, и напротив, укрепили имущественное положение стороны, с которой был заключен договор. Поскольку подобные сделки могут нанести ущерб имуществу неплатежеспособного должника, законодатель наделил управляющего процессом несостоятельности и/или ликвидатора полномочиями по обжалованию в суд некоторых сделок, чтобы доказать их фиктивность, незаконность, безвозмездный характер либо факт того, что вклад должника значительно выше полученной выгоды и др., и восстановить равновесие имущественных отношений, предпринять необходимые законные меры для увеличения дебиторской массы и наиболее полного исполнения требований кредиторов должника (ОКС № 49 от 25 мая 2020 года, § 27).

34. Вместе с тем на основании тех же конституционных полномочий и для сохранения правового равновесия, законодатель предусмотрел гарантии для второй стороны аннулированной сделки. В этом смысле, если в результате аннулирования сделки третья сторона – приобретатель возместил в дебиторскую массу имущество или его стоимость полностью или частично, ему присваивается необеспеченное требование к должнику "при условии добросовестности третьего лица по отношению к намерениям должника на день совершения передачи" (см. статью 106 ч.(2) Закона о несостоятельности).

35. Кроме того, законодатель предусмотрел надлежащие пути обжалования, позволяющие третьей стороне защищать свои права путем вступления в процесс, а также путем подачи апелляционной жалобы на решение суда, которым было аннулировано его право собственности (см. статью 360 Гражданского процессуального кодекса и ч.(3) статьи 104 Закона о несостоятельности).

36. Таким образом, Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения соответствуют требованиям статьи 46 Конституции.

37. Учитывая вышеизложенное, Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности не отвечает требованиям приемлемости и не может быть принято к рассмотрению по существу.

По этим основаниям, руководствуясь статьями 135 ч.(1) п.а) и п.g), 140 ч.(2) Конституции, статьями 27 ч.(2), ч.(3) п.d) и ч.(4) п.d), 37 и 40 Закона о Конституционном суде, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности положения "подавать в судебную инстанцию, рассматривающую дело о несостоятельности, иски (в том числе встречные) в целях аннулирования […] любые сделки, совершенные должником, и гарантии, предоставленные им после подачи искового заявления" в п.g) статьи 104 Закона о несостоятельности в редакции, предшествующей Закону № 141 от 16 июля 2020 года, заявленном адвокатом Андреем Йосип в интересах Александра Скину по делу № 2i-390-15/2021, находящемуся в производстве суда Кишинэу, главный офис.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".