Определение N 16 от 05.02.2026 о неприемлемости обращения № 231g/2024 г. об исключительном случае неконституционности статьи V ч.(6) Закона № 245 от 31 июля 2023 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (внесение изменений в Уголовно-процессуальный кодекс и Кодекс о правонарушениях), статьи VII ч.(4) Закона № 286 от 5 октября 2023 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (о специальной розыскной деятельности) и статьи 200 ч.(5) Уголовно-процессуального кодекса (временное отстранение от должности таможенного служащего)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 231g/2024 г. об исключительном случае

неконституционности статьи V ч.(6) Закона № 245 от 31 июля 2023 года о внесении

изменений в некоторые нормативные акты (внесение изменений в Уголовно-

процессуальный кодекс и Кодекс о правонарушениях), статьи VII ч.(4) Закона

№ 286 от 5 октября 2023 года о внесении изменений в некоторые

нормативные акты (о специальной розыскной деятельности) и

статьи 200 ч.(5) Уголовно-процессуального кодекса

(временное отстранение от должности

таможенного служащего)

№ 16  от  05.02.2026

 (в силу 05.02.2026) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 105-107 ст. 30 от 05.03.2026

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Серджиу ЛИТВИНЕНКО,

Ион МАЛАНЧУК,

Виорика ПУЙКА,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА, судьи,

при участии помощника судьи Юлии Вартик,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 14 ноября 2024 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 5 февраля 2026 г.,

выносит следующее определение.

ВОПРОСЫ ПРОЦЕДУРЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности следующих положений:

(i) статьи V ч.(6) Закона № 245 от 31 июля 2023 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (внесение изменений в Уголовно-процессуальный кодекс и Кодекс о правонарушениях);

(ii) статьи VII ч.(4) Закона № 286 от 5 октября 2023 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (о специальной розыскной деятельности);

(iii) статьи 200 ч.(5) Уголовно-процессуального кодекса в редакции Закона № 286 от 5 октября 2023 года,

заявленном по инициативе судебного состава, состоящего из судей – Виталие Мовилэ, Евгений Двуреченский и Сергей Пилипенко, по делу № 1-18017581-05-12r-05062024, находящемуся в производстве Апелляционной палаты Юг.

2. Обращение было направлено в Конституционный суд судебным составом Апелляционной палаты Юг, в порядке статьи 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

А. Обстоятельства основного спора

3. Согласно материалам дела, Таможенная служба приказом № 1382 от 19 декабря 2016 года назначила на государственные должности следующих лиц: И. Л. главным инспектором таможенного поста Мирное в Таможенном бюро Юг, И. Л. главным инспектором таможенного поста Мирное в Таможенном бюро Юг и В. К. старшим инспектором таможенного поста Мирное в Таможенном бюро Юг. В соответствии с действовавшим на тот момент законодательством, индивидуальные трудовые договоры заключались в письменной форме "между лицом и Таможенной службой сроком на один год, три года или пять лет в соответствии с настоящим законом" (см. статью 8 ч.(1) Закона № 1150 от 20 июля 2000 года о службе в таможенных органах, действовавшего до 2 июня 2018 года).

4. Летом 2017 года вышеуказанные лица были обвинены в совершении преступления, предусмотренного пунктами b) и с) ч.(2) статьи 324 (пассивное коррумпирование, совершенное двумя или более лицами с вымогательством имущества или услуг, указанных в части (1)) Уголовного кодекса.

5. Антикоррупционная прокуратура 7 июля 2017 года направила три различных ходатайства в Таможенную службу, в которых требовала отстранить от государственных должностей таможенных инспекторов, указанных выше в § 3.

6. Таможенная служба 27 июля 2017 года издала три отдельных приказа (№ 783-р, № 784-р и № 786-р) и, сославшись на ч.(3) статьи 200 Уголовно-процессуального кодекса, отстранила И.Л., И.Л. и В.К. от государственных должностей, указанных выше в § 3, до окончательного вступления в силу судебного решения по уголовному делу в отношении этих лиц.

7. Уголовное дело по обвинению государственных служащих Таможенного бюро Юг, И.Л., И.Л. и В.К., 17 октября 2017 года было направлено в судебную инстанцию.

8. В рамках судебного разбирательства по уголовному делу подсудимые И. Л., И. Л. и В. К. 26 и 28 сентября 2023 года подали ходатайства, в которых потребовали отменить приказы Таможенной службы от 27 июля 2017 года. Подсудимые в своих ходатайствах сослались на положения статьи 200 ч.(3) Уголовно-процессуального кодекса в редакции Закона № 245/2023, которая, среди прочего, предусматривала отстранение от должности на срок до 6 месяцев с возможностью продления.

9. Суд Кахул (главный офис) 28 мая 2024 года тремя отдельными определениями отклонил поданные ходатайства. Эти определения были обжалованы в кассационном порядке в Апелляционную палату Юг. Апелляционная палата Юг 28 июня 2024 года объединила эти три кассационные жалобы в одно производство.

10. В ходе рассмотрения кассационных жалоб судебный состав Апелляционной палаты Юг, состоящий из судей – Виталие Мовилэ, Евгений Двуреченский и Сергей Пилипенко, 28 июня 2024 года заявил об исключительном случае неконституционности положений, указанных выше в § 1.

11. Определением от 28 июня 2024 года Апелляционная палата Юг направила обращение в Конституционный суд для его разрешения.

В. Применимое законодательство

12. Применимые положения Конституции:

Статья 21

Презумпция невиновности

"Любое лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все необходимые гарантии для защиты".

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

(3) На протяжении всего процесса стороны имеют право пользоваться помощью адвоката, выбранного или назначенного.

(4) Вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих защиту в установленных пределах, наказывается законом".

13. Применимые положения Уголовно-процессуального кодекса, принятого Законом № 122 от 14 марта 2003 года:

Статья 200

Временное отстранение от должности

"(1) Временное отстранение от должности состоит в обоснованном запрете обвиняемому, подсудимому исполнять должностные обязанности, которые он выполняет в интересах государственной службы, или осуществлять деятельность, которой он занимается в интересах государственной службы.

(2) Лицу, временно отстраненному от должности, заработная плата не выплачивается, однако время применения к нему в качестве меры пресечения отстранения от должности учитывается при исчислении общего трудового стажа.

(3) Решение о временном отстранении от должности принимается администрацией учреждения, в котором работает обвиняемый или подсудимый, в соответствии с законом по ходатайству прокурора, руководящего уголовным преследованием или непосредственно осуществляющего уголовное преследование. Решение администрации учреждения о временном отстранении от должности может быть обжаловано судье по уголовному преследованию".

[Статья 200 в редакции, предшествующей Закону № 245 от 31.07.2023г.]

Статья 200

Временное отстранение от должности

"(1) Временное отстранение от должности состоит в обоснованном запрете обвиняемому, подсудимому исполнять должностные обязанности, которые он выполняет в интересах государственной службы, или осуществлять деятельность, которой он занимается в интересах государственной службы.

(1¹) Обвиняемый или подсудимый может быть временно отстранен от должности только в случае, если преступление, в котором он обвиняется, было совершено в связи с исполнением должностных обязанностей.

(2) Лицу, временно отстраненному от должности, заработная плата не выплачивается, однако время применения к нему в качестве меры пресечения отстранения от должности учитывается при исчислении общего трудового стажа.

(3) Временное отстранение от должности назначается определением судьи по уголовному преследованию или судебной инстанции по мотивированному ходатайству прокурора на срок до шести месяцев. Каждое продление срока временного отстранения от должности назначается мотивированно и не может превышать шести месяцев. Временное отстранение от должности может быть применено на срок не более 24 месяцев в совокупности. Определение может быть обжаловано в течение трех дней со дня вынесения".

[Статья 200 в редакции Закона № 245 от 31.07.2023 г., действовавшей с 22.08.2023 по 28 ноября 2023 года]

Статья 200

Временное отстранение от должности

"(1) Временное отстранение от должности состоит в обоснованном запрете подозреваемому, обвиняемому, подсудимому исполнять свои должностные обязанности или осуществлять деятельность в интересах государственной службы.

(2) Подозреваемый, обвиняемый или подсудимый может быть временно отстранен от должности, если инкриминируемое ему преступление было совершено в связи с исполнением должностных обязанностей и имеются достаточные разумные основания полагать, что его пребывание в должности может привести к нарушению установленного настоящим кодексом порядка или воспрепятствовать всестороннему и объективному рассмотрению обстоятельств дела.

(3) В ходе уголовного преследования временное отстранение от должности применяется определением судьи по уголовному преследованию по ходатайству прокурора сроком на шесть месяцев, с возможностью продления этого срока до 24 месяцев в порядке, предусмотренном частью (2). Определение судьи по уголовному преследованию может быть обжаловано в течение трех дней со дня его вынесения.

(4) По причинам, обосновывающим наличие риска воспрепятствования нормальному производству уголовного преследования, с учетом сложности необходимых по делу следственных действий и сбора доказательств продление срока временного отстранения от должности может быть назначено на срок, который не может превышать в общей сложности 48 месяцев в ходе уголовного преследования. Продление срока назначается определением судьи по уголовному преследованию по мотивированному ходатайству прокурора на каждый шестимесячный срок.

(5) В ходе рассмотрения дела подсудимый, по ходатайству прокурора, может быть временно отстранен от должности до обретения судебным решением окончательного характера, с учетом предусмотренных частью (2) оснований. Определение судебной инстанции может быть оспорено отдельно в трехдневный срок.

(6) На период временного отстранения от должности лицо имеет право выполнять работу в других сферах, не связанных с выполнением служебных обязанностей или какой-либо государственной службой.

(7) На период временного отстранения от должности оплата труда приостанавливается. Этот период учитывается при исчислении общего трудового стажа.

(8) Положения настоящей статьи не распространяются на лиц, отстраненных от должности на основании специальных законов".

[Статья 200 в редакции Закона № 286 от 5 октября 2023 года, вступившего в силу 28 ноября 2023 года]

14. Применимые положения Закона № 245 от 31 июля 2023 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (внесение изменений в Уголовно-процессуальный кодекс и в Кодекс о правонарушениях), действовавшего на 22 августа 2023 года:

"Ст.V.

[…]

(6) Процессуальные акты, вынесенные в рамках уголовного процесса согласно компетенции, установленной до вступления в силу настоящего закона, считаются действительными.

[…]".

15. Применимые положения Закона № 286 от 5 октября 2023 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (о специальной розыскной деятельности), вступившего в силу 28 ноября 2023 года:

"Ст.VII.

(1) Настоящий закон вступает в силу со дня его опубликования в Официальном мониторе Республики Молдова, за исключением пунктов 1, 2, 3, 5, 6, 10 статьи I и статьи II, которые вступают в силу c 1 января 2024 года.

[…]

(4) Процессуальные меры временного отстранения от должности, примененные до дня вступления в силу настоящего закона, сохраняют силу.

(5) Течение сроков, предусмотренных частями (3) и (4) статьи 200 Уголовно-процессуального кодекса № 122/2003, начинается с момента вступления в силу настоящего закона".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы авторов обращения

16. Авторы обращения утверждают, что ч.(5) статьи 200 Уголовно-процессуального кодекса в редакции Закона № 286/2023 в сочетании с ч.(4) статьи VII Закона № 286 от 5 октября 2023 года не отвечает конституционным требованиям права на защиту и права на справедливое судебное разбирательство, поскольку мера временного отстранения от должности в отношении подсудимых, примененная датой, указанной выше в § 6, более не может быть подвергнута судебному контролю на основании механизма, регулируемого Законом № 245/2023.

17. По мнению авторов, такой же эффект имеют и переходные положения статьи V ч.(6) Закона № 245/2023, а также статьи VII ч.(4) Закона № 286/2023, предусматривающие сохранение действительности предыдущих процессуальных актов, в частности актов о применении меры временного отстранения от должности на дату, указанную выше в § 5. Кроме того, авторы отмечают, что ч.(5) статьи 200 Уголовно-процессуального кодекса в редакции Закона № 286/2023 более не предусматривает механизма периодического судебного контроля необходимости сохранения указанной меры принуждения, хотя такой механизм существовал в период с 22 августа 2023 года по 28 ноября 2023 года, когда действовали положения статьи 200 ч.(3) в редакции Закона № 245/2023.

18. Авторы обращения утверждают, что положения ч.(5) статьи 200 Уголовно-процессуального кодекса в редакции Закона № 286/2023 не предусматривают гарантии от злоупотреблений со стороны государственных органов, поскольку не устанавливают предельный срок временного отстранения от должности и механизм периодического судебного контроля в отношении необходимости его сохранения. Таким образом, в период судебного разбирательства примененная мера временного отстранения от должности действует до вынесения окончательного приговора, без возможности осуществления периодического контроля в отношении необходимости ее сохранения. Авторы считают, что законодатель нарушил суть временного характера этой меры принуждения.

19. Авторы также утверждают, что заключительные положения рассматриваемых законов в сочетании с ч.(5) статьи 200 Уголовно-процессуального кодекса в редакции Закона № 286/2023 толкуются судебными инстанциями как препятствие для проверки обоснованности и необходимости сохранения меры временного отстранения от должности, если она была применена до 22 августа 2023 года, даты вступления в силу Закона № 245/2023, и это приводит к игнорированию принципа, предусматривающего применение нового закона, если он более благоприятен для подсудимого.

20. В заключение авторы обращения считают, что оспариваемые положения противоречат статьям 21 (презумпция невиновности) и 26 (право на защиту) Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

21. Рассмотрев приемлемость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

22. В соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) Конституции, контроль конституционности законов, в настоящем деле некоторых положений Уголовно-процессуального кодекса, а также Законов № 245 от 31 июля 2023 года и № 286 от 5 октября 2023 года, относится к компетенции Конституционного суда.

23. Обращение об исключительном случае неконституционности подано по инициативе судебного состава (см. выше § 10). Так, Конституционный суд заключает, что оно представлено субъектом, наделенным данным правом, в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

24. Предметом обращения являются положения, указанные выше в §1. Эти положения ранее не составляли предмет контроля конституционности.

25. Конституционный суд в своей практике установил в качестве условия приемлемости обращения об исключительном случае неконституционности тот факт, что оспариваемые положения должны быть применимы при разрешении дела (см. ПКС № 2 от 9 февраля 2016 года, пункт 1 резолютивной части). Далее Конституционный суд рассмотрит вопрос о выполнении этого условия.

26. Исключительный случай неконституционности заявлен в кассационном производстве на судебные определения об отклонении ходатайств подсудимых об отмене меры отстранения от должности и, соответственно, указанных выше в § 6 приказов Таможенной службы от 27 июля 2017 года о применении данной меры.

27. По изложенным в обращении доводам Конституционный суд отмечает, что поднимаемая авторами правовая ситуация касается внесения изменений в законодательство относительно применения меры временного отстранения от должности. С одной стороны, Уголовно-процессуальный кодекс в редакции, действующей на дату издания приказов, указанных выше в § 6, предусматривал, что "решение о временном отстранении от должности принимается администрацией учреждения, в котором работает обвиняемый или подсудимый, в соответствии с законом по ходатайству прокурора […]" (ч. (3) статьи 200). Впоследствии законодатель предусмотрел, что: "временное отстранение от должности назначается определением судьи по уголовному преследованию или судебной инстанции по мотивированному ходатайству прокурора" (см. ч.(3) статьи 200 кодекса в редакции Закона № 245/2023), а затем – "в ходе уголовного преследования временное отстранение от должности применяется определением судьи по уголовному преследованию по ходатайству прокурора", а также что на основании судебного определения "в ходе рассмотрения дела подсудимый, по ходатайству прокурора, может быть временно отстранен от должности до обретения судебным решением окончательного характера" (см. части (3) и (5) статьи 200 кодекса в редакции Закона № 286/2023). С другой стороны, трудовые отношения между Таможенной службой и таможенными служащими на дату издания приказов, указанных в §§ 6 и 7, регулировались Законом о службе в таможенных органах № 1150/2000 и предусматривали, что "индивидуальный трудовой договор заключается в письменной форме между лицом и Таможенной службой на срок один год, три года или пять лет в соответствии с настоящим законом" (см. статью 8 ч.(1) закона), а Закон № 302/2017 о Таможенной службе, вступивший в силу 2 марта 2018 года, предусматривает, что назначение на должность таможенных служащих осуществляется, как правило, на "неопределенный срок" (см. статью 32 ч.(3) закона).

28. Конституционный суд в своей практике отмечал, что, согласно статье 200 Уголовно-процессуального кодекса в редакции, предшествующей Закону № 245/2023, основной целью которой являлась защита престижа профессии и занимаемой должности, отстранение от должности была временной и специальной мерой, поскольку применялась к лицам, осуществляющим деятельность на государственной службе (см. ОКС № 23 от 25 февраля 2019 года, § 19). В то же время, решение о применении этой меры принималось администрацией учреждения, в котором работает обвиняемый или подсудимый, в соответствии с законом, по ходатайству прокурора, который руководит или, по обстоятельствам, непосредственно осуществляет уголовное преследование. В связи с этим, Конституционный суд отмечал, что положение "в соответствии с законом" указывает на наличие отсылочной нормы. Например, в этом контексте отсылочными нормами являлись: статья 76 п.g) Трудового кодекса (см. ОКС № 142 от 22 ноября 2018 года, §§ 26-31); статья 53 п.c) Закона № 158 от 4 июля 2008 года о государственной службе и статусе государственного служащего (ПКС № 6 от 3 марта 2016 года, §§ 47, 51); статья 24 ч.(1) п.a) Закона № 544 от 20 июля 1995 года о статусе судьи (ОКС № 23 от 25 февраля 2019 года, §§ 22-24); статья 38 ч.(1) п.f) Закона № 161 от 18 июля 2014 года об авторизированных управляющих (ОКС № 162 от 2 ноября 2021 года, § 24).

29. Продолжительность этой меры не устанавливалась Уголовно-процессуальным кодексом. Согласно отсылочным нормам, мера временного отстранения от должности применялась до окончательного вступления в силу судебного решения (см. ОКС № 142 от 22 ноября 2018 года, § 33; ОКС № 23 от 25 февраля 2019 года, § 25; ОКС № 162 от 2 ноября 2021 года, § 26). Кроме того, в соответствии с условиями отсылочных норм, подозреваемые, обвиняемые или подсудимые пользуются гарантиями на возмещение нанесенного ущерба в случае вынесения в отношении них оправдательного приговора (см. ОКС № 23 от 25 февраля 2019 года, §§ 29-30; ОКС № 142 от 22 ноября 2018 года, §35).

30. В Определении № 142 от 22 ноября 2018 года Конституционный суд отметил, что "[…] статья 55 ч.(2) Закона № 158 от 4 июля 2008 года о государственной должности и статусе государственного служащего предусматривает возможность подачи заявления на имя работодателя для восстановления государственного служащего в ранее занимаемой государственной должности до истечения срока, на который было утверждено приостановление служебных отношений. В связи с этим работодатель должен рассмотреть данное заявление. Возможный отказ работодателя может быть обжалован в судебную инстанцию. Так, Конституционный суд заключает, что существует судебный контроль предполагаемых злоупотреблений со стороны работодателя" (см. § 32). Кроме того, Конституционный суд заключил, что "[…] лицо может обжаловать необходимость сохранения меры по отстранению, особенно если возникают новые обстоятельства или изменения его положения. Наконец, судебные инстанции должны проверить необходимость сохранения меры по отстранению и, в результате, обеспечить справедливый баланс между конкурирующими интересами (см. § 34 определения). Конституционный суд сохраняет свои предыдущие суждения, поскольку не находит оснований для пересмотра своей практики.

31. В Определении № 23 от 25 февраля 2019 года Конституционный суд отметил, что лицо (по тому делу – судья), наделенное особым статусом, регулируемым специальным законом (по тому делу – Законом о статусе судьи), может обжаловать решение об отстранении от должности в соответствии со специальным законом. По тому делу Конституционный суд отметил, что законодатель в статье 24 ч.(6) Закона о статусе судьи предусмотрел возможность обжалования решения об отстранении от должности в Высшую судебную палату (см. § 24).

32. Конституционный суд отмечает, что по делу, в рамках которого заявлено об исключительном случае неконституционности, как следует из обращения, решение об отстранении от должности было принято административным органом, то есть Таможенной службой, которая 27 июля 2017 года издала приказы об отстранении от должности главного инспектора (по обстоятельствам, от должности старшего инспектора) Таможенного бюро Юг в отношении трех лиц (см. выше § 6) до окончательного вступления в силу судебного решения по уголовному делу в отношении этих лиц. Хотя в данных приказах делается ссылка на статью 200 ч.(3) Уголовно-процессуального кодекса, Конституционный суд отмечает, что положение "в соответствии с законом" предполагает наличие отсылочной нормы, например, Трудового кодекса, Закона о Таможенной службе, Закона № 158 от 4 июля 2008 года о государственной службе и статусе государственного служащего и др., согласно которой, среди прочего, решение о временном отстранении от должности принимается до окончательного вступления в силу судебного решения (см. выше §§ 28-29).

33. Учитывая статью 200 Уголовно-процессуального кодекса в редакции, предшествующей Закону № 245/2023, Правительство в осуществление своих полномочий на законодательную инициативу утвердило проект закона о внесении изменений, среди прочего, в указанную статью. В пояснительной записке к проекту закона¹ Правительство указало, что положения об отстранении от должности применяются неодинаково, поскольку они основаны на положениях нескольких законодательных актов, и администрация учреждения, в котором работает обвиняемый/подсудимый, может не издать "акт об отстранении их от должности, а у прокурора или суда нет рычагов для применения меры временного отстранения от должности обвиняемого/подсудимого". Более того, по мнению Правительства, поскольку решение о временном отстранении от должности принимается администрацией учреждения по ходатайству прокурора, "обвиняемый или подсудимый, осуществляя свое право на обжалование административного акта, оспаривает его в административном суде в соответствии с правилами Административного кодекса" (см. главу XX пояснительной записки, стр. 26).

______________________

¹ https://parlament.md/preview?id=35ec7d80-0475-475c-b6f9-023df6322026&url=https://ep-sp.parlament.md/materials/638229637884099444/Documents/20230621170359.PDF&method=GetDocumentContent

34. Для устранения указанных несоответствий Парламент, в качестве единственного законодательного органа государства, осуществляя одно из своих основных полномочий, указанных в статье 66 п.а) Конституции, вначале принял Закон № 245/2023 (вступивший в силу 22 августа 2023 года), затем Закон № 286/2023 (вступивший в силу 28 ноября 2023 года), внеся последовательно изменения в положения статьи 200 Уголовно-процессуального кодекса.

35. В этом смысле Законом № 286/2023 законодатель дополнил статью 200 Уголовно-процессуального кодекса частью (5), которая устанавливает, что "в ходе рассмотрения дела подсудимый по ходатайству прокурора может быть временно отстранен от должности до обретения судебным решением окончательного характера, с учетом предусмотренных частью (2) оснований. Определение судебной инстанции может быть оспорено отдельно в трехдневный срок". Так, предусмотрев отдельный порядок отстранения от должности в ходе судебного рассмотрения уголовного дела, законодатель: (i) исключил полномочия администрации учреждения-работодателя принимать решение о временном отстранении от должности, возложив эту компетенцию исключительно на судебную инстанцию; (ii) установил срок, на который применяется мера отстранения; (iii) регламентировал порядок обжалования судебного определения об отстранении от должности; (iv) предусмотрел последствия этой меры в отношении прав на заработную плату и общего трудового стажа; (v) установил новые основания для применения этой временной меры. Согласно новым положениям, временное отстранение от должности может быть применено, если преступление, в котором обвиняется подсудимый, было совершено в связи с исполнением служебных обязанностей и имеются достаточные разумные основания полагать, что его пребывание в должности может привести к нарушению порядка, установленного Уголовно-процессуальным кодексом, или воспрепятствовать всестороннему и объективному рассмотрению обстоятельств дела (статья 200 ч.(2) кодекса). В силу вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что статья 200 ч.(5) Уголовно-процессуального кодекса (в редакции Закона № 286/2023) регулирует иной механизм применения временного отстранения от должности, отличающийся от примененного по делу, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности.

36. Внеся изменения в статью 200 Уголовно-процессуального кодекса, Законы № 245/2023 и № 286/2023 установили переходные положения для сохранения действия процессуальных актов и мер временного отстранения от должности, принятых до вступления в силу этих изменений. В соответствии с этими переходными положениями, (i) процессуальные акты, вынесенные в рамках уголовного процесса согласно компетенции, установленной до вступления в силу закона о внесении изменений, считаются действительными (см. статью V ч.(6) Закона № 245/2023) и (ii) процессуальные меры временного отстранения от должности, примененные до дня вступления в силу настоящего закона, сохраняют силу (см. статью VII ч.(4) Закона № 286/2023).

37. Оспариваемые переходные положения не изменяют правовой характер ни процессуальных актов, вынесенных согласно компетенции до вступления в силу данных законов, ни мер временного отстранения от должности, примененных до вступления в силу законов о внесении изменений. Следовательно, приказы об отстранении от должности, изданные Таможенной службой 27 июля 2017 года на основании статьи 200 ч.(3) Уголовно-процессуального кодекса в редакции, предшествующей Закону № 245/2023, действуют и после вступления в силу Законов № 245/2023 и № 286/2023.

38. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что, ссылаясь на последовательность законодательных изменений, указанных выше в § 27, авторы обращения фактически просят Конституционный суд высказаться относительно применимости уголовно-процессуальной нормы статьи 200 ч.(5) Уголовно-процессуального кодекса в редакции Закона № 286/2023 к приказам об отстранении от должности, изданным Таможенной службой 27 июля 2017 года.

39. Исходя из этих суждений, Конституционный суд приходит к выводу, что оспариваемая норма в ч.(5) статьи 200 Уголовно-процессуального кодекса в редакции Закона № 286/2023 не применима по делу, в рамках которого заявлено об исключительном случае неконституционности, поскольку подсудимые/стороны по данному делу были отстранены от должности на основании актов, принятых Таможенной службой. Следовательно, обращение в данной части является неприемлемым.

40. В части, касающейся статьи V ч.(6) Закона № 245 от 31 июля 2023 года и статьи VII ч.(4) Закона № 286 от 5 октября 2023 года, Конституционный суд отмечает, что авторы обращения поднимают вопрос о применении уголовно-процессуального закона во времени. Эти полномочия по определению принадлежат судебным инстанциям (см. ОКС № 46 от 27 апреля 2023 года, § 29).

41. Таким образом, с учетом вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращение об исключительном случае неконституционности является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

По этим основаниям, в порядке статей 135 ч.(1) п.а) и п.g), 140 ч.(2) Конституции, статей 27 ч.(3) п.d) и ч.(4) п.с), 37 и 40 Закона о Конституционном суде, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности статьи V ч.(6) Закона № 245 от 31 июля 2023 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (внесение изменений в Уголовно-процессуальный кодекс и Кодекс о правонарушениях), статьи VII ч.(4) Закона № 286 от 5 октября 2023 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (о специальной розыскной деятельности) и статьи 200 ч.(5) Уголовно-процессуального кодекса, заявленном по инициативе судебного состава, состоящего из судей – Виталие Мовилэ, Евгений Двуреченский и Сергей Пилипенко, по делу № 1-18017581-05-12r-05062024, находящемуся в производстве Апелляционной палаты Юг.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".

ОСОБОЕ МНЕНИЕ

В Определении № 16 от 5 февраля 2026 года Конституционный суд признал неприемлемым обращение № 231g/2024 об исключительном случае неконституционности статьи V ч.(6) Закона № 245 от 31 июля 2023 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (внесение изменений в Уголовно-процессуальный кодекс и Кодекс о правонарушениях), статьи VII ч.(4) Закона № 286 от 5 октября 2023 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (о специальной розыскной деятельности) и статьи 200 ч.(5) Уголовно-процессуального кодекса.

Я не поддерживаю мнение большинства о том, что обращение не выполняет требования приемлемости. Статья 200 ч.(5) Уголовно-процессуального кодекса, оспариваемая авторами обращения, предусматривает, что "в ходе рассмотрения дела подсудимый, по ходатайству прокурора, может быть временно отстранен от должности до обретения судебным решением окончательного характера, с учетом предусмотренных частью (2) оснований. Определение судебной инстанции может быть оспорено отдельно в трехдневный срок" (подчеркнуто нижеподписавшейся).

В данном обращении судебный состав Апелляционной палаты Кахул, представляющий кассационную инстанцию, компетентную рассматривать законность отстранения от должности в качестве меры процессуального принуждения, обратился в Конституционный суд с вопросом о том, что оспариваемая норма не позволяет осуществлять периодический контроль законности этой меры, поскольку она применяется до окончательного вступления в силу судебного решения. По мнению авторов, отсутствие механизма периодического контроля этой меры лишает отстранение от должности его временного характера, что противоречит гарантиям, предусмотренным правом на защиту.

Изучив оспариваемую норму и изложенные авторами доводы, считаю, что Парламент обладает определенной свободой усмотрения при регулировании мер процессуального принуждения, призванных обеспечить надлежащее ведение уголовного процесса, включая условия временного отстранения от должности лиц, обвиняемых в совершении преступлений, связанных с исполнением служебных обязанностей. Однако свобода усмотрения законодателя не является неограниченной, ее следует осуществлять с соблюдением основных прав и гарантий справедливого судебного разбирательства.

Хотя Парламент вправе считать, что оставление в должности лица на период уголовного преследования или судебного разбирательства может представлять угрозу общественным интересам, он имел конституционную обязанность создать процессуальные механизмы, способные обеспечить периодический судебный контроль необходимости данной меры.

В силу своего прямого и существенного влияния на права заинтересованного лица, мера временного отстранения от должности подчиняется гарантиям права на доступ к суду и требованиям справедливого судебного разбирательства. Так, право законодателя разрешить отстранение от должности на время судебного разбирательства до окончательного вступления в силу судебного решения, без установления четких интервалов пересмотра или обязательства периодической переоценки, поднимает вопрос о пределах свободы усмотрения Парламента, поскольку автоматическим характером этой меры затрагиваются самые важные гарантии вышеуказанных прав.

Кроме того, различие в регулировании между стадией уголовного преследования, установленной ч.(3) статьи 200 кодекса, на которой отстранение от должности подвергается периодическому судебному контролю, и стадией судебного разбирательства, предусмотренной ч.(5) статьи 200 кодекса, на которой такая гарантия отсутствует, ставит под сомнение обоснованность данного регулирования. Законодателю надлежало учесть тот факт, что риски, в связи с которыми применяется отстранение от должности, установленные в ч.(2), могут сохраняться, уменьшиться или исчезнуть как на стадии уголовного преследования, так и на стадии судебного разбирательства.

Таким образом, сохраняя меру отстранения от должности до окончательного вступления в силу решения, независимо от развития дела и рисков, которые представляет собой подсудимый для общественных интересов, законодатель создал общую правовую презумпцию, не основанную на оценке обстоятельств дела.

Считаю, что в ходе регулирования оспариваемого механизма законодателю необходимо было принять во внимание дело Палуда против Словакии, 23 мая 2017 года, в котором Европейский суд по правам человека установил, что невозможность подвергнуть заявителем меру временного отстранения от должности эффективному судебному пересмотру составило нарушение статьи 6 § 1 Европейской конвенции. Таким образом, поскольку статья 200 ч.(5) Уголовно-процессуального кодекса затрагивает гарантии права на защиту, считаю, что обращение следовало признать приемлемым.

Обвиняемые по делу, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности, фактически не пользуются эффективным судебным контролем необходимости сохранения меры отстранения их от должности, в том числе потому, что в статье V Закона № 245/2023 и статье VII Закона № 286/2023 Парламент установил, что новые положения, касающиеся меры временного отстранения от должности, не ведут к отмене по праву мер, примененных на основании старого закона.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ

на Определение № 16 от 5 февраля 2026 года

Исключительный случай неконституционности, который лег в основу данного определения, был заявлен по инициативе судебного состава Апелляционной палаты Юг и касается положений статьи V ч.(6) Закона № 245 от 31 июля 2023 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (внесение изменений в Уголовно-процессуальный кодекс и Кодекс о правонарушениях), статьи VII ч.(4) Закона № 286 от 5 октября 2023 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (о специальной розыскной деятельности) и статьи 200 ч.(5) Уголовно-процессуального кодекса в редакции Закона № 286 от 5 октября 2023 года.

Авторы обращения утверждают, что оспариваемые нормы, рассматриваемые совместно, не соответствуют требованиям права на защиту и права на справедливое судебное разбирательство. Временное отстранение от должности как мера принуждения, примененная в отношении подсудимых еще 27 июля 2017 года, более не может быть подвергнута судебному контролю, установленному механизмом, регулируемым Законом № 245/2023 и действовавшим в период с 22 августа по 28 ноября 2023 года. По мнению авторов обращения, положения части (5) статьи 200 Уголовно-процессуального кодекса в редакции Закона № 286/2023 не предусматривают гарантий от злоупотреблений органов публичного управления, поскольку не устанавливают конкретный срок, на который может быть применена мера временного отстранения от должности, и механизм периодического судебного контроля необходимости сохранения этой меры. Следовательно, авторы считают, что законодатель нарушил временный характер меры принуждения, что является важным качеством данной меры. Авторы обращения утверждают, что оспариваемые положения противоречат статьям 21 (презумпция невиновности) и 26 (право на защиту) Конституции.

В отношении этих доводов о неконституционности большинство моих коллег на стадии рассмотрения приемлемости обращения пришли к выводу, что i) оспариваемая норма ч.(5) статьи 200 Уголовно-процессуального кодекса в редакции Закона № 286/2023 не применима по делу, в рамках которого заявлено об исключительном случае неконституционности, поскольку подсудимые были отстранены от должности на основании административных актов, изданных Таможенной службой в порядке специального закона, а ii) в части, касающейся статьи V ч.(6) Закона № 245 от 31 июля 2023 года и статьи VII ч.(4) Закона № 286 от 5 октября 2023 года, авторы обращения поднимают вопрос толкования и применения во времени уголовно-процессуального закона, а эти полномочия по определению принадлежат судебным инстанциям (см. ОКС № 16 от 5 февраля 2026 года, §§ 31, 38-39).

Я не поддерживаю мнение большинства в отношении изложенных суждений и решения по данному делу.

Что касается применимости оспариваемой нормы, хочу отметить два важных элемента, на основе которых считаю, что оспариваемая норма применима по делу.

1) Мера временного отстранения от должности была применена: 1.1) по ходатайству прокурора, 1.2) в рамках уголовного дела, 1.3) в "целях надлежащего проведения следственных действий органом уголовного преследования", 1.4) на основании "ч. (3) статьи 200 Уголовно-процессуального кодекса", действующей на тот момент, и 1.5) решение администрации об отстранении от должности могло быть обжаловано судье по уголовному преследованию, что подтверждается приказами директора Таможенной службы № 783-р, № 784-р и № 786-р, изданными 27 июля 2017 года. Эти особенности позволяют нам установить правовой характер меры временного отстранения от должности, а именно, что это уголовная мера процессуального принуждения.

2) По сути, правовой вопрос, поднятый судьями Апелляционной палаты Юг, относится к упущению законодателя регламентировать в статье 200 ч.(5) Уголовно-процессуального кодекса периодический контроль необходимости сохранения меры принуждения, ссылаясь на продолжительность рассмотрения уголовного дела в судебной инстанции, с 2017 года и по настоящее время, и того, что постоянное сохранение меры принуждения на весь период судебного разбирательства по уголовному делу до вынесения приговора по примененным основаниям ведет к тому, что мера принуждения утрачивает свой временный характер.

Несмотря на эти доводы и на четкое положение статьи 197 ч.(1) п.3) Уголовно-процессуального кодекса, устанавливающее, что временное отстранение от должности является мерой процессуального принуждения, большинство моих коллег сочли, что временное отстранение от должности подсудимых относится к административным вопросам и применяется административными актами на основании специальных законов.

По моему мнению, переходные положения статьи V ч.(6) Закона №245 от 31 июля 2023 года и статьи VII ч.(4) Закона № 286 от 5 октября 2023 года сохранили действие мер отстранения от должности, принятых до вступления в силу данных законов, чтобы обеспечить соблюдение определенности правовых отношений. Законодатель ставил себе целью гарантировать, что меры отстранения, принятые до вступления в силу этих законов, не будут отменены по праву. Однако это не означает, что данные меры процессуального принуждения должны сохраняться с течением времени и освобождаться от контроля на основе нового закона, регулирующего временное отстранение от должности.

Временное отстранение от должности может быть оправдано и необходимо в рамках уголовных дел по деяниям, совершенным в связи с исполнением должностных обязанностей, для обеспечения надлежащего ведения уголовного производства и защиты общественного интереса.

В то же время временное отстранение от должности подразумевает временный характер меры принуждения, последствия которой не должны приравниваться к освобождению от должности. Следуя логике данной нормы, временная мера должна иметь разумный срок. В данном случае отмечаю, что мера временного отстранения от должности была применена 27 июля 2017 года, а уголовное дело находится на рассмотрении суда первой инстанции с 2017 года по настоящее время.

В этом контексте, в том числе в свете принципа презумпции невиновности, законодательное упущение в регулировании периодического судебного контроля как на стадии уголовного преследования, так и на стадии судебного разбирательства, с возможностью проверки законности, необходимости и соразмерности данной меры принуждения нарушает основные процессуальные права подсудимых.

В связи с этим считаю, что обращение № 231g/2024 следовало признать приемлемым и в ходе рассмотрения дела по существу Конституционному суду надлежало установить, что отсутствие механизма периодического контроля меры временного отстранения от должности на стадии судебного рассмотрения уголовного дела противоречит статьям 21 и 26 Конституции.