Определение N 87 от 25.07.2024 о неприемлемости обращения № 69g/2024 г. об исключительном случае неконституционности некоторых положений ст.3521 ч.(1) Уголовного кодекса (непредсказуемость синтагмы "компетентный орган")

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 69g/2024 г. об исключительном случае

неконституционности некоторых положений ст.352¹ ч.(1) Уголовного кодекса

(непредсказуемость синтагмы "компетентный орган")

№ 87  от  25.07.2024

 (в силу 25.07.2024) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 392-394 ст. 138 от 12.09.2024

* * *

Конституционный суд в составе:

Люба ШОВА, председательствующая,

Виорика ПУЙКА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Дорина Касапу,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 25 марта 2024 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 25 июля 2024 г.,

выносит следующее определение.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности синтагмы "компетентный орган" в ст.352¹ ч.(1) Уголовного кодекса, представленное по инициативе адвоката Владимира Коваль в интересах Бориса Барладян, в рамках дела № 1-420/2022, рассматриваемого судом Бэлць (главный офис).

2. Обращение в Конституционный суд направил судья суда Бэлць (главный офис) Андрей Гуцу в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства основного спора

3. В производстве суда Бэлць (главный офис) находится уголовное дело по обвинению Бориса Барладян в совершении преступления, предусмотренного ст.352¹ ч.(1) (ложные заявления в декларациях) Уголовного кодекса.

4. В ходе рассмотрения дела адвокат Владимир Коваль представил в интересах Бориса Барладян запрос об исключительном случае неконституционности синтагмы "компетентный орган" в ст.352¹ ч.(1) Уголовного кодекса.

5. Определением от 29 февраля 2024 года суд Бэлць удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

6. Применимые положения Конституции:

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 22

Необратимость закона

"Никто не может быть осужден за действия или бездействие, которые в момент их совершения не составляли преступления. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое могло быть применено в момент совершения преступления".

Статья 23

Право каждого человека на знание своих прав и обязанностей

"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 26

Право на защиту

"[…]

(4) Вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих защиту в установленных пределах, наказывается законом".

Статья 114

Осуществление правосудия

"Правосудие осуществляется именем закона только судебными инстанциями".

Статья 115

Судебные инстанции

"(1) Правосудие осуществляется Высшей судебной палатой, апелляционными палатами и судами.

[…]".

7. Применимые положения Уголовного кодекса, утвержденного Законом № 985 от 18 апреля 2002 года:

Статья 352¹

Ложные заявления в декларациях

"(1) Не соответствующие действительности заявления в декларациях, представленные компетентному органу в целях производства правовых последствий для себя или третьего лица в случае, когда согласно закону или обстоятельствам декларация служит основанием для производства этих последствий,

наказываются штрафом в размере до 950 условных единиц или лишением свободы на срок до 1 года с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 5 лет.

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

8. Автор обращения отмечает, что в оспариваемой норме синтагма "компетентный орган", являясь непредсказуемой и неясной, не отвечает требованиям качества уголовного закона, поскольку законодатель исчерпывающе не перечислил, какие компетентные органы имеются в виду в содержании положения, устанавливающего преступление ложных заявлений в декларациях.

9. По мнению автора обращения, оспариваемые положения противоречат ст.20, ст.23, ст.26 ч.(4), ст.114 и ст.115 ч.(1) Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

10. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

11. Согласно ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, конституционный контроль законов, в рассматриваемом случае некоторых положений Уголовного кодекса, входит в компетенцию Конституционного суда.

12. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено уполномоченным субъектом, по ходатайству адвоката стороны процесса, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

13. Конституционный суд отмечает, что предметом обращения является синтагма "компетентный орган" в ст.352¹ ч.(1) Уголовного кодекса. Оспариваемые положения ранее не составляли предмет конституционного контроля по аналогичным аргументам о неконституционности.

14. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено по уголовному делу по обвинению лица в ложных заявлениях в декларациях. Конституционный суд допускает, что оспариваемые положения будут применены при рассмотрении дела, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности.

15. Конституционный суд отмечает, что другим обязательным условием для рассмотрения обращения об исключительном случае неконституционности по существу является действие одного из основных прав. Так, Конституционный суд рассмотрит, исходя из аргументов автора обращения, если оспариваемые положения совершают вмешательство в основные права (см. ОКС № 194 от 21 декабря 2023 г., § 17).

16. По мнению автора обращения, оспариваемые положения вступают в противоречие с положениями ст.20 (свободный доступ к правосудию), ст.23 (право каждого человека на знание своих прав и обязанностей), ст.26 ч.(4) (право на защиту), ст.114 (осуществление правосудия) и ст.115 ч.(1) (судебные инстанции) Конституции.

17. Вместе с тем Конституционный суд отмечает, что в своих аргументах автор обращения ссылается и на требования качества материального уголовного закона, гарантированные ст.1 ч.(3) (верховенство права), ст.22 (необратимость закона). Так, Конституционный суд рассмотрит аргументы обращения, исходя из указанных конституционных норм в соотношении со ст.23 Конституции (см., mutatis mutandis, ОКС № 63 от 29 июня 2023 г., §§ 19-20; ОКС № 89 от 25 июля 2023 г., § 22).

18. Что касается положений ст.20, ст.26, ст.114 и ст.115 Конституции, Конституционный суд отмечает, что автор не обосновал, каким образом оспариваемые положения нарушают указанные конституционные нормы. Конституционный суд подчеркивает, что простое перечисление отдельных конституционных норм, а также ссылка на суждения, изложенные в практике Конституционного суда и в практике ЕСПЧ по правам человека, в отсутствие собственного обоснования не является подлинной критикой о неконституционности (см. ОКС № 114 от 26 сентября 2023 г., § 16).

19. Как неоднократно подчеркнул Конституционный суд, он не может заменить автора обращения в изложении аргументов о неконституционности, поскольку это означает осуществить контроль по собственной инициативе (см. ОКС № 93 от 1 августа 2023 г., § 23).

20. Относительно предполагаемой непредсказуемости оспариваемой синтагмы Конституционный суд напоминает, что положения ст.1 ч.(3), ст.22 и ст.23 Конституции гарантируют стандарт качества материального уголовного закона (см. ОКС № 93 от 7 июля 2022 г., § 21). Эти конституционные нормы не обязывают законодателя давать определение всем терминам, используемым в содержании положений материального уголовного права (см. ОКС № 194 от 21 декабря 2023 г., § 21).

21. В своей практике ЕСПЧ неизменно отмечал, что несмотря на свою привлекательность, определенность может повлечь чрезмерную строгость. Тем не менее закон должен идти в ногу с изменяющимися обстоятельствами (см. Bavćar против Словении, 7 сентября 2023 г., §144; Saakashvili против Грузии, 23 мая 2024 г., § 142). Множество законов сформулированы в более или менее расплывчатых понятиях, толкование и применение которых относится к судебной практике (см. Jasuitis и Šimaitis против Литвы, 12 декабря 2023 г., § 111; Sacharuk против Литвы, 23 апреля 2024 г., § 144).

22. В своих решениях Конституционный суд также отметил, что уголовный закон не может изобиловать пояснительными положениями. Как ясно не была бы составлена норма, в любой правовой системе существует неизбежный элемент судебного толкования, в том числе в уголовной норме. Роль судебных инстанций состоит в том, чтобы устранить любые сомнения, связанные с толкованием норм (см. ОКС № 78 от 16 июня 2022 г., § 25; ОКС № 89 от 25 июля 2023 г., § 23).

23. Таким образом, учитывая множество ситуаций, которые могут возникнуть на практике, Конституционный суд считает, что невозможно и неразумно, чтобы Уголовный кодекс предусматривал исчерпывающий список компетентных органов, в которых ложные заявления в декларациях возможны. Тем более, что в подобном исчерпывающем списке может быть упущено регулирование таких ситуаций, которые разумно оправдывают привлечение к уголовной ответственности на основании ст.352¹ ч.(1) Уголовного кодекса (см., mutatis mutandis, ОКС № 89 от 25 июля 2023 г., § 24; ОКС № 194 от 21 декабря 2023 г., § 24).

24. Вместе с тем ЕСПЧ указал, что закон все же может соответствовать требованию предсказуемости даже в том случае, когда лицо вынуждено прибегнуть к юридической консультации либо к помощи судебного толкования, чтобы оценить с разумной степенью определенности те последствия, которые может повлечь за собой конкретное действие (см. Jasuitis и Šimaitis против Литвы, 12 декабря 2023 г., § 110; Saakashvili против Грузии, 23 мая 2024 г., § 141).

25. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что адресат закона может узнать смысл оспариваемых положений, в том числе при помощи юридической консультации или простого применения правил лингвистической интерпретации, исходя из обычного значения указанной синтагмы и сути инкриминируемого преступления.

26. Конституционный суд отмечает, что в действительности автор обращения в своих аргументах поднимает вопрос о толковании и применении закона, который не входит в полномочия Конституционного суда. Данное полномочие принадлежит по определению судебным инстанциям (см. ОКС № 120 от 13 сентября 2022 г., § 26; ОКС № 46 от 27 апреля 2023 г., § 29).

27. Исходя из вышеизложенного и аргументов, приведенных в обращении, Конституционный суд отмечает, что оспариваемая синтагма не нарушает ст.22 в сочетании со ст.1 ч.(3) и ст.23 ч.(2) Конституции.

28. Таким образом, обращение об исключительном случае неконституционности является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности синтагмы "компетентный орган" в ст.352¹ ч.(1) Уголовного кодекса, представленное по инициативе адвоката Владимира Коваль в интересах Бориса Барладян, в рамках дела № 1-420/2022, рассматриваемого судом Бэлць (главный офис).

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".