Определение N 46 от 14.05.2024 о неприемлемости обращения № 32g/2024 г. об исключительном случае неконституционности некоторых положений статьи 326 Уголовного кодекса (извлечение выгоды из влияния)
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
о неприемлемости обращения № 32g/2024 г. об исключительном
случае неконституционности некоторых положений
статьи 326 Уголовного кодекса
(извлечение выгоды из влияния)
№ 46 от 14.05.2024
(в силу 14.05.2024)
Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 241-244 ст. 91 от 07.06.2024
* * *
Конституционный суд в составе:
Домника МАНОЛЕ, председатель,
Виорика ПУЙКА,
Николае РОШКА,
Люба ШОВА,
Сергей ЦУРКАН,
Владимир ЦУРКАН, судьи,
при участии помощника судьи Дорина Касапу,
принимая во внимание обращение,
зарегистрированное 13 февраля 2024 года,
рассмотрев приемлемость указанного обращения,
учитывая акты и материалы дела,
проведя обсуждение в совещательной комнате 14 мая 2024 г.,
выносит следующее определение.
ВОПРОСЫ ПРОЦЕДУРЫ
1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности положения "повлекшие оказание обещанного влияния или достижение желаемого результата" в статье 326 ч.(2) п.d) Уголовного кодекса, а также в целом статьи 326 Уголовного кодекса, заявленном адвокатами Ильей Гылка и Михаем Гараба в интересах Галины Лунгу по делу № 1-1332/2022, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Буюкань.
2. Обращение было направлено в Конституционный суд судьей в суде Кишинэу, сектор Буюкань, Петром Пэун, в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.
ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА
A. Обстоятельства основного спора
3. В производстве суда Кишинэу, сектор Буюкань, находится уголовное дело по обвинению Галины Лунгу в совершении преступления, предусмотренного статьей 326 ч.(2) п.d) (извлечение выгоды из влияния) Уголовного кодекса.
4. В ходе рассмотрения дела адвокаты Илья Гылка и Михай Гараба заявили в интересах Галины Лунгу об исключительном случае неконституционности положения "повлекшие оказание обещанного влияния или достижение желаемого результата" в статье 326 ч.(2) п.d) Уголовного кодекса, а также в целом статьи 326 Уголовного кодекса, в части несоразмерности наказания, установленного для преступления по извлечению выгоды из влияния, когда его предметом являются деньги либо имущество, не превышающие сумму в 100 условных единиц.
5. Определением от 5 февраля 2024 года суд Кишинэу удовлетворил ходатайство и направил обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для его разрешения.
B. Применимое законодательство
6. Применимые положения Конституции:
Статья 1
Государство Республика Молдова
"[...]
(3) Республика Молдова - демократическое правовое государство, в котором достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм являются высшими ценностями и гарантируются".
Статья 16
Равенство
"(1) Уважение и защита личности составляют первостепенную обязанность государства.
(2) Все граждане Республики Молдова равны перед законом и властями независимо от расы, национальности, этнического происхождения, языка, религии, пола, взглядов, политической принадлежности, имущественного положения или социального происхождения".
Статья 20
Свободный доступ к правосудию
"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.
(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".
Статья 22
Необратимость закона
"Никто не может быть осужден за действия или за бездействие, которые в момент их совершения не составляли преступления. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое могло быть применено в момент совершения преступления".
Статья 23
Право каждого человека на знание
своих прав и обязанностей
"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.
(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".
Статья 26
Право на защиту
"(1) Право на защиту гарантируется.
(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.
[...]".
7. Применимые положения Уголовного кодекса, принятого Законом № 985 от 18 апреля 2002 года:
Статья 326
Извлечение выгоды из влияния
"(1) Притязание на получение, согласие принять или принятие, лично или через посредника, денег, ценных бумаг, услуг, преимуществ, иного имущества или выгод, для себя или для другого лица, лицом, имеющим влияние или утверждающим, что имеет влияние на публичное лицо, лицо, исполняющее ответственную государственную должность, иностранное публичное лицо, международного служащего, с целью побудить его к выполнению или невыполнению, затягиванию или ускорению выполнения действия при исполнении им своих служебных обязанностей, независимо от того, совершены такие действия или нет,
наказываются штрафом в размере от 2000 до 3000 условных единиц или лишением свободы на срок до 6 лет, а в случае юридического лица – штрафом в размере от 4000 до 6000 условных единиц с лишением права заниматься определенной деятельностью.
(11) Обещание, предложение или предоставление лицу, лично или через посредника, имущества, услуг, преимуществ или выгод, перечисленных в части (1), для него или для другого лица, в случае, когда данное лицо имеет или утверждает, что имеет влияние на публичное лицо, лицо, исполняющее ответственную государственную должность, иностранное публичное лицо, международного служащего, в целях, указанных в части (1),
наказываются штрафом в размере от 2000 до 3000 условных единиц или лишением свободы на срок до 3 лет, а в случае юридического лица – штрафом в размере от 3000 до 5000 условных единиц с лишением права заниматься определенной деятельностью.
(2) Действия, предусмотренные частями (1) или (11):
b) совершенные двумя или более лицами;
с) совершенные с получением имущества или выгод в крупных размерах;
d) повлекшие оказание обещанного влияния или достижение желаемого результата,
наказываются штрафом в размере от 3000 до 4000 условных единиц или лишением свободы на срок от 2 до 7 лет, а в случае юридического лица – штрафом в размере от 5000 до 10000 условных единиц с лишением права заниматься определенной деятельностью.
(3) Действия, предусмотренные частями (1), (11) или (2), совершенные:
а) с получением имущества или выгод в особо крупных размерах;
b) в интересах организованной преступной группы или преступной организации,
наказываются штрафом в размере от 4000 до 6000 условных единиц или лишением свободы на срок от 3 до 8 лет, а в случае юридического лица – штрафом в размере от 7000 до 12000 условных единиц с лишением права осуществлять определенную деятельность или с ликвидацией юридического лица.
(4) Лицо, обещавшее, предложившее или предоставившее имущество или услуги, перечисленные в части (1), освобождается от уголовной ответственности, если их у него вымогали или если оно явилось с повинной, не зная о том, что органам уголовного преследования известно о совершенном им преступлении".
ВОПРОСЫ ПРАВА
A. Аргументы авторов обращения
8. Авторы обращения отмечают, что положение "повлекшие оказание обещанного влияния или достижение желаемого результата" в статье 326 ч.(2) п.d) Уголовного кодекса является непредсказуемым, поскольку не ясен момент возникновения пагубных последствий, да и сами последствия, которые должны наступить в результате преступных действий, чтобы лицо могло быть привлечено к уголовной ответственности.
9. Так, авторы обращения считают, что это позволяет правоохранительным органам давать широкое толкование оспариваемым положениям, неблагоприятное для лиц, обвиняемых в совершении данного преступления.
10. В то же время авторы обращения утверждают, что, хотя законодатель и предусмотрел более мягкое наказание для публичных лиц, совершивших деяние пассивной коррупции в размере, не превышающем 100 условных единиц (статья 324 ч.(4) Уголовного кодекса), он упустил регулирование такого же положения в статье 326 Уголовного кодекса. Так, физические лица – субъекты преступления по извлечению выгоды из влияния, не могут воспользоваться более мягким наказанием в случае совершения преступления в размере, не превышающем 100 условных единиц, в результате, к ним применяется несоразмерное наказание по сравнению с наказанием, применяемым к субъектам преступления пассивной коррупции, которые являются лишь публичными лицами.
11. По мнению авторов, оспариваемые положения противоречат статьям 1 ч.(3), 20, 22, 23 и 26 части (1) и (2) Конституции.
B. Оценка Конституционного суда
12. Рассмотрев приемлемость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.
13. В соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) Конституции контроль конституционности законов, в настоящем деле некоторых положений Уголовного кодекса, относится к компетенции Конституционного суда.
14. Конституционный суд отмечает, что обращение об исключительном случае неконституционности представлено адвокатами стороны судебного процесса. Так, оно подано субъектами, наделенными данным правом, на основании статьи 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.
15. Предметом обращения является статья 326 Уголовного кодекса в двух различных аспектах: (i) положение "повлекшие оказание обещанного влияния или достижение желаемого результата" в статье 326 ч.(2) п.d) и (ii) несоразмерный характер наказаний, установленных в статье 326 Уголовного кодекса, выраженный в упущении регламентировать более мягкое наказание в случае извлечения выгоды из влияния в размере, не превышающем 100 условных единиц.
16. Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения ранее не составляли предмет контроля конституционности.
17. Исключительный случай неконституционности заявлен по уголовному делу, в котором лицо обвиняется в извлечении выгоды из влияния. Конституционный суд допускает, что оспариваемые положения могут быть применены по делу, в рамках которого заявлено об исключительном случае неконституционности.
18. Конституционный суд отмечает, что другим обязательным условием для рассмотрения по существу обращения об исключительном случае неконституционности является действие по делу одного из основных прав. Так, Конституционный суд рассмотрит, в свете доводов авторов обращения, составляют ли оспариваемые положения вмешательство в основные права (см. ПКС № 16 от 20 мая 2021 года, §31; ОКС № 48 от 27 апреля 2023 года, § 18).
19. Авторы обращения утверждают, что оспариваемые положения противоречат статьям 1 ч.(3) (верховенство права), 20 (свободный доступ к правосудию) 22 (необратимость закона), 23 (право каждого человека на знание своих прав и обязанностей), 26 ч.(1) и ч.(2) (право на защиту) Конституции. В то же время Конституционный суд отмечает, что из представленных в обращении доводов вытекает, что авторы обращения оспаривают положения и с точки зрения статьи 16 (равенство) Конституции.
20. Что касается действия по делу статей 20 и 26 Конституции, Конституционный суд отмечает, что авторы обращения не обосновали, в какой мере оспариваемые положения нарушают право свободного доступа к правосудию и право на защиту. Так, простое перечисление конституционных норм, в отсутствие доводов о предполагаемом противоречии им оспариваемых законодательных положений, не считается истинной критикой о неконституционности (см., mutatis mutandis, ОКС № 45 от 12 апреля 2022 года, § 23; ОКС № 19 от 28 февраля 2023 года, § 22). В своей практике Конституционный суд подчеркивал, что не может заменить автора обращения в изложении доводов о неконституционности, это бы являлось контролем по собственной инициативе (см. ОКС № 53 от 4 мая 2023 года, § 18; ОКС № 93 от 1 августа 2023 года, § 23).
21. Что касается применимости статей 1 ч.(3), 22 и 23 Конституции по отношению к положению "повлекшие оказание обещанного влияния или достижение желаемого результата" в статье 326 ч.(2) п.d) Уголовного кодекса, Конституционный суд напоминает, что положения данных конституционных норм не обязывают законодателя определять все используемые термины в содержании материальных норм уголовного права (см. ОКС № 131 от 5 декабря 2019 года, § 30; ОКС № 42 от 6 апреля 2023 года, § 117).
22. Конституционный суд подчеркивал, что уголовное законодательство не может изобиловать пояснительными текстами. Как бы ясно ни была сформулирована правовая норма, в любой системе права существует неизбежный элемент судебного толкования, включая нормы уголовного права. Так, роль принятия решений, которой наделены судебные инстанции, направлена именно на устранение сомнений, возникающих в связи с толкованием норм (см. ОКС № 93 от 7 июля 2022 года, § 22).
23. В то же время Европейский суд по правам человека установил, что требование ясности и предсказуемости выполнено, если заинтересованное лицо может понять из самого текста соответствующей правовой нормы, а в случае необходимости, при помощи ее судебного толкования либо при поддержке профессиональных юристов, какие его действия и бездействие могут привести к уголовной ответственности и какое наказание может быть применено в случае нарушения этих норм (см. Koprivnikar против Словении, 24 января 2017 года, § 47; Bavčar против Словении, 7 сентября 2023 года, § 147).
24. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что по данному делу адресат закона может определить смысл оспариваемых положений и область их применения непосредственно из текста оспариваемой правовой нормы, то есть в целом из статьи 326 Уголовного кодекса, путем простого применения правил лингвистического толкования, исходя из обычного значения оспариваемого положения.
25. Конституционный суд напоминает, что законодательное положение не может быть оторвано от нормативной системы, частью которой оно является, и не может действовать изолированно. Напротив, его следует применять в сочетании с другими законодательными положениями, как часть согласованной правовой системы (см. ОКС № 128 от 29 октября 2020 года, § 26; ОКС № 65 от 29 июня 2023 года, §21).
26. Кроме того, Конституционный суд отмечает, что доводы авторов относятся к вопросам толкования и применения закона. Однако эти вопросы не входят в компетенцию Конституционного суда. Они по определению принадлежат судебным инстанциям (см. ОКС № 172 от 7 декабря 2023 года, § 18).
27. Следуя этим суждениям, Конституционный суд заключает, что с точки зрения доводов, изложенных в обращении, оспариваемое положение не нарушает статью 22 в сочетании со статьями 1 ч.(3) и 23 ч.(2) Конституции.
28. Что касается второй части обращения (см. выше § 10), в которой авторы ссылаются на действие статьи 16 Конституции, Конституционный суд напоминает, что эта статья применима лишь тогда, когда доказано наличие дифференцированного отношения при осуществлении одного из прав, гарантированных Конституцией (см. ОКС № 153 от 19 октября 2021 года, § 23; ОКС № 73 от 6 июля 2023 года, § 20).
29. Конституционный суд в своей практике также отмечал, что законодательное упущение может служить предметом рассмотрения в Конституционном суде, если оно нарушает основные права (см. ОКС № 125 от 5 октября 2023 года, § 18).
30. По данному делу Конституционный суд отмечает, что авторы обращения ставят на обсуждение решение законодателя по установлению более мягкого наказания только для активной коррупции, но не для извлечения выгоды из влияния, когда сумма не превышает 100 условных единиц.
31. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что ранее он рассматривал дифференцированный характер наказаний за преступления, составляющие коррупцию, например, когда за некоторые формы коррупции предусмотрено более мягкое наказание.
32. Конституционный суд в ОКС № 81 от 3 июня 2021 года рассмотрел с точки зрения права собственности автора обращения вопрос о решении законодателя по установлению более мягкого наказания только за активную коррупцию, исключая пассивную коррупцию, если сумма не превышает 100 условных единиц.
33. По этому делу Конституционный суд подчеркнул, что коррупция подрывает демократическую и правовую основу государства, приводит к нарушению прав человека, подрывает экономику и ухудшает качество жизни. Борьба с коррупцией является неотъемлемой частью в деле обеспечения соблюдения принципов правового государства, закрепленных в Преамбуле и статье 1 ч.(3) Конституции (см. § 33 указанного выше Определения).
34. Конституционный суд также подчеркнул, что пределы наказаний за коррупционные преступления были определены с целью внедрения Национальной антикоррупционной стратегии на 2011-2015 годы (утвержденной Постановлением Парламента № 154 от 21 июля 2011 года), которая предусматривала "пересмотр системы наказания замешанных в коррупции лиц путем обеспечения сдерживающего эффекта" (см. § 34 указанного выше Определения).
35. Конституционный суд отметил, что на основании статьи 72 ч.(3) п.n) Конституции определение пределов наказания входит в сферу свободы усмотрения законодательного органа, но эта свобода не должна затрагивать принципы соразмерности и недискриминации. Парламенту надлежит оценивать надлежащие пределы наказания по конкретным делам в зависимости от ряда критериев, включая распространение преступности или уровень общественной опасности (см. § 35 указанного выше Определения).
36. Конституционный суд также отметил, что он проявляет уважение к уголовной политике Парламента, усилия которого направлены на противодействие актам коррупции, в том числе путем установления эффективной системы наказаний (см. § 36 указанного выше Определения).
37. Более того, Конституционный суд указал, что положения Уголовного кодекса устанавливают достаточные гарантии, способные обеспечивать индивидуализацию наказания в каждом конкретном случае. Согласно статье 79 Уголовного кодекса, судья вправе назначить преступнику наказание ниже низшего предела, предусмотренного законом, если выполнены требования, перечисленные в данной норме (см. § 37 указанного выше Определения).
38. Учитывая тот факт, что авторы обращения поднимают аналогичный вопрос, Конституционный суд заключает, что суждения, изложенные в ОКС № 81 от 3 июня 2021 года, применимы, mutatis mutandis, и по данному делу.
39. Поскольку не было доказано действие одного из основных прав, приведенных авторами обращения, по отношению к оспариваемым положениям, Конституционный суд заключает, что статья 16 Конституции также не применима по делу.
40. Таким образом, обращение об исключительном случае неконституционности не отвечает требованиям приемлемости и не может быть принято к рассмотрению по существу.
По этим основаниям, руководствуясь статьями 135 ч.(1) п.а) и п.g), 140 ч.(2) Конституции, статьей 26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, статьями 61 ч.(3) и 64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд
ОПРЕДЕЛЯЕТ:
1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности положения "повлекшие оказание обещанного влияния или достижение желаемого результата" в статье 326 ч.(2) п.d) Уголовного кодекса, а также в целом статьи 326 Уголовного кодекса, заявленном адвокатами Ильей Гылка и Михаем Гараба в интересах Галины Лунгу по делу № 1-1332/2022, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Буюкань.
2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".
| ПРЕДСЕДАТЕЛЬ | Домника МАНОЛЕ |
| № 46. Кишинэу, 14 мая 2024 г. | |