Определение N 69 от 24.06.2025 о неприемлемости обращения № 213g/2024 г. об исключительном случае неконституционности статьи 62 ч.(5) Закона № 3 от 25 февраля 2016 года о прокуратуре (приостановление выплаты пособия при прекращении служебных отношений прокурора в связи с уголовным преследованием)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 213g/2024 г. об исключительном

случае неконституционности статьи 62 ч.(5) Закона

№ 3 от 25 февраля 2016 года о прокуратуре

(приостановление выплаты пособия при прекращении служебных

отношений прокурора в связи с уголовным преследованием)

№ 69  от  24.06.2025

 (в силу 24.06.2025) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 405-408 ст. 89 от 30.07.2025

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Виорика ПУЙКА,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Василия Опря,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 28 октября 2024 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 24 июня 2025 г.,

выносит следующее определение.

ВОПРОСЫ ПРОЦЕДУРЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности статьи 62 ч.(5) Закона №3 от 25 февраля 2016 года о прокуратуре, заявленном адвокатом Думитру Куку в интересах Виктории Фуртунэ, стороны по делу № 3-1680/2024, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Рышкань.

2. Обращение было направлено в Конституционный суд судьей в вышеуказанном суде Вячеславом Негурицэ в порядке статьи 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства основного спора

3. Приказом Генерального прокурора № 404р от 4 мая 2006 года Виктория Фуртунэ была назначена на должность прокурора-стажера. Другим приказом Генерального прокурора от 10 июля 2006 года Виктория Фуртунэ была назначена исполняющим обязанности прокурора в прокуратуре Ниспорень. Впоследствии приказом Генерального прокурора № 775-р от 6 июля 2016 года она была переведена на должность прокурора в Антикоррупционной прокуратуре.

4. На основании постановления от 14 марта 2024 года, Ион Припа, прокурор, откомандированный в Генеральную прокуратуру для исполнения обязанностей прокурора по особым делам, признал Викторию Фуртунэ подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного статьей 315 (разглашение данных уголовного преследования) Уголовного кодекса.

5. Приказом временно исполняющего обязанности Генерального прокурора № 534р от 20 марта 2024 года была удовлетворена отставка Виктории Фуртунэ с должности прокурора Антикоррупционной прокуратуры. В приказе отмечается, что отставка вступает в силу с 25 марта 2024 года. В то же время в пункте 5 данного приказа предусмотрено приостановление выплаты единовременного выходного пособия, равного 50% произведения последней месячной заработной платы на количество полных лет, отработанных в должности прокурора, до вынесения окончательного решения по уголовному делу, по которому она проходит.

6. Виктория Фуртунэ 10 апреля 2024 года обжаловала в суд вышеуказанный приказ и потребовала обязать Генеральную прокуратуру издать благоприятный индивидуальный административный акт, в котором была бы предусмотрена выплата единовременного выходного пособия.

7. Адвокат Думитру Куку 15 августа 2024 года заявил в интересах Виктории Фуртунэ об исключительном случае неконституционности статьи 62 ч.(5) Закона о прокуратуре.

8. Определением от 15 октября 2024 года судебная инстанция удовлетворила ходатайство и направила обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для его разрешения.

B. Применимое законодательство

9. Применимые положения Конституции:

Статья 46

Право частной собственности и ее охрана

"(1) Право частной собственности, а также долговые обязательства, взятые на себя государством, гарантируются.

[…]".

Статья 47

Право на социальное обеспечение и защиту

"(1) Государство обязано принимать меры для обеспечения любому человеку достойного жизненного уровня, потребного для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи, в том числе пищи, одежды, жилища, медицинского ухода и необходимого социального обслуживания.

(2) Граждане имеют право на социальное обеспечение в случае безработицы, болезни, инвалидности, вдовства, наступления старости или в других случаях утраты средств к существованию по не зависящим от них обстоятельствам".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20–24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

10. Применимые положения Закона № 3 от 25 февраля 2016 года о прокуратуре:

Статья 62

Прочие социальные гарантии

"[…]

(2) При прекращении служебных отношений прокурора, имеющего стаж работы в должности прокурора более 10 лет, на основании пунктов b) и c) части (1) статьи 57 или пунктов a) и b) части (1) статьи 58, если обстоятельства, обусловливающие прекращение служебных отношений, не подрывают престиж Прокуратуры и не порочат звание прокурора, ему выплачивается единовременное выходное пособие в размере 50 процентов произведения месячной заработной платы по последней должности на количество полных лет, отработанных в должности прокурора. В случае прокурора, повторно зачисленного на должность, при исчислении единовременного выходного пособия учитывается время работы в должности прокурора после прекращения последней отставки.

[…]

(5) Если на момент освобождения от должности в отношении прокурора ведется производство о правонарушении в связи с исполнением служебных обязанностей или уголовное преследование, выплата пособия, предусмотренного частью (2), приостанавливается до вступления в законную силу решения по делу. В случае установления виновности прокурора по соответствующему делу пособие, предусмотренное частью (2), не выплачивается.

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

11. Автор обращения отмечает, что единовременное пособие, предоставляемое при освобождении от должности прокурора, защищено как правом на частную собственность, так и правом на социальное обеспечение и защиту. В этом контексте приостановление выплаты пособия в случае возбуждения против прокурора уголовного преследования, а также лишение данного права в результате осуждения наносит ущерб этим основным правам. Он подчеркивает, что приостановление выплаты пособия исключительно за то, что уволившийся прокурор находится под уголовным преследованием за деяния, совершенные при исполнении должностных обязанностей, равносильно лишению его средств к существованию. В связи с этим автор обращения предлагает, чтобы из расчета пособия был исключен лишь период, когда было установлено нарушение служебных обязанностей, а не весь период исполнения должности.

12. Кроме того, автор обращения утверждает, что нарушен принцип равенства, гарантированный статьей 16 Конституции. Хотя прокурор, находящийся под уголовным преследованием, выполнял свои обязанности в тех же условиях, как и остальные его коллеги, к нему проявляется различное отношение только потому, что он является субъектом подобной процедуры. Такое дифференцированное отношение при предоставлении пособия составляет, по его мнению, дискриминацию.

13. В этом контексте автор обращения утверждает, что ч.(5) статьи 62 Закона о прокуратуре противоречит статьям 4, 8, 16, 46 ч.(1), 47 и 54 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

14. Рассмотрев приемлемость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

15. В соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) Конституции контроль конституционности законов, в настоящем деле некоторых положений Закона № 3 от 25 февраля 2016 года о прокуратуре, относится к компетенции Конституционного суда.

16. Обращение об исключительном случае неконституционности представлено адвокатом стороны судебного процесса. Так, оно подано субъектом, наделенным данным правом, в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

17. Предметом обращения является статья 62 ч.(5) Закона № 3 от 25 февраля 2016 года о прокуратуре. Эти положения ранее не составляли предмет контроля конституционности.

18. Исключительный случай неконституционности заявлен по делу о проверке законности приказа об освобождении от должности прокурора. В резолютивной части приказа отмечается наличие уголовного производства в отношении Виктории Фуртунэ и устанавливается приостановление выплаты пособия при освобождении от должности, на основании ч.(5) статьи 62 Закона о прокуратуре. Следовательно, поскольку приказ основан на данной норме, Конституционный суд отмечает, что судебная инстанция, направившая обращение об исключительном случае неконституционности, может применить оспариваемые положения по рассматриваемому делу.

19. Автор обращения отмечает, что оспариваемые положения противоречат статьям 4 (права и свободы человека), 8 (соблюдение международного права и международных договоров) 16 (равенство), 21 (презумпция невиновности), 46 ч.(1) (право частной собственности и ее охрана), 47 (право на социальное обеспечение и защиту) и 54 (ограничение осуществления некоторых прав или свобод) Конституции.

20. Что касается предполагаемого нарушения статей 4 и 8 Конституции, Конституционный суд отмечает, что эти статьи носят общий характер, лежат в основе любого правового регулирования и не могут служить отдельными и самостоятельными основаниями. Данные конституционные нормы могут применяться по делу об исключительном случае неконституционности, если будет установлено действие одного из основных прав Конституции (см. ОКС № 92 от 15 июня 2021 года, § 25). В то же время Конституционный суд подчеркивал, что статьи 16 и 54 Конституции не могут быть приведены самостоятельно. Для их применимости автор обращения должен доказать наличие вмешательства в гарантированные Конституцией основные права. И лишь в ходе анализа обоснованности вмешательства Конституционный суд может применить положения этих статей (см. ОКС № 148 от 15 ноября 2022 года, § 26).

21. Поскольку по данному делу рассматривается наличие вмешательства в право на выходное пособие, которое подпадает под действие статьи 47 Конституции (см. ПКС № 19 от 18 октября 2011 года, § 52), Конституционный суд заключает, что условия для анализа применимости основополагающего права на равенство соблюдены. Конституционный суд отмечает, что только дифференцированное отношение, основанное на идентифицируемом признаке или статусе, может быть приравнено к дискриминации. Дискриминация имеет место тогда, когда к лицам, находящимся в одинаковых ситуациях, проявляется различное отношение (прямая дискриминация) или когда к лицам, находящимся в различных ситуациях, проявляется одинаковое отношение (косвенная дискриминация), за исключением случаев, когда такое отношение объективно и разумно оправдано (см. ПКС № 3 от 24 февраля 2022 года, § 20). Иными словами, мера подпадает под действие статьи 16 Конституции, когда она, в зависимости от определенных критериев, ведет к различным результатам (прямая дискриминация) или когда, используя нейтральные критерии, она производит конкретные последствия, ставя в невыгодное положение определенную категорию лиц (косвенная дискриминация). В этом контексте Конституционный суд проверяет выполнение следующих условий: наличие сопоставимой ситуации между лицом, ссылающимся на дискриминацию, и предположительно находящейся в благоприятном положении группой, наличие дифференцированного отношения при осуществлении права или свободы и создание неблагоприятной ситуации при наличии подобного отношения (см. ПКС № 11 от 26 мая 2022 года, § 35).

22. В данном случае Конституционный суд заключает, что прокуроры, в отношении которых проводится уголовное преследование за деяния, совершенные при осуществлении своих служебных полномочий, и прокуроры, не являющиеся субъектами такого расследования, не находятся в одинаковой ситуации с точки зрения осуществления права на единовременное пособие, предоставляемое при освобождении от должности. Первая категория подвергается уголовному производству по разумному подозрению в совершении деяний во время исполнения служебных обязанностей, тогда как вторая категория не обвиняется в нарушениях закона в период исполнения должности. Такое различие является существенным и обосновывает выводы о том, что эти две группы лиц не находятся в одинаковой ситуации. Следовательно, Конституционный суд отклоняет обращение в этой части как неприемлемое.

23. Что касается презумпции невиновности, Конституционный суд отмечает, что приостановление выплаты пособия не подразумевает анализ вменяемых в вину деяний или формулирование выводов о виновности лица при применении меры. По этой причине Конституционный суд отклоняет как необоснованное обращение в части применимости статьи 21 Конституции.

24. Конституционный суд отмечает, что части (2) и (5) статьи 62 Закона о прокуратуре устанавливают три условия для предоставления единовременного выходного пособия: стаж работы в должности прокурора более 10 лет, отсутствие производства о правонарушении или уголовного производства на момент освобождения от должности и прекращение служебных отношений прокурора. Так, Конституционный суд заключает, что осуществление этого права не обусловлено выплатой каких-либо взносов за определенный период. Нестраховой характер пособия подтверждается также тем, что оно предоставляется один раз и составляет 50% произведения месячной заработной платы по последней должности на количество полных лет, отработанных в должности прокурора.

25. Конституционный суд подчеркивает, что в данном случае выплата единовременного выходного пособия была приостановлена, поскольку истица основного спора проходит по уголовному делу. Однако Конституционный суд отмечает, что эта мера имеет временный характер и не подразумевает полную утерю пособия. Этот вывод вытекает из содержания оспариваемой законодательной нормы, которая не придает факту приостановления окончательный характер, а также из обычного смысла понятия "приостановление". Следовательно, мера приостановления выплаты пособия не может толковаться как влияющая на возможность восстановления права на него, если уголовное производство не завершится обвинительным приговором.

26. С другой стороны, Конституционный суд отмечает, что возможное лишение права на выплату пособия может наступить только в случае, если окончательным судебным решением будет установлена виновность лица в инкриминируемом деянии. Однако Конституционный суд отмечает, что на момент направления обращения об исключительном случае неконституционности не вынесено подобное решение, устанавливающее виновность Виктории Фуртунэ за деяние, в котором она обвиняется, лежащее в основе приостановления выплаты пособия. Таким образом, по данному делу нельзя рассматривать вопрос о предполагаемом вмешательстве, связанном с подобными последствиями. В противном случае, Конституционный суд допустил бы actio popularis, что является неприемлемым в рамках контроля, осуществляемого на основе исключительного случая неконституционности. В своей практике Конституционный суд отмечал, что исключительный случай неконституционности имеет не только превентивную, но и восстановительную роль, поскольку в первую очередь касается конкретной ситуации стороны, ущемленной в правах оспариваемой нормой. От обращения об исключительном случае неконституционности должен, в первую очередь, выиграть его автор, в противном случае утрачивается конкретный и эффективный характер этого инструмента контроля (см. ОКС № 180 от 14 декабря 2023 года, §29).

27. В отношении других доводов, изложенных в этой части обращения, Конституционный суд отмечает, что, несмотря на утверждения автора обращения, оспариваемая мера не предусматривает отмены иных форм социальной защиты и не приводит к полному лишению лица средств к существованию.

28. В то же время, что касается доводов автора обращения о том, что пособие должно исчисляться за тот период, когда не было установлено каких-либо нарушений, Конституционный суд отмечает следующее. Статья 62 ч.(5) Закона о прокуратуре прямо предусматривает, что возбуждение уголовного преследования против прокурора ведет к приостановлению выплаты выходного пособия, а в случае его осуждения – к лишению этого права. Этим положением законодатель преследовал цели общего интереса: обеспечение постоянного безупречного поведения прокуроров и укрепление доверия к надлежащему функционированию прокуратуры. Эти задачи были признаны приоритетными по отношению к личному интересу прокурора в получении пособия сразу после увольнения.

29. Конституционный суд отмечает, что соблюдение каждым прокурором норм поведения при исполнении служебных обязанностей было бы поставлено под угрозу, если бы закон не предусматривал наказание за противоправное поведение, в том числе посредством таких мер, как приостановление либо лишение права на пособие. Допущение обратного означало бы, что прокурор, признанный виновным в совершении деяний, несовместимых со статусом должности, все же пользовался бы этим правом, не испытывая никаких реальных последствий. Подобная ситуация подрывает эффективность и авторитет правовых норм о профессиональной неподкупности. В этом смысле Конституционный суд напоминает, что в Постановлении № 2 от 16 января 2025 года отмечается, что право на единовременное выходное пособие предоставляется прокурорам в соответствии с Законом о прокуратуре, а его выплата обусловлена поведением, которое "не подрывает престиж прокуратуры и не порочит звание прокурора" (см. §225 постановления).

30. Так, Конституционный суд отмечает, что оспариваемая мера не составляет вмешательство в статью 47 Конституции. Приостановление выплаты единовременного выходного пособия до окончательного разрешения дела не нарушает право, защищенное указанной статьей.

31. Что касается доводов о наличии вмешательства в статью 46 ч.(1) Конституции, Конституционный суд обращается к практике Европейского суда по правам человека по вопросу применения права собственности, гарантированного статьей 1 Протокола № 1 к Европейской конвенции о правах человека. Европейский суд постановил, что данная статья не гарантирует право на получение какого-либо имущества. Кроме того, она не ограничивает свободу стран-участниц решать вопрос о необходимости системы социального обеспечения или определять вид и размер пособий, предоставляемых в рамках такой системы. Однако, если законодательство договаривающегося государства признает право на получение пособия по социальному обеспечению – независимо от того, обусловлено ли оно уплатой взносов – это приводит к возникновению имущественного интереса, подпадающего под действие статьи 1, для лиц, удовлетворяющих предусмотренным законом требованиям (Valverde Digon против Испании, 26 января 2023 года, § 50).

32. Настоящее дело касается приостановления выплаты единовременного выходного пособия прокурору по причине возбуждения уголовного дела. Конституционный суд подчеркивает, что, как правило, такая мера не может быть квалифицирована как несоразмерное вмешательство в право собственности, поскольку приостановление выплаты социальных пособий не приравнивается к лишению права собственности, а представляет собой форму контроля за использованием имущества (см. Шилина против Украины, 15 февраля 2024 года, § 32). Более того, учитывая, что осуществление права на выходное пособие обусловлено отсутствием уголовного производства на момент прекращения трудовых отношений, Конституционный суд отмечает, что нельзя утверждать, что истица основного спора выполнила условия, предусмотренные законом для получения выходного пособия, на момент вступления в силу ее отставки (см., mutatis mutandis, Rasmussen против Польши, 28 апреля 2009 года, § 74).

33. Конституционный суд подчеркивает, что, согласно практике Европейского суда, если лицо не отвечает (Bellet, Huertas и Vialatte против Франции (реш.), 27 апреля 1999 года) или перестает отвечать правовым требованиям, установленным внутренним законодательством для признания пособия или пенсии, то нельзя говорить о наличии вмешательства в значении статьи 1 Протокола № 1 (Rasmussen против Польши, 28 апреля 2009 года, § 71) в той мере, в которой эти условия не были выполнены на момент фактического приобретения права (Richardson против Соединенного Королевства (реш.), 10 апреля 2012 года, § 17). Аналогичным образом, по делу о приостановлении выплаты пенсии на период отбывания наказания в виде лишения свободы Европейский суд не усмотрел вмешательства в статью 1 Протокола № 1 к Европейской конвенции, поскольку мера приостановления была прямо предусмотрена внутренним законодательством, действовавшим на момент приобретения права на пенсию (P.C. против Ирландии, 1 сентября 2022 года, § 50). В связи с этим Конституционный суд не может согласиться с тем, что законодатель в ходе принятия оспариваемой нормы допустил вмешательство в статью 46 ч.(1) Конституции.

34. Учитывая вышеизложенное, Конституционный суд отмечает, что обращение об исключительном случае неконституционности является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

По этим основаниям, руководствуясь статьями 135 ч.(1) п.а) и п.g), 140 ч.(2) Конституции, статьями 27 ч.(2), ч.(4) п.d), 37 и 40 Закона о Конституционном суде, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности статьи 62 ч.(5) Закона № 3 от 25 февраля 2016 года о прокуратуре, заявленном адвокатом Думитру Куку в интересах Виктории Фуртунэ, стороны по делу № 3-1680/2024, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Рышкань.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".