Определение N 121 от 30.07.2026 о неприемлемости обращения № 113g/2025 г. об исключительном случае неконституционности статьи 9 ч.(13) п.f) Закона № 138 от 15 июня 2012 года о репродуктивном здоровье и статьи IV Закона № 339 от 8 декабря 2022 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (репродуктивное здоровье)(изменение условий предоставления услуг вспомогательной репродукции)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 113g/2025 г. об исключительном случае

неконституционности статьи 9 ч.(13) п.f) Закона № 138 от 15 июня 2012 года

о репродуктивном здоровье и статьи IV Закона № 339 от 8 декабря 2022

года о внесении изменений в некоторые нормативные акты

(репродуктивное здоровье)

(изменение условий предоставления услуг

вспомогательной репродукции)

№ 121  от  30.07.2026

 (в силу 30.07.2026) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 448-451 ст. 141 от 14.09.2026

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Ион МАЛАНЧУК,

Виорика ПУЙКА,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА, судьи,

при участии помощника судьи Юлии Вартик,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 12 мая 2025 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 30 июля 2026 г.,

выносит следующее определение.

ВОПРОСЫ ПРОЦЕДУРЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности статьи 9 ч.(13) п.f) Закона № 138 от 15 июня 2012 года о репродуктивном здоровье и статьи IV Закона № 339 от 8 декабря 2022 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (репродуктивное здоровье), заявленном адвокатом Виктором Годоноагэ в интересах Вячеслава Мошин, стороны по делу № 10-832/2025, находящемуся в производстве суда Кишинэу сектор Чокана.

2. Обращение было направлено в Конституционный суд судьей в суде Кишинэу Валерием Курикеру в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

3. В ходе рассмотрения обращения судья Серджиу Литвиненко представил Пленуму заявление о самоотводе от рассмотрения дела. Рассмотрев изложенные основания, Конституционный суд решил удовлетворить заявление.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства основного спора

4. Прокуратура по борьбе с организованной преступностью и особым делам 17 декабря 2024 года признала Вячеслава Мошин подозреваемым в торговле человеческими органами, тканями и клетками и в осуществлении незаконной предпринимательской деятельности, согласно статьям 158 ч.(3) п.с) и 241 ч.(2) п.f) Уголовного кодекса.

5. Постановлением прокурора по делу 13 марта 2025 года Вячеслав Мошин был признан обвиняемым в совершении преступлений, в которых он подозревался, с вменением ему в вину дополнительно отягчающего обстоятельства в совершении "двумя и более лицами", согласно статьям 158 ч.(3) п.с), п.е) и 241 ч.(2) п.b), п.f) Уголовного кодекса.

6. Вячеслав Мошин 16 апреля 2025 года обжаловал судье по уголовному преследованию постановление о признании его в качестве обвиняемого в порядке статьи 313 Уголовно-процессуального кодекса.

7. Адвокат Виктор Годоноагэ 24 апреля 2025 года заявил в интересах Вячеслава Мошин об исключительном случае неконституционности статьи 9 ч.(13) п.f) Закона № 138 от 15 июня 2012 года о репродуктивном здоровье и статьи IV Закона № 339 от 8 декабря 2022 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (репродуктивное здоровье).

8. Определением от 2 мая 2025 года суд Кишинэу удовлетворил ходатайство и направил обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для его разрешения.

B. Применимое законодательство

9. Применимые положения Конституции:

Статья 23

Право каждого человека на знание своих прав и обязанностей

"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 28

Интимная, семейная и частная жизнь

"Государство уважает и охраняет интимную, семейную и частную жизнь".

Статья 36

Право на охрану здоровья

"(1) Право на охрану здоровья гарантируется.

(2) Минимальный уровень государственного медицинского обеспечения является бесплатным.

(3) Структура национальной системы здравоохранения и средства, предназначенные для охраны физического и психического здоровья лица, устанавливаются в соответствии с органическим законом".

Статья 46

Право частной собственности и ее охрана

"(1) Право частной собственности, а также долговые обязательства, взятые на себя государством, гарантируются.

(2) Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в случае установленной законом общественной необходимости при условии справедливого и предварительного возмещения.

(3) Законно добытое имущество не может быть конфисковано. Законность добытого подразумевается.

(4) Имущество, предназначенное, использованное для совершения преступлений или правонарушений либо добытое в результате совершения преступлений или правонарушений, может быть конфисковано только в соответствии с законом.

(5) Право частной собственности обязывает к соблюдению требований защиты окружающей среды и обеспечению добрососедства, а также к соблюдению других требований, которые, согласно закону, возлагаются на собственника.

(6) Право наследования частной собственности гарантируется".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"[…]

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20-24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

Статья 127

Собственность

"(1) Государство охраняет собственность.

(2) Государство гарантирует собственнику реализацию права собственности во всех формах, не вступающих в противоречие с интересами общества.

(3) Публичная собственность принадлежит государству или административно-территориальным единицам.

(4) Все богатства недр, воздушное пространство, воды и леса, используемые в общественных интересах, природные ресурсы экономической зоны и континентального шельфа, пути сообщения, а также другие богатства, определенные законом, являются объектами исключительно публичной собственности".

10. Применимые положения Закона № 138 от 15 июня 2012 года о репродуктивном здоровье:

Статья 9

Применение вспомогательных репродуктивных технологий

"[…]

(13) В области вспомогательной репродукции запрещается:

[…]

f) предоставление услуг в области вспомогательной репродукции при отсутствии санитарного разрешения на деятельность, выданного Национальным агентством общественного здоровья, и при отсутствии разрешения, выданного Министерством здравоохранения по предложению Агентства по трансплантации;

[…]".

11. Применимые положения Закона № 339 от 8 декабря 2022 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (репродуктивное здоровье):

"Ст.III. - В Закон о репродуктивном здоровье № 138/2012 (Официальный монитор Республики Молдова, 2012 г., № 205-207, ст.673), с последующими изменениями, внести следующие изменения:

[…]

Ст.IV. - (1) Положения настоящего закона вступают в силу 1 января 2023 года.

(2) Правительству в шестимесячный срок со дня опубликования настоящего закона в Официальном мониторе Республики Молдова привести свои нормативные акты в соответствие с ним".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

12. Автор обращения утверждает, что Законом № 339 от 8 декабря 2022 года законодатель ввел условие о получении разрешения, выданного Министерством здравоохранения по предложению Агентства по трансплантации, для предоставления услуг в области вспомогательной репродукции. В то же время законодатель установил, что это условие вступает в силу с 1 января 2023 года, а Правительство обязано в шестимесячный срок привести свои нормативные акты в соответствие с ним. Таким образом, автор считает, что законодатель не предусмотрел переходный период для оказания услуг по вспомогательной репродукции на основе новых условий.

13. Автор также считает, что это законодательное упущение лишает граждан права на лечение бесплодия, в том числе с применением вспомогательных репродуктивных технологий, что противоречит статьям 36 и 47 Конституции. Так, рассматриваемая мера, по мнению автора обращения, противоречит позитивному обязательству государства по обеспечению доступа к медицинским услугам. Кроме того, данное упущение привело к обвинению автора в незаконном занятии предпринимательской деятельностью и одновременно ограничивает его право на осуществление определенной профессиональной или коммерческой деятельности в нарушение статьи 28 Конституции.

14. В то же время автор указывает на нарушение права на частную собственность, охраняемого статьями 46 и 127 Конституции. Он утверждает, что оказываемые им услуги в области вспомогательной репродукции приносили доход, который являлся "имуществом" в смысле Европейской конвенции о правах человека. Однако новое законодательное условие о получении разрешения на услуги по вспомогательной репродукции, которое вступило в силу вскоре после его принятия без регулирования переходного периода, привело к невозможности законно оказывать данные услуги.

15. Более того, автор утверждает, что, хотя новое условие вступило в силу 1 января 2023 года, а Правительство было обязано в шестимесячный срок принять положение, устанавливающее критерии аккредитации для оказания услуг в области вспомогательной репродукции, такой нормативный акт отсутствует и сейчас, на день подачи обращения об исключительном случае неконституционности. Проект Положения о применении вспомогательных репродуктивных технологий находился на стадии публичных консультаций, организованных Министерством здравоохранения. Кроме того, ни одно государственное или частное медицинское учреждение еще не обладает разрешением, выданным Министерством здравоохранения по предложению Агентства по трансплантации, как того требует Закон №339 от 8 декабря 2022 года. Вопреки этому факту, частные медицинские учреждения участвовали в государственных и муниципальных программах финансовой поддержки бесплодных пар для проведения процедуры экстракорпорального оплодотворения в 2024 году.

16. В заключение автор просит Конституционный суд признать неконституционным предполагаемое законодательное упущение установить переходный период для получения разрешения, выданного Министерством здравоохранения по предложению Агентства по трансплантации, необходимого для предоставления услуг в области вспомогательной репродукции, и предложить временное решение по данному вопросу.

17. Автор утверждает, что оспариваемое законодательное упущение противоречит статьям 1 ч.(3), 23, 28, 36, 46, 47, 54 и 127 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

18. Рассмотрев приемлемость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

19. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции контроль конституционности законов относится к компетенции Конституционного суда. Конституционный суд отмечает, что Законом № 339 от 8 декабря 2022 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (репродуктивное здоровье) законодатель изменил Закон № 138 от 15 июня 2012 года о репродуктивном здоровье и ввел, среди прочего, условие о получении разрешения, выданного Министерством здравоохранения по предложению Агентства по трансплантации, для предоставления услуг в области вспомогательной репродукции.

20. Поскольку конституционная инстанция в своей практике установила, что положения о внесении изменений и дополнений в законодательный акт со дня их вступления в силу становятся неотъемлемой частью основного акта (ПКС № 19 от 31 октября 2023 года, § 28), Конституционный суд примет в качестве предмета рассмотрения, с одной стороны, статью 9 ч.(13) п.f) Закона № 138 от 15 июня 2012 года о репродуктивном здоровье, а с другой стороны, статью IV Закона № 339 от 8 декабря 2022 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (репродуктивное здоровье) в той мере, в которой она регулирует вступление в силу изменений и обязанность Правительства привести в соответствие свои нормативные акты.

21. Обращение об исключительном случае неконституционности заявлено адвокатом стороны судебного процесса. Так, Конституционный суд заключает, что оно подано субъектом, наделенным данным правом, в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

22. Предметом обращения является предполагаемое законодательное упущение установить переходный период для получения разрешения, выданного Министерством здравоохранения по предложению Агентства по трансплантации, на предоставление услуг в области вспомогательной репродукции в статье 9 ч.(13) п.f) Закона № 138 от 15 июня 2012 года о репродуктивном здоровье и статье IV Закона № 339 от 8 декабря 2022 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (репродуктивное здоровье). Конституционный суд заключает, что оспариваемые положения ранее не составляли предмет контроля конституционности в этом отношении.

23. Исключительный случай неконституционности заявлен по делу, в котором рассматривается жалоба на постановление о признании в качестве обвиняемого. Так, по делу, в котором заявлено об исключительном случае неконституционности, обжалуется законность обвинения. Поскольку обвинение касается предполагаемой незаконной предпринимательской деятельности, осуществляемой без разрешения, введенного Законом № 339 от 8 декабря 2022 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (репродуктивное здоровье) в статью 9 ч.(13) п.f) Закона № 138 от 15 июня 2012 года, Конституционный суд допускает, что оспариваемые положения могут быть применены по делу, в рамках которого заявлено об исключительном случае неконституционности (см. ПКС № 39 от 21 декабря 2021 года, § 16).

24. Автор обращения утверждает, что оспариваемые положения нарушают статьи 1 ч.(3) (верховенство права), 23 (право каждого человека на знание своих прав и обязанностей), 28 (интимная, семейная и частная жизнь), 36 (право на охрану здоровья), 46 (право частной собственности и ее охрана), 47 (право на социальное обеспечение и защиту), 54 (ограничение осуществления некоторых прав или свобод) и 127 (собственность) Конституции.

25. Что касается статей 1 ч.(3), 23 и 54 Конституции, Конституционный суд подчеркивает, что эти статьи не имеют самостоятельного применения. Для их применимости автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией. И лишь в ходе анализа обоснованности вмешательства Конституционный суд может применить положения этих статей (см. ОКС № 55 от 29 мая 2025 года, § 22).

26. Что касается действия статьи 28 Конституции, автор утверждает, что отсутствие переходного периода для предоставления услуг в области вспомогательной репродукции на основе нового требования о получении разрешения привело к обвинению автора в незаконном занятии предпринимательской деятельностью и ограничивает его право на осуществление определенной профессиональной деятельности. Конституционный суд отмечает, что, согласно практике Европейского суда, понятие частная жизнь, в сущности, не исключает профессиональную или коммерческую деятельность. Однако Европейский суд отмечал, что возбуждение уголовного производства включает вмешательство в частную и семейную жизнь обвиняемого, но не будет нарушения статьи 8 Европейской конвенции, если это не выходит за рамки того, что является необходимым и неизбежным в подобной ситуации (Sannino против Италии (реш.), 24 февраля 2005 года; Calmanovici против Румынии, 1 июля 2008 года, § 137). Так, Конституционный суд заключает, что автор не доказал противоречие оспариваемой нормы статье 28 Конституции.

27. Относительно действия статей 36 и 47 Конституции, Конституционный суд отмечает, что в этой части обращения автор указывает на нарушение права пациентов и бесплодных пар на доступ к услугам в области вспомогательной репродукции. Эти лица не являются сторонами по уголовному делу. В соответствии со своей практикой, в обращениях об исключительном случае неконституционности, когда поднимается вопрос соблюдения прав третьих лиц, от возможного удовлетворения которого автор не получил бы прямой выгоды, Конституционный суд счел такие обращения actiones populares (см. ОКС № 174 от 11 ноября 2021 года, §§ 52-53). Так, Конституционный суд отмечает, что автор заявляет о нарушении прав лиц, не являющихся стороной процесса, следовательно, в этой части обращение является неприемлемым.

28. Дополнительно Конституционный суд отмечает, что регулирование разрешительной системы на услуги вспомогательной репродукции преследует законную цель: охрана общественного здоровья, безопасность пациентов, качество медицинских услуг и прослеживаемость репродуктивных тканей и клеток.

29. Что касается статей 46 и 127 Конституции, Конституционный суд отмечает, что они гарантируют право собственности и по своей сути соответствуют статье 1 Протокола № 1 к Европейской конвенции о правах человека. Однако право собственности не гарантирует безусловное право на осуществление медицинской деятельности, подлежащей авторизации и государственному надзору.

30. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что до внесенных законодателем изменений Законом № 339 от 8 декабря 2022 года предоставление услуг по репродуктивному здоровью человека без разрешений или соответствующих лицензий было запрещено (см. статью 9 ч.(3) п.е) Закона о репродуктивном здоровье в редакции до вступления в силу Закона № 339/2022), а деятельность в области вспомогательной репродукции человека координировалась и контролировалась Министерством здравоохранения (см. статью 9 ч.(13) Закона о репродуктивном здоровье в редакции до вступления в силу Закона № 339/2022). Следовательно, автор не мог иметь законные ожидания на осуществление медицинской деятельности, связанной с важными интересами для общественного здоровья, без того, чтобы адаптироваться к новым законодательным требованиям.

31. Конституционный суд отмечает, что Законом № 339 от 8 декабря 2022 года законодатель включил репродуктивные ткани и клетки, эмбриональные и фетальные ткани и клетки (включая эмбриональные гематопоэтические клетки) в предмет регулирования Закона о трансплантации человеческих органов, тканей и клеток (см. статью II пкт.1 Закона № 339 от 8 декабря 2022 года). В то же время законодатель изменил статью 9 Закона о репродуктивном здоровье, установив запрет на предоставление услуг в области вспомогательной репродукции без санитарного разрешения на деятельность, выданного Национальным агентством общественного здоровья, и без разрешения, выданного Министерством здравоохранения по предложению Агентства по трансплантации (см. статью III пкт. 4 Закона № 339 от 8 декабря 2022 года). Такое законодательное решение относится к политике государства в области здравоохранения и направлено на приведение внутреннего законодательства в соответствие с европейскими стандартами качества, безопасности и прослеживаемости биологического материала, используемого для человека.

32. Автор обращения ссылается на отсутствие подзаконной нормативно-правовой базы, необходимой для получения разрешения, и в связи с этим полагает, что имеет место предполагаемое законодательное упущение установить переходный период для получения разрешения, выдаваемого Министерством здравоохранения по предложению Агентства по трансплантации, в соответствии со статьей 9 ч.(13) п.f) Закона № 138 от 15 июня 2012 года о репродуктивном здоровье.

33. Конституционный суд отмечает, что, согласно ч.(3) статьи 48 Закона о нормативных актах, переходные положения закона могут содержать переходный период, необходимый для реализации положений нормативного акта, и период, необходимый для приведения законодательства в соответствие с новыми правовыми нормами.

34. В связи с этим Конституционный суд отмечает, что на основании ч.(2) статьи IV Закона № 339/2022 Правительство было обязано в шестимесячный срок со дня опубликования данного закона в Официальном мониторе Республики Молдова привести свои нормативные акты в соответствие с ним. Срок исчисляется со дня опубликования закона в Официальном мониторе Республики Молдова, то есть с 30 декабря 2022 года.

35. В отношении исполнения закона и контроля за его исполнением Конституционный суд напоминает, что постановления Правительства являются актами вторичного регулирования (secundum legem), которые издаются во исполнение законов и, следовательно, не должны им противоречить. В практике Конституционного суда рассматривались, mutatis mutandis, вопросы о противоречии постановления Правительства закону и об упущении Правительства по исполнению закона. Эти ситуации касаются случаев несоответствия между законом и нормативными актами о применении этого закона, являясь предметом контроля законности, а не контроля конституционности (см. ОКС № 85 от 30 июня 2022 года, § 28). Так, Конституционный суд отмечает, что поднимаемый автором обращения вопрос в части статей 46 и 127 Конституции не относится к вопросам конституционности, а касается применения закона.

36. В заключение Конституционный суд отмечает, что указанное автором предполагаемое упущение не основано на нарушении Конституции. Конституционный суд отмечает, что автор не доказал наличие прямого и фактического вмешательства в собственное конституционное право, вытекающего из оспариваемого законодательного положения. Его доводы относятся к правам третьих лиц, порядку исполнения закона и законности уголовного обвинения. Эти вопросы выходят за рамки компетенции Конституционного суда.

37. Учитывая вышеизложенное, Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

По этим основаниям, руководствуясь статьями 135 ч.(1) п.а) и п.g), 140 ч.(2) Конституции, статьями 27 ч.(2), ч.(3) п.d), ч.(4) п.d), 37 и 40 Закона о Конституционном суде, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности статьи 9 ч.(13) п.f) Закона № 138 от 15 июня 2012 года о репродуктивном здоровье и статьи IV Закона № 339 от 8 декабря 2022 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (репродуктивное здоровье), заявленном адвокатом Виктором Годоноагэ в интересах Вячеслава Мошин, стороны по делу № 10-832/2025, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Чокана.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".

ОСОБОЕ МНЕНИЕ

на Определение Конституционного суда

№ 121 от 30 июля 2026 года

Конституционный суд признал неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности статьи 9 ч.(13) п.f) Закона № 138 от 15 июня 2012 года о репродуктивном здоровье и статьи IV Закона № 339 от 8 декабря 2022 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (репродуктивное здоровье), заявленном адвокатом Виктором Годоноагэ в интересах Вячеслава Мошин, стороны по делу № 10-832/2025, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Чокана.

Не поддерживаю позицию большинства, которые считают, что законодательное упущение по установлению переходного периода для получения разрешения, выданного Министерством здравоохранения по предложению Агентства по трансплантации, для предоставления услуг в области вспомогательной репродукции не приводит к действию статей 1 ч.(3), 28 и 46 Конституции Республики Молдова.

Считаю, что законодательное упущение, на которое указывает автор, ведет к действию этих статей, а обращение подлежало рассмотрению по существу.

Из системного анализа законодательства заключаю, что до вмешательства Парламента Законом № 339 от 8 декабря 2022 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (репродуктивное здоровье) для предоставления услуг в области вспомогательной репродукции частные санитарно-медицинские учреждения должны были: i) быть включенными в Номенклатурный перечень медико-санитарных учреждений Министерства здравоохранения и оказывать услуги в соответствии с профессиональной специализацией; ii) иметь санитарное разрешение, в котором указан практикуемый вид деятельности, и; iii) иметь свидетельство об аккредитации, которое выдавалось в течение одного года деятельности.

Из доводов автора обращения вытекает, что на день вступления в силу указанных норм, то есть на 1 января 2023 года санитарно-медицинское учреждение, в котором он работал, имело вышеуказанные документы.

Исключительный случай неконституционности был заявлен в рамках уголовного дела. Автор обращения был привлечен в качестве обвиняемого по причине того, что после вступления в силу Закона №339 от 8 декабря 2022 года, то есть после 1 января 2023 года оказывал услуги по вспомогательной репродукции без разрешения, выданного Министерством здравоохранения по предложению Агентства по трансплантации, на предоставление услуг в области вспомогательной репродукции, а также осуществлял торговлю человеческими органами, тканями и клетками.

В соответствии с указанными выше положениями Парламент, помимо прочего, включил репродуктивные ткани и клетки, эмбриональные и фетальные органы, ткани и клетки в предмет регулирования Закона о трансплантации органов, тканей и клеток человека и изменил статью 9 Закона о репродуктивном здоровье, установив условие об оказании услуг в области вспомогательной репродукции на основании разрешения, выдаваемого Министерством здравоохранения по предложению Агентства по трансплантации.

Закон № 339 о внесении изменений в некоторые нормативные акты (репродуктивное здоровье) был принят 8 декабря 2022 года и опубликован в Официальном мониторе от 30 декабря 2022 года. Парламент решил ввести закон в действие с 1 января 2023 года с примечанием, что Правительство в течение 6 месяцев со дня опубликования закона приведет свои нормативные акты в соответствие с ним.

Постановлением Правительства № 186 от 13 марта 2024 года об организации и функционировании Национального совета по оценке и аккредитации в системе здравоохранения был создан этот совет и утверждено Положение о его организации и функционировании. Далее, 13 февраля 2026 года, то есть через три года Министерство здравоохранения издало Приказ № 103, вступивший в силу с 5 марта 2026 года, и утвердило Положение о предоставлении услуг в области вспомогательной репродукции человека. Помимо прочих положений, поставщикам медицинских услуг, осуществляющим деятельность в области вспомогательной репродукции, был предоставлен шестимесячный срок для подачи в Агентство по трансплантации заявлений на авторизацию и документов, подтверждающих соответствие критериям авторизации для осуществления деятельности по донорству, изъятию, тестированию, обработке, консервации, хранению, импорту/экспорту, распределению, транспортировке и использованию у человека репродуктивных тканей и клеток. Кроме того, Национальный совет по вспомогательной репродукции в сотрудничестве со специализированными комиссиями Министерства здравоохранения в области акушерства и гинекологии, андрологии и сексуальной медицины должны были в шестимесячный срок разработать клинический протокол по оказанию услуг в сфере вспомогательной репродукции.

Автор обращения утверждает, что, изменив законодательство в сфере предоставления услуг по вспомогательной репродукции и введя дополнительные условия для этого вида деятельности, Парламент не предусмотрел переходный период, чтобы дать медицинским учреждениям, осуществляющим свою деятельность на основе предыдущих требований, возможность адаптироваться к новым условиям деятельности.

Следует отметить, что в аналогичных ситуациях, например, в случае реформы институциональной базы в области государственного контроля, Парламент позаботился о том, чтобы в заключительных положениях Закона № 185 от 21 сентября 2017 года, помимо возложения на Правительство обязанности по созданию органов, выдающих разрешительные акты, и по приведению своих нормативных актов в соответствие с законом, указать, что положения о новых органах - эмитентах разрешительных документов, предусмотренных Перечнем разрешительных документов, вводятся в действие по мере реализации реформы институциональной базы в области государственного контроля (см. ч.(6) статьи CX Закона № 185/2017).

Хочу отметить, что новые условия вступили в силу в очень короткие сроки: через два дня после опубликования закона. Парламент не представил каких-либо убедительных оснований для введения его в действие в столь короткий срок, без регулирования переходного периода и вопреки тому, что медицинские учреждения, оказывающие услуги в области вспомогательной репродукции, на дату вступления закона в силу соответствовали всем условиям для осуществления деятельности, обладая в этом смысле санитарным разрешением на экстракорпоральное оплодотворение.

Согласно статье 48 Закона № 100 от 22 декабря 2017 года о нормативных актах, переходные положения нормативного акта устанавливают меры по продолжению правовых отношений, возникших в период действия предыдущих законодательных положений, которые подлежат признанию утратившими силу или замене новым нормативным актом, и должны в течение определенного периода обеспечивать i) приведение новых законодательных положений в соответствие с положениями предшествующих нормативных актов, ii) временное сохранение правовых ситуаций, возникших из предыдущих законодательных положений, и, iii) при необходимости, обеспечивать внесение изменений в другие нормативные акты. Однако в статье IV Закона №339 от 8 декабря 2022 года Парламент установил лишь период, необходимый для приведения законодательства в соответствие с новыми правовыми нормами, обязав Правительство в течение 6 месяцев со дня опубликования закона привести свои нормативные акты в соответствие с ним. Парламент не предусмотрел переходный период, необходимый для реализации положений нормативного акта и временное сохранение правовой ситуации, возникшей из предыдущих законодательных положений.

Считаю, что следует различать переходный период, необходимый для реализации положений нормативного акта, от периода, необходимого для приведения законодательства в соответствие с новыми правовыми нормами.

Статья 28 Конституции Республики Молдова гарантирует право на уважение частной жизни. Как отметили и мои коллеги со ссылкой на практику Европейского суда, понятие частной жизни не исключает деятельность профессионального или коммерческого характера, а возбуждение уголовного преследования влечет за собой вмешательство в частную и семейную жизнь. Тем не менее, для того чтобы установить, не превышаются ли рамки необходимого и имеет ли место нарушение статьи 8 Европейской конвенции о правах человека, Конституционному суду следовало рассмотреть по существу обращение об исключительном случае неконституционности.

Что касается статьи 46 Конституции, авторизация или разрешение на осуществление определенной деятельности представляет собой имущество, пользующееся защитой права собственности. Прекращение или отзыв авторизации приравнивается к вмешательству в право лиц на сохранение их имущества, включая уважение экономических интересов. В то же время, изменения в законе или способ их реализации также могут представлять собой вмешательство в данное право.

Законодатель должен был учесть, что, регулируя дополнительные условия и запреты, он вмешивается в осуществление права собственности частного медицинского учреждения и в частную жизнь автора обращения, чье санитарное разрешение на практикуемый вид деятельности и иные необходимые документы, действительные на момент вступления закона в силу, были приостановлены в силу закона (ex lege).

Следовательно, упущение в регулировании переходного периода, необходимого для внедрения положений Закона № 339 от 8 декабря 2022 года, с временным сохранением правовой ситуации, возникшей из предыдущих законодательных положений, приравнивается к вмешательству в права автора обращения, которое не может быть признано явно необоснованным в смысле статьи 27 ч.(3) п.f) Закона о Конституционном суде. Данный факт обязывал рассмотреть поднятый правовой вопрос по существу.

Далее Конституционному суду своим постановлением надлежало проверить, преследует ли упущение Парламента какую-либо законную цель, допускаемую Конституцией, и является ли оно соразмерным.

Что касается законной цели оспариваемой нормы, подчеркиваю, что для защиты общественного здоровья Конституция предоставляет Парламенту широкие пределы усмотрения и, следовательно, он может принимать превентивные меры. Однако в ходе принятия этих мер пределы усмотрения Парламента не являются неограниченными. Статья 54 ч.(4) Конституции предусматривает, что ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права.

Конституционный суд в своей практике отмечал, что вмешательство в осуществление права собственности должно обеспечивать справедливое равновесие между общими интересами общества и защитой основных прав человека. Следовательно, должно существовать разумное соотношение соразмерности между используемыми средствами и преследуемой целью. Необходимое равновесие не будет обеспечено, если лица вынуждены нести чрезмерное индивидуальное бремя (ПКС № 13 от 30 апреля 2024 года, § 76). Вступление в силу положений, регламентирующих дополнительные условия деятельности, без предоставления адресатам разумного срока для соблюдения новых правовых положений, представляет собой несоразмерное бремя и не обеспечивает справедливое равновесие между необходимостью соблюдения общих интересов государства и требованием защиты основных прав человека. Вследствие досрочного прекращения действия авторизации на деятельность в определенной сфере, полученной в соответствии с законом, происходит чрезмерное вмешательство в право лиц владеть и пользоваться своим имуществом, что является нарушением статьи 46 Конституции.

В рассмотренном правовом случае наличие переходных положений относительно временного сохранения правовой ситуации, возникшей из предыдущих правовых положений, до введения в действие новых норм, послужило бы важным фактором при оценке соблюдения условия справедливого равновесия.

Переходные положения смягчают воздействие законодательных изменений, когда законодатель решает вмешаться в правила осуществления деятельности, основанной на действующем разрешении, чтобы адресаты адаптировались к требованиям закона, как, например, в данном случае - касающимся обработки, консервации, хранения и распределения тканей и клеток человека.