Определение N 51 от 26.03.2026 о неприемлемости обращения № 145g/2025 г. об исключительном случае неконституционности ст.67 ч.(1) Закона о несостоятельности № 149 от 29 июня 2012 года (штраф, наложенный судебной инстанцией, рассматривающей дело о несостоятельности, на управляющего процессом несостоятельности)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 145g/2025 г. об исключительном

случае  неконституционности  ст.67  ч.(1)  Закона  о

несостоятельности № 149 от 29 июня 2012 года

(штраф, наложенный судебной инстанцией, рассматривающей дело о

несостоятельности, на управляющего процессом несостоятельности)

№ 51  от  26.03.2026

 (в силу 26.03.2026) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 190-193 ст. 67 от 01.05.2026

* * *

Конституционный суд в составе:

Люба ШОВА, председательствующая,

Серджиу ЛИТВИНЕНКО,

Ион МАЛАНЧУК,

Николае РОШКА, судьи,

при участии помощника судьи Марии Архир,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 20 июня 2025 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 26 марта 2026 г.,

выносит следующее определение.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности ст.67 ч.(1) Закона о несостоятельности № 149 от 29 июня 2012 года, представленное по инициативе адвоката Василия Лунгу в интересах Анны Мазур, ликвидатора ООО "Adelun Confectionary", в рамках дела № 2i-179/2021, рассматриваемого судом Кишинэу (главный офис).

2. Обращение было направлено в Конституционный суд судьей Виталием Гуцан в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства основного спора

3. Решением от 13 мая 2021 года суд Кишинэу возбудил процесс несостоятельности в отношении Adelun Confectionary и назначил Анну Мазур управляющей процессом несостоятельности.

4. Определением от 24 октября 2022 года суд Кишинэу применил в отношении должника Adelun Confectionary процедуру банкротства и назначил Анну Мазур ликвидатором.

5. Один из кредиторов 14 мая 2025 года обратился в суд с заявлением о наложении судебного штрафа на Анну Мазур.

6. В ходе рассмотрения дела адвокат Василе Лунгу представил в интересах Анны Мазур запрос об исключительном случае неконституционности ст.67 ч.(1) Закона о несостоятельности № 149 от 29 июня 2012 года.

7. Определением от 19 июня 2025 года суд Кишинэу удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

8. Применимые положения Конституции:

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 23

Право каждого человека на знание своих прав и обязанностей

"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

(3) На протяжении всего процесса стороны имеют право пользоваться помощью адвоката, выбранного или назначенного.

(4) Вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих защиту в установленных пределах, наказывается законом".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20–24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

9. Применимые положения Закона о несостоятельности № 149 от 29 июня 2012 года:

Статья 67

Надзор за управляющим/ликвидатором, осуществляемый судебной

инстанцией, рассматривающей дело о несостоятельности

"(1) Управляющий/ликвидатор осуществляет свои полномочия под надзором судебной инстанции, рассматривающей дело о несостоятельности. Судебная инстанция может в любой момент запросить пояснения или отчет о состоянии дел и управлении дебиторской массой. В случае невыполнения управляющим/ликвидатором своих обязанностей или непредставления уволенным управляющим/ликвидатором отчета за период осуществления своей деятельности, невозврата имущества и документов, которыми он обладает в связи с процессом несостоятельности, судебная инстанция налагает в качестве процессуальной санкции судебный штраф в размере до 500 условных единиц в соответствии с размером, установленным Гражданским процессуальным кодексом для условной единицы".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

10. Автор обращения отмечает, что оспариваемая норма не отвечает требованиям ясности, предсказуемости и доступности, поскольку не содержит объективных критериев, устанавливающих случаи "невыполнения" управляющим/ликвидатором "своих обязанностей" и не делает различия между незначительными нарушениями, небрежностью в работе и серьезными проступками. Кроме того, оспариваемая норма не предусматривает последовательную систему наложения санкций и правовых гарантий, которые ограничивали бы дискреционные решения судебной инстанции в применении санкций. Наделяя судебную инстанцию двойным процессуальным статусом – органа, осуществляющего надзор за управляющим/ликвидатором, и органа, налагающего санкции, оспариваемая норма нарушает право доступа к независимому и беспристрастному суду.

11. Вместе с тем автор обращения утверждает, что оспариваемая норма не определяет, кто имеет право обращаться в судебную инстанцию, в каких обстоятельствах принимаются к рассмотрению заявления о наложении санкции на управляющего процессом несостоятельности, включая в аспекте уплаты государственной пошлины и/или гербового сбора, какие процессуальные нормы применяются при разрешении заявления и обязана ли судебная инстанция проводить открытое заседание с уведомлением участников, чтобы заслушать управляющего процессом несостоятельности/ликвидатора или чтобы управляющий имел возможность представить доказательства и пользоваться услугами адвоката. Автор обращения указывает на отсутствие норм, на основании которых он может заявить суду отвод или суд может воздержаться от разрешения заявления о наложении санкции на управляющего, поданного кредитором или другим лицом, явно находящимся с ним в конфликте интересов.

12. Автор обращения утверждает, что в ходе процесса он лишен эффективного средства защиты и гарантий контроля за судебным актом, который может нарушить его права, так как оспариваемая норма не предусматривает возможность обжалования санкции. В отсутствие сбалансированного средства защиты наложение штрафа на управляющего процессом несостоятельности является чрезмерным и воспринимается как средство запугивания.

13. По мнению автора обращения, оспариваемая норма противоречит ст.20, ст.23, ст.26 и ст.54 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

14. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

15. Согласно ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, конституционный контроль законов, в рассматриваемом случае некоторых положений Закона о несостоятельности, входит в компетенцию Конституционного суда.

16. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено уполномоченным субъектом в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

17. Предметом обращения является ст.67 ч.(1) Закона о несостоятельности. Оспариваемая норма ранее не составила предмет конституционного контроля.

18. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено по делу, связанному с подачей заявления о наложении судебного штрафа на управляющего процессом несостоятельности. Конституционный суд допускает, что оспариваемая норма будет применена при разрешении дела, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности.

19. Конституционный суд отмечает, что другим обязательным условием для рассмотрения обращения по существу является действие по делу одного из основных прав. Так, Конституционный суд изучит, исходя из доводов автора обращения, совершают ли оспариваемые положения вмешательство в основные права (ОКС № 184 от 20 декабря 2022 г., § 16).

20. Автор обращения отмечает, что оспариваемые положения противоречат ст.20 (свободный доступ к правосудию), ст.23 (право каждого человека на знание своих прав и обязанностей), ст.26 (право на защиту) и ст.54 (ограничение осуществления некоторых прав или свобод) Конституции.

21. Относительно действия ст.23 и ст.54 Конституции Конституционный суд напоминает, что эти положения не имеют самостоятельного значения. Для их применения автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией (ОКС № 177 от 12 декабря 2023 г., § 18).

22. Относительно предполагаемого нарушения положений ст.20 и ст.26 Конституции Конституционный суд отмечает, что несмотря на то, что автор заявил об исключительном случае неконституционности всей части (1) ст.67 Закона о несостоятельности, его аргументы относятся к наложению штрафа на управляющего процессом несостоятельности. Утверждая, что оспариваемая норма не определяет условия наложения санкции, автор считает, что этот пробел неоправданно ограничивает его право доступа к беспристрастному суду и право на защиту.

23. Конституционный суд отмечает, что Парламент обладает конституционными полномочиями по регулированию органическим законом компетенции судебных инстанций и судебной процедуры (ст.115 ч.(4) Конституции). На основании этих полномочий законодатель наделил судебную инстанцию, рассматривающую дело о несостоятельности, компетенцией наложения на управляющего процессом несостоятельности судебного штрафа в размере до 500 условных единиц в случае невыполнения им своих обязанностей, непредставления отчета об осуществлении своей деятельности или невозврата имущества или документов, которыми он обладает в связи с процессом несостоятельности (ст.67 ч.(1) Закона о несостоятельности).

24. Конституционный суд отмечает, что ст.20 Конституции гарантирует право на свободный доступ к правосудию и по содержанию соответствует ст.6 § 1 Европейской конвенции о правах человека. В то же время ст.26 Конституции, которая отдельно гарантирует право на защиту, соответствует ст.6 § 3 Европейской конвенции (ОКС № 12 от 6 марта 2024 г., § 25).

25. ЕСПЧ отметил, что ст.6 Конвенции не гарантирует право лица на личное присутствие на заседании гражданского суда, а скорее всего гарантирует более общее право на эффективное представление своего дела в суде и на равные с противоположной стороной процессуальные возможности. Статья 6 § 1 Конвенции оставляет на усмотрение государства выбор средств, необходимых для обеспечения этих прав участникам процесса (Заидов против Азербайджана (№ 2), 24 марта 2022 г., § 87).

26. Более того, согласно неизменной практике ЕСПЧ, в судебных производствах в первой и единственной инстанции право на "публичное разбирательство", по смыслу ст.6 § 1 Конвенции, включает право на "устное слушание", кроме исключительных обстоятельств, оправдывающих отказ от него. ЕСПЧ обозначил ситуации, когда указанные исключительные обстоятельства могут стать оправданием для отказа от слушания, например, случаи, когда не существует проблем, связанных с доверием, или обжалованных фактов, требующих проведения слушания, и судебные инстанции могут разрешить спор по принципу справедливости и разумности, на основании материалов дела (см. Döry против Швеции, 12 ноября 2002 г., § 37, и Saccoccia против Австрии, 18 декабря 2008 г., § 73), случаи, когда поднимаются исключительно правовые вопросы с ограниченной сферой применения (см. Mehmet Emin Şimşek против Турции, 28 февраля 2012 г., §§ 29-31) или не особенно сложные правовые вопросы (см. Varela Assalino против Португалии (dec.), 25 апреля 2002 г., и Speil против Австрии (dec.), 5 сентября 2002 г.), или ситуации, когда дело касается только технических аспектов (см. Schuler-Zgraggen против Швейцарии, 24 июня 1993 г., § 58, и Döry, указанные выше, § 41) (ОКС № 95 от 1 августа 2024 г., § 24).

27. Конституционный суд не может согласиться с автором обращения, считающим, что оспариваемая норма не содержит объективных критериев, позволяющих суду выявить случаи невыполнения управляющим процессом несостоятельности своих обязанностей. Принимая во внимание, что назначение управляющего процессом несостоятельности/ликвидатора и отзыв его с должности осуществляются актом судебной инстанции, рассматривающей дело о несостоятельности, законодатель возложил на судебную инстанцию и осуществление контроля и надзора за его деятельностью (см. ст.5 ч.(6) и ст.67 ч.(1) закона), за исполнением им профессиональных обязанностей, установленных в ст.66 ч.(1) Закона о несостоятельности и указанных в определении судебной инстанции (ст.66 ч.(2) закона). Конституционный суд отмечает, что с целью обеспечить безотлагательное проведение управляющим процессом несостоятельности/ликвидатором соответствующих процедур, а также эффективное выполнение им законных полномочий законодатель установил процессуальные санкции, которые судебная инстанция может применить по собственной инициативе или по требованию участников процесса.

28. Относительно аргумента автора обращения о том, что оспариваемая норма не предусматривает последовательную систему санкций и правовых гарантий, которые ограничивали бы дискреционные решения судебной инстанции в применении санкций, Конституционный суд отмечает, что закон предусматривает применение судебного штрафа в размере до 500 условных единиц. Отсюда следует, что законодатель наделил судебную инстанцию правом индивидуализировать применение в отношении управляющего процессом несостоятельности штрафа в зависимости от обстоятельств дела. Полномочие судебной инстанции налагать санкции на управляющего за невыполнение законных обязанностей призвано обеспечивать проведение процесса на должном уровне и соблюдение прав других участников процесса.

29. Относительно аргумента автора обращения о том, что судебная инстанция не обязана проводить открытое заседание, на котором он мог бы воспользоваться гарантиями справедливого судебного разбирательства, Конституционный суд отмечает, что, исходя из специфики дел о несостоятельности, законодатель установил, что суд может принимать решения без вызова сторон на процесс (ст.5 ч.(4) закона). Учитывая способ изложения законодателем нарушений, которые могут повлечь за собой санкционирование управляющего процессом несостоятельности/ликвидатора, для того, чтобы заключить, что управляющий совершил эти нарушения, судебная инстанция может заслушать управляющего, предоставляя ему право представить доказательства в свою защиту. Закон гарантирует управляющему процессом несостоятельности/ликвидатору право лично защищать свои интересы, а также право пользоваться услугами адвоката (см. ст.66 ч.(4) Закона о несостоятельности и ст.75 ч.(1) Гражданского процессуального кодекса). Кроме того, согласно закону, судебная инстанция обязана мотивировать определение о наложении санкции, указывать основания и закон, исходя из которого пришла к такому выводу. Конституционный суд отмечает, что требование принятия "мотивированного определения", установленное законодателем, является существенной процессуальной гарантией права на свободный доступ к правосудию, являясь доказательством того, что аргументы сторон были приняты во внимание, давая им возможность высказать свои возражения или обжаловать решение (см. ОКС № 22 от 16 февраля 2021 г., § 27; ОКС № 110 от 13 сентября 2024 г., §§ 20-21).

30. Следовательно, процессуальная санкция применяется к управляющему процессом несостоятельности по четким мотивам и нацелена на проведение на должном уровне процесса несостоятельности, на проявление усердности и оперативности в выполнении обязанностей, предусмотренных законом. Оспариваемая норма позволяет управляющему скорректировать свое поведение, чтобы исключить наложение штрафа. Опровергая утверждение автора обращения о том, что он не может защитить себя и эффективно обжаловать применение судебного штрафа, Конституционный суд отмечает, что ст.67 ч.(2) Закона о несостоятельности предусматривает, что управляющий процессом несостоятельности может обжаловать определение суда в кассационном порядке. Кассационная инстанция обладает полномочиями для проверки законности решения первой инстанции, что является дополнительной гарантией от произвола.

31. Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения не нарушают право на защиту и право на справедливое судебное разбирательство, поскольку существуют процессуальные гарантии и средства в этом смысле.

32. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращение не отвечает требованиям приемлемости и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.27 ч.(2), ч.(3) п.d) и ч.(4) п.d), ст.37 и ст.40 Закона о Конституционном суде, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности ст.67 ч.(1) Закона о несостоятельности № 149 от 29 июня 2012 года, представленное по инициативе адвоката Василия Лунгу в интересах Анны Мазур, ликвидатора ООО "Adelun Confectionary", в рамках дела № 2i-179/2021, рассматриваемого судом Кишинэу (главный офис).

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".