Определение N 91 от 28.07.2025 о неприемлемости обращений № 241g/2024 и № 259g/2024 об исключительном случае неконституционности ст.11 ч.(3) п.b) Закона о несостоятельности № 149 от 29 июня 2012 года (неучет долговых обязательств перед участниками должника в случае установления несостоятельности должника)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращений № 241g/2024 г. и № 259g/2024 г. об

исключительном случае неконституционности ст.11 ч.(3) п.b)

Закона о несостоятельности № 149 от 29 июня 2012 года

(неучет долговых обязательств перед

участниками должника в случае установления

несостоятельности должника)

№ 91  от  28.07.2025

 (в силу 28.07.2025) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 486-489 ст.115 от 16.09.2025

* * *

Конституционный суд в составе:

Люба ШОВА, председательствующая,

Николае РОШКА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Юлии Вартик,

принимая во внимание обращения,

зарегистрированные 5 декабря 2024 года и 13 декабря 2024 года,

рассмотрев приемлемость указанных обращений,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 28 июля 2025 г.,

выносит следующее определение.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужили обращения об исключительном случае неконституционности ст.11 ч.(3) п.b) Закона о несостоятельности, представленные по инициативе адвоката Геннадия Татарчук в интересах Руслана Берлински, в рамках дела № 2i-1029/2023, и адвоката Андрея Йосип в интересах Руслана Аласс, в рамках дела № 2i-123/2024, обра рассматриваемых судом Кишинэу (главный офис).

2. Обращения были направлены в Конституционный суд судьями суда Кишинэу Михаелой Скриплюк и Натальей Йордаки, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

3. Учитывая идентичность предмета обращений, Конституционный суд, на основании пкт. 18 Положения о процедуре рассмотрения обращений, представленных в Конституционный суд, принял решение объединить их в одно производство и присвоить ему номер 241g/2024.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства основного спора

Дело № 2i-1029/2023 (обращение № 241g/2024)

4. Определением от 2 января 2024 года суд Кишинэу (главный офис) удовлетворил заявление ООО "Kass Expo Cargo" о возбуждении процесса несостоятельности в отношении должника ООО "Kass Expo International Corp", определил период наблюдения за должником и назначил временного управляющего.

5. Впоследствии к исковому заявлению присоединились и другие кредиторы, в том числе и участник должника Руслан Берлински, доля которого в уставном капитале составляет 61,5%. Он отмечает, что его требования к должнику вытекают из: (i) права на дивиденды; (ii) права участника на часть активов в случае роспуска и ликвидации общества; (iii) права на наем, вытекающего из договоров имущественного найма недвижимых объектов, которые общество-дебитор задолжало.

6. Адвокат Геннадие Татарчук 28 октября 2024 года представил в интересах Руслана Берлински запрос об исключительном случае неконституционности ст.11 ч.(3) п.b) Закона о несостоятельности.

7. Определением от 22 ноября 2024 года суд Кишинэу удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

Дело № 2i-123/2024 (обращение № 259g/2024)

8. Руслан Аласс 20 марта 2024 года подал исковое заявление о возбуждении процесса несостоятельности в отношении должника Kass Expo Cargo. В исковом заявлении Руслан Аласс указал, что долговое обязательство он приобрел у одного бывшего участника Kass Expo Cargo на основании договора об уступке.

9. Определением от 22 марта 2024 года суд Кишинэу удовлетворил исковое заявление и назначил временного управляющего.

10. В ходе судебного заседания от 5 ноября 2024 года адвокат Андрей Йосип представил в интересах Руслана Аласс запрос об исключительном случае неконституционности ст.11 ч.(3) п.b) Закона о несостоятельности.

11. Определением от 29 ноября 2024 года суд Кишинэу удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

8. Применимые положения Конституции:

Статья 16

Равенство

"(1) Уважение и защита личности составляют первостепенную обязанность государства.

(2) Все граждане Республики Молдова равны перед законом и властями независимо от расы, национальности, этнического происхождения, языка, религии, пола, взглядов, политической принадлежности, имущественного положения или социального происхождения".

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 23

Право каждого человека на знание

своих прав и обязанностей

"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

(3) На протяжении всего процесса стороны имеют право пользоваться помощью адвоката, выбранного или назначенного.

(4) Вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих защиту в установленных пределах, наказывается законом".

Статья 46

Право частной собственности и ее охрана

"(1) Право частной собственности, а также долговые обязательства, взятые на себя государством, гарантируются.

(2) Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в случае установленной законом общественной необходимости при условии справедливого и предварительного возмещения".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20–24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

13. Применимые положения Закона о несостоятельности № 149 от 29 июня 2012 года:

Статья 11

Состав и размер обязательств

"(1) Обязательства должника учитываются в составе и размере, существующих на момент подачи искового заявления, если законом не предусмотрено иное.

(2) При определении наличия оснований несостоятельности учитываются:

a) размер денежных обязательств, в том числе сумма задолженности по поставке имущества, оказанию услуг и выполнению работ, которые подлежат исполнению должником;

b) размер задолженностей по кредитам, займам и процентам по ним, подлежащих уплате должником;

c) размер ущерба, подлежащего взысканию с должника;

d) размер предусмотренных законом обязательств перед национальным публичным бюджетом.

(3) При установлении несостоятельности должника не учитывается размер требований, состоящих из:

a) пеней за просрочку и/или других финансовых санкций, связанных с неисполнением обязательств;

b) любого платежного обязательства перед участниками (членами, акционерами) должника".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы авторов обращений

14. Автор обращения № 241g/2024 отмечает, что законодатель не определяет имущественные права кредитора, который, с одной стороны, является участником должника, а, с другой стороны, обладает на правах собственности объектами, используемыми должником, что ограничивает права этого кредитора по сравнению с другими кредиторами.

15. Автор обращения № 259g/2024 отмечает, что оспариваемая норма вызывает правовую неопределенность, создавая препятствия в предъявлении бывшими участниками должника требований к должнику, что нарушает их право на уважение частной собственности, право на доступ к суду и право на защиту. Он утверждает, что оспариваемая норма запрещает участникам, членам и акционерам должника подавать исковые заявления для исполнения своих требований.

16. Авторы обращений считают, что оспариваемые положения противоречат ст.4, ст.7, ст.16, ст.20, ст.23, ст.26, ст.46, ст.54 и ст.114 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

17. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

18. Согласно ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, конституционный контроль законов, в рассматриваемом случае некоторых положений Закона о несостоятельности, входит в компетенцию Конституционного суда.

19. Обращения об исключительном случае неконституционности были представлены уполномоченными субъектами в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

20. Предметом обращений является п.b) ч.(3) ст.11 Закона о несостоятельности. Конституционный суд допускает, что оспариваемая норма будет применена при рассмотрении дел, в рамках которых было заявлено об исключительном случае неконституционности. Конституционный суд отмечает, что оспариваемая статья ранее составила предмет конституционного контроля, однако авторы не обосновали свои обращения (ОКС № 64 от 12 июня 2025 г.). Другим обязательным условием для рассмотрения обращения об исключительном случае неконституционности по существу является действие одного из конституционных прав по конкретному делу, рассматриваемому судебными инстанциями (см. ПКС № 16 от 20 мая 2021 г., § 31).

21. Конституционный суд отмечает, что авторы обращений указывают на действие ст.4 (права и свободы человека), ст.7 (Конституция – высший закон), ст.16 (равенство), ст.20 (свободный доступ к правосудию), ст.23 (право каждого человека на знание своих прав и обязанностей), ст.26 (право на защиту), ст.46 (право частной собственности и ее охрана), ст.54 (ограничение осуществления некоторых прав или свобод) и ст.114 (осуществление правосудия) Конституции. Конституционному суду надлежит изучить, исходя из аргументов авторов обращений, если оспариваемые положения совершают вмешательство в основные права.

22. В своей практике Конституционный суд неоднократно отмечал, что положения ст.4 и ст.7 Конституции носят общий характер и лежат в основе любого правового регулирования. Они не могут быть приведены самостоятельно, а только в соотношении с другими конституционными нормами, которые должны быть применимыми по делу (см. ОКС № 71 от 18 июня 2024 г., § 18; ОКС № 153 от 14 ноября 2023 г., § 19).

23. Также, Конституционный суд указал, что ст.16, ст.23 и ст.54 Конституции не имеют самостоятельного значения. Для их применения автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права (ОКС № 136 от 19 октября 2023 г., § 19). Лишь в ходе анализа обоснованности абстрактного вмешательства в гарантированные Конституцией основные права Конституционный суд может применить положения этих статей (ОКС № 86 от 20 июля 2023 г., § 20).

24. Конституционный суд отмечает, что аргументы авторов обращений, связанные с действием по делу ст.20 и ст.46 Конституции, касаются упущения законодателя учитывать при установлении несостоятельности должника размер требований, состоящих из любого платежного обязательства перед участниками (членами, акционерами) должника, а также неблагоприятного положения кредиторов, которые имеют или имели статус участника несостоятельного должника, в сравнении с другими кредиторами несостоятельного должника.

25. Ранее Конституционный суд подчеркнул, что общая цель Закона о несостоятельности заключается в удовлетворении требований кредиторов за счет имущества должника. Следовательно, законодатель установил, что приоритетной задачей является максимальный уровень реализации активов и обеспечения требований кредиторов (см. ПКС №16 от 9 июня 2020 г., § 61; ПКС № 8 от 5 апреля 2022 г., § 55), и доверил выполнение этой задачи профессионалу – авторизованному управляющему.

26. Участники (члены, акционеры) коммерческого общества/ юридического лица, которые объединили свой капитал, материальные и интеллектуальные ресурсы для того, чтобы вести бизнес, являются самыми заинтересованными лицами в эффективной деятельности созданного ими общества, поэтому законодатель оказывает им преимущество в сохранении его функциональности и платежеспособности. Именно в этих целях законодатель предусмотрел, что "при установлении несостоятельности должника не учитывается размер требований, состоящих из: […] любого платежного обязательства перед участниками (членами, акционерами) должника" (ст.11 ч.(3) п.b) Закон о несостоятельности), а также, что "участники (члены, акционеры) должника или третьи лица на любом этапе процедуры несостоятельности, процедуры банкротства или процедуры реструктуризации в целях прекращения процедуры вправе удовлетворить требования массы и всех кредиторов или передать должнику денежные средства в размере, необходимом для удовлетворения всех утвержденных требований, в том числе требований последней очереди и требований дебиторской массы" (ст.146 ч.(1) Закона о несостоятельности).

27. Исходя из приоритетной цели, указанной выше в § 26, и взаимосвязанных интересов участника (акционера, члена) и созданного им юридического лица, а также из последствий решения о возбуждения процесса несостоятельности, имеющих определяющее значение для юридического лица, в отношении которого был возбужден процесс несостоятельности, в том числе для прав участников (акционера, члена) и официальных органов (общее собрание акционеров, совет, ревизионная комиссия, управляющий), на основании конституционных полномочий (ст.72 ч.(3) п.i) и ст.115 ч.(4) законодатель установил, что решением о возбуждении процедуры несостоятельности право должника управлять и распоряжаться имуществом, входящим в состав дебиторской массы, передается управляющему процессом несостоятельности/ликвидатору (ст.74 ч.(1); деятельность руководящих органов должника приостанавливается (ст.75 ч.(1) п.a); выплата дивидендов и распределение прибыли между участниками (ст.75 ч.(1) п.g) и выделение доли участия из состава дебиторской массы в связи с выходом или исключением из списка участников запрещаются (ст.75 ч.(1) п.e)), а требования участников, вытекающие из займов, будут выплачиваться как требования последней очереди (см. ст.43 ч.(2) п.6) пп.d).

28. Вышеуказанное позволяет Конституционному суду заключить, что законодатель отстранил от управления участников (акционеров, членов), как лиц, потерпевших неудачу в ведении бизнеса, и доверил авторизованному профессионалу дальнейшее управление бизнесом или оставшимися объектами, чтобы возместить ущерб, причиненный кредиторам несостоятельным должником. Таким образом, законодатель четко установил, что требования участников (членов, акционеров) к несостоятельному должнику не допускаются к кредиторской массе именно с целью защитить целостность процедуры и всеми возможными законными средствами эффективно реализовывать дебиторскую массу для более полного покрытия требований кредиторов.

29. Ранее Конституционный суд отметил, что регулирование в законе очередности требований в целях обеспечения более высокого уровня ответственности в эффективном управлении имуществом для достижения основной цели процесса несостоятельности объясняется тем, что законодатель заинтересован в разумном разрешении вопросов, касающихся распределения дебиторской массы, для удовлетворения имущественных требований кредиторов (см. ОКС № 95 от 6 сентября 2018 г., § 26; ОКС № 147 от 19 декабря 2019 г., § 23).

30. В связи с этим ЕСПЧ отметил, что классификация кредиторов в контексте несостоятельности является общей чертой внутренних систем стран-участников и призвана обеспечить баланс между конкурирующими кредиторами и широкими общественными интересами в отношении должника-банкрота, не располагающего достаточными активами для удовлетворения требований всех своих кредиторов. Сложность процессов несостоятельности, естественно, подразумевает определенное регулирование со стороны государства для обеспечения равного и справедливого отношения к кредиторам, находящимся в аналогичных или сопоставимых ситуациях. Зная непосредственно потребности общества, национальные власти, в принципе, лучше могут оценить, в отличие от международного судьи, что соответствует общественным интересам. В рамках системы защиты, предоставляемой Конвенцией, национальные власти наделены полномочиями по осуществлению первоначальной оценки для установления критериев, определяющих важность и преимущественный характер требований в процессах несостоятельности. Следовательно, национальные власти обладают широкой свободой усмотрения в этой области (см. Acar и другие против Турции (реш.), 12 декабря 2017 г., § 33).

31. Следовательно, данная практика вписывается в пределы свободы усмотрения законодателя, не затрагивая приведенные положения Конституции (см. ОКС № 95 от 6 сентября 2018 г., § 26).

32. Относительно действия ст.26 Конституции Конституционный суд напоминает, что право на защиту представляет собой совокупность преимуществ и возможностей, которыми лицо наделено по закону для защиты своих интересов. Данное право ограничивается в случае, когда лицо не может воспользоваться всеми процессуальными средствами, необходимыми для своей защиты (ОКС № 153 от 14 ноября 2023 г., § 24). По данному делу авторы обращений не поднимают вопрос ограничения использования необходимых процессуальных средств для осуществления права на защиту, поэтому Конституционный суд не видит, каким образом оспариваемые положения ограничивают право лица на защиту. Конституционный суд заключает, что ст.26 Конституции не действует по данному делу.

33. Относительно ст.114 Конституции Конституционный суд отмечает, что авторы обращений не обосновали, в какой мере оспариваемые положения нарушают указанную конституционную норму. Конституционный суд подчеркивает, что простое перечисление некоторых конституционных норм,, а также ссылка на суждения из практики Конституционного суда и Европейского суда по правам человека, в отсутствие собственного обоснования, не являются подлинной критикой о неконституционности (см. ОКС № 114 от 26 сентября 2023 г., § 16).

34. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращения не отвечают требованиям приемлемости и не могут быть приняты к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 Конституции, ст.27 ч.(2), ч.(3) п.f) и ч.(4) п.d), ст.37 и ст.40 Закона № 74 от 10 апреля 2025 года о Конституционном суде, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемыми обращения об исключительном случае неконституционности ст.11 ч.(3) п.b) Закона о несостоятельности, представленные по инициативе адвоката Геннадия Татарчук в интересах Руслана Берлински, в рамках дела № 2i-1029/2023, и адвоката Андрея Йосип в интересах Руслана Аласс, в рамках дела № 2i-123/2024, оба рассматриваемых судом Кишинэу (главный офис).

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".