Судебные акты

Определение N 96 от 28.05.2026 о неприемлемости обращения № 70g/2026 г. об исключительном случае неконституционности некоторых положений ст.1 п.а), ст.6/1 ч.(1), ч.(2), ч.(3) и ч.(6) Закона № 54 от 21 февраля 2003 года о противодействии экстремистской деятельности и в ст.3 п.2) пп.а) Закона № 136 от 8 июня 2023 года о Службе информации и безопасности Республики Молдова (установление экстремистского характера иностранной организации)

Тип документа: Судебные акты
Дата принятия: 28.05.2026

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 70g/2026 г. об исключительном случае

неконституционности некоторых положений ст.1 п.а), ст.6¹ ч.(1), ч.(2),

ч.(3) и ч.(6) Закона № 54 от 21 февраля 2003 года о противодействии

экстремистской деятельности и в ст.3 п.2) пп.а) Закона

№ 136 от 8 июня 2023 года о Службе информации

и безопасности Республики Молдова

(установление экстремистского характера

иностранной организации)

№ 96 от 28.05.2026

(в силу 28.05.2026)

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 277-279 ст. 114 от 25.06.2026

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Серджиу ЛИТВИНЕНКО,

Ион МАЛАНЧУК,

Виорика ПУЙКА,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА, судьи,

при участии помощника судьи Думитру Аворника,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 31 марта 2026 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 28 мая 2026 г.,

выносит следующее определение.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности следующих положений:

- второй абзац в п.а) ст.1, положения "свидетельствующие об экстремистском характере ее деятельности, которая направлена против Республики Молдова и/или ее граждан" в ст.6¹ ч.(1), "[…] может быть признана экстремисткой […] на основании заявления Службы" в ст.6¹ ч.(2) и положения ст.6¹ ч.(3) и ч.(6) Закона № 54 от 21 февраля 2003 года о противодействии экстремисткой деятельности;

- положения "гибридных угроз […] устойчивость государства […] в пропагандистских враждебных по дезинформации […]" в восьмом абзаце пп.а) п.2) ст.3 и "влияние на избирательные процессы […]" в двенадцатом абзаце пп.а) п.2) ст.3 Закона № 136 от 8 июня 2023 года о Службе информации и безопасности Республики Молдова,

представленное по инициативе Натальи Азизова в качестве представителя некоммерческой автономной организации по продвижению международного сотрудничества "Eurasia" в рамках дела № 2-10/2025, рассматриваемого в Апелляционной палате Центр.

2. Обращение было направлено в Конституционный суд судебным составом в лице Сергея Димитриу, Константина Рошка и Романа Паскарь в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства основного спора

3. На основании ст.6¹ Закона № 54 от 21 февраля 2003 года о противодействии экстремисткой деятельности, Служба информации и безопасности подала 25 июля 2025 года в Апелляционную палату Центр заявление о признании экстремистского характера некоммерческой автономной организации по продвижению международного сотрудничества "Eurasia", зарегистрированной в Российской Федерации.

4. В ходе судебного заседания Наталья Азизова, в качестве представителя организации "Eurasia", представила запрос об исключительном случае неконституционности положений, указанных в § 1.

5. Определением от 26 марта 2026 года Апелляционная палата Центр удовлетворила запрос об исключительном случае неконституционности и направила обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

6. Применимые положения Конституции:

Статья 1

Государство Республика Молдова

"[…]

(3) Республика Молдова – демократическое правовое государство, в котором достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм являются высшими ценностями и гарантируются".

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 21

Презумпция невиновности

"Любое лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все необходимые гарантии для защиты".

Статья 22

Необратимость закона

"Никто не может быть осужден за действия или бездействие, которые в момент их совершения не составляли преступления. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое могло быть применено в момент совершения преступления".

Статья 23

Право каждого человека на знание своих прав и обязанностей

"[…]

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 32

Свобода мнений и выражения

"(1) Каждому гражданину гарантируется свобода мысли, мнений, а также свобода публичного выражения посредством слова, изображения или иными возможными способами.

(2) Свобода выражения не должна наносить ущерб чести, достоинству или праву другого лица иметь собственные взгляды.

(3) Запрещаются и наказываются законом оспаривание и опорочивание государства и народа, призывы к агрессивной войне, национальной, расовой или религиозной розни, подстрекательство к дискриминации, территориальному сепаратизму, общественному насилию, а также другие действия, посягающие на конституционный режим".

Статья 41

Свобода партий и других общественно-политических организаций

"(1) Граждане могут свободно объединяться в партии и другие общественно-политические организации, способствующие выявлению и выражению политической воли граждан и участвующие в выборах в соответствии с законом.

(2) Партии и другие общественно-политические организации равны перед законом.

(3) Государство обеспечивает соблюдение прав и законных интересов партий и других общественно-политических организаций.

(4) Партии и другие общественно-политические организации, цели или деятельность которых направлены против политического плюрализма, принципов правового государства, суверенитета, независимости и территориальной целостности Республики Молдова, являются неконституционными.

(5) Тайные объединения запрещены.

(6) Запрещается деятельность партий, состоящих из иностранных граждан.

(7) Государственные должности, занятие которых несовместимо с членством в партиях, устанавливаются органическим законом".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20–24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

7. Применимые положения Закона № 54 от 21 февраля 2003 года о противодействии экстремисткой деятельности:

Статья 1

Основные понятия

"Используемые в настоящем законе основные понятия имеют следующее значение:

[…]

экстремистская деятельность:

a) деятельность некоммерческой организации, религиозного культа или его составной части, средства массовой информации, юридического лица или незарегистрированной организации, в том числе иностранной (далее также в любом случае – организация), либо физического лица по планированию, организации, подготовке или совершению действий, направленных на:

[…]

- подрыв безопасности Республики Молдова;

[…]".

Статья 6¹

Установление экстремистского характера организации

"(1) В случае если в деятельности иностранной организации, в том числе в деятельности хотя бы одного из ее подразделений, выявляются факты, свидетельствующие об экстремистском характере ее деятельности, которая направлена против Республики Молдова и/или ее граждан, такая организация может быть признана экстремистской организацией по судебному решению на основании заявления Службы.

(2) В случае если в деятельности незарегистрированной организации выявляются факты, свидетельствующие об экстремистском характере ее деятельности, такая организация может быть признана экстремистской организацией по судебному решению на основании заявления Службы.

(3) Рассмотрение заявлений, указанных в частях (1) и (2), входит в компетенцию Апелляционной палаты Центр и осуществляется в срок, не превышающий двух месяцев. Вынесенное по данному вопросу судебное решение является окончательным и подлежит исполнению, однако может быть обжаловано в кассационном порядке в течение 10 дней. Кассационная жалоба рассматривается Высшей судебной палатой в течение 15 дней.

(4) Учитывая тяжесть нарушений, допущенных иностранной организацией, наличие реальной и неминуемой угрозы наступления непоправимых последствий в случае продолжения осуществления деятельности, Служба может обратиться в судебную инстанцию с заявлением о приостановлении деятельности такой организации на территории Республики Молдова или о запрете на участие граждан Республики Молдова в ее деятельности на период рассмотрения дела в качестве обеспечительной меры до вынесения решения по существу, представив в этой связи аргументы и доказательства, подтверждающие соответствующие факты.

(5) По запросу Службы судебная инстанция в течение трех дней с момента подачи заявления о применении обеспечительной меры выносит обязательное для исполнения и подлежащее обжалованию в кассационном порядке определение об удовлетворении или отклонении указанного заявления с учетом наличия реальной и неминуемой угрозы наступления непоправимых последствий в случае продолжения осуществления организацией деятельности.

(6) Определение об удовлетворении или отклонении заявления о применении обеспечительных мер может быть обжаловано в кассационном порядке отдельно от рассмотрения дела по существу в течение 10 дней. Кассационная жалоба рассматривается Высшей судебной палатой в срок, не превышающий пяти дней.

(7) На основании окончательного судебного решения об установлении факта осуществления экстремистской деятельности организация признается экстремистской организацией и включается в Регистр экстремистских организаций и материалов экстремистского характера. В указанный регистр также вносится отметка о том, является ли судебное решение вступившим в законную силу".

8. Применимые положения Закона № 136 от 8 июня 2023 года о Службе информации и безопасности Республики Молдова:

Статья 3

Функции Службы

"В целях обеспечения государственной безопасности, выявления, снижения или пресечения уязвимостей, факторов риска и угроз для безопасности Республики Молдова Служба:

[…]

2) разрабатывает и реализует в пределах своей компетенции систему мер, направленных на выявление, предупреждение и пресечение:

a) действий и/или бездействия, направленных на совершение следующих деяний, а также их совершение:

[…]

– возникновение гибридных угроз в адрес государства, выраженных в действиях/бездействии на национальном, региональном или мировом уровне, затрагивающих устойчивость государства, а также в пропагандистских враждебных кампаниях или кампаниях по дезинформации, способных подорвать конституционный строй;

[…]

– влияние на избирательные процессы в целях продвижения интересов иностранных государств, антиконституционных субъектов, организованной преступной группы или преступной организации;

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

9. Автор обращения отмечает, что словосочетание "подрыв безопасности Республики Молдова", содержащееся во втором абзаце п.а) ст.1 Закона о противодействии экстремисткой деятельности, противоречит положениям ст.1 ч.(3) и ст.23 ч.(2) Конституции, поскольку законодатель не определяет действия, подпадающие под данное понятие. Законодатель не определяет, необходимо ли присутствие реальной и неминуемой угрозы или являются достаточными предположения и гипотетические риски. Отсутствие таких ориентиров придает данному понятию расширительный характер. С точки зрения тех же конституционных норм автор обращения оспаривает положение "факты, свидетельствующие об экстремистском характере ее деятельности, которая направлена против Республики Молдова и/или ее граждан" в ст.6¹ ч.(1) Закона о противодействии экстремисткой деятельности, утверждая, что слово "факты" является неясным, так как не конкретизирует, какие факты имеют релевантность. Кроме того, слово "свидетельствующие" по своей природе имеет оценочный характер и переносит решение о квалификации фактов в субъективное пространство. Автор утверждает, что, употребляя слово "против", законодатель не делает различие между легитимной оппозицией и яростной враждебностью. Данное слово не содержит точного критерия опасности, что придает сфере применения непредсказуемость.

10. Касательно положения "[…] может быть признана экстремисткой […] на основании заявления Службы" в ст.6¹ ч.(2) Закона о противодействии экстремисткой деятельности, автор обращения считает, что оно нарушает ст.20 Конституции, аргументируя тем, что механизм обращения в судебную инстанцию является проблематичным, поскольку оспариваемое положение не устанавливает минимальные условия для обращения Службы информации и безопасности в суд. Оспариваемое положение не конкретизирует компетентность судебной инстанции, условия допустимости, угрозу, необходимую для обращения в суд, и соразмерность меры. Вместе с тем ускоренное производство и ограниченные сроки рассмотрения, предусмотренные ст.6¹ ч.(3) и ч.(6) Закона о противодействии экстремисткой деятельности, вступают в противоречие с правом на справедливое судебное разбирательство и равные процессуальные возможности.

11. Что касается положений "гибридных угроз", "устойчивость государства", "в пропагандистских враждебных кампаниях или кампаниях по дезинформации" и "влияние на избирательные процессы", содержащихся в восьмом и двенадцатом абзацах пп.а) пункта 2) ст.3 Закона о Службе информации и безопасности Республики Молдова, автор обращения считает, что эти положения нарушают свободу выражения, гарантированную ст.32 Конституции, поскольку законодатель не оперирует юридическими критериями, подлежащими проверке, а использует политические/стратегические формулировки. Эти неточные формулировки способны подавлять публичные обсуждения.

12. Кроме того, автор обращения отмечает, что нарушаются положения ст.22 и ст.76 Конституции, гарантирующие принцип необратимости закона, утверждая, что применение новых положений посредством Закона №100 от 13 июня 2025 года в отношении фактов, исчерпанных до вступления указанного закона в силу, равносильно наложению санкции в ретроактивном порядке.

13. В завершение автор утверждает, что нарушаются положения ст.41 и ст.54 Конституции, поскольку установление экстремистского характера организации означает совершить вмешательство с максимальной интенсивностью в осуществление свободы объединения, которое не соблюдает требования соразмерности.

14. Автор обращения считает, что оспариваемые положения противоречат ст.1 ч.(3), ст.20, ст.22, ст.23 ч.(2), ст.32, ст.41 и ст.54 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

15. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

16. Согласно ст.135 ч.(1) п.а) Конституции конституционный контроль законов, в рассматриваемом случае некоторых положений Закона о противодействии экстремисткой деятельности и Закона о Службе информации и безопасности Республики Молдова, входит в компетенцию Конституционного суда.

17. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено уполномоченным субъектом по ходатайству стороны судебного процесса, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

18. Предметом обращения являются положения, указанные в § 1, которые ранее не составили предмет конституционного контроля.

19. В своей практике Конституционный суд указал, что для приемлемости обращения об исключительном случае неконституционности одним из условий является применимость оспариваемых положений при разрешении дела (ПКС № 2 от 9 февраля 2016 г., пункт резолютивной части). Как вытекает из материалов, приобщенных к обращению, Служба информации и безопасности обратилась в Апелляционную палату Центр с заявлением об установлении экстремистского характера иностранной организации, поскольку ее деятельность, среди прочего, направлена на "подрыв безопасности Республики Молдова". Вместе с тем Конституционный суд отмечает, что несмотря на то, что автор обращения оспаривает ст.6¹ ч.(6) Закона о противодействии экстремисткой деятельности, предусматривающую процедуру и сроки обжалования определения об удовлетворении или отклонении заявления о применении обеспечительных мер, из материалов обращения не следует, что в отношении иностранной организации была применена обеспечительная мера. Таким образом, за исключением ст.6¹ ч.(6) Закона о противодействии экстремисткой деятельности, Конституционный суд допускает, что оспариваемые положения будут применены при рассмотрении дела, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности.

20. Конституционный суд отмечает, что другим обязательным условием для рассмотрения обращения об исключительном случае неконституционности по существу является действие одного из основных прав. Так, Конституционный суд проведет анализ, исходя из аргументов автора обращения, если оспариваемые положения совершают вмешательство в основные права (см. ОКС № 167 от 13 ноября 2025 г., § 18).

21. Автор обращения отмечает, что оспариваемые положения противоречат ст.1 ч.(3) (верховенство права), ст.20 (свободный доступ к правосудию), ст.22 (необратимость закона), ст.23 ч.(2) (право каждого человека на знание своих прав и обязанностей), ст.32 (свобода мнений и выражения), ст.41 (свобода партий и других общественно-политических организаций) и ст.54 (ограничение осуществления некоторых прав или свобод) Конституции.

22. Относительно ст.1 ч.(3) Конституции в предыдущих решениях Конституционный суд отметил, что она носит общий характер и содержит требования, которые лежат в основе других норм. Данная норма не может быть приведена самостоятельно, а только вместе с другой конституционной нормой, применимой по делу. Касательно ст.23 и ст.54 Конституции, Конституционный суд отмечает, что они не имеют самостоятельного значения. Для их применения автор обращения должен доказать действие по делу одного из основных прав (см. ОКС № 3 от 15 января 2026 г., § 19 и приведенная в нем практика).

23. Относительно действия ст.22 Конституции Конституционный суд отмечает, что данная статья применима только в уголовных производствах (см. ПКС № 16 от 3 октября 2023 г., § 29 и приведенная в нем практика). Установление экстремистского характера организации не приравнивается к уголовному наказанию в смысле ст.22 Конституции. Следовательно, Конституционный суд отмечает, что ст.22 Высшего закона не подлежит применению при рассмотрении положений, контроль конституционности которых затребован в обращении.

24. Относительно действия ст.20 Конституции автор отмечает, что положения "факты, свидетельствующие об экстремистском характере ее деятельности, которая направлена против Республики Молдова и/или ее граждан" в ст.6¹ ч.(1) и "[…] может быть признана экстремисткой […] на основании заявления Службы" в ст.6¹ ч.(2) Закона о противодействии экстремисткой деятельности не содержат достаточных процессуальных гарантий и присваивают Службе информации и безопасности чрезмерные дискреционные полномочия.

25. Конституционный суд отмечает, что целью оспариваемых положений является защита национальной безопасности и конституционно-демократического строя. Эти положения содержат общие ориентиры для определения понятия экстремистской организации и приводят национальное законодательство в соответствие с непрерывными изменениями, вызванными этим комплексным явлением, с тем, чтобы выявить экстремистские течения, а общество в целом имело возможность реагировать на их влияние. Таким образом, противодействие экстремизму является легитимной целью, которая вписывается в свободу усмотрения Парламента в сфере определения политических программ (см. ст.66 п.d) и ст.72 ч.(3) п.p) и п.r) Конституции), в том числе по защите национальной безопасности. Тем не менее, его свобода усмотрения ограничена требованиями ст.54 ч.(4) Конституции, согласно которой ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы.

26. Конституционный суд отмечает, что Законом о противодействии экстремисткой деятельности Парламент устанавливает, среди прочего, механизм выявления экстремистского характера организаций, включая иностранных.

27. В этом смысле в ст.1 п.а) Закона о противодействии экстремисткой деятельности Парламент конкретизирует действия, подпадающие под категорию экстремистской деятельности: например, действия, направленные на насильственное изменение конституционного строя, подрыв безопасности Республики Молдова, узурпация государственной власти и террористическая деятельность. В ст.6 и ст.6¹ закона Парламент регламентирует процедуру установления экстремистского характера организаций.

28. В случае национальных организаций данная процедура начинается с установлением Службой информации и безопасности "фактов, свидетельствующих о наличии признаков экстремизма" (ст.6 ч.(2) закона). В этом случае Служба обращается в организацию с требованием прекратить выявленные действия и предоставляет ей для устранения нарушений 30 дней (ст.6 ч.(2) закона). Если нарушения продолжаются, Служба вправе обратиться в судебную инстанцию для приостановления деятельности организации на срок от 6 до 12 месяцев (ст.6 ч.(3) закона). В случае совершения определенных действий Служба может обратиться с заявлением непосредственно в судебную инстанцию (ст.6 ч.(4) закона). Для рассмотрения заявления законодатель предусматривает предельные сроки и наделяет судебные инстанции полномочиями по применению обеспечительных мер, если существует "реальная и неминуемая угроза наступления непоправимых последствий" (ст.6 ч.(6) закона).

29. Вместе с тем в ст.6¹ закона Парламент отдельно определяет процедуру установления экстремистского характера иностранных организаций. В этом случае Служба информации и безопасности обращается непосредственно в судебную инстанцию с заявлением об установлении экстремистского характера организации.

30. Конституционный суд отмечает, что в ст.6¹ Закона о противодействии экстремисткой деятельности Парламент детально регламентирует порядок установления экстремистского характера иностранной организации и устанавливает, что данная мера может быть применена только судебным решением после тщательного анализа аргументов/ фактов и доказательств, представленных Службой. В судебном производстве иностранная организация пользуется всеми правами, присущими справедливому судебному разбирательству, может оспорить выдвинутые аргументы и представить доказательства в свою защиту. С точки зрения ст.20 Конституции, оспариваемые положения не предусматривают никаких ограничений в осуществлении процессуальных прав. Для защиты прав иностранной организации другой важной гарантией является право на кассационное обжалование решения Апелляционной палаты Центр.

31. В связи с оспариваемыми положениями ст.6¹ Закона о противодействии экстремисткой деятельности и, в более широком контексте, в связи с намерением законодателя отдельно вводить положения в отношении незарегистрированных и иностранных организаций, в деятельности которых проявляются признаки экстремизма, Венецианская комиссия в Мнении № 1253/2025 относительно Закона № 100/2025, содержащего ряд законодательных положений, касающихся противодействия электоральной коррупции, CDL-AD(2026)007, отметила, что расширение перечня субъектов, которые считается, что могут быть вовлечены в экстремистскую деятельность, само по себе не является проблематичным. Отметив тот факт, что включение незарегистрированных и иностранных организаций в установленное законом определение экстремистской организации возникло в контексте президентских выборов 2024 года и представленных докладов о существенном вмешательстве этих незарегистрированных и иностранных организаций в избирательную кампанию в Республике Молдова, Венецианская комиссия признала, что иностранное вмешательство в демократические процессы – посредством незаконного финансирования, подкупа голосов избирателей, скрытой или непрозрачной поддержки политических кандидатов либо при помощи экстремистской деятельности со стороны иностранных организаций – составляет серьезная и возрастающая угроза для демократии. Кроме того, Венецианская комиссия особо подчеркнула, что демократические режимы должны защищаться от угроз иностранного вмешательства, приспосабливаясь к все более враждебной международной среде, в которой принципы суверенитета, самоопределения и демократии подвергаются нападкам.

32. По мнению Венецианской комиссии, включение иностранных организаций – помимо национальных организаций и физических лиц – в сферу применения Закона о противодействии экстремисткой деятельности является приемлемым в случае, если: (i) нормативное законодательство, регулирующее "экстремистскую деятельность", является ясным и точным; (ii) меры, предпринимаемые в отношении иностранных организаций, не выходят за пределы компетенции молдавских властей. Венецианская комиссия отметила, что последний аспект регламентирован в ст.6 Закона о противодействии экстремисткой деятельности, согласно которой только от организаций, находящихся на территории Республики Молдова, Служба информации и безопасности может потребовать прекращения экстремистской деятельности или обратиться в судебную инстанцию для приостановления деятельности этих организаций (в случае несоблюдения соответствующей организацией требования о прекращении экстремистской деятельности или в определенных случаях (когда действия направлены на подрыв демократических избирательных кампаний) непосредственно, без предварительного заявления в организацию). Относительно иностранных и незарегистрированных организаций, Венецианская комиссия отметила, что, согласно новым положениям ст.6¹ закона, в случае признания судебным решением этих организаций экстремистскими судебная инстанция может применить в качестве меры предосторожности только приостановление деятельности организации на территории Республики Молдова или может запретить участие граждан Республики Молдова в ее деятельности. Относительно возможной ликвидации организации, совершающей экстремистские действия в период приостановления деятельности решением суда или в следующем году после истечения этого периода, Венецианская комиссия отметила, что эта мера применяется только в отношении внутренних организаций. Что касается иностранных организаций, которые считаются экстремистскими, может быть запрещена лишь их деятельность на территории Республики Молдова (Мнение № 1253/2025 относительно Закона № 100/2025, содержащего ряд законодательных изменений, касающихся противодействия электоральной коррупции, CDL-AD(2026)007, § 69).

33. По этим основаниям Конституционный суд не может согласиться с аргументами автора обращения о том, что законодатель был обязан установить применительно к иностранным организациям более широкий спектр мер, задуманных как многоступенчатый механизм. Сообразно с заключениями Венецианской комиссии, Конституционный суд считает оправданным предусмотренный в ст.6 закона выбор законодателя позволить организации добровольно устранить нарушения до обращения Службы в компетентный суд с заявлением о приостановлении ее деятельности. Конституционный суд отмечает, что в случае организаций, предусмотренных в ст.6¹ закона, законодатель исходил из объективных критериев, оправдывающих непосредственное обращение Службы информации и безопасности в судебную инстанцию. Предварительное уведомление в случае иностранных организаций могло вызвать как споры относительно пределов юрисдикции Службы информации и безопасности в контексте межгосударственных отношений, так и невозможность проведения на практике мониторинга в отношении выполнения уведомления за пределами территории Республики Молдова.

34. Относительно критики автора обращения в адрес полномочий Службы в этой процедуре, Конституционный суд отмечает следующее. Согласно оспариваемым положениям, Служба информации и безопасности не обладает компетенцией по признанию иностранной организации экстремистской. В отношении обращения в судебную инстанцию положения ст.6¹ ч.(2) закона ограничивают роль Службы, которая вытекает из ее законных полномочий по выявлению, предупреждению и противодействию экстремистской деятельности (см. ст.3 пкт. 2) пп.a) десятый абзац Закона о Службе информации и безопасности Республики Молдова). Таким образом, полномочие по обращению в судебную инстанцию является выражением институциональной роли Службы, которая состоит в защите национальной безопасности и конституционного строя.

35. Относительно аргумента автора обращения о том, что оспариваемые положения не предусматривают минимальные условия для обращения в судебную инстанцию, Конституционный суд отмечает, что эти положения позволяют Службе обратиться в судебную инстанцию в случае, если в деятельности иностранной организации, в том числе в деятельности хотя бы одного из ее подразделений (ст.6¹ ч.(1) Закона о противодействии экстремисткой деятельности), или незарегистрированной организации (ст.6¹ ч.(2) Закона о противодействии экстремисткой деятельности) выявлены факты, свидетельствующие об "экстремистской деятельности". В ст.1 Закона о противодействии экстремисткой деятельности Парламент детально предусматривает, что является "экстремистской деятельностью", и исчерпывающе перечисляет действия, подпадающие под данное понятие. Так, Парламент обуславливает обращение Службы в судебную инстанцию выявлением действий, включенных в типологии, предусмотренные законом:

- деятельность по планированию, организации, подготовке или совершению действий, направленных на достижение целей, предусмотренных в ст.1 п.а) определения понятия "экстремистская деятельность", данного законом (к примеру, насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Республики Молдова; подрыв безопасности Республики Молдова; создание незаконных вооруженных формирований; и др.);

- выставление, изготовление, распространение, продажа, а также владение с целью публичного распространения: атрибутики или символики, запрещенной законом, например, фашистской, национал-социалистической (нацистской) и др. (ст.1 п.b) определения понятия "экстремистская деятельность");

- финансирование либо иное содействие осуществлению деятельности или совершению действий, указанных выше, в том числе путем предоставления финансовых средств, недвижимости, учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной, факсимильной и иных видов связи, других материально-технических средств, а также информационных услуг;

- публичные призывы к осуществлению деятельности или совершению действий, указанных выше.

36. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что установленные законом действия, подпадающие под понятие "экстремистская деятельность", не представляют собой такую степень сложности, чтобы препятствовать адресатам нормы понять, какое поведение запрещено. Конституционный суд отмечает, что формы проявления экстремистской деятельности не должны быть анализированы изолированно, исключительно на основе определения, данного в ст.1 Закона о противодействии экстремисткой деятельности, а следует анализировать на основе всех действующих правовых норм, в которых содержатся конкретные предпосылки, рассматриваемые законодателем, включая положения Уголовного кодекса, Кодекса о правонарушениях, Закона № 249 от 10 июля 2025 года о национальной безопасности Республики Молдова и Закона № 120 от 21 сентября 2017 года о предупреждении и борьбе с терроризмом.

37. Такой способ регулирования оспариваемых норм не вызывает автоматически вопросов с точки зрения предсказуемости, поскольку практически невозможно сосредоточить в одной законодательной норме все значимые для ее понимания детали, если они относятся к большому количеству областей, составляющих ее предмет. В этой связи Конституционный суд считает необходимым добавить, что субъекты права обязаны соблюдать все действующее законодательство, а не только избирательное количество нормативных актов.

38. В этом контексте, в своей практике ЕСПЧ отметил, что правовая норма может считаться "законом" по смыслу Конвенции только в том случае, если она составлена в достаточно ясных и точных терминах, чтобы ситуации, в которых она применяется, и последствия ее применения были предсказуемыми. Частичная неточность, вызванная некоторыми расплывчатыми или неясными формулировками, не всегда заслуживает порицания, поскольку невозможно предвидеть все гипотезы, которые могут возникнуть в социальной жизни, или определить с безукоризненной точностью любой употребляемый термин (Michaud против Франции, 6 декабря 2012 г., § 96). Более того, ЕСПЧ отметил, что не обязательно определенная неточность является неприемлемой, поскольку чрезмерная строгость в составлении законов может привести к созданию правовых норм, которые невозможно адаптировать к происходившим в обществе переменам (Dianova и другие против России, 10 сентября 2024 г., § 79).

39. Касательно ускоренного характера процедуры, предусмотренной ст.6¹ ч.(3) Закона о противодействии экстремистской деятельности, Конституционный суд отмечает, что в отношении определения процессуальных норм и сроков рассмотрения дел Парламент располагает свободой усмотрения (ст.72 ч.(3) п.e) и ст.115 ч.(4) Конституции). В области национальной безопасности и предупреждения экстремистской деятельности Конституция позволяет Парламенту установить исключительные процедуры, если считает, что промедление может иметь серьезные последствия для эффективности мер по защите конституционного строя и безопасности государства.

40. Конституционный суд не расценивает предельный двухмесячный срок для рассмотрения дела в первой инстанции как слишком короткий или несовместимый с требованиями справедливого судебного разбирательства. Оспариваемая норма не предусматривает поверхностное рассмотрение спора, а предоставляет судебной инстанции достаточное время для сбора доказательств и допроса участников. Кроме того, Конституционный суд не считает, что нарушается принцип равных процессуальных возможностей, учитывая, что срок рассмотрения дела, установленный законом, применяется в равной мере ко всем участникам процесса, без каких-либо процессуальных привилегий в пользу одной из сторон. Оспариваемая норма отражает заинтересованность государства в обеспечении эффективности правосудия и в предотвращении действий, представляющих угрозу для демократического режима. Таким образом, Конституционный суд считает, что ст.20 Конституции не подлежит применению по делу.

41. Относительно действия ст.32 и ст.41 Конституции, автор обращения считает, что положения, устанавливающие механизм определения экстремистского характера иностранной организации, употребляют расплывчатые и неточные понятия, предоставляют властям чрезмерную свободу усмотрения и допускают вмешательство в указанные конституционные права.

42. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что как свобода мнений и выражения, так и свобода партий и других общественно-политических организаций не носят абсолютный характер, они могут подвергаться общим ограничениям, допускаемым в отношении большинства прав, учитывая пределы, предусмотренные ст.54 Конституции. Кроме того, сами положения ст.32 ч.(2) и ч.(3) Конституции подвергают ограничениям свободу мнений и выражений. В этом смысле конституционная норма предусматривает, что свобода выражения не должна наносить ущерб чести, достоинству или праву другого лица иметь собственные взгляды. Также, конституционная норма позволяет государственным властям запрещать и наказывать законом оспаривание и опорочивание государства и народа, призывы к агрессивной войне, национальной, расовой или религиозной розни, подстрекательство к дискриминации, территориальному сепаратизму, общественному насилию, а также другие действия, посягающие на конституционный режим (см., mutatis mutandis, Постановление № 28 от 23 ноября 2015 г., §§ 50 и 93). В том же ключе, согласно ст.41 ч.(4) Конституции, партии и другие общественно-политические организации, цели или деятельность которых направлены против политического плюрализма, принципов правового государства, суверенитета, независимости и территориальной целостности Республики Молдова, являются неконституционными. Данные конституционные нормы должны быть реализованы на практике, в том числе посредством законодательных положений.

43. Ранее Конституционный суд указал, что правовая норма должна быть составлена достаточно четко, чтобы позволить лицу принять решение относительно своего поведения и в разумной степени предвидеть, в зависимости от обстоятельств, последствия этого поведения (ОКС № 128 от 11 сентября 2025 г., § 25). Несмотря на то, что в составлении законов определенность является желательной, она может привести к чрезмерной строгости. Следовательно, формулировка законов не может быть абсолютно точной. В этом аспекте ЕСПЧ неизменно отмечал, что множество законов употребляют общие термины и что их толкование и применение составляют предмет судебной практики. Множество законов, в силу вещей, употребляют более или менее расплывчатые формулировки, толкование и применение которых зависит от практики (см. Sekmadienis LTD против Литвы, 30 января 2018 г., § 64).

44. Во втором абзаце п.а) ст.1 Закона о противодействии экстремистской деятельности автор оспаривает словосочетание "подрыв безопасности Республики Молдова". Конституционный суд отмечает, что законодатель включил это словосочетание в перечень действий, определяющих понятие экстремистской деятельности. При определении запрещенного поведения законодатель употребляет отсылочные положения, которые являются одним из приемов законодательной техники. Иными словами, при составлении этой нормы законодатель использует общие и абстрактные термины, чтобы дополнить ее четким юридическим содержанием из других законодательных норм (см., mutatis mutandis, ОКС № 148 от 2 октября 2025 г., § 32).

45. К примеру, понятие "национальная безопасность" определено в ст.3 п.8) Закона № 249 от 10 июля 2025 года о национальной безопасности Республики Молдова как совокупность действий и мер, принимаемых для обеспечения существования, стабильности и устойчивого развития Республики Молдова, путем защиты ее суверенитета, независимости и единства государства, территориальной целостности страны, национальных ценностей и интересов, а также основных прав и свобод от внутренних или внешних угроз и опасностей любого характера. В ст.3 п.1) и п.3) данного закона Парламент определяет понятия "угроза" (любое действие, событие или фактор, прямо или косвенно воздействующее своим проявленным потенциалом и намерением на национальную безопасность, нанося ущерб национальным интересам) и "опасность" (неопределенная ситуация, характеризующаяся наличием потенциала нанесения ущерба национальной безопасности и национальным интересам, обусловленная определенными возможностями или факторами, намеренность проявления которых неизвестна или не очевидна, но последствия которых требуют принятия мер предупреждения и обеспечения институциональной готовности) в сфере национальной безопасности, снижая тем самым степень неточности оспариваемого поведения.

46. Конституционный суд принимает во внимание тот факт, что словосочетание "подрыв безопасности Республики Молдова" употребляется в нормативном контексте, регулирующем особо тяжкие деяния, как, например, насильственное изменение основ конституционного строя, узурпация государственной власти или террористическая деятельность (ст.1 п.a) Закона о противодействии экстремистской деятельности). Таким образом, оспариваемая норма не может быть интерпретирована в отрыве от других положений. При этих обстоятельствах, Конституционный суд считает, что существуют достаточные предпосылки для того, чтобы адресаты нормы могли понять содержание запрещенного поведения.

47. Касательно содержащихся в Законе № 136 от 8 июня 2023 года о Службе информации и безопасности Республики Молдова словосочетаний "гибридных угроз […] устойчивость государства […] в пропагандистских враждебных кампаниях или кампаниях по дезинформации […]" (ст.3 п.2) пп.а) восьмой абзац) и "влияние на избирательные процессы […]" (ст.3 п.2) пп.а) двенадцатый абзац), Конституционный суд отмечает, что этими положениями Парламент устанавливает институциональные полномочия Службы информации и безопасности, а не предусматривает непосредственно запрещенные действия или ограничения некоторых основных прав. Оспариваемыми положениями Парламент перечисляет виды угроз в адрес национальной безопасности, которые Служба в осуществление своих институциональных обязанностей должна выявлять, предупреждать или пресекать. Эти положения не устанавливают, per se, запрет на выражение мнения или на проведение деятельности организации. Таким образом Конституционный суд не выявил действия ст.32 и ст.41 Конституции.

48. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращение не отвечает требованиям приемлемости и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.27 ч.(2), ч.(3) п.f), ч.(4) п.d), ст.37 и ст.40 Закона о Конституционном суде, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности следующих положений:

представленное по инициативе Натальи Азизова в качестве представителя некоммерческой автономной организации по продвижению международного сотрудничества "Eurasia", в рамках дела № 2-10/2025, рассматриваемого в Апелляционной палате Центр.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в Monitorul Oficial al Republicii Moldova.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ	Домника МАНОЛЕ
№ 96. Кишинэу, 28 мая 2026 г.