Определение N 105 от 04.06.2026 o неприемлемости обращения № 13g/2026 г. об исключительном случае неконституционности ст.1662 ч.(2) Гражданского кодекса (неприменение особого режима индивидуальных гарантий, предоставляемых потребителем, к некоторым категориям гарантов)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 13g/2026 г. об исключительном

случае неконституционности ст.1662 ч.(2) Гражданского кодекса

(неприменение особого режима индивидуальных гарантий,

предоставляемых потребителем, к некоторым

категориям гарантов)

№ 105  от  04.06.2026

 (в силу 04.06.2026) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 298-300 ст. 121 от 07.07.2026

* * *

Конституционный суд в составе:

Люба ШОВА, председательствующая,

Серджиу ЛИТВИНЕНКО,

Ион МАЛАНЧУК,

Виорика ПУЙКА,

Николае РОШКА, судьи,

при участии помощника судьи Андрея Харбуз,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 30 января 2026 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 4 июня 2026 г.,

выносит следующее определение.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности текста "личное обеспечение не подпадает под действие положений настоящей части в составе главы, если гарант–физическое лицо является членом, пайщиком, акционером, администратором должника–юридического лица или имеет другую возможность оказывать существенное влияние на этого должника" в ст.1662 ч.(2) Гражданского кодекса, представленное по инициативе адвоката Татьяны Дикусар в интересах Думитру Коваленко, в рамках дела № 2-10019/2025, рассматриваемого судом Кишинэу (главный офис).

2. Обращение в Конституционный суд направила судья суда Кишинэу Наталья Руссу, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства основного спора

3. Обстоятельства основного спора, изложенные автором обращения, сводятся к следующему.

4. Начиная со 2 мая 2018 года, КБ "Victoriabank" АО (преемник КБ "Banca Comercială Română, Chişinău" АО) в качестве кредитора заключил с ООО "Inoxplus" несколько кредитных договоров.

5. В обеспечении исполнения обязательств, вытекающих из указанных договоров, Victoriabank 30 апреля 2019 года заключил договор поручительства с Думитру Коваленко, единственным участником и администратором Inoxplus. Согласно данному договору, поручитель отвечает солидарно вместе с должником за выполнение взятых обязательств.

6. Последующими дополнительными соглашениями, заключенными в период 2019-2023 г.г., обеспеченное обязательство прогрессивно продлевалось, в сфере индивидуальной гарантии включались новые кредитные линии, а также увеличенные суммы кредитов.

7. В условиях неисполнения договорных обязательств и вступления должника в процедуру банкротства Victoriabank подал в суд на поручителя Думитру Коваленко для взыскания долга.

8. Суд Кишинэу (сектор Рышкань) 4 апреля 2025 года вынес решение об удовлетворении иска и взыскании долга.

9. Думитру Коваленко 12 мая 2025 года подал исковое заявление против Victoriabank, третьим лицом являясь Inoxplus, требуя признать недействительными неправомерные договорные условия по кредиту и поручительству.

10. В ходе рассмотрения дела адвокат Татьяна Дикусар представила в интересах Думитру Коваленко запрос об исключительном случае неконституционности положений ст.1662 ч.(2) Гражданского кодекса.

11. Определением от 28 января 2026 года суд Кишинэу удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

12. Применимые положения Конституции:

Статья 16

Равенство

"(1) Уважение и защита личности составляют первостепенную обязанность государства.

(2) Все граждане Республики Молдова равны перед законом и властями независимо от расы, национальности, этнического происхождения, языка, религии, пола, взглядов, политической принадлежности, имущественного положения или социального происхождения".

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 23

Право каждого человека на знание

своих прав и обязанностей

"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 46

Право частной собственности и ее охрана

"(1) Право частной собственности, а также долговые обязательства, взятые на себя государством, гарантируются.

(2) Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в случае установленной законом общественной необходимости при условии справедливого и предварительного возмещения.

(3) Законно добытое имущество не может быть конфисковано. Законность добытого подразумевается.

(4) Имущество, предназначенное, использованное для совершения преступлений или правонарушений либо добытое в результате совершения преступлений или правонарушений, может быть конфисковано только в соответствии с законом.

(5) Право частной собственности обязывает к соблюдению требований защиты окружающей среды и обеспечению добрососедства, а также к соблюдению других требований, которые согласно закону возлагаются на собственника.

(6) Право наследования частной собственности гарантируется".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20–24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

13. Применимые положения Гражданского кодекса Республики Молдова, утвержденного Законом № 1107 от 6 июня 2002 года:

Статья 1662

Сфера применения

"(1) Любое личное обеспечение, предоставляемое гарантом-потребителем кредитору-профессионалу, подпадает под действие положений настоящей части в составе главы и, в дополнение к ним, положений частей 1, 2 и 4.

(2) Личное обеспечение не подпадает под действие положений настоящей части в составе главы, если гарант–физическое лицо является членом, пайщиком, акционером, администратором должника–юридического лица или имеет другую возможность оказывать существенное влияние на этого должника.

(3) Если оговорено, что личное обеспечение является независимым, эта оговорка ничтожна и будет считаться, что обеспечение является поручительством, при условии соблюдения других условий действительности поручительства.

(4) Любое условие, противоречащее положениям частей 1, 2, 4 и настоящей части в составе главы в ущерб гаранту-потребителю (поручителю), является ничтожным".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

14. Автор обращения отмечает, что, исключая физических лиц, являющихся администраторами, участниками или учредителями должника, от правового режима защиты, применяемого к потребителю – гаранту, оспариваемые положения устанавливают, с юридической точки зрения, дифференцированный подход к различным категориям поручителей. По его мнению, данное различие не имеет под собой объективного и разумного критерия.

15. Кроме того, автор обращения утверждает, что оспариваемая норма нарушает его право на знание своих прав и обязанностей, поскольку исключает применение положений о предварительных обязательствах кредитора, лишая тем самым поручителя необходимых гарантий на выражение осознанного согласия.

16. Вместе с тем автор обращения считает, что оспариваемые положения допускают чрезмерное вмешательство в право собственности, поскольку отсутствие обязательств, связанных с информированностью и оценкой платежеспособности, может иметь непропорциональные последствия для его имущества. Кроме того, автор обращения считает, что оспариваемая норма нарушает его право на свободный доступ к правосудию.

17. По мнению автора обращения, оспариваемая норма нарушает ст.1 ч.(3), ст.16, ст.20, ст.23, ст.46 и ст.54 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

18. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

19. Согласно ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, конституционный контроль законов, в рассматриваемом случае некоторых положений Гражданского кодекса, входит в компетенцию Конституционного суда.

20. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено уполномоченным субъектом, по ходатайству адвоката стороны процесса в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

21. Предметом обращения является норма ст.1662 ч.(2) Гражданского кодекса, которая ранее не составила предмет конституционного контроля.

22. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено по гражданскому делу о признании недействительными некоторых условий в договорах о предоставлении кредитной линии и в дополнительных к договору поручительства соглашениях. Учитывая, что оспариваемые положения предусматривают правовой режим индивидуальной гарантии, Конституционный суд допускает, что судебная инстанция применит оспариваемые положения при разрешении дела.

23. Другим обязательным условием для рассмотрения обращения об исключительном случае неконституционности по существу является действие по делу одного из основных прав. Так, Конституционный суд изучит, исходя из доводов автора обращения, совершают ли оспариваемые положения вмешательство в основные права (см. ОКС № 28 от 26 февраля 2026 г., §22).

24. По мнению автора обращения, оспариваемая норма противоречит ст.1 ч.(3) (правовое государство), ст.16 (равенство), ст.20 (свободный доступ к правосудию), ст.23 (право каждого человека на знание своих прав и обязанностей), ст.46 (право частной собственности и ее охрана) и ст.54 (ограничение осуществления некоторых прав или свобод) Конституции.

25. Конституционный суд отмечает, что ст.1 ч.(3) Конституции носит общий характер и содержит требования, которые лежат в основе любого правового регулирования. Данная норма не может быть приведена самостоятельно, а только во взаимосвязи с другой конституционной нормой, которая должна применяться по делу (см. ПКС № 20 от 26 сентября 2024 г., § 64; ОКС № 12 от 2 февраля 2023 г., § 20).

26. Относительно ст.16 и 23 Конституции, Конституционный суд отмечает, что они не имеют самостоятельного значения. Для их применения автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основное право. Принцип недискриминации не является конституционным вопросом, если не нарушено право, гарантированное Конституцией. Что касается ст.54 Конституции, Конституционный суд напоминает, что данная статья требует проведения анализа соразмерности вмешательства в основные права. Для ее применения должно быть установлено действие одного из основных прав (см. ОКС № 53 от 4 мая 2023 г., § 17).

27. Касательно действия ст.20 Конституции, Конституционный суд отмечает, что данная статья обязывает государство предусматривать эффективные средства защиты прав и интересов лица, считающего себя ущемленным в правах. По этому делу Конституционный суд не выявил нарушения данного права, так как автор обращения воспользовался возможностью обжаловать гражданские юридические акты, а его дело рассматривается в компетентной судебной инстанции. Конституционный суд отмечает, что автор обращения не обосновал, в какой мере оспариваемые положения нарушают указанную конституционную норму. Простое перечисление конституционных норм, а также ссылка на некоторые суждения из практики Конституционного суда и ЕСПЧ, в отсутствие собственного обоснования не являются подлинной критикой о неконституционности (см. ОКС № 114 от 26 сентября 2023 г., § 16; ОКС № 34 от 5 марта 2026 г., § 25).

28. Касательно действия ст.46 Конституции, автор обращения отмечает, что оспариваемая норма нарушает его право собственности, не позволяя ему воспользоваться специальными гарантиями, предусмотренными для потребителей в сфере поручительства, несмотря на то, что в юридических отношениях он выступает исключительно как физическое лицо.

29. Конституционный суд отмечает, что сфера применения ст.46 Конституции совпадает со сферой применения ст.1 Протокола № 1 к Европейской конвенции о правах человека (см. ОКС № 7 от 20 января 2022 г., § 30; ОКС № 33 от 5 марта 2026 г., § 28). В этом смысле, если частное лицо нарушает право на уважение имущества, положения закона должны обеспечивать достаточную защиту и предоставлять эффективные средства для обжалования акта, чтобы потерпевший мог восстановить свои права, а также получить возмещение за любой нанесенный ему ущерб (см. Blumberga против Латвии, 14 октября 2008 г., § 67; Котов против России, [БП], 3 апреля 2012 г., § 113).

30. Конституционный суд отмечает, что, наделенный соответствующими конституционными полномочиями, законодатель определяет в Гражданском кодексе правовой статус участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности, а также договорные и иные обязательства между субъектами гражданских правовых отношений (см. ст.2 и ст.3 Кодекса). В частности, он устанавливает сложную систему индивидуальных гарантий, направленных на обеспечение исполнения обязательств, включающую, среди прочего, и гарантии, предоставляемые потребителем некоторым профессиональным кредиторам (см. ст.ст.1662-1666 Кодекса). Конституционный суд отмечает, что при принятии оспариваемой нормы и раздела, в котором она включена, Парламент руководствовался положениями Директивы 93/13/ЕЭС Совета от 5 апреля 1993 года о несправедливых условиях в договорах с потребителями (см. преамбулу Закона № 133 от 15 ноября 2018 года о модернизации Гражданского кодекса и внесении изменений в некоторые законодательные акты), а также Модельными правилами европейского частного права (на английском языке Draft Common Frame of Reference, сокращенно - DCFR). В информационной справке¹ к проекту закона отмечается, что "поскольку ряд положений заимствованы из DCFR, при их толковании и применении следует учитывать официальные комментарии и примеры, сопровождающие DCFR".

_________________________

¹ См. стр. 1 в пояснительной записке к Закону №133 от 15 ноября 2018 года  https://old.parlament.md/LegislationDocument.aspx?Id=4b3c5c39-267a-424b-9763-e13f06f8ffca

31. Конституционный суд отмечает, что физическое лицо, в интересах которого было подано обращение, в кредитных правовых отношениях совмещает ряд функций (является гарантом возвращения кредитов, полученных должником–юридическим лицом; единственным участником должника–юридического лица; администратором должника – юридического лица). Автор утверждает, что оспариваемая норма нарушает его право собственности в качестве потребителя. Конституционный суд не может согласиться с автором обращения, который утверждает, что ст.1662 ч.(2) Гражданского кодекса ограничивает конституционное право собственности и налагает на потребителя – физическое лицо несоразмерные обязательства по сравнению с профессиональным кредитором.

32. Конституционный суд отмечает, что согласно оспариваемой норме, не любое физическое лицо – потребитель, а лишь физическое лицо, оказывающее существенное влияние на должника – юридического лица и добровольно предоставляющего гарантии на исполнение обязательства, взятого таким должником, лишено защиты. Законодатель расценивает отношения между гарантом – физическим лицом и должником – юридическим лицом не только как имеющие характер подчиненности, но и как следствие осуществления его права собственности, порождающего презумпцию осведомленности физического лица, предоставляющего гарантии, в отношении всех обязательств, за которые оно поручается, и динамики процесса исполнения обязательств.

33. Наряду с этим Конституционный суд отмечает, что, исключая применение в отношении гаранта – физического лица особого режима защиты, законодатель исходит из объективного и разумного критерия. По сравнению с обычным потребителем, который в отношении договорных обязательств находится в уязвимом положении с информационной точки зрения, подобный гарант в отношениях с должником располагает более высоким уровнем допуска к информации и имеет возможность контролировать и повлиять на решения должника, что существенно отличает его от гаранта – третьего лица, которому не знакома структура и деятельность должника.

34. В этом смысле оспариваемая норма делает различие между гарантами – потребителями, действующими в качестве третьих лиц по отношению к внутренней структуре должника, и гарантами, которые, в силу определенных факторов, оказывают существенное влияние на должника, при заключении сделок, осуществлении права собственности и проведении бизнеса с целью получения прибыли. В этой связи Конституционный суд напоминает, что различия в обращении допустимы в той мере, в какой они основаны на объективном и разумном критерии (ПКС № 2 от 27 января 2026 г., § 48). Таким критерием является уровень допуска к информации и степень контроля над должником – юридическим лицом.

35. Суд Европейского Союза изучил, если физическое лицо, гарантирующее обязательства коммерческого общества, может иметь статус потребителя в смысле Директивы 93/13/ЕЭС Совета от 5 апреля 1993 года о несправедливых условиях в договорах с потребителями. В результате этого анализа было установлено, что положения Директивы 93/13 могут быть применены к заключенному физическим лицом договору поручительства или гарантии для обеспечения обязательств коммерческого общества только в том случае, если физическое лицо не действовало в целях, связанных с его профессиональной деятельностью, и не имеет с этим обществом отношений должностного характера (см. решение C-74/15 Думитру Таркэу и Иляна Таркэу против коммерческого банка Intesa Sanpaolo Румынии АО и другие, § 30). Кроме того, Суд подчеркнул необходимость функционального толкования понятия "потребитель", в зависимости от конкретной цели договора и от существования профессиональных или должностных отношений лица с дебитором (см. решение C-110/14 Костя, § 16; Решение C-197/24 AK, § 45).

36. При этих условиях Конституционный суд отмечает, что оценка субъектов права в зависимости от их роли в юридических отношениях составляет выбор законодателя. Эта оценка вписывается в свободу усмотрения Парламента в экономической и социальной сфере и в случае других государств была признана ЕСПЧ. В этом смысле ЕСПЧ отметил, что государства располагают широкой свободой усмотрения при определении отдельных правовых категорий, при условии, что различие преследует правомерную цель и не является произвольным (см. Carson и другие против Соединенного Королевства, 16 марта 2010 г., § 61).

37. Конституционный суд отмечает, что, в видении законодателя, неприменение специальных гарантий в отношении физического лица не лишают его правовой защиты, предоставляемой общими нормами гражданского права, включая нормы о добросовестности (ст.10 Гражданского кодекса), о действительности согласия (ст.312 Гражданского кодекса) и о механизмах защиты имущества поручителя, среди которых требование о форме договора (ст.1634 Гражданского кодекса), о правовом режиме последующих соглашений между кредитором и должником и пределах поручительства (ст.1637 ч.(3) и ст.1639 Гражданского кодекса), о праве поручителя выдвигать возражения против должника (ст.1638 Гражданского кодекса), а также о возможности поручителя использовать механизмы освобождения от поручительства (ст.1646 Гражданского кодекса).

38. Как вытекает из обращения, поручительство возникло в результате договора сторон (см. выше § 5). В этом смысле Конституционный суд подчеркивает, что в силу принципа свободы договорных отношений стороны располагают широкой свободой усмотрения в построении правовых отношений. Поскольку гарант согласился добровольно с условиями поручительства, с исключением особого режима защиты, предоставляемого потребителям, договорные условия обретают для сторон обязательный характер, включая соответствующие юридические последствия. Фактически, критика автора свидетельствует о его несогласии с разграничением сферы применения нормы, производимым законодателем. В отсутствие гарантии, предоставленной физическим лицом, профессиональный кредитор предпринял бы другие меры для защиты своих интересов. Следовательно, Конституционный суд не может расценить эти положения как неоправданное вмешательство в право собственности поручителя, так как заключение договора было консенсуальным и осознанным шагом (см. ОКС № 34 от 5 марта 2026 г., § 29). Таким образом, Конституционный суд отмечает неприменимость по делу ст.46 Конституции.

39. Ввиду того, что не было доказано действие основного права, гарантированного Конституцией, положения ст.16, ст.23 и ст.54 Конституции не подлежат применению по делу.

40. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращение не отвечает требованиям приемлемости и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.27 ч.(2) и ч.(4) п.d), ст.37 и ст.40 Закона о Конституционном суде, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности текста "личное обеспечение не подпадает под действие положений настоящей части в составе главы, если гарант–физическое лицо является членом, пайщиком, акционером, администратором должника–юридического лица или имеет другую возможность оказывать существенное влияние на этого должника" в ст.1662 ч.(2) Гражданского кодекса, представленное по инициативе адвоката Татьяны Дикусар в интересах Думитру Коваленко, в рамках дела № 2-10019/2025, рассматриваемого судом Кишинэу (главный офис).

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в Monitorul Oficial al Republicii Moldova.