Определение N 62 от 02.04.2026 о неприемлемости обращения № 245g/2025 г. об исключительном случае неконституционности статьи 6 ч.(1) п.1) лит. е) Закона № 25 от 4 марта 2016 года о применении международных ограничительных мер (лица, связанные с субъектом международных ограничений (№ 2))

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 245g/2025 г. об исключительном случае

неконституционности статьи 6 ч.(1) п.1) лит. е) Закона № 25 от 4 марта

2016 года о применении международных ограничительных мер

(лица, связанные с субъектом международных ограничений (№ 2))

№ 62  от  02.04.2026

 (в силу 02.04.2026) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 202-205 ст. 75 от 09.05.2026

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Серджиу ЛИТВИНЕНКО,

Ион МАЛАНЧУК,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА, судьи,

при участии помощника судьи Юлии Вартик,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 27 ноября 2025 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 2 апреля 2026 г.,

выносит следующее определение.

ВОПРОСЫ ПРОЦЕДУРЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности статьи 6 ч.(1) п.1) лит.е) Закона о применении международных ограничительных мер, заявленном Валентином Зубик, истцом по делу № 3-1020/2024, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Рышкань.

2. Обращение было направлено в Конституционный суд судьей в суде Кишинэу Ириной Максим в порядке статьи 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства основного спора

3. Приказом Службы информации и безопасности от 25 января 2024 года Валентин Зубик, на основании статьи 6 ч.(1) пкт. 1) лит. е) Закона о применении международных ограничительных мер, был включен в список лиц, в отношении которых имеются доказательства и документально подтвержденная информация о том, что они связаны с субъектом международных ограничений (Владимиром Плахотнюк).

4. Впоследствии Владимир Зубик обратился в суд против Службы информации и безопасности с требованием отменить приказ в части включения его в этот список.

5. Определением от 26 ноября 2025 года суд Кишинэу удовлетворил ходатайство истца об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для его разрешения.

B. Применимое законодательство

6. Применимые положения Конституции:

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 21

Презумпция невиновности

"Любое лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все необходимые гарантии для защиты".

Статья 23

Право каждого человека на знание своих прав и обязанностей

"[…]

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

(3) На протяжении всего процесса стороны имеют право пользоваться помощью адвоката, выбранного или назначенного.

(4) Вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих защиту в установленных пределах, наказывается законом".

Статья 28

Интимная, семейная и частная жизнь

"Государство уважает и охраняет интимную, семейную и частную жизнь".

Статья 46

Право частной собственности и ее охрана

"(1) Право частной собственности, а также долговые обязательства, взятые на себя государством, гарантируются.

(2) Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в случае установленной законом общественной необходимости при условии справедливого и предварительного возмещения.

(3) Законно добытое имущество не может быть конфисковано. Законность добытого подразумевается.

(4) Имущество, предназначенное, использованное для совершения преступлений или правонарушений либо добытое в результате совершения преступлений или правонарушений, может быть конфисковано только в соответствии с законом.

(5) Право частной собственности обязывает к соблюдению требований защиты окружающей среды и обеспечению добрососедства, а также к соблюдению других требований, которые, согласно закону, возлагаются на собственника.

(6) Право наследования частной собственности гарантируется".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20–24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

Статья 127

Собственность

"(1) Государство охраняет собственность.

(2) Государство гарантирует собственнику реализацию права собственности во всех формах, не вступающих в противоречие с интересами общества.

(3) Публичная собственность принадлежит государству или административно-территориальным единицам.

(4) Все богатства недр, воздушное пространство, воды и леса, используемые в общественных интересах, природные ресурсы экономической зоны и континентального шельфа, пути сообщения, а также другие богатства, определенные законом, являются объектами исключительно публичной собственности".

7. Применимые положения Закона № 25 от 4 марта 2016 года о применении международных ограничительных мер:

Статья 6

Лица, связанные с субъектом ограничений

"(1) В порядке отступления от положений статьи 5, в целях обеспечения эффективного применения международных ограничительных мер на территории Республики Молдова для каждого субъекта ограничений составляется список лиц, в отношении которых имеются доказательства, задокументированная информация о том, что они связаны с субъектом ограничений. К этой категории лиц относятся:

1) любое физическое лицо, в отношении которого имеются доказательства, задокументированная информация о том, что оно:

[…]

e) является или являлось в течение последних десяти лет управляющим или фактическим управляющим юридического лица, выгодоприобретающим собственником которого являлось/является одно из физических или юридических лиц – субъектов ограничений;

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

8. Автор считает, что в Законе о применении международных ограничительных мер использованы расплывчатые понятия, такие как – выгодоприобретающий собственник, фактический управляющий, связанный, задокументированная информация, орган власти, обладающий соответствующей компетенцией, которым не дано четкое определение. Кроме того, автор утверждает, что оспариваемая норма не уточняет необходимый уровень участия для квалификации в качестве "управляющего" или "фактического управляющего", вид и стандарт "задокументированной информации", необходимой для установления наличия связи. Такое отсутствие ясности создает непредсказуемость.

9. Более того, автор обращения утверждает, что оспариваемое положение устанавливает меру, выходящую за рамки предварительных административных мер и ограничивающую осуществление права собственности соответствующего лица. По его мнению, оспариваемое положение оказывает влияние на его экономическую свободу и личную репутацию. Последствия включения в список лиц, связанных с субъектами ограничений, привели к блокировке доступа к его имуществу и к некоторым финансовым услугам.

10. Автор также утверждает, что оспариваемая норма применяется автоматически и не требует оценки степени вовлеченности лица в деятельность компании, совершения каких-либо противоправных действий или наличия конкретного и текущего риска. Более того, автор утверждает, что, согласно оспариваемой норме, для включения лица в список достаточно простого занятия должности в течение последних 10 лет, независимо от наличия реальных отношений с фактическим субъектом санкций либо противоправных действий. Так, чрезмерная продолжительность меры и невозможность переоценки ситуации приводит к несоразмерности данной меры.

11. В то же время автор утверждает, что оспариваемая мера не может быть подвергнута эффективному судебному контролю. В этом смысле автор считает, что последствия оспариваемой меры сопоставимы с последствиями уголовных обеспечительных мер. Так, строгость данной санкции квалифицирует рассматриваемую меру как уголовную. Следовательно, автор заявляет, что мера носит карательный характер в смысле практики Европейского суда по правам человека и ведет к применению статьи 6 Европейской конвенции. Предварительная процедура в Службе информации и безопасности является формальной, без ознакомления лица с доказательствами, подтверждающими вывод о его связи с лицом, включенным в список.

12. Помимо этого, статья 6 ч.(3¹) Закона о применении международных ограничительных мер исключает осуществление права быть заслушанным и права представлять доказательства, нарушая процессуальные гарантии лица, затронутого оспариваемой мерой. Так, его право на защиту сводится к формальной возможности обратиться в суд, не будучи ознакомлен с обвинениями или подозрениями, лежащими в основе ограничительной меры, и не имея доступа к доказательствам.

13. Автор утверждает, что судебная инстанция не имеет эффективного доступа к материалам Службы информации и безопасности, которые часто засекречены, и не может проверить обоснованность подозрений, а лишь формальную законность приказа. Ограниченные полномочия административного суда приводят к чисто формальному судебному контролю, без доступа к необходимой информации и без реальной возможности обжалования, в нарушение требований статей 6 и 13 Европейской конвенции о правах человека.

14. В заключение, автор утверждает, что оспариваемое положение противоречит статьям 1 ч.(3), 20, 21, 23, 26, 54 и 127 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

15. Рассмотрев приемлемость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд заключает следующее.

16. В соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) Конституции контроль конституционности законов, в настоящем деле некоторых положений Закона о применении международных ограничительных мер, относится к компетенции Конституционного суда.

17. Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности представлено субъектом, наделенным данным правом, то есть стороной судебного процесса.

18. Предметом обращения является статья 6 ч.(1) п.1) лит. е) Закона о применении международных ограничительных мер. В соответствии с этим положением, для каждого субъекта ограничений составляется список лиц, в отношении которых имеются доказательства, задокументированная информация о том, что лицо является или являлось в течение последних десяти лет управляющим или фактическим управляющим юридического лица, выгодоприобретающим собственником которого являлось/является одно из физических или юридических лиц – субъектов ограничений. Конституционный суд отмечает, что это положение ранее уже составляло предмет контроля конституционности, но с точки зрения иных доводов о неконституционности (см. ОКС № 131 от 17 сентября 2025 года). В сущности, такая ситуация не препятствует осуществлению контроля конституционности оспариваемых положений с точки зрения новых доводов (см. ОКС № 85 от 25 июля 2024 года, § 15).

19. Исключительный случай неконституционности заявлен по делу, предметом рассмотрения которого является отмена приказа Службы информации и безопасности, которым был утвержден список лиц, связанных с субъектом международных ограничений. Конституционный суд допускает, что оспариваемое положение может быть применено при разрешении дела по существу.

20. Автор обращения основывает свои доводы на статьи 1 ч.(3) (верховенство права), 20 (свободный доступ к правосудию), 21 (презумпция невиновности), 23 (право каждого человека на знание своих прав и обязанностей), 26 (право на защиту), 28 (интимная, семейная и частная жизнь), 46 (право частной собственности и ее охрана), 54 (ограничение осуществления некоторых прав или свобод) и 127 (собственность) Конституции.

21. Конституционный суд отмечает, что статья 1 ч.(3) Конституции носит общий характер, лежит в основе любого правового регулирования, не составляет самостоятельное основание и может рассматриваться только в сочетании с другими положениями Конституции, которые должны быть применимы по делу (см. ОКС № 26 от 2 апреля 2024 года, § 23). Конституционный суд напоминает, что статьи 23 и 54 Конституции не имеют самостоятельного применения. Для их применимости автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией. И лишь в ходе анализа обоснованности абстрактного вмешательства в гарантированные Конституцией основные права Конституционный суд может применить положения этих статей (см. ОКС № 26 от 13 февраля 2025 года, § 24).

22. Относительно действия статей 20 и 26 Конституции автор приводит доводы в отношении формальности предварительной процедуры в Службе информации и безопасности и ограниченных полномочий административного суда при рассмотрении законности приказа о включении лица в список лиц, связанных с субъектом ограничений. Кроме того, автор утверждает, что не может эффективно строить свою защиту, поскольку не имеет доступа к секретным документам.

23. Суд Европейского Союза (СЕС) в своей практике рассматривал ограничительные меры, принятые Советом Европейского Союза в рамках своей внешней политики и общей безопасности в отношении физических и юридических лиц. При рассмотрении этих мер Суд Европейского Союза неизменно утверждал, что, руководствуясь основными правами, являющимися неотъемлемой частью правопорядка Европейского Союза, соответствующие субъекты должны быть, среди прочего, достаточно информированы о причинах, на которых основаны решения, затрагивающие их интересы. Это призвано обеспечить им возможность эффективно защитить свои права и принять осознанное решение о возбуждении судебного разбирательства, а также позволить осуществление всестороннего судебного контроля законности решения. Хотя Совет Европейского Союза обладает свободой усмотрения при определении соблюдения правовых критериев, на которых основаны ограничительные меры, суды Европейского Союза должны обеспечить "проверку, в сущности, полный контроль законности всех актов ЕС" (Галина Евгеньевна Пумпянская против Совета Европейского Союза, дело Т-272/22, § 28). Европейский суд также руководствуется этим правилом в своей практике относительно санкций ("ограничительных мер") (см. M.S.L., TOV против Украины, 16 октября 2025 года, §§ 59-60).

24. В этом смысле Конституционный суд отмечает, что, согласно статье 6 ч.(1) Закона о применении международных ограничительных мер, для каждого субъекта ограничений составляется список лиц, в отношении которых имеются доказательства, задокументированная информация о том, что они связаны с субъектом ограничений. Более того, ч.(2) данной статьи устанавливает, что включение лица в список лиц, связанных с субъектом ограничений, должно сопровождаться обоснованием с указанием как минимум конкретной категории субъектов из списка, предусмотренного в части (1), а также доказательствами, задокументированной информацией, обосновывающей отнесение лица к соответствующей категории.

25. Приказ о включении лица в список или об исключении из него доводится до сведения адресата в соответствии с положениями Административного кодекса и может быть обжалован в порядке административного судопроизводства только после завершения предварительного производства (см. статью 6 ч.(3) Закона о применении международных ограничительных мер). Так, Конституционный суд отмечает, что и предварительное производство, и административное судопроизводство осуществляются на общей основе. Отступление, предусмотренное статьей 6 ч.(3¹) Закона о применении международных ограничительных мер, касается стадии инициирования административного производства и никоим образом не затрагивает возможность обжалования административного акта.

26. Что касается предполагаемого отсутствия доступа к материалам Службы информации и безопасности, поскольку часто они засекречены, Конституционный суд отмечает, что статья 222 Административного кодекса позволяет судебной инстанции установить равновесие между интересами национальной безопасности и интересами участника судебного процесса в доступе к материалам дела. Так, когда речь идет о праве доступа к материалам дела, и, в силу закона, для защиты государственной тайны должна соблюдаться секретность документов, перед судом стоит задача оценить, в какой степени участникам судебного процесса будет предоставлен доступ к материалам дела (см. ОКС № 17 от 9 февраля 2021 года, § 22).

27. Тот факт, что участник судебного разбирательства заявляет о секретности документов, административных дел или информации, либо судебная инстанция придерживается этого мнения, не может определять неприменимость права доступа к материалам дела, поскольку в каждом конкретном случае суд своим определением должен решить, в какой степени участникам судебного разбирательства предоставляется доступ к материалам дела. Более того, определение о предоставлении доступа к материалам дела или об отказе в таком доступе может быть обжаловано в кассационном порядке, а кассационное обжалование судебного определения о предоставлении/отказе в доступе к материалам дела приостанавливает его действие (см. ОКС № 17 от 9 февраля 2021 года, §§ 21 и 22).

28. В своей неизменной практике Европейский суд установил, что даже если административный орган, рассматривающий споры о "гражданских правах и обязанностях", в определенной степени не соблюдает статью 6 § 1, нельзя утверждать о нарушении Европейской конвенции, если разбирательство в этом органе впоследствии подлежит контролю со стороны судебного органа, обладающего полной юрисдикцией и предоставляющего гарантии, предусмотренные статьей 6 § 1 (см. Ramos Nunes de Carvalho e Sá против Португалии [БП], 6 ноября 2018 года, § 132).

29. Следовательно, даже если лицо, включенное в список лиц, связанных с субъектом ограничений, не принимало участия в административном производстве, Конституционный суд отмечает, что оспариваемое положение не ограничивает полномочия судебной инстанции по осуществлению полного судебного контроля обстоятельств дела и не блокирует доступ к материалам дела. Так, Конституционный суд не выявил действия статей 20 и 26 Конституции.

30. Что касается действия статьи 21 Конституции, Конституционный суд отмечает, что доводы о том, что включение в список лиц, связанных с субъектом ограничений, нарушает презумпцию невиновности и принцип индивидуальной ответственности, были рассмотрены в Определении № 131 от 17 сентября 2025 года. Рассмотрев правовую природу этих мер, Конституционный суд установил, что они не носят карательный характер, не приравниваются к наказанию или установлению вины, а представляют собой методы оценки и предотвращения угроз безопасности. Так, включение в список лиц, связанных с субъектом ограничений, не приравнивается к уголовному обвинению (§ 57). Конституционный суд считает, что эти суждения действительны и по данному делу, поэтому он не установил применимость статьи 21 Конституции.

31. Относительно предполагаемого нарушения права собственности и личной репутации, автор обращения заявляет, что включение его в список лиц, связанных с субъектом ограничений, привело к установлению ограничения на осуществление технических операций по переоформлению права собственности на два транспортных средства, зарегистрированных на его имя, а также к блокированию доступа к его имуществу и к некоторым финансовым услугам.

32. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что лицо, связанное с субъектом ограничений на основании статьи 6 ч.(1) п.1) лит. е) Закона о применении международных ограничительных мер, не приравнивается по статусу к субъекту ограничений. Однако, во избежание попыток уклонения от международных ограничительных мер, которые предполагали бы их участие, в отношении деятельности и операций, в которых эти лица участвуют, отчетные единицы, предусмотренные статьей 4 Закона № 308/2017 о предупреждении и борьбе с отмыванием денег и финансированием терроризма, предпринимают меры повышенной предосторожности в отношении клиентов, предусмотренные статьей 8 указанного закона (ч. (4) статьи 6 Закона о применении международных ограничительных мер).

33. Принимая во внимание предмет обращения, Конституционный суд отмечает, что статья 6 ч.(1) п.1) лит. е) Закона о применении международных ограничительных мер не предусматривает мер, предполагающих применимость права собственности. Этот же вывод действует и в отношении права на репутацию, на которое ссылается автор обращения.

34. Учитывая вышеизложенное, Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

По этим основаниям, руководствуясь статьями 135 ч.(1) п.а) и п.g), 140 ч.(2) Конституции, статьями 27 ч.(2), ч.(3) п.f), ч.(4) п.d), 37 и 40 Закона о Конституционном суде, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности статьи 6 ч.(1) п.1) лит. е) Закона № 25 от 4 марта 2016 года о применении международных ограничительных мер, заявленном Валентином Зубик, истцом по делу № 3-1020/2024, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Рышкань.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".